О коленях и оленях

🦌

      — Оу… Тэхён? — дуэтом воскликнули Сандара и ее партнёр по «I'm in heaven».       — Да, привет, Сан! — Тэ улыбнулся девушке и, поигрывая голосом, похвалил: — Ты отлично поёшь! Я точно сейчас был в раю.       «Угу… В раю, говоришь? И на каких крыльях ты туда вознёсся? От песни или от моей задницы, приласкавшей твой член?» — задумался Чон.       — Я тоже in heaven! Так ты — Сан? Мы не успели познакомиться, но я полюбил твоё пение с первой сильной доли, — с явным интересом глядел на девушку любитель «Сheek to cheek».              — Вот и отлично! — порадовался за них Тэхён и стал подталкивать Гука выйти из наметившегося дружеского круга. — Я тогда у вас Чонгука немного украду?       Возражений не поступило. Особенно от Сандары, которая взглядом послала брату воздушный поцелуй. А то что-то много парней на один квадратный сантиметр площади девушки. Её-то здесь один интересует, а не весь табун.       — Ким Сокджин, — тоже был рад и поддержал Ким Сокджин, поклонившись.       — Ким Намджун, — неожиданно-агрессивно сказал следующий, протянув одну клешню участнику джазового дуэта, а второй по-собственнически плотно ухватив Сандару за талию.       — Мин Юнги, — всё понял певец и аккуратно пожал руку. — Отдыхайте! — и словно растворился.       Намджун на всякий случай строго посмотрел на то место, где только что стоял певучий Юнги, и перевёл взгляд на Сандару. И увидел, что никакие даже самые джазовые певцы ему не страшны, потому что девушка поглядывала на него таким специальным взглядом, после которого каждый уважающий себя парень перекидывает добычу через плечо и, прикрывая короткую юбку, уносит в неизвестном направлении со вполне определённой целью.       Однако стопроцентные ожидания Сан субъект почему-то не спешил оправдывать.       Ким Намджун, обогащённый компанией Ким Сокджина, не такой. Он для начала окучивает понравившуюся девушку, завоёвывая и развлекая.       Окей, гай, ты не такой? Зато Сандара очень даже такая. И желала бы получить сатисфакцию в связи с посылаемыми ею сигналами. И раздражение добавляет ей смелости.       Но Ким Намджун предложил пройти к столику, чтобы, видимо, продолжить беседу. «А поговорить» — это как раз то что нужно, да?       Настроение Сандары стремительно опустилось к «ниже нуля», ведь её не понимают. И пониманию никак не способствовал Сокджин. Как бы так прозрачно намекнуть, что ей бы хотелось если и посидеть за столиком, то тет-а-тет лишь с одним Кимом?       Но Намджун не тако-о-ой, блять. Он пришёл с другом и уйдёт, судя по всему, тоже с другом. Ну что ж. Дружите, мальчики!       — Ну что ж, мальчики, я пойду, наверное, — нервно улыбаясь, Сан встала и выразительно посмотрела на Сокджина. Совсем другим взглядом. От этого взгляда молодой человек, получивший его, как чёрную метку, внезапно вспоминает, что не доделал курсовой проект по рисованию треугольников или что у его машины полетела трансмиссия. И её (курсовую или трансмиссию) нужно срочно спасать.       — А я как раз хотел сказать, что мне пора бежать. — Очкарик, наконец, прочитал нужный текст в глазах девушки и тоже встал.              — Ну, давай, друг, беги! — неискренне покачал головой Намджун, немного успокаивая этими покачиваниями Сандару. Она села и прощально улыбнулась не нужному здесь Киму.       С полминуты Намджун молчал, внимательно изучая сцепленные на столе руки. И так же, не поднимая взгляда на Сандару, произнёс, чуть рыча:       — Насколько я понял, скандал неизбежен?       — Ч-что? — выпала Сан.       — Ты думаешь, я ничего не заметил? — вскинул он хищный взгляд. — И не понял, что ты хочешь, чтобы я сделал так, как ты хочешь, девочка? — На слове «девочка» у Сан началась внеплановая овуляция. — Но я сделаю так, как хочу я. Твоё мнение будет учитываться.       — Что-о, блять?! — тут же завёлся в ней мотор противления злу и насилию, а также моторчик эмансипации. — Учитываться моё мнение?! А ты не охуел, маленький?! — вскочила она, чуть не опрокинув стол, и убила взглядом этого наглеца.       — А-а-а… Вот, именно так мне и нравится, вот так я и хочу, — застонал парень и, встав, резко подался вперёд, впечатывая прямо в злые губы Сандары свои, вплетая пальцы в злой хвост её волос, второй рукой быстро спускаясь вдоль злющего вьюнка по позвоночнику.       Сан заставила себя не запрыгнуть на него и не оплести его ногами, а вместо этого застонала и приняла в своём рту вкусный упругий язык Ким Намджуна.       Вот же интеллектуал! Всё просчитал!       Ещё и целуется на «отлично».       *              — Что, опять в туалет или в каморку рядом с туалетом? — уловил направление Чонгук.       — Ты не любишь туалеты? — Тэхён стремительно вёл его по коридору со многими дверьми.              — Поссать — да, норм. Но не больше, — отрезал Чон.       Тэ остановился и несильно прижал парня к стене.       — Что-то я немножко недопонял, — негромко побарабанил он пальцами рядом с гуковой головой. — Ты пришёл, чтобы меня увидеть или у тебя другие планы?       — Я не думал, что встречу тебя. Но сейчас у меня появились планы. И я не хочу, чтобы они реализовывались среди унитазов.       — Ты чего капризничаешь, а? Ты меня хочешь или тебе нужно дизайн помещения изучить? — тоже закапризничал Тэ.       — Да при чём тут, блять, дизайн? Не хочу в туалете, как сучка.       — А если сучкой сегодня буду я? — прижался животом Тэхён. — Может, тогда в туалете, м?       — М-м-м, — в ответ застонал Чонгук, живенько представив сучку-Тэхёна, оттопырившего ягодицы и опирающегося на фаянсовое чудо со многими занимательными функциями. Например, сам он очень любит дрочить, когда тёплая плотная струйка гидромассажёра ласкает его между ягодиц. Опять же, музыку можно включить… Решено: — Пошли!       — Вот так-то лучше, — победил Тэхён и снова повёл Чонгука по другому коридору. — Здесь, — он набрал код и толкнул дверь, затолкав в почти тёмное помещение также их обоих.       — Не понял, — почему-то негромко удивился Гук, — а почему света нет?       — Потому что я стесняюсь? — игриво предложил Ким.       — Стесняешься?! Ты?! Ой, не смеши меня, — ни единому слову не поверил Чон. — Врубай свет.       — А я не знаю, где он включается, — но тем не менее, Тэхён как-то слишком целенаправленно подводил Чонгука к определённому месту.       — Слушай, мы сейчас во что-нибудь врежемся, в раковину или в унитаз. Я нихера не вижу.       — Попроси меня.       — О чём?       — Чтобы я свет включил.       — Тэ, ты какой-то приёбнутый, знаешь? Нахер мне твой свет? Ты думаешь, я тебе и так не засажу?       — Ох, ты и нарываешься, Гук-и-и-и… — низко прорычал Тэхён. — Боюсь, что нижним всё-таки будешь ты. И прогнёшься ты прямо сейчас.       Так сильно и неожиданно Чонгук уже давно не пугался.       Не, ну он не то чтобы совсем бесстрашный. Он нормально смелый, когда видит, куда падать. Но совсем ведь другое дело, когда тебя неожиданно ухватывают поперёк тулова и бросают куда-то вперёд, куда ты не видишь — а вдруг там огро-о-омный унитаз и ты в него ка-а-ак врежешься лбом!       Но вместо этого Гук врезался в мягко-упругую поверхность, быстро раскинул руки и не нашёл краёв. Вот так сюрприз!       — Кровать?!              — Да.       — В туалете?       — Конечно. Какой же туалет без кровати… — над Чонгуком навис невидимый Тэхён, дыша прямо в губы.       — Вау… — Гук не успел до конца восхититься новому слову в комплектации туалетных комнат, придавленный тяжёлым мужским телом и втянутый в поцелуй. Комбо! И кровать под ним, и тело на нём, и чужой язык в нём — всё было прекрасно! Чон высвободил свои ноги из-под тэхёновых и обхватил его талию, приподнимая таз и подмахивая возбуждённым членом по встречной эрекции. Тэ, не прервав движений языка, застонал Чонгуку в рот и тоже стал толкаться между разведённых ног.       — Это какая-то магия, малыш, — прошептал он, наконец остановив ненадолго поцелуй и ощущая, как подрагивает под ним Чонгук. — Ты и вот так можешь кончать? Вообще не прикасаясь и не раздеваясь?       — Даже скорее всего… Моя охуенность, думаю, безгранична… — ответил тот сквозь прерывающееся дыхание.       На самом деле, Чонгук чувствовал такое насыщенное возбуждение, что мог согласиться — это магия. Не меньше. Только магом был Тэхён.       — Но быть голым мне нравится больше, а ещё люблю, когда видно, кого я сейчас трахну. Ты ведь точно Тэхён?       — Ой… Это неточно. Давай проверим? — хихикнул парень и встал.       Приглушённый красный свет проявил небольшую комнату. Вольготная кровать занимала большую её часть, но также здесь уместилось кресло, напольная вешалка и открытая полка у кровати. Окно с очень плотным экраном, две двери — по минимуму, но слишком понятно, для чего эту комнату нужно использовать.       Чонгук обвёл взглядом обстановку и уточнил, указав на дверь со вставкой матового стекла:       — Ванная?       — И туалет.       — А, ну да. Кровать в туалете. И ты, кстати, — заметил Гук, садясь, — очень похож на Тэхёна.       Тэ улыбнулся, доказывая, что это именно он.       — И где мы?       — Э-э-э… В клубе.       — А откуда ты знал, куда идти? Это тоже ваше?       — Ну нет, — хохотнул Ким, — это семьи моего друга. Того, который с твоей сестричкой пел: он занимается караоке-баром, а его старший брат — клубом. Помещения смежные. Но надо знать входы-выходы. И коды.       — И ты их знаешь, — Чонгуку по жизни нравилась такая непоказная самоуверенность и обеспечение тылов, которые сейчас демонстрировал Тэхён. — А что про входы-выходы?       — И про них я многое знаю, — томно протянул Тэ и приоткрыл дверь ванной. — Войдёшь? Я тут недавно был.       М-м-м, как Чонгуку хочется именно войти, а не принять! Но Тэхён такой с ног до головы сегодня весь верхний — хрен сдвинешь. Настроился, наверное.       — Раздень меня, — велел Гук.       Тэ хищно улыбнулся и кивнул.       — И не прикасайся ко мне, — властно добавил Чон, глядя сверху вниз на присевшего Тэхёна, который первыми делом стал расстёгивать ширинку на чужих штанах.       — Что за доминант, Гук-и? — поднял лицо Ким.       — Какой в жопу доминант?! Я грязный!       *       — Ты знаешь, не во всех лавотелях есть такие душики, — довольный Чонгук, вышедший из ванной в коротком белом халате, был очарован анальным душем с приятнейшей силиконовой насадкой. Надо такой дома, что ли, завести…       — Заходи и пользуйся почаще, — пригласил Тэхён, развалившись в кресле лишь в расстёгнутых джинсах и со своей рукой там же — в расстёгнутых джинсах.       — А ты тут можешь прям в любое время гостить?       — Ну нет, я не злоупотребляю гостеприимством. Иногда. Но зато до утра.       — Очень культурный молодой человек, — сел на кровать Чонгук, расслабленно опираясь на локти.       — Спасибо, Чонгуки, — чуть склонил голову Тэхён и высвободил руку из ширинки.       — Ой! А я-то думаю, где твоя вторая рука?       — Да ты чё! А она вот работала, пока я тебя ждал.       — Ну, дай ей отдохнуть, — ласково предложил Чонгук, — иди сюда, помогу тебе раздеться.       Тэхён не заставил себя упрашивать: Гук в белоснежном халате, обнажающем грудь, с расставленными мощными ногами, предлагающий помощь — что нужно для кайфа?       Парни помогли друг другу избавиться от немногой одежды одновременно: Чон стаскивал джинсы Кима вниз, а тот тянул один конец пояса от халата вверх.       — Да-а-а… — прозвучало так же в унисон.       — Ложись-ка повыше, Бэмби.       — А Рапунцель?       — И Рапунцель тоже, вдвоём ложитесь.       Гук хохотнул и заполз на спине в центр траходрома.       — Отлично, — одобрил Тэхён, — подними колени…       Тэ прекрасно и разнообразно ласкал, все гуковы эрогенные зоны старались отозваться на все сто… Но он словно не мог расслабиться, отдаться удовольствию.       — Чонгук-и, — заметил это и партнёр, — что-то случилось?       — Не, всё в порядке, — слегка крутнул он задницей с двумя пальцами Кима в ней.       — Незнакомое место? — улыбнулся Тэхён. — Надо было принести пару-тройку коробок с туфельками.       — Я думал, ты не хочешь вспоминать, как я перед мамой… ах! — отозвался он на третий палец.       — С ней всё нормально, она знает и о девушках, и о парнях, — ритмично начал двигать кистью Тэ.       — Я ревнивый… м-м-м… Не рассказывай… — выгнулся Чон.       — Ревни-и-ивый? — наклонился над ним Тэхён и лизнул грудь парня.       — Да, очень… ах! Блять…       — Тогда считай, что ты у меня первый, — и втянул сквозь зубы сосок, получив в ответ резкий всхлип.       — Ох-очень… Смешно-о-ом-м-мгм… — низко загудело в груди Чонгука.       И всё равно что-то свербело где-то — то ли в спине, то ли в мозгу.       Тэхён вынул пальцы и окольцевал член Гука.       — Не понял… — не ощутил здесь достаточной мощи Тэ. — Что с тобой, Рапунцель?              — Блять, сам не понимаю… Может, мне в таком комфорте некомфортно? В кладовке на столе было удобно, и на полу с халатами тоже… И коробки небольно по башке падали. А тут… да что ж там такое-то?!       Чон встал на четвереньки и, как кот туалетную бумагу, стал разорять поле сексуальных утех, повернувшись к Тэхёну мускулистой задницей.       — Ты чего? Сказал бы, я ведь мог и убрать покрывало, — не понял Тэ.       — Подожди, я сам… — продолжал копать Гук. — Что это?!       — Твою мать… — почти неслышно прошептал Тэхён, но его лицо выдало всё остальное: он чуть покраснел и сжал губы, опустив на мгновение глаза.       — Тэ-э-э? — Чонгук едва ли не в стыдное лицо ткнул ему двойным фаллоимитатором.       Тэхён ещё несколько мгновений молчал, покусывая губу.       — Соврать? — на всякий случай спросил он.       — Нахуя? Ты ещё скажи, что это не твоё и ты покраснел от ёбаного испанского стыда! — явно ревновал к обоим резиновым членам, как котопёс смотревшим в разные стороны, сросшись яйцами. — Что это за сиамские близнецы?!       — Гуки… Я тебя прошу, перестань.       — Не, ну я, конечно, всё понимаю, ты мне не мой парень, но я же предупредил, а? И я тут разлёгся, как принцесса на горошине, а мне, блять, в спину аж два хуя долбятся! Ты бы хоть не краснел! Не мог что-то придумать?       — Я тебе предлагал, чтобы ты считал, что я у тебя первый! — тоже на повышенных тонах оправдывал своё поведение Тэ. — Так ты на свою голову нашёл мою игрушку! Я её вчера целый день искал, не мог найти…              — Вчера-а-а?! Ты ж сказал, что изредка здесь! Что не злоупотребляешь… Ах ты ж блядь! И брехло! Пальцами, говоришь, любишь? — спрыгнул с осквернённой кровати Гук и заметался, как ужаленная балерина, напяливая футболку — что первое нашёл.       — Не, ну ты хотел, чтобы я тебе на первом же свидании сказал, что я люблю, чтобы и я, и он… Блять…       А не сболтнул ли ты, Тэхён, ещё чего лишнего после всего, что уже навалял?       — Ага. Значит, трахать меня на первом свидании — норм? А сказать, что ты любишь сразу двумя — не судьба? — воинственно взглянул на него Чон.       — Гуки, — хихикнул Тэхён, — ты смешной. Попка из-под майки выглядывает, — не смог сдержать улыбку.       — Я-а-а? Смешной?! Да я злой как чёрт! И тебя спасает только, что я, блять, не вижу свои штаны!       — Я их спрятал, не найдёшь, — Тэ уже поправил постель и укладывался удобнее, поглаживая свой член.              — Не смешно, — объявил Чон.       — А я не смеюсь, — явно врал Тэхён, смеясь глазами и сжатыми губами, стараясь не смотреть на гуковы карго, лежащие под подушкой на кресле.       — Ну коне-е-ечно! — Гук ещё по инерции изображал дикого ревнивца, но несколько взглядов на весёлого голого Тэхёна, ласкающего себя, сбили настрой. Он замолчал и уставился на лежащего красавца, который ещё пошире расставил ноги, уловив изменение температуры окружающей среды. Его длиннющие пальцы продолжали скользить вверх-вниз, захватывая попутно яички.       — Тэхё-он? Давай я это выброшу? — предложил вариант примирения Гук, брезгливо помахав резиновым котопёсом.       — Да и пожалуйста, у меня другие игрушки есть. Новые.       — У тебя склад?       — Ой… А я ж не сказал, что у меня свой бизнес, да?       — Не-е-ет, — с подозрением протянул Чонгук. — Сексигрушечный?       — Не совсем… Смотри, что у меня есть! — как приз, показал он тюбик лубриканта в одной руке и чёрную коробочку в другой. Чон задержал взгляд на коробочке и тут же поймал её. — Давай мы это после твоего оргазма обсудим?       — После чего? — не расслышал Гук, сопя над коробочкой, открывая и распаковывая хрустящий уплотнитель.       — Твоего оргазма. После второго, а? — Тэ позвал заинтересовавшегося Чонгука и глазами, и руками, ещё и членом помахал. — Иди сюда, принцесса на горошине. И штучку не забудь, сейчас покажу её в действии… Смотри. Вот это внутрь, — показал он на короткий округлый стволик, — эти шарики нежно ласкают твою простату.       Гук сглотнул и кивнул, опять усаживаясь на кровать.       — А вот это, — погладил лепесток с пупырышками, — ложится как раз на промежность и вибрирует у тебя под яйцами.       Ким нажал светящуюся кнопочку — и толстый пестик с двумя округлостями начал возбуждающе крутиться, а пупырчатый лепесток мелко подрагивать, обещая незабываемые ощущения.       — А… а член? — попытался представить Чон, не отрываясь глядя на такую красоту.       — А член на месте — во мне, — широко улыбнулся Тэхён.       — Так что ж ты молчишь?! Дай сюда смазку!       — Так я ж как раз рассказываю! Ты ляг, я помогу тебе…       Чонгук пощупал то место на кровати, где собирался испытать всю бездну удовольствий, не нашёл там никаких горошин и лёг на спину.       — Ноги раздвинь.       — Пожалуйста, как скажете.              Тэхён совсем немного напомнил чоновому входу о гладком скольжении, обновил смазку и плавно ввёл игрушку.       — Теперь ты меня, — без стеснения повернулся он спиной к Гуку, расставив ноги по сторонам его бёдер.       — Ох, блять, я уже готов кончить…       — Ты не отвлекайся, растягивай меня. А потом я сяду на твой член, — продолжил инструктировать Тэ, наклоняясь, — и включу кнопочку. Тогда и поговорим, м-м-м… Да, Гуки…       *       Чонгук так орал, что сорвал голос.       Тройная стимуляция навсегда поселила в его душе мистическое восхищение перед сексуальным гением Ким Тэхёна.       И он впервые задумался: а можно ли несерьёзно относиться к отношениям с этим парнем, если у того настолько серьёзный, почти научный подход к сексу?       И уже засыпая на распластанном Тэхёне, вспомнил, что тот не рассказал про свой бизнес…       И провалился в сон…

🦌🦌