О коленях и оленях

🦌

      И этот красавец на самом-самом настоящем деле просит разрешения? Видимо, тут уже не самозванство. Скорее всего, всё так и есть — Гук божественно прекрасен и важен для Тэхёна. Только Чонгук пока не привык к обожанию с той стороны. Ну-с, можно начинать привыкать!       Чон выключил душ, сказал «можно» и пошире расставил ноги, упёршись руками в стены.       — О господи… — сказал на это Тэхён.       — Что с тобой сегодня, Тэтэ? — сдерживая и свой восторг, прошептал Чон.       — Не знаю… я хочу отдаться тебе. Весь…       — Хорошо, я возьму тебя, — тихо пообещал новый Гук.       Ощущение такое, будто они сообщающиеся сосуды и в них сейчас меняется уровень: тот, кто всё время чуть снисходительно демонстрировал сексуальную опытность, опускается на колени перед тем, кто был словно ласковый и наивный малыш, которому разрешали наслаждаться встречами с самым, например, красивым мужчиной в мире.       Чонгук тоже не знает, что с ним происходит, но вид Тэхёна, медленно закрывающего ресницы и с невыразимой нежностью касающегося члена — сначала языком, а потом мягко обхватывая губами — заставляет его чувствовать совсем другую силу в себе. Он молчит, стараясь осознать происходящее. Руки сами властно ложатся на затылок Тэхёна.       Кроме того, что Чонгук не умеет делать горловой минет, ему это делают тоже впервые. Ведь это потрясающе!       Дрожа от наслаждения, Гук чувствует пальцы Тэ: они мягко и возбуждающе касаются горячими подушечками ягодиц, ласкают мошонку… вот они скользят по влажной промежности и касаются входа — едва-едва, но мгновенно получают приглашение! А-а-а, как мелкими массажными иголочками волны из-под рук Кима расходятся по животу, по груди, по бёдрам — везде, где они оказываются.       Всё понятно, секс в жизни — не главное. Вообще не главное! О боги, как же хорошо-о-о… Но то, что с ним делает Тэхён — это… Да, да-а-а… Это…       …И не успев ничего толком осознать, Чонгук содрогнулся в оргазме — кончая прямо в горло Тэ! Гук в полуобмороке посмотрел вниз — как же так? Он ведь не спросил, можно ли ему?.. Но во взгляде мужчины так ярко горел восторг, что Гук от этого совсем потерял мир вокруг, аннигилировавшись вместе со своей спермой, толчками бьющей из него…       🦌       Казалось бы, Тэхён не в первый раз отсасывал мужчине… Но, сука… Так, словно вообще всё впервые! Реакция Чонгука — неповторимая! Его взгляд перед извержением — запомнить и никогда не забыть! Его дрожащее совершенное тело, бьющееся в судорогах — это вершина всех искусств!       Ким поднялся с колен и ласково обнял Гука за талию — тот сразу ткнулся лбом в плечо и выдохнул:       — Нереально… Меня нет.       — Ты рядом, вот он. И я не захочу тебя отпускать, понимаешь? — просто и убеждённо объяснил Тэ. — Молчи.       А у Чонгука бы и слов не нашлось на такие заявления. Точно ведь нереально.       Ким сосредоточенно налил на губку гель с кокосовым маслом, вспенил и стал методично наносить ароматную пенку на тело Чона. Тот стоял расслабленно, позволяя поднимать свои руки, поворачивать себя — и почти никак не реагировал на нежные прикосновения везде. Ну как почти… Когда Ким убрал губку и там же, где только что она была, продублировал движения своими ладонями, Чонгук застонал и помимо воли выгнулся. Запрокинул голову и высказался здраво:       — Давай-ка мы закончим с экстремальным сексом, а то я наебнусь, если ты коснёшься… Обещаю.       Тэхён хихикнул:       — Хорошо. Домывайся сам, жду тебя, — и легко коснулся его губ языком.       Чонгук с недолгим сомнением посмотрел на душик. Дивная вещь, всё-таки. Ночь, судя по всему, предстоит длинная. Надо быть готовым… Это сейчас Ким такой покладистый, а потом ему в голову неизвестно что стре́льнет — и всё, ты нижний! С ним надо держать ухо востро!..       Телефон Чонгука разрывался и гудел, как злой шмель. Тэ заглянул в экран: «Сан», а в подтверждение светилась смешная фотка брата с сестрой. Ну и рожи они скорчили, надо Гука попросить так наморщить нос — очень мило!       — Сан, привет, — поздоровался Тэхён.       — Блять! Я уже не знала что думать! Какого хера ты не отвечаешь?! — заорала трубка.       — А ты и мне звонила? — он чуть отодвинул аппарат от уха.       — Стой… Это Тэ?       — Ну да.       — Гук с тобой? — совсем другим тоном зазвучала девушка.       — Прямо сейчас — нет. Он в душе, — промурлыкал Тэхён.       — Получилось? Скажи «да», и я отстану! — пообещала она счастливым голосом.       — Да. Да.       — Всё, отстала. Целую, мальчики!       — И мы тебя, — скинул он звонок.       🦌       Тэ был уверен, что задвинул свою коллекцию довольно далеко под кровать, но где тонко — там обязательно порвётся. Вытраханный Гук улёгся на живот, свесив вниз расслабленную руку, и сразу наткнулся пальцами на ощутимый деревянный бок. Ну как любопытный ребёнок! Тут же сполз на пол и рассмотрел:       — И куда тебе целый ящик вина?       Ну что ж, опять правду нужно говорить…       — Это не вино… — вздохнул Тэ. — Я тебе сказал ведь, что убрал свои игрушки? Ну так вот это они.       — Целый ящик?! — успел удивиться Чон до того, как вспомнил, что со всем этим добром делал Тэ. А вспомнив, чуть потух и заметил: — Н-да… наработал ты опыта…       — Это не все. Тут, можно сказать, любимые.       Чонгук вдруг игриво заблестел глазами и забрался обратно на кровать:       — Слу-у-ушай… А покажи, как какая работает, а? Когда я вспоминал, что ты мне с тем чёрным пестиком устроил, так, знаешь… Гм-гм… Хорошо так! И если каждую из этих штучек попробовать, то… Блин! Это ж будет тысяча и одна ночь сказочного секса! Ва-а-ау… — размечтался Гук.       Но взгляд Тэхёна затуманился — он не поддержал партнёра. Вместо этого обнял анатомически совершенную талию, уткнулся носом между бугристых лопаток и глухо ответил:       — Не…       — Почему? — всё ещё в игривом настроении не понял Чонгук.       — Не хочу… У меня память.       Чон извернулся и, оказавшись лицом к сложно-читаемому Тэхёну, потребовал объяснений:       — При чём тут твоя память и твоя, прости, задница?       — Я помню всё. И что как делал, и какой ролик монтировал… Я смотрю на это и ярко вижу, какой устраивал разврат.       — Ну ты загна-а-ался, Тэтэ… Почему разврат?       — Потому что так и есть. Вернее, было. Да мне почти стыдно, блять!       — Хм-м-м… Стыдно? Покажи мне что-нибудь, а? — тихо, аккуратно попробовал Чонгук.       — Не.       — Тэхёни, я не стану ревновать! — немного перебор с убедительностью и доброжелательными эмоциями.       — Станешь. Не покажу. Если тебе так хочется, то давай купим что-то новое, чтобы у меня никаких воспоминаний в башке не было. Супер? — Тэ старался с наименьшими потерями съехать с этого опасного участка пути.       Теперь Чон стал задумчив.       — Слушай, развратный мой… Я сейчас, скорее всего, пиздец рискую. Но если идею довести до сказочного абсурда, то она перестанет пугать. Знаешь такое?       — В смысле?       — Ну-у-у… Не слышал, что ли, присказку «Не такой острый перец, как кажется»?       — Слышал, конечно.       — Ну вот! — Чонгук обрадовался, как доказанной теореме. — То есть я сейчас начну думать: что ж такого развратного мой Тэхён там устраивал? И накручу себя, и распсихуюсь, потом обижусь и нахуй уйду от тебя. А на самом деле ничего ужасного и не было, понимаешь? Это в тот день, когда Мины вдвоём меня морщили, а ты ржал и ничего толком не объяснял, я сильно подгрузился и разозлился… Но потом — я ж тебе говорил — сам прочувствовал, как это клёво, когда тебя хотят! Я-то думал, что нужен тебе только на пару-разовый секс и всё, а ты вон какой… Смотри мне в глаза: видишь, какой ты в них красивый?       — Ой, Гуки, я тебя прошу… Так цветисто и развесисто объясняешься — как в арабской сказке, — заулыбался Тэ.       — Ну и пусть! Кстати, эти «Тысяча и одна» мне не очень нравились. Слишком много деталей, незнакомых локаций, всяких нефритовых пещер и прочих иносказаний. Хотя-а-а… С эротической точки зрения, там побольше интересного. Мы с Сан так с удовольствием несколько мест перечитывали. Но буквально пару!       — Гу-у-ук? — задумчиво всмотрелся в него Тэхён. — Что с тобой?       — В смысле? — застопорил Чон поток почти бессодержательной болтовни.       — Ты чего такой разговорчивый-то?       — Я? — И Гук, заткнувшись, тоже прочувствовал, как он за безудержным словесным поносом явно старался скрыть своё волнение и то самое невыносимое «и хочется, и не нужно, и знаешь, что не надо было».       — У меня рядом с тобой появляется одна и та же болезнь. Приступы случаются с пугающей периодичностью. — Тэ внимательно и серьёзно глядел в напуганные оленьи глаза.       — К-какая?       — Недопонимание обыкновенное, — голосом терапевта-диагноста изрёк Ким. — Вот и сейчас: смотрю и не понимаю, что у тебя в голове… Но очень хочется понять.       — Я хочу и не хочу… — прошептал Гук и замолчал. Тэхён терпеливо ждал.       — Я хочу увидеть, как ты… — опять затормозил, но Тэ уже начал улавливать — болезнь, видимо, отступила.       — А не хочешь чего? — помог он с оформлением мыслей.       — Не хочу этого видеть.       — Ну и?.. Разорваться?       — Не. Показать видео.       Тэхён долгую минуту взвешивал возможности, прогнозировал риски, оценивал выгоду… Всё это время он не выпускал из внимания смены выражений лица Чонгука. Оно, в принципе, проходило те же этапы — просто в другом, более хаотичном варианте. И в тот момент, когда аналитик в мозгу Тэ и физиономия Гука одновременно выразили одну и ту же мысль, блогер сказал:       — Хорошо, Гуки. Но потом не говори, что ты этого не хотел. И попробуй только какую-нибудь обидку подключить, — с угрозой предупредил на этом берегу. Потому что иначе — он уверен — договорённости не будут соблюдены. — Ну что?       — Хотел. Не обижусь. Дай поцелую, — перечислил он ближайшие планы.       Наставительно сдвинутые брови и морщинка между ними в мгновение ока разгладились, Тэхён с улыбкой притянул Чонгука к себе и поцеловал: успокаивающе, почти целомудренно, совсем неглубоко.       — Всё, давай, — решительно сел Гук в кровати.       Тэхён подтащил ближе ноут и стал набирать какие-то коды, щёлкать мышкой, прокручивать… Чонгуку совсем необязательно знать, что вот этот ролик — с двумя девушками и двумя игрушками — он вообще никогда не покажет, а вот этот с Чимином — о, жёваный крот! Как он мог? — тем более подальше запихнуть… И код доступа покрепче на него… Так, этот тоже слишком… Ох, что бы такое выбрать, чтобы не снести пареньку голову?       — Гук-и? Ты не передумал? — на всякий случай попробовал дать заднюю.       — Уже нет! — решительно жаждал зрелищ Чон. — Давай уже резче! У тебя там что, энциклопедия разврата?       — Ну примерно, — Тэ продолжил выбирать что-то приличное из совершенно неприличного.       — А они у тебя иконками?       — Да, а что?       — Так. Включай… четвёртую в шестом ряду. У тебя там есть шесть рядов?              — Обижаешь… Их тут, наверное, тридцать рядов! — похвастался Тэхён.       — Ну вот и включай! А то я уже…       — Так… — и Тэхён пошёл на небольшой обман, потому что в ролике, на который случайно указал Чонгук, развратник Чимин такое делал… Вот как раз тогда, когда Тэхён не помнил себя. Если б он был Гуком, то за такое откусил бы яйца сам себе — чтоб неповадно, значит, было. — Вот, смотри.       Тэхён повернул экран к Чонгуку и отошёл на безопасное расстояние — в кресло. И для верности даже трусы натянул: вдруг и за этот ролик Гук решит откусить Тэхёну тестикулы?       Чон вставил наушники, кликнул и…       Ну до чего же он нежный и прекрасный, несмотря на то, как сгруппировался и напрягся, готовясь смотреть почти учебное видео с очень симпатичным вибратором! Тэхён внимательно сканировал лицо с заранее закушенной губой и готовился к самым разнообразным исходам: например, броситься и разломать надвое ноутбук. Ещё вариант — вовремя увернуться от летящего в голову этого же ноута. Нельзя исключать также операцию «перехват» — это в случае, если Чонгук нарушит обещание и, скукожив лицо, молча встанет и уйдёт, не одеваясь, в лабиринт коридоров. Тогда нужно будет сбить с ног эту махину — потому что победить её в открытом поединке можно только с помощью колдовства — и потом, уже поверженного, зацеловать, заобещать, заласкать… Или вставить ему какую-нибудь игрушку, чтобы он застонал и всё простил…       Оп. Судя по лицу Гука, сейчас в кадре Тэ показывает, как тремя разными способами можно перевернуть эрекционное кольцо — неподдельный интерес! Разве что не конспектирует, до такой степени внимателен. Ага… Хмыкнул малыш! Да, Тэхёну тоже очень понравилось, как он тогда изящно выразился! Что-то вроде: «И если надеть девайс на эрегированный пенис, то пользователь превращается в живой вибратор. Партнёр будет в восторге! А если перевернуть его вниз, то главным приложением виброволн будет мошонка пользователя. Пожалуй, я это и покажу»… Только… точно, именно эта часть сюжета. Ноздри Гука раздуваются, он дышит глубже, на щеках румянец… Через несколько секунд он резко втягивает воздух и задерживает его в лёгких. Да, в этот момент Тэхён в видео застонал и накрыл пальцами головку, чуть сдвигая кожу. Классный приборчик! И ролик классный!       — С-сука! — Гук резко бьёт на стоп. — Тэ! — и смотрит на партнёра дико блестящими глазами.       — Да? — как можно аккуратнее уточняет тот, чтобы оперативно решить, как дальше могут развиваться события. Но не угадал. Потому что Чонгук зарычал:       — Покажи мне! — и встал перед Тэхёном в полный рост, потрясая наблюдателя всеми эрегированными пользовательскими прелестями.       Вот это ясно и понятно.       — Сейчас! — пискнул Тэ и стал быстро копаться в своём сундуке. Найдя льняной мешочек с нужной игрушкой, вопросительно указал на стоящий колом гуков член: — М-м?       — Да, на меня! — искрил тестостеронами и феромонами Чон, помахивая достоинством перед лицом Тэхёна.       Тэ так и сделал.              — Включить? — уточнил он.       — На колени, блять!       Тэхён застонал от этого тембра и выражения свирепой власти в лице Чонгука. И глаза-то! Глаза никакие не оленьи! Это дикие глазищи могущественного джина, который вырвался из кувшина и никого не трахал тысячу лет! И сейчас он оторвётся на тэхёновой заднице за все десять веков воздержания!       О, свет моих очей! Услада моего ануса! Натяни же поглубже покорного своего слугу, который рождён для усмирения твоего нефритового стержня!       — Да-а! — полнокровно заорал Гук и вошёл на всю длину в нефритовую, блин, щель Тэхёна, которая ещё не успела остыть после предыдущих утех. — Ничего! Не обещаю! Береги! Колени! Мне так! Пиздец! Нравится-а-а! А-а-а! Еба-а-ать! — зверствовал Чонгук, а Тэ стремительно терял самообладание, когда на каждом глубоком ударе Чон задерживался в максимальном проникновении и давал ощутить умопомрачительную вибрацию на своей промежности… Ритм происходящего ярко передавал всё, что чувствовали мужчины: хныканье Тэ, когда Гук разгонялся, утробные стоны, когда вибрация заставляла поджиматься его яйца, шлепки бёдер по ягодицам, рыкающие выдохи и свистящие вдохи убивающего своим поршнем Чонгука…       Оргазм накрыл Тэхёна с такой силой, что он орал благим матом: «Глубже! Глубже! Бля-а-ать!» на весь коридор.       До того, как Мин Джун Ки услышал вопли своего друга, он считал звукоизоляцию в клубе продуманной и качественной. Но вот теперь, заслушавшись и вторым голосом, низко стонущим что-то на персидском — судя по акценту — языке, понял, что нужно провести апгрейд системы. И когда Тэхён завопил: «Выключа-а-ай! Вырубай наху-у-уй!», старший Мин набрал номер своего инженера…       — Это сказка… — еле смог отдышаться Чонгук.       — Да, тысяча и один оргазм…       — Ты точно хочешь от них избавиться? — упал на кровать и завалил на себя Тэхёна, с удовольствием размазывая пот по его позвоночнику до самого копчика.       — Собирался… — еле слышно просипел Тэ.       — О-о-о, ты сорвал голос? — мстительно обрадовался Чон.       — Не надейся, у меня просто нет сил… Зверюга… Никакой ты не Бэмби. И вообще не Рапунцель.       — Ну, это и понятно… — согласился с очевидным Чонгук. — Игрушки не выбрасывай. И ролики не удаляй. Я буду смотреть.       Тэхён мысленно наметил список запрещённых сюжетов, которые прямо сегодня, пока он в памяти, нужно перенести на какую-то тайную флешку… Хотя зачем? Что он, в самом деле будет пересматривать? Конечно, не будет. Ведь, судя по всему, этот неизвестный сказочный персонаж не даст скучать в постели…       — Гуки? А есть какая-то сказка, где герои ебут друг друга?       — Скорее всего. И точно из «Тысячи и одной ночи», — сонным голосом отослал к первоисточникам знаток персидской письменности.       — Давай немного отдохнём, а? — уже почти засыпая, предложил Тэ.       — Полностью с тобой… — отключился Гук.             🦌       — Это ж тебе новый бизнес надо думать, да? — с некой долей сочувствия и понимания негромко спросил Чонгук.       — Зачем? — легко, спокойно целовал его грудь Тэхён — невозможно удержаться, это так красиво! Эти соски, эти плотные упругие мышцы…       — Как зачем?! — мгновенно напрягся Гук. — Ты же мне обещал, что никакого порно! Как же?              — Гу-у-уки, — мягко рассмеялся Тэ, пытаясь прижать его всем весом тела, — ты думаешь, что это моя единственная работа? Ну ты даёшь!       — Что-о-о? — как звучащая издалека сирена загудел Чон. — Чего я, блять, ещё о тебе не знаю?       — Детка, — оседлал его бёдра Тэхён, чтобы поглядеть на парня, наконец, свысока, — у меня высшее экономическое образование.       — Какое? — заморгал снизу Чонгук. — Экономическое? И что ты?..       — Я веду бухгалтерию и всё, что с этим связано, в магазине матери, в клубе Джун Ки и в караоке у Юнги.       Гук зачарованно рассматривал главного бухгалтера аж трёх бизнес-структур:       — Ну охренеть… Почему ты мне этого никогда не говорил, а?       — Оу… Боюсь, что мы с тобой слишком редко говорили о работе — мне почти стыдно, — улыбнулся Тэхён. — А ты кто по профессии?       — Я заканчиваю магистратуру по логистике. Скоро защита диплома, — тоже с долей гордости рассказал о себе Гук.       — Ух ты! Я почему-то думал, что ты вместе с сестрой в академии искусств учишься. А Сандара хоть там?       — Да-а-а, Сан — настоящая пианистка и певица. Два факультета, прикинь?       — Вау! — поражён Тэ. — Она вообще у тебя запредельно клёвая!       — А твоя мама с самого начала обувщик?       — Нет, конечно же…              🦌              — А кто это? И чего ты такой дёрганый?       — Это мой приятель, можно сказать друг. Мы просто с ним видимся редко. Но он классный. Я с ним сам поговорю, хорошо? Он липучий немного…       — Тэхён-и? А теперь ты почему разжужжался, как майский жук?       — Что? — не заметил этого за собой Тэ.       — Ты сейчас точно как я — за трепологией прячешь что-то. М? И мне интересно, что это.       Что-то много правды приходится озвучивать рядом с этим проницательным Чонгуком. Но опять нужно решиться:       — Пак мне иногда… Иногда помогал.       — В чём? — подозрительно прищурил глаза Гук.       — В том самом. Я ему весь свой бизнес и передам — все контакты, пароли. Я ведь больше не буду игрушками заниматься, а производители не дремлют, — максимально спокойно объяснил Тэ, стараясь не глядеть на Чонгука, чтобы не напороться на испепеляющий взгляд.       — Угу…       — Ну перестань… Я с самого начала как-то… Надеялся, что ли? — и остро взглянув в напряжённые глаза, закончил совсем тихо: — Надеялся, что я перестану это делать.       — А я вот вздохнуть боюсь, как подумаю, что сейчас дохуя влюблюсь в тебя, а ты потом в один прекрасный день скажешь: «Гуки, мальчик мой наивный, а выйди-ка из комнаты, я тут игрушку новую получил». И всё-о-о…       — Нет-нет-нет! Я тебе обещаю…       Стук в дверь не дал дообещать, а мелодичный высокий голос, поющий из-за двери «Открывае-е-ем!», удивил Чонгука:       — Это точно не девушка?       — Точно, — хохотнул Тэ и открыл дверь.       На пороге, очень гибко опершись ладонью на талию, стоял развратно-привлекательный парень с кукольно-сексуальным лицом и прокачанным телом гимнаста: висящие на бедренных косточках джинсы и эластичная водолазка без рукавов давали заценить этот порно-коктейль с первого же взгляда.       — О-о-о, ма-а-альчики, — снова пропел молодой человек, — развлекаетесь? — и совершенно пошло облизал губы.       — Чимин, знакомься. Это Чонгук.       — Мне очень приятно, — с придыханием ответило новое действующее лицо. — Тэтэ, а ты не говорил, что мы втроём. Так даже интереснее, — игриво подошёл он к Чонгуку и без предупреждения пробежал пальчиками по прессу — Гук даже не успел никак его прибить от неожиданности.       — Эй! Чимини! Ну-ка перестань! Никаких тройничков! — тоже опешил от такого напора Тэхён.       — Почему-у? — надул губки Чимин. — Он такой большой, такой красивый, у него наверняка очень сладкий член, а, детка? — обернулся он на своего бывшего коллегу, но руки от гуковой талии не отнял.       — Так! Грабли убрал! Чим-и! Это мой парень! И его член не для тебя, понял?       — У-у-у, какой ты жадный, — обиделся Чимин. — Можно подумать, я бы его член с собой забрал, — и сел в кресло.       Всё это время Чонгук пребывал в таком, мягко говоря, шоке от самоуверенности и красоты нахального Чимина, что почти потерял дар речи.       — Так, вот тебе флешка с паролями, — Тэ сунул Чиму в руки канцелярскую папку. — Там ещё инструкция по технике безопасности — её надо подписать, чтобы фирмы с себя сняли риски, и типовой договор. Всё посмотри, заполни и работай на радость папе с мамой. А я ухожу на покой.       — Пф! — не поверил Чимин. — Вижу я твой покой! У твоего покоя, блин, всё написано на везде! И на лице, и на груди, и на животе, и — вообще не сомневаюсь — на заднице. А член его и представлять не надо — сам посмотри! — с какой-то даже укоризной показал небольшой ладонью на действительно красноречивую крупную выпуклость в штанах Гука, который молча оперся на подоконник и прокручивал в пальцах палочки для еды. Аппетит у юноши, так восхитившего Чимина, уже разгулялся не на шутку, так что своё общение с тэхёновым преемником он постарался минимизировать.       — Да что ты к его члену привязался?! Это для меня член, всё! Гук! — развернулся: — Ты чего молчишь?!       — Жрать хочу, — спокойно и просто объяснил тот. — А если я с вами затею обсуждать свой хуй, то мы до бара не дойдём.       — Бля-а-ать, Чон! Ну что ты за человек?       А Чимин — человек всё-таки цивилизованный при всей своей очевидной наглости.       — Пойду я, Тэхён-и. А то действительно твой красавчик на меня разозлится от голода…       И в этот момент палочка звонкими прыжками покатилась и поскакала по полу. Чон развернулся к ней и поднял.       — Ох ты ж ёб твою ма-а-ать! Тэхё-о-он! — провыл Чимин. — Где мне такое взять себе? Какая жопа-а-а! Дайте хоть через штаны потрогать!       — Всё! Ушёл! — Ким почти вытолкал Чимина и дополнительно крикнул ему в закрывающуюся дверь: — Звони! Но не сегодня!       Затем развернулся к Гуку и прогудел с еле сдерживаемой яростью:       — Ещё раз увижу, что ты кому-то глазками… — тьфу! — задницей светишь — пеняй на себя! Я ни за что не поручусь!       — Тэхё-о-они-и-и! — сложно и игриво проинтонировал Чонгук. — Ты что ему сказал? А? Вспомнил? Да-а-а, этот член для тебя, — плавно подошёл к своему парню и мягко прижался этим самым членом к боку надувшегося Тэхёна. — И задница тоже. Но сейчас, если я не поем, случится катастрофа. Так что айда к Минам. Я тебе, кстати, рассказывал, — уже выходя из номера, продолжил он, — как мама мне однажды купила не банановое молоко, а шоколадное?       — Нет пока. Ты мне рассказывал, что вы с ней читали сказки, а она на самом интересном месте останавливалась, — уже успокоившись, улыбается Тэ, ухватывая талию Гука. — Она у тебя гениальная женщина!       — Ну так я на неё и похож!       — Такой же красивый или такой же хитрый?       — О-о-о, ты обо мне ещё столько всего не знаешь… Помнишь, как мы позавчера…       

🦌🦌

🦌🦌🦌🦌🦌🦌