Иного пола

Шэнь Юань… привык. Глупо, странно, неправильно, но он привык к тому, что утром в спальне появляется пиала с кофе и тарелка со сладостями. Привык, как иногда мягко касаются его волос, когда он еще не проснулся. Привык к тихому: — Вставай. Рассвет давно миновал. Он привык к Лю Цингэ по утрам в своей спальне. Шан Цинхуа шумная и суетливая, она садится почти на него, сияет улыбкой, говорит: — Братец Огурец, а чего это ты мне не рад?.. Сестренка вернулась — живая, здоровая и готовая к новым подвигам и свершениям!.. Шэнь Юань смотрит на нее, закрывает глаза и отворачивается, ложится к ней спиной. Шан Цинхуа замолкает на полуслове, касается его плеча осторожно, говорит: — Что случилось? Кто обидел? Почему Лю Цингэ еще не убил его? Или тебя Лю Цингэ обидел? Хочешь, я его отравлю? Он даже не поймет, что его убило!.. Я вообще всех тут могу убить так, что никто не поймет. Этим людям очень повезло, что я не собираюсь их убивать. Шэнь Юань вздыхает, но не спорит. Повезло, да. Шан Цинхуа, как та, кто отвечает за всё хозяйство их секты, вполне могла спокойно и незаметно эту самую секту уничтожить. — Очень повезло, — соглашается за спиной голос Лю Цингэ. Шэнь Юань садится резко, оборачивается, смотрит на того, кого и не ждал уже увидеть. В руках Лю Цингэ поднос с тремя пиалами кофе и тарелочкой со сладостями. Бог Войны выглядит… очаровательно. — Этот Шэнь думал, — говорит Шэнь Юань, — что братец Лю не придет, потому что сестрица Шан вернулась. — Клятва этого Лю срока не имеет, — веско сообщает Лю Цингэ. И идет к кровати, совершенно невероятный, непреклонный, уверенный. Шэнь Юань думает, что он идиот. Совершеннейший идиот. А потом Шан Цинхуа говорит: — Либо вывернем в тройничок, либо уговорим Бинхэ, что это сыновья любовь. Как-то. Кстати. Узнала новости. Ребенок выбрался из Бездны и лютует в Царстве Демонов. Демоны его боятся. Раненько, к слову. По прикидкам этой Шан он в Бездне два года должен был пробыть, но справился за полтора. — У этого учителя очень способный ученик, — вздыхает Шэнь Юань. — Братец Лю, садись на кровать. Все свои. — И смотрит на Шан Цинхуа: — Силы Бога Войны хватит, чтобы с Бинхэ потягаться? — Сомневаюсь, — честно говорит Шан Цинхуа. — Но вот если вы двое на него разом… Она застывает, рот ее приоткрывается, а в глазах начинает гореть фанатский огонь. Шэнь Юань оглядывается в поисках веера, чтобы кое-кого по макушке хлопнуть. Веер протягивает Лю Цингэ со словами: — Тройное совершенствование возможно, но малорезультативно из-за ревности. Шан Цинхуа смотрит на него влюбленным взглядом и макушку под веер сама подставляет. А потом они просто пьют кофе. Потому что этот Шэнь и без того слишком красный от мыслей, хорошо?.. Так что. Они пьют кофе. И не говорят о тройном совершенствовании!.. И не пытаются выяснить, откуда об этом знает Лю Цингэ!.. …Или пытаются?..