Иного пола

Лю Цингэ смотрит гневно, но слушает и не перебивает. Шэнь Юань подкрадывается, чтобы тоже посмотреть и послушать. — Чтобы починить все двери, которые вы разрушили походя, брат Лю, этой скоро придется продать последнюю нательную рубашку! — причитает Шан Цинхуа, думает и уточняет: — Уже ношенную. Лю Цингэ говорит: — Не думаю. — О, поверь, брат Лю, эта Шан прямо сейчас раздеться готова, но пока никто купить рубашку не соглашается, — невозмутимо сообщает Шан Цинхуа. — В Теплый Красный Павильон эту Шан, к слову, не берут. Лицом не вышла. Лю Цингэ смотрит возмущенно, говорит: — Этот Лю не приносит таких убытков, чтобы ты… Он замолкает, а уши его краснеют. Шан Цинхуа невозмутимо добивает: — Чтобы торговать своим телом?.. Брат Лю… приносишь. Но, как эта Шан уже говорила, никто меня в ивовых беседках не ждет. — Удивительно, этот Шэнь думал, что там есть женщины на любой вкус, — хмыкает Шэнь Юань, всё же подходя. — Да и не все идут туда на лица смотреть. — Некоторые просто спят, да, — отмахивается Шан Цинхуа, бросает тревожный взгляд, мотает головой, снова вспоминая, что перед ней Шэнь не Цзю, а Юань. — Эм. Эта Шан не очень хорошо разбирается в таких местах?.. Шэнь Юань хмыкает, раскрывая веер, и уточняет: — Братец Лю приносит столько убытков? Этот Шэнь мог бы продать несколько своих вееров и заколок. Лю Цингэ бросает на него возмущенный взгляд. Шан Цинхуа поднимает взгляд к небу, шевелит губами, словно что-то подсчитывает, вздыхает: — У этой Шан есть другой вариант. Мясо съедобных демонов и монстров. И несъедобных. Ученики пика Байчжань могут принести некоторое количество монстров? Съедобные пойдут на консервы. Несъедобных — разделаем на ингредиенты, а трупы на компост. Лю Цингэ смотрит на нее мрачно, и Шан Цинхуа поворачивается к Шэнь Юаню и серьезным голосом просит: — Брат Шэнь, купишь рубашку?.. — Этот Шэнь только понадеялся встретить тебя в Теплом Красном Павильоне, — ухмыляется Шэнь Юань, — но… — Шан Цинхуа, — обрывает Лю Цингэ, — сколько тебе нужно монстров?.. Шан Цинхуа сияет и вытаскивает из рукава бумаги с расчетами. — Братец Лю, а еще можно перестать выносить двери, — мягко уточняет Шэнь Юань. Лю Цингэ смотрит на него. Убийственно смотрит. — Этому Шэню пойти к главе Юэ для очистки меридиан от воздействия яда? — уточняет Шэнь Юань. — Нет, — мрачно отвечает Лю Цингэ и, явно сделав над собой усилие, говорит: — Я постараюсь не выносить двери. Шэнь Юань обмахивается веером и подмигивает абсолютно довольной Шан Цинхуа.