О коленях и оленях

🦌

      — Да, хочу! — Гук старался звучать решительно, но при этом рассевшись на диване.       — Неужели не понятно, что он тебя поелозит и бросит? Ты наивный?       — А может это я его поморожу и брошу!       — Ой, не смеши меня, Бэмби, — сестра подошла вплотную и упёрлась в лоб, превращая для себя Чонгука в черноглазого циклопа. — Сам-то понимаешь, что если ты погрузишься в него, то увязнешь?       Циклоп Гук буравил её одним глазом.       Сандара вздохнула мудро, честно признавая:       — Я бы тоже хотела попасть в его сети, чтоб он меня опутал и высосал — ну или хотя бы начал…       Гук уже зловредно набрал воздуха, чтобы выдать, что для высасывания у него имеются более интересные вещи. Но одумался. И сказал так:       — Сан-и, малышка, мы не такие эмоционально-зависимые, как девочки.       — А кто мне говорил «не обзывайся на моего будущего парня»?       — Я солгал, — ответил он голосом Терминатора. — Я тебе обещаю: мы только потрахаемся и всё. У нас, мальчиков, секс вообще не означает любовь. Ну ты же сама знаешь!       — Ну да, знаю, — чуть отодвинулась сестра и, быстро вспомнив с пяток эпизодов из своей истории отношений, поняла, что брат-то очень прав. — Хорошо, иди.       Хорошо, что на следующий день Чонгук пришёл примерно за час до закрытия обувного магазина и засел на лавочке, с которой было видно всё что надо. Расслабился, потому как в ярко освещённом салоне не было никого, кроме продавщицы. Она старалась делать вид, что не скучает: чуть поправляла что-то, меняла местами лаковое с матовым, красное с синим… Иногда заходила за шторочку подсобного помещения — а ведь там Тэхён! У Гука в этот момент все охотничьи датчики приходили в готовность номер один. Но Тэхён не появлялся. Вот же работяга! Коробки расставляет, небось.       Не отрывая взгляда от витрины магазинчика, Чон метнулся в кондитерскую за угол — ту, куда Тэхён водил Сандару. Вернулся через три минуты, вооружённый стаканом коктейля.       Пока без изменений.       Так, если верить элегантной надписи на стекле, закрытие через десять минут. Всего ничего.       Гуки встал размять ноги и заодно проверить свой прикид в витрине соседнего салона, одним глазом следя за обувным магазином, а вторым осматривая себя. И остался доволен: джинсы не очень удобные — узкие — но в них такая задница! такие бёдра! Даже Сандара сегодня опять страдала, пошлёпывая его по ягодицам в ритм звучавшей модной песенке и причитая: «За что же мне такое, а?», а Гук и не уворачивался, ещё больше раздражая сестрицу своими бесстыжими танцами. Он это с удовольствием всегда делает: крутит восьмёрки бёдрами, перекатывая мышцы, а на нескольких аккордах красноречиво подмахивает аккуратно упакованным в джинсы членом. И тут сразу надо тика́ть! Потому что в этом месте сестра теряет совесть и старается его защекотать. Но это легко прекратить: просто надо держать её вытянутыми руками подальше от себя. Зато с рубашкой она помогла. Действительно, в футболке он не такой запредельный. Не, тоже клёвый. Но ему ведь надо сразить наверняка и насмерть. И рубашка с чуть закатанными короткими рукавами и расстёгнутыми на груди пуговицами, требующими продолжения — это пиздец и красота невозможная.       Дребезжащий звук закрывающихся рольставней на магазинчике привёл его в недоумение. Не понял… А Тэхён где? Чонгук так растерялся — даже не нашёлся, что спросить у продавщицы, стремительно прошедшей мимо него к эскалатору.               — Кого-то ищешь? — этот простой вопрос, шёпотом прозвучавший в спину, подбросил Чонгука на полметра. Он чуть стакан с остатком коктейля не уронил! В прыжке и развернулся, чтобы убедиться в страшной правде — это был Тэхён.       — Блять… — облегченно и смущённо выдохнул Гук.       — М-м?       Ну что тут ответишь? Ты посмотри на него и пойми, что прямо сейчас надо, чтобы этот мужик расставил свои коварные сети, а Чонгук в них с удовольствием упал, как наивная мушка и… Сосите же меня, сосите! Или что там по плану?       — Рапунцель, я на тебя плохо влияю. Надо с этим что-то делать…       — В смысле «плохо»? — Гук кое-как вытолкнул из горла слова.       — Ты каждый раз забываешь, как пользоваться языком, — самоуверенно усмехнулся Тэхён.       — Откуда ты взялся?! — не выдержал Чон.       — Сзади.       — Я же тут уже… блин.       — Я знаю. Я как раз коктейль брал, когда ты пришёл, — ещё шире улыбнулся парень. — И тоже клубничный, — кивнул он на гуков стакан.       — И что? А почему ты не работал? Я же… блин.       — Ты ведь сидел в засаде — сам видел, что покупателей не сильно много. Но ты ж надеялся меня перехватить? — не, ну его самоуверенность вообще безбрежна…       — С чего ты взял? — и нафига упираться?       — А-а-а… Ну прости. Если ты меня не ждал, то… Ой, точно, — глумился Тэхён, — а то я спросил, кого ты ждёшь, но ответа не услышал. Ну, давай, удачи тебе! — и пританцовывая под лёгкую музычку, негромко льющуюся из невидимых динамиков, сделал вид, что уходит.       — Да, я тебя! Блин. Тэхён, я тебя ждал.       — Зачем?       — Мне Сандара сказала, — наконец, взял себя в руки Чонгук, — что ты ей сказал, что я тебе нравлюсь, — и с вызовом зыркнул на Тэхёна из-под светлой чёлки.       — Правду сказала. Я за это даже от неё получил дополнительную порцию коктейля. На лицо…       Гук внезапно задумался: почему почти в каждом слове этого Тэхёна такой двусмысленный порно-подтекст? «Сзади» — говорит он, а Гуку хочется прогнуться, чтоб, значит, сзади… «Как пользоваться языком» — суко, да помнит он всё! И умеет им пользоваться! «На лицо» — вообще звучит, как предложение…       — Эй, Рапунцель, ты здесь?       — Да, — довольно грубо ответил Гук и, облизнув губы, добавил: — И я нихуя не Рапунцель.       — А кто? — Тэхён сжёг взглядом одежду на Чонгуке.       — Иди сюда на два слова, покажу, — и развернувшись с чётким намерением впечатлить своими ягодицами, спиной и — на сладкое — плотным светлым хвостом волос, пошёл в более затемнённый угол. Там несколько кадок с пальмами-фикусами и вечерний город за стеклом торгового центра.       — Тут камеры, — неожиданно близко прозвучал голос Тэхёна — прямо в затылок. — А у тебя охуенная задница, Чонгук.       — Какая связь? — Гук ощутил, что насаживается на этот голос.       — Не прямая…       Но обувщик нагло солгал, потому связь между словами «… охуенная задница, Чонгук» и руками Тэхёна на ней случилась с разницей в три секунды.       Чонгук только охнул и таки выгнулся. Несильно — всё же смог, чтобы не сразу подставиться.       — А где нет камер? — удерживая выпрыгивающее сердце и уже расстёгивающий ширинку член, уточнил он.       — В туалете… — опалило его ухо, а рука с браслетами скользнула по гуковой рубашке.       — … не хочу… — выдохнул он с трудом.       — … согласен. В кладовке рядом с туалетом… — обжигая пальцами пупок Гука, забрался под рубашку.       — … ещё хуже… — как он на ногах ещё держится?       — …блять… — та же фигня и у Тэхёна. Хоть здесь среди фикусов трахайся, как всё стои́т и вопит «Хочу!»       — Есть! В моей кладовке с обувью! — эврика…       — Да… — согласился с локацией и мысленно трахнул его Гук. И только после этого развернулся лицом и впился поцелуем. Тэ буквально заглотил всё, до чего смог добраться, и ухватил, на что хватило пальцев. Чон тоненько заскулил от того, как остро прижал его шов джинсов между ног — чуть больно, но ещё больше возбуждая… Он даже куснул Тэхёна за губу для полноты ощущений.       — Сейчас… — пообещал тот и, тяжело дыша, вытащил телефон. — Ма-ам? — чудесным образом спокойно сказал он, при этом бешеными глазами порабощая волю Чонгука. — Я забыл в магазине… — четвертьсекундная заминка — … права. Так что сейчас сигнализация пикнет, не волнуйся. Я быстро.       — А как ты ехал без…       — Да я в кафешке посидел… поболтал с девчонками, а сейчас вот… — выдержка явно подводила Тэ, он дышал через раз. — Всё, мам, я побегу возьму.       — Давай, не забудь поставить…       — Хорошо! — скинул он звонок и снова вцепился в задницу и в язык Чонгука.                           … Проскользнув в полутёмное помещение кладовки, Тэ первым делом забрал у Гука стакан из-под коктейля и отставил на какую-то полочку для упаковки. И сразу после этого они стали валить с полок коробки с обувью, не успевая уворачиваться. Ведь задача была следующая: прижать объект желания спиной к чему-нибудь, чтобы содрать рубашку… футболку… джинсы… ещё одни джинсы… боксеры… ты без белья?..       — Стой так, — просил Тэхён, собственноручно расставляя локти Гука на небольшом офисном столе, попутно оглаживая уже вспотевшую спину парня и целуя вниз, вниз, вниз вдоль позвоночника.       Чонгук в ответ шипел сквозь зубы, и спина выгибалась сама.       — Гук-и, я не планировал… А ты?       — А я да, — шептал тот. — Я готовился…       — Понял, — с предвкушаемым кайфом выдохнул Тэ и сел на колени сзади Чона. Зрелище прекрасно созданных мышц — и раздвинутых ног, и напрягшихся бёдер, и гладких ягодиц — его нужно запечатлевать фотоаппаратом глаз, потому что оно потрясающее! Тэхён на пробу слегка коснулся языком более тёмной кожи ануса, получая в ответ тихое «ах-х-х-х» и скользкий звук разъехавшихся по столу рук — это Гук укладывался грудью и лицом, сильнее выгибая спину и раскрываясь навстречу ласке. Тэ с удовольствием сжал ладонями крепкие половинки, массируя и охреневая от лёгкой дрожи под пальцами. Язык его вытанцовывал некий ритуальный восточный танец — змейкой вился вверх-вниз по напряжённому жгуту промежности, мягкими губами обхватывая и коротко посасывая яички, сразу глубоким толчком погружаясь в анус — и снова выскальзывая и слушая, как Гук похныкивает от удовольствия…       — Я кое-что придумал на сладкое… — встал Тэ и быстро вернулся со стаканом от коктейля. — Там всегда остаётся пенка, да? — щёлкнул крышкой и зачерпнул пальцами сладкую плотную субстанцию, размазывая её, как нежный крем, по ещё более нежному местечку между ягодиц Гука. Тот вскрикнул и тихо добавил:       — Ах ты ж блять, Тэ-э…       — И я так думаю, — вымазал последние клубнично-молочные хлопья. — Ну держись, малыш… Я обожаю здешний коктейль.       Чонгук стонал, хныкал, почти плакал, шептал. Но Тэхён с таким искренним наслаждением его вылизывал, чуть не кусая до бешенства возбуждённого Гука, что не ожидал сам от себя погружения и восхищения одним-единственным ракурсом! Вот же открытие! И как он раньше не думал о таком вкусном римминге?! Век, блин, учись…       Но пора и честь знать: сладкие пальцы Тэ как-то сами собой гладко и плавно вошли в готовое и податливое нутро Чонгука, плотно прижимая набухшую простату. Тэхён обожал эту картину: его пальцы, двигающиеся рассчитанной короткой параболой в содрогающемся от предоргазменных лёгких судорог теле. Но его собственный член тоже потребовал соучастия и разрядки.       — Отдохни немного, Чонгук-и, хорошо? — мягко предложил он, вынимая пальцы. И Чонгук со стоном сполз на пол. Он согласен, а то ведь и своё имя забыть немудрено… А так вот, напомнили — Чонгук-и.              Чон действительно немного успокоился и перестал дрожать от возбуждения, поглядывая, как Тэхён копался в кармане сумки: вытаскивал баночку смазки, вскрывал новую пачку презервативов. Он всегда готов к разным вариантам развития событий? Дальновидный. Ха, а нижним быть не готов был.       — Тэхён-и?       — Да?       — А ты снизу бываешь?       — Конечно, я вообще люблю двойное… Эм. В смысле и членом, и пальцами.       — И втроём? — Чонгук сделал вид, что запросто так спрашивает, потому что он не практиковал такое. Но если Тэхён уже, то…       — Не знаю, я не пробовал, — хрустел фольгой тот.       — Я тоже, — обрадовался Гук. — Подожди-ка… Ох какой… Дай его мне.              Тэхён улыбнулся, видя восхищённый взгляд Чонгука, направленный на его эрегированное достоинство. Тут есть чем гордиться, природа наградила. Глаза Чона уже привыкли к темноте, всё прекрасно видно, но ему захотелось ощутить эту красоту, даже выглядящую тяжёлой, и губами, и языком.       — Да, пожалуйста, — Тэ подошёл близко и, как подарок, элегантно подал свой член Чонгуку.       — Спасибо, рад знакомству, — обхватил тот пальцами, немного удивляясь диаметру. Но головка так привлекательно отблёскивала, венки так упруго подрагивали в ладони — совершенство! Чонгук прикрыл глаза и с тихим вздохом втянул плоть в горячий рот. Теперь очередь Тэхёна стонать и сдерживать судороги. Чонгук вдохновенно двигал языком и губами по стволу, лаская руками бёдра, живот, поднимаясь к груди, нащупывая соски, сжимая и поглаживая их… Наслушавшись всхлипов и охов, перебрался ладонями на спину и спустился ногтями вниз. Тэхён то ли мурлыкал, то ли рычал.       — Гуки, постой… Я хочу вместе. Встань, — подал он руку партнёру, помогая подняться с колен. — Давай-ка ещё раз в ту же позу. Прошу к столу, — хихикнул он.       — С удовольствием, — выпрямил чуть затёкшие ноги Чон и оперся на поверхность, пошире раздвигая бёдра.       Тэхён дохрустел пачечкой презерватива и уже готов. Чвыркнул смазкой на ладонь и ласково огладил Гука между ягодиц, плотнее пробуя войти пальцами — одним, двумя, тремя. Всё хорошо… Плавно потолкался головкой в колечко мышц — его пустили и приняли. И всё! Вся культурность и заботливость с него слетели шелухой! Он ухватил Чонгука за удобный хвост волос, и тут же хищный, сильный, полный невыплеснувшегося возбуждения зверь поглотил существо Тэхёна.       И Гук тоже хорош! Орал и рычал:       — Сильнее, блять! Фак, Тэ! Да! О-о-о… Ещё! Ну же!       — Блять! Гук! Ты можешь не орать? Уборщики полицию вызовут сейчас! — Тэхён ритмично читал рэп вместе с ударами.       — Пусть! Вызы! Вают! Я! Сейчас! Кончу! А-а-а! — вскрикнул Гук и задрожал, вцепившись в стол, почти падая.       — Твою ж мать… — застонал Тэ, плотно сжатый пульсирующим Чоном, и буквально через несколько фрикций тоже зарычал, почти до судороги сжимая пресс и утыкаясь лбом в гукову спину…

      — …Я завидую парням, которые умеют кончать без… ну, без члена, только от того, что их трахают в задницу.       Тэ на правах хозяина принёс стопку чистых рабочих халатов, выложил их в несколько слоёв на полу и, улёгшись сам, гостеприимно показал Чонгуку на свою грудь. Дескать: милости прошу отдохнуть.       — А я завидую тем, кто горловой умеет делать, — поделился секретом и Гук.       — А ты не умеешь? — недоверчиво повернул его голову к себе Тэхён.       — Ну, какие мои годы…       — Тогда и я научусь кончать, как ты.       — Только тут фича в том, что ты меня до того вытрахал языком и пальцами. Блять… Вспомнить стыдно, что ты творил, а?       — Не, мне не стыдно. Ты пиздец вкусный. Особенно с коктейлем, — хмыкнул Тэхён.       — Ох… Я сейчас довспоминаюсь, кажется… Покажи пальцы, — вытащил откуда-то из-под своей задницы тэхёнову руку. — Ого-о-о… Вот это поворот! Гармонично.       — В смысле?       — Ну, и пальцы длинные, и член немаленький. Я придумал. Если я Рапунцель, то ты кто?       — Кто?       — Мальчик-с-пальчи… Ка… Ми. Мальчик с пальцами. Да так хорошо.       — Договорились…       …Когда люди спокойно утомленно спят — а они ведь ненадолго! — то не надо вот этого неожиданного:       — Тэтэ?.. Сынок? Ты здесь?       

🦌🦌