Смысл жизни и цель моя

      — Значит, ты потерял память... Большая ошибка мне лгать, — это было первое, что сказал Блэйд, когда зашел в камеру. Стоило двери открыться, Дань Хэн вскочил на ноги и уставился на своего тюремщика. Обычно ему не составляло труда вести себя спокойно и собрано, но... Сейчас парень не смог удержаться от того, чтобы попятиться назад и нервно отвести взгляд от мужчины, что был немного выше его ростом.       — Это не ложь. Все, что я знаю — тебя зовут Блэйд. Так сказала девушка, что привела меня сюда. Странно называться лезвием меча, такое имя я бы запомнил, если бы что-то знал. Я здесь оказался по ошибке, — Дань Хэн звучал уверено, но у него была куча времени придумать убедительные доводы. Он протянул руку за спину, где должно было быть копье, но... У него забрали оружие. Это было рефлекторное движение, ведь мужчина перед ним был более чем опасен. Дань Хэн уже уперся спиной в стену. Он не расслабился, когда Блэйд остановился в середине комнаты. Это не был повод для облегчения. Ведь злые красные глаза придавали карателю вид зверя, что готовится к атаке в прыжке на свою жертву.       — Если это не ложь, то почему ты так боишься меня? — Блэйд нахмурился. Его и до этого в штабе все побаивались, но этот грешник и ублюдок... Вскочил сразу с табуретки и попятился, стоило только зайти. И эта рука, что он потянул к спине... Блэйд прекрасно помнил, что там должно было быть. Он бы начал бой сам, если бы копье не отобрали. Черта с два каратель поверит, что Дань Хэн не помнит его.       — Любой испугался бы, ворвись к нему вооруженный человек сразу с обвинениями и таким взглядом... Это очевидно. Я не сопротивляюсь и не пытаюсь бежать. Нет нужды в оружии.       — Неужели? Значит, ты забыл, что трое из пяти должны заплатить? Один человек уже есть, осталось двое. И ты один из них. Ничего не напоминает?       — Нет, — дрогнувшим голосом повторил Дань Хэн, побледнев. — Я не хочу, чтобы именно ты был моим тюремщиком и требую замены, а также адвоката. Хотя бы доказательства моей вины покажите. Я не виновен.       У Блэйда едва ли глаз не дернулся. Он совершенно не верил Дань Хэну и считал на все сто процентов, что тот его обманывает. И это ему не нравилось. Блэйд снова дернулся к нему. И вот оно! Дань Хэн попытался отшатнуться в другую сторону, чтобы обогнуть карателя и убежать к двери. Блэйд с ухмылкой не дал этому случиться и толкнул его обратно к стене, а после отрезал своим телом путь к отступлению, зажав между собой и стеной. Одна ладонь легла на меч, а вторая сжала шею Дань Хэна. Так сильно, что он начал невольно задыхаться и хватать ртом воздух. Он пытался оторвать руку Блэйда, но попытки были недолгими. Ведь мужчина наполовину достал меч. Блеснуло лезвие и Дань Хэн замер.       Но не успел каратель что-то сделать, как в камеру через незапертую дверь, — ведь Блэйд не думал, что у Дань Хэна получится от него сбежать снова, — вошел охранник. С собой у него был поднос с едой для узника. Миска жареного риса, какой-то напиток и... Все... Скудный набор, но большего смертнику, даже в статусе ценного свидетеля, положено не было.       — Эм... — Дань Хэн явно смотрел на этого человека с надеждой, что он остановит Блэйда. Но это было зря. Потому что во взгляде другого карателя сразу появился испуг и недоверие. Сыграла репутация Блэйда, с ним никто не хотел вступать в перепалку. — Все под контролем? Серебряный Волк приказала следить тщательно за камерой и сообщать о любом инциденте.       — Уходи. С ним ничего... Непоправимого не будет. Тебе здесь делать нечего.       От одного взгляда Блэйда и этого "Непоправимого не будет", что у карателя, что у Дань Хэна, встал комок в горле. Он бы снова попытался сбежать, пока Блэйд отвлечен, но мужчина это предвидел заранее и, еще когда охранник вошел, слегка ослабил хватку на горле, давая узнику вдохнуть воздуха, но при этом полностью обнажил меч, держа его опасно рядом с телом Дань Хэна. Одно неосторожное движение и острое лезвие разрежет его кожу и, если тут нет лекарей поблизости, можно умереть. Лучше было не рисковать. Так решил не только Дань Хэн, но и каратель, что оставил еду на полу и просто сбежал. Он сообщит Серебряному Волку о том, что здесь происходит, но та лишь повторит указания. Пока Блэйд не убивал Дань Хэна, можно было не вмешиваться в его методы допроса, которые больше похожи на выяснение отношений.       — Что... Ты собираешься теперь делать со мной? Что тебе нужно? Мне нечего тебе рассказать, — повторил Дань Хэн, когда после ухода охранника пауза тишины затянулась. Блэйд просто продолжал стоять рядом с прижатым к стене узником и держать у его тела меч.       — Замолчи, — коротко приказал Блэйд и придвинул лезвия плотнее. Оставалось только чуть-чуть надавить, чтобы порвать ткань одежды.       Но сам он задумался над этими вопросами. Что ему делать с этим ублюдком? Блэйд был настроен выполнить приказ Кафки. Они познакомились, новых распоряжений нет, можно было уходить, но... Так не может продолжаться и дальше. Блэйд кипит от злости и едва сдерживает это чувство под контролем. Неизвестно, сколько ему придется работать вместе с этим узником. Он ведь не железный. Гнев будет продолжать копиться и, рано или поздно, за одно неверное слово он зарубит мечом Дань Хэна. Тогда миссия будет провалена. Нельзя все так оставлять. Но что он мог предпринять? Если он выпустит гнев, просто избив Дань Хэна... Нет, Блэйд еще не готов к этому. Не сейчас, может, потом. В данный момент он не может доверять самому себе. Велик риск, что он просто не сможет остановиться. Ему нужно время, чтобы... Привыкнуть к тому, что он сможет убить ублюдка позже. Нужно найти другой способ решить проблему. Завалить работой он себя не мог, вся работа Блэйда теперь связана с Дань Хэном. Тренировки... Черта с два ему хватит силы воли просто уйти из этой комнаты и не дать ни капли возмездия этой лживой роже. И тут Блэйд вспомнил слова Серебряного Волка, что прозвучали накануне.       "— У тебя нет ни капли гордости, ты для нее все равно, что собака. "Блэйдик, фу" и все. Если бы она приказала кидаться ей в ноги, тоже бы так сделал?"       Он помнил эти слова. Но ему плевать, что думают о них с Кафкой. Это взаимовыгодное сотрудничество, пусть считают, что хотят. Утомительно об этом спорить. Но ведь Серебряный Волк подала ему отличную идею, как не оставить недруга безнаказанным за все его злодеяния.       Дань Хэн внутри весь похолодел и напрягся, готовясь таки рискнуть и попробовать со всей силы оттолкнуть Блэйда, потому что в красных глазах что-то изменилось. Тот вновь заговорил:       — Ты не понимаешь своего положения. Врешь, пытаешься сбежать и требуешь того, чего не заслужил. Ты преступник и недавно тебе был вынесен смертный приговор. У тебя нет прав. Твое положение едва ли выше, чем у собаки. Либо ты покажешь мне, что ты это понял... Либо я исполню вынесенный тебе приговор здесь и сейчас. Тебе будет гораздо хуже, — после Блэйд посмотрел на пол и бросил беглый взгляд на оставленный там поднос с едой. Его голову пронзила еще одна чудесная идея и он добавил, отступив от Дань Хэна на один шаг назад, но при этом меч не убирая в ножны: — Вставай на колени. Будешь есть еду, как положено собаке.       — Это... Я не стану этого!.. Агх!       Дань Хэн пытался возражать. Он не был собакой Блэйду и не собирался потакать его безумным желаниям. Но... Выбора у него не было. Каратель снова двинулся к нему и хотел ударить узника в живот ногой, но Дань Хэн сумел схватить ее и оттолкнуть от себя. Но когда Блэйд замахнулся мечом, парню уже пришлось следить глазами за лезвием и стараться увернуться от него. Безоружному было тяжело сражаться с Блэйдом, ведь он был сильным воином, закаленным в боях. Дань Хэн тоже не был слаб и очень быстр, но... Пожиратель Луны был сильнее. Он мог бы дать достойный отпор, но не Дань Хэн. Поэтому Блэйд добился своего и смог парочкой крепких ударов повалить Дань Хэна и прислонить лезвие к его шее.       — Это твой последний шанс. Либо подчиняйся, либо умри. Признай свое положение, скажи, что ты за животное, иначе я отрежу тебе голову, — еще раз озвучил свои условия Блэйд. Чем больше Дань Хэн не отвечал, тем меньше у него оставалось времени. Блэйд начинал злиться и меч уже прижимался к шее, из-за чего Дань Хэн не мог просто так вскочить. Он не знал, убьет ли его Блэйд. Покалечит точно, но вот если бы хотел просто убить, уже бы это сделал.       Но... Действительно ли Дань Хэн хочет проверять насколько далеко может зайти мужчина из-за его непослушания? Когда по шее потекли от легкой царапины первые капли крови под одежду, парень произнес желаемый ответ:       — Я собака, бесправная псина, что сделает то, что ты хочешь, лишь бы ты оставил меня в покое, — с мрачным видом все же сказал Дань Хэн, глядя на Блэйда недовольно и в то же время испуганно. Каратель снова усмехнулся и убрал меч. Красные глаза выражали одну только ненависть и жажду расплаты. Он заслужил это, за все грехи нужна плата. Блэйд взял второй рукой Дань Хэна за подбородок и сжал. Ему было мало того, что он сказал.       — Грубовато, но ты научишься. У тебя будет много времени на это. Но собаки лают, а не говорят. Или ты разучился команде "голос", песик? Я не слышу, — сжав лицо Дань Хэна сильнее, повторил Блэйд и снова приставил меч к горлу.       — Гав, гав... Гав! — Дань Хэн пытался отвернуться, но у него не получалось из-за крепкой хватки. Ему было стыдно, щеки вспыхнули красным. Это было унизительно и обидно, но он должен был взять себя в руки и не поддаваться. Дань Хэн был сильным и не перед такими обстоятельствами держал лицо. Но... Черт, каким же придурком был этот Блэйд.       — Вот теперь я вижу, что ты хочешь есть.       После этих слов Блэйд подошел к подносу и поднял его с пола, убрав меч в ножны. Вряд ли после угрозы, что он дает ему последний шанс, Дань Хэн продолжил бы упираться. И он действительно не стал. Рано или поздно Блэйду надоест и он уйдет. А Дань Хэн хотя бы останется относительно цел. Сам же каратель сел на табуретку, где ранее сидел Дань Хэн и которую они входе своих игр чудом не перевернули.       — Ну же. Подойди на четвереньках ко мне. Или ты уже перехотел есть? — Скрипя зубами от следующий фразы, пленник подошел к Блэйду, встав перед этим на четвереньки. Он чувствовал, что даже его уши горели от стыда. Блэйд же без дальнейших слов поставил на пол с подноса миску риса. Палочки он ему не дал и Дань Хэн догадывался почему. Собаки приборами не едят... Пытаясь преодолеть гордость и желание заехать кулаком по этой физиономии, Дань Хэн наклонился к миске риса. Открыв рот, он пытался есть, помогая себе языком, но по большей части рассыпая рис на пол. Ему, видимо, стоило благодарить богов, потому что каратель не стал требовать у него есть еду с грязного пола, что он уронил. Когда большая часть риса так или иначе пропала из миски, Блэйд поднес руку к Дань Хэну и зарылся в его короткие волосы, гладя, как собаку. На такую нежность его сподвигнуло чувство удовлетворения от страданий человека, виновного в тяжких преступлениях перед ним, да и желание поиздеваться еще больше.       Блэйду... Понравилось унижать Дань Хэна и смотреть, как он корчится перед ним на коленях. Ему все еще нужна была его жизнь, расплатиться по счетам, но... Это было приятно. А его мало что радовало в этой жизни, которая была уже в тягость.       — Умница, хорошая псина. Вот именно так мы и будем работать с тобой. Ты будешь выполнять мои приказы, говорить мне только правду, а потом... — Блэйд встал с табуретки. Перед этим он взял напиток, после чего поставил поднос на пол. Перевернув чашку, он с нескрываемым наслаждением смотрел, как зеленая жидкость льется на волосы и лицо Дань Хэна, что закусывает губу и весь трясется от злости и обиды. Блэйд вернул чашку на поднос, а затем опустился на корточки перед Дань Хэном и, заглянув в его серые глаза своими ярко-красными, полными злости и безумия, добавил: — Ты рассчитаешься со своими долгами, Пожиратель Лун. Трое из пяти должны заплатить, ты один из них. И тебе от меня не уйти. Это ваша вина. Вина вашего бездействия, причинной мне боли, грехов и преступлений.       — Я не знаю о чем ты говоришь... Но иди ты к черту. Ты безумец.       — Кажется, ты забыл что-то добавить в конце, чтобы это звучало на твоем гадком языке правильно и я не отрезал его тебе за грубость.       — Иди ты к черту, гав-гав.       Блэйд лишь улыбнулся и встал. Ему не нужно было, чтобы это псина его любила и ноги целовала. Он ненавидит его ровно столько же, сколько может Дань Хэн. Но из них двоих виновен лишь он сам. Каратель развернулся и двинулся к двери. Он ушел из камеры и запер ее за собой. Больше ему здесь до новых указаний Кафки делать было нечего.       Дань Хэну же скрутило живот от отвращения к самому себе после того, что он делал. Остатки риса на полу, все еще влажные, уже даже липкие волосы, не давали ему забыть об этом. Его тошнило, но Дань Хэн прикрыл рот рукой и прислонился спиной к стене, сев на пол. Позже охранники придут и уберут камеру, и принесут ему снова попить чего-то другого, чтобы он не умер. Но сейчас... Сейчас ему нельзя сдаваться. Он выберется отсюда. Мстить Блэйду Дань Хэн не намерен. Просто хочет сбежать как можно дальше. Связываться с таким отбитым человеком себе дороже будет.       "— Трое из пяти должны заплатить. И ты один из них."       — Черт.       Дань Хэн подозревал, что после этой встречи и этих слов, что он услышал вновь, ночные кошмары не оставят его еще долгие месяцы.

***

      Дань Хэн... Не совсем соврал Блэйду. В его словах была и доля лжи, и доля правды. Он не помнил, как оказался на одной из главных площадей Лофу. Но знал это место, как свои пять пальцев. Это был его родной дом, но события своей жизни он помнил краткими урывками. Часть знал, часть безнадежно забыл. Большой кусок забытых событий как раз был до того, как он оказался на площади. Каждая вещь в округе навивала тяжелую тоску, будто он кучу лет не находился у себя дома, но Дань Хэн ничего не помнил. Лишь знал то, что было дальше. Пока он шел по улицам в попытке что-то понять, жители Лофу смотрели ему вслед. Бросали взгляды, шептались и тревожно переглядывались. Кажется, они узнавали в нем кого-то. Прежде, чем Дань Хэн решился спросить дорогу или об этом странном поведении, один из жителей, видимо, позвал рыцарей. Те прибежали и окружили Дань Хэна, скрутив и бросив его в камеру, перед этим отобрав оружие. Их было много и у него не получилось сбежать. Они презрительно звали его "Пожиратель Лун", "Грязный предатель", а Дань Хэн только и мог сидеть в камере, пытаясь собрать осколки памяти воедино. Он мог лишь гадать о том, что из его воспоминаний послужило причиной для ненависти.       А потом был суд... Похоже, самый короткий в истории Лофу. Хотя таких было много. Бунтовщикам, врагам режима и другим тяжелым преступниками приговор выносился очень быстро. По закону его должен был вынести сам король, но... Тот, что был глупцом, чтобы подставлять шею там, где его все ненавидят? Конечно нет. Подставная фигура на суде вынесла Дань Хэну приговор менее, чем за пятнадцать минут. Ни стороны защиты, ни предъявления доказательств. Зато были подставные свидетели, которые еще были живы спустя чуть меньше двести лет, чтобы подтвердить личность Дань Фэна. Так звали Пожирателя Луны на самом деле. Его обвинили в сговоре с проклятыми, бессмертными мятежниками, Яоши и в том, что он пытался захватить и уничтожить империю Сяньчжоу. Наказанием за такое была смертная казнь.       "— Бедняжка. Ты знал, что раньше у Сяньчжоу была технология, способная заглянуть в прошлое людей, сохранить воспоминания, души... Сейчас она утрачена, но остались машины с тех времен, что сейчас не работают исправно. Одна из них используется для казни, просто сжигая мозги жертвы изнутри, оставляя мертвый мешок с костями без единой раны. Но страдания при смерти испытывает ужасные. Такова расплата за твои преступления, Дань Фэн, — говорила девушка, что пришла накануне казни к Дань Хэну. Она стояла с другой стороны решетки и смотрела на парня в цепях с расслабленной улыбкой.       — Я не он. Меня зовут Дань Хэн. Это ошибка! Они что-то перепутали. В этом нет моей вины!       — Правда? Какая жалость, — театрально грустно сказала она. — У меня только для Пожирателя Луны есть одна интересная сделка. Но раз тебя не интересует спасение своей жизни..."       Дань Хэн тяжело вздохнул, вспоминая недавние события. Теперь он даже не знал, стоило ли ему останавливать девушку и соглашаться работать с карателями, как Дань Фэн и рассказать то, что знает. Ведь ничем им помочь он не может. Один темноволосый ублюдок за это душу из него высосет, но сначала поиздевается. Дань Хэн даже старался не смотреть на него, пока они шли по переулку посреди ночи. Его руки были закованы в наручники, на ногах тяжелые кандалы, не дающие ему быстро бегать. К тому же... На шее хорошо ощущался вес железного ошейника, к которому была приделана цепь, а конец ее был у его тюремщика. Карателю осталось только заставить ходить его на четвереньках, но это было невозможно из-за наручников.       Сам Блэйд недавно смог связаться с Кафкой. Точнее, та сама прислала ему сферу, которая поймала его на работе в коридоре, где никого не было. Блэйд скрестил руки, когда увидел в ней изображение Кафки и первым же делом спросил то, что с самого получения задания хотел узнать:       "— Зачем ты приказала мне работать с ним? Каждый раз, когда я смотрю на него... Это чувство, эта ярость... Желание разорвать его на куски сильнее меня.       — Но ты ведь этого не сделал. Я слышала, что он вполне себе жив и цел. Но вот остальные каратели тебя не любят и бояться. Тебе нужно быть осторожнее.       — С ними я веду себя нормально. Просто не хочу утомлять себя бессмысленными беседами. И... Я нашел способ, как сдержаться, но я сомневаюсь, что это будет работать всегда.       — У тебя разве болела голова в последнее время и при встрече с ним?       — Нет.       — Ну вот видишь. Пока тебе хватит. А потом найдется способ все уладить. Ты ведь мне доверяешь, Блэйд?       — Да, — ответы Блэйда были односложные, но полные уверенности. Как бы ему не нравилось задание от Кафки, ей он доверял полностью. Даже свою жизнь он бы отдал в руки этой девушки. — Я думаю, он лжет о том, что потерял память.       — Правда? Мне показалось, что все не так просто. Дракон внезапно становится человеком. Неужели ты сам не видишь, что с Дань Фэном произошло нечто очень интересное. Разве ты сам четко помнишь то, что было раньше?       — Нет. Не совсем... Только отрывками. Но их мне уже хватит. Он должен заплатить, Кафка. Я выполню свою часть и сделаю все, что ты прикажешь и чего хочет Элио. Но я не буду полностью удовлетворен, пока не сведу старые счеты. Когда все закончится... Ты ведь позволишь мне его убить? Поклянись, что да. Ты знаешь, как мне это нужно. А потому не станешь врать, так ведь?       — Хм... Хорошо. Я клянусь, ты можешь его убить, когда твоя служба закончится. А пока попробуй привыкнуть к тому, что он рядом. Вам предстоит длинная работа. Ты не можешь сорваться с цепи до срока. Как заболит голова, свяжись со мной. А пока... У меня есть для тебя работа, Блэйдик. Мы получили информацию о скрытой торговле контрабандой, которая, вероятно, связана с бессмертными. У наших врагов также... Возникли проблемы. Подробности выясни сам. Я отправлю тебе адрес и указания как туда добраться и что нужно проверить в первую очередь."       — Почти на месте. Будешь шуметь — пойдешь обратный путь на четвереньках.       "Черт. Ему все-таки пришла эта идея. Куда же он меня притащил?" — подумал Дань Хэн.