Is President Family

Мин Юнги редко позволял себе расслабиться. Он четко разделял свой возраст и то, что полагалось делать по статусу согласно возрасту. С легкой теплотой вспоминал беззаботное время, когда они с Намджуном играли в войнушку, устраивая бои на палках. Когда он мог спокойно позволить себе улыбаться, а сказки про добро и зло были самыми лучшими. Всегда искренне верил, что плохого быть не должно в этом мире. Он обязательно стал бы тем самым защитником слабых и никогда не позволил их обижать. С тоской и щемящим чувством в душе вспоминал моменты, когда отец учил его первым приемам рукопашного боя. Тогда он каждый день подходил к зеркалу, рассматривая тело и считая новые синяки. Где-то в глубине души он все ещё надеялся, что это пригодится ему в жизни только для защиты людей. Возможно, однажды он даже станет крутым полицейским, который обязательно будет жить по уставу и законам. И на век стремился забыть, когда первый раз ощутил теплую красную жидкость, растекающуюся по своим рукам. Когда собственными глазами увидел лежащее на полу бездыханное тело с пустыми глазницами. Вязкое ощущение внутри медленно растекалось и становилось больше. Казалось, что язык во рту распух от накатывающей волны тошноты и теперь мог касаться гланд. Именно в тот момент Мин Юнги понял, что стоит выебанный системой во все дыры, как и все в этом грязном городе. Солнце клонилось к горизонту. Сейчас середина весны и вечерело достаточно рано. Альфа рассматривал ничем не примечательную стену борделя на востоке, тихо потягивая ледяной виски. Для него сегодня дел в клубе больше не было. Намджун забрал Хосока на сделку, а Тэхён остался в центре, занимаясь бумажками. Сегодня мужчина мог позволить себе отдохнуть. Не часто он заходил в это заведение, но последний месяц выдался несколько тяжелым. Все, чего хотел сейчас мужчина — это мягкое податливое тело под собой, которое не станет лезть с лишними вопросами. — Господин Мин, — Юнги знал омегу, который к нему обращался. Парень стал заместителем Джина не так давно. Даниэль единственный, по словам самого хозяина, кто остался с ним после кровавой резни здесь. К нему привели троих молодых мальчиков на выбор. По правде говоря, альфе было все равно, кто именно сегодня окажется под ним. Секс для него не более, чем просто попытка сбросить напряжение, которое накапливалось, словно тягучая смола и грузом оседала на плечи. Мужчина сделал свой выбор, кивком указав на хорошо сложенного омегу. Не такой приторный на внешность, как все остальные. Юнги ненавидел приторность. Управляющий покорно поспешил удалиться, как только гость сделал свой выбор. — Прекрасный выбор, Шуга, — неизвестный голос прозвучал откуда-то со спины, как только альфа направился в сторону вип-комнаты. Ему не знаком ни этот голос, ни горький запах темного шоколада. По телу пробежались маленькие волны раздражения от собственного прозвища. Мин даже не стал оборачиваться на неизвестного, альфа подошел к нему сам. — Понимаю, что не стоит отвлекать от таких деликатных дел, но мне все же очень хочется. — Так много вопросов и так мало ответов, — устало выдохнул Юнги, жестом показывая омеге уйти. — Раз уж знают мое прозвище, могу позволить себе не представляться. — Меня зовут Чон Чонгук, я уже познакомился с твоим президентом на днях. — Будь так добр, Чон Чонгук, убери отсюда свою перекачанную тушку. Желательно из города. Пока у меня хорошее настроение, я позволю тебе это сделать. — И почему меня все прогоняют, — устало выдохнул альфа, изображая грусть и присаживаясь на кожаный диван, — а я ведь помочь хочу. Представляешь, Шуга, сказку тут на днях прочитал. Решил как-то король одного королевства навестить другое. Слухи ходили разные, но больше всех был один: народ поговаривал, что намечался обмен. Настолько важный и секретный, что никто не знал о нем. Увы, господ ждала неудача. Когда солнце наполовину коснулось моря, на дворец напал страшный злой цербер, желая загрызть всех в замке. Король принимающей стороны не ожидал такой подлости. Взял и снес стражнику соседнего королевства голову, как было обещано. Альфа замолчал на несколько секунд, с интересом рассматривая бутылку на столе. — Грустная сказка, да? Мин Юнги не был настолько тупым, чтобы не понять, о чем здесь шла речь. Но ему до невозможного хотелось узнать, кто именно сидел перед ним и почему он позволял так себя вести. Ощущение этого желания было сравнимо с тем, будто под кожей тебе щекочут саму кость, но ты никак не можешь удовлетворить это чувство. — А в сказке, случайно, не говорится, кто прислал цербера двум королям? — Мин не выражал ни единой эмоции на лице. — А я ещё не дочитал! — Чон вскочил со своего места, лучезарно улыбаясь. — Если бы я знал, что ты любишь сказки, обязательно дочитал до конца. Так интересно, что там будет, просто жуть. Чонгук похлопал по плечу Мина и, не сказав больше ни слова, вышел из заведения. *** Одним из несомненных плюсов этого места на юге города был шикарный вид. Из огромных панорамных окон простирался взор на половину Сеула. Закат окрасил город в оранжевый цвет. Блики уходящего солнца отражались в поверхностях многоэтажных зданий. С такой высоты все казалось таким маленьким и ненужным. Словно все то, чем дышит человек и живет — просто иллюзия. — Какие псы? Какая сказка, че ты несешь?! — старший Ким заинтересованно обернулся на громкий голос друга, который следил за отгрузкой товара. — Юнги, если ты дунул, будь добр, засунь свой телефон себе в жопу и не названивай по всякой хуйне! Альфа нервно ходил из стороны в сторону, все ещё не понимая, что именно от него хочет друг. Намджун с интересом наблюдал издалека, ожидая подробностей разговора. Президент видел, как гримаса недопонимания на лице брюнета сменяется неприкрытым удивлением, а после тот становится серьезным. Он ухмыльнулся. Серьезный Чон Хосок может значить только одно: сегодня прольется чья-то кровь. — Нас накроют, — медленным и уверенным шагом Чон подошел к окну, вглядываясь в горизонт. Старший Ким устало выдохнул и вытянул сигарету из пачки. Щелкнула зажигалка и и едкий дым проник в легкие, оседая спокойствием. — Люди Гао ушли? — президент получил одобрительный кивок. — Догрузили последнее, — серьезно произнёс брюнет глядя в окно, указывая на отъезжающий грузовик. Договорить двум альфам не позволил скрип открывающейся двери. Не было толпы, не было криков лечь лицом в пол. Лишь знакомая фигура и не менее знакомый его охранник вальяжно проходили внутрь заведения. — Я бы сказал, что я не успел, но мне оставили самое вкусное, — мужчина, далеко уже не молодой, с неприкрытой улыбкой наслаждения двигался в сторону давних знакомых. — Тебе разве не говорили, что отвлекать взрослых дядей от важных дел нельзя? — Старший Ким стоял спиной к незваному гостю и не думал оборачиваться. Полицейский, не удивленный такому поведению, кивнул охраннику, чтобы тот взял на мушку Хоби. — Если ты хочешь оттянуть время своей смерти, я позволю тебе это сделать. Думаю, что твой проницательный ум давно увидел камеры, которые случайно забыли отключить. — Решил, что можешь позволить себе убить двоих и просто закрыть дело? Как наивно. — Просто убить? Да вы, ребята, террористы, — мужчина обошел двух альф и сел на стул. — А ты, случайно, в бордель на востоке не ходишь, м? — уточнил Чон, выглядывая из-за копа. Намджун смерил того взглядом, призывая молчать. Если бы не многолетний опыт подобных ситуаций, возможно мужчины и стали бы нервничать. Однако оба точно знали, что если Юнги в курсе о засаде, то уже предпринимает все необходимые шаги. — Мальчики, если вам так интересно, что мы тут делали, можно просто спросить. Такие вы, конечно, нервные. Взяли бы косячка у Гао, расслабились… — Заткни его! Полицейский, что держал Хосока на прицеле, не придумал ничего лучше, как засунуть пистолет тому в рот. На несколько секунд послышалось только мычание со стороны брюнета, а после он рассмеялся. Его абсолютно искренне забавляла эта ситуация. Нравилось, когда адреналин закипал в крови, будто по венам кто-то пустил кипяток. Когда сердце начинало бешено колотиться, гулким эхом отдаваясь в ушах. Очень нравилось. — Я предупреждал тебя, Намджун, много раз, — мужчина медленно подошел к президенту, доставая и снимая пистолет с предохранителя. Он оставил несколько метров между ними, чтобы тот не смог выбить оружие из рук. — Не стоило тебе отказываться от моего предложения. Послышался металлический звук передергивания затвора. — Опусти ствол или твои мозги украсят стены этого мерзкого клуба. Чон не мог увидеть, кто именно это был. Чувствовалось раздражение и гнев. Стойкий ореховый аромат бил в нос и теперь брюнет точно знал, кто сейчас целился в затылок полупродажному копу. — Ы заежафся, не умаешь? Вице-президент лишь смерил взглядом своего друга, попутно прогоняя от себя мысли, какие его слова в этот раз вывели безмозглого копа из себя. — Ие олне уобно, не ороись, — не унимался брюнет. Слишком резкие два выстрела заставили альфу с пистолетом во рту дернуться и прикрыть глаза. Кровь только что стоящего перед ним амбала брызнула на лицо. Открыв глаза, он увидел, как тот пытался сделать свои последние два вдоха, хватаясь руками за шею. Пуля попала точно в сонную артерию и мужчина ещё рефлекторно пытался зажать рану руками, падая в последний раз. — Вот я и узнал, чем закончилась сказка. Обязательно расскажите Шуге, а то он очень хотел узнать, — звонкий голос раздался в помещении. Парень слегка запыхался, пока шел сюда и пытался перевести дух. Он не скрывал улыбку на своем лице, оставаясь довольным тем, что сделал. Тень удивления промелькнула на лице президента. С каждой минутой происходящего было все больше вопросов. Ему слишком не нравилось, когда на эти вопросы не было ответов. Он проводил взглядом падающего на пол полицейского и лишь выдохнул, понимая, что скоро начнётся новая волна пиздеца в его жизни. — Вау! — воскликнул Хосок, потирая саднящую челюсть. — Позволь взять тебя в жёны, о прекрасный рыцарь! Брюнет присел на одно колено и протянул руку незнакомому мужчине, который только что сделал за них всю грязную работу. Это не могло не радовать, ведь одним гемором по зачистке будет меньше. — Сначала купи мне вороного коня! Целуй, — черноглазый альфа ничуть не смутился от предложения брюнета и протянул тому руку для поцелуя. Хоби заливисто рассмеялся. Ему нравилось такое подыгрывание. Нравилось, что кто-то может относится к такому с юмором. — Кто это? — безразлично, обходя трупы медленным шагом и подходя к брату, спросил младший. — Чон Чонгук, — громко ответил президент, привлекая его внимание, — признаю, ты меня удивил. — Враг моего врага — мой друг, так кажется? — ответил парень, одергивая свою руку, когда Чон пытался поцеловать ее. — Нужно кое-что обсудить. *** Пак Чимин сидел в вип-комнате заведения в центре. Там, где теперь его место работы на ближайшие пять лет. Само заведение он считал мерзким. Место, где собирались отвратительные хозяева толстых кошельков, которые не желали видеть ничего в этой жизни, кроме денег. Где каждый миллиметр помещения был пропитан кровью, потом и похотью. В тайне омега мечтал вернуться к прежней жизни, но личные цели оставались важнее его эмоций и ощущений. Что произошло парень не особо понял. Залетел злой Мин Юнги и рассадил только пришедших омег в комнаты, запирая двери на ключ. Может, он и не хотел вникать. Во всяком случае, осталось понятным то, что в контракте есть пункт о полной защите, пока сотрудник находится на территории клуба. В свою очередь, место было действительно надежно защищено. С непрофессионального взгляда парня, он вообще не подумал бы, что кто-то осмелится войти сюда. Слишком хорошая система безопасности. От мыслей отвлекло неприятное тянущее чувство. Несмотря на то, что его просмотр проходил уже под конец течки, концентрация альф сегодня на один квадратный сантиметр зашкаливала, что не способствовало прекрасному самочувствию. Омега не понимал, как другие в борделе могут себя так спокойно вести и грешным делом думал, что те вообще стерилизованы. Даже таблетки, которые ему любезно всучил перед уходом Джин, не помогали. Боль становилась сильнее, внизу все горело огнем. С каждой минутой в помещении становилось душнее. Чимин чувствовал, как тонкая ткань белья начинает мокнуть, а влага просачивается на шорты. Пак все никак не мог понять, почему становится все хуже, ведь ещё полчаса назад, до того, как его заперли в этой комнате, все было терпимо. В клубе течных омег не держали, а на время не самого лёгкого периода давали возможность не приходить. Не за чем провоцировать и без того не всегда адекватных клиентов. Бывали случаи, когда течка начиналась внезапно и особо отбитых мужчин приходилось оттаскивать от омег. Тех, кто был согласен на секс, а таких большинство, потому что платят в два раза больше, отправляли в бордель. Проблема для парня в том, что идти ему было некуда. После смотрин, Ким Тэхён передал его Лео, администратору их заведения. Парень, невысокого роста, с нежно-голубыми волосами показался очень милым. После небольшой экскурсии, Чимин попросил разрешение остаться здесь после закрытия, честно обещая, что на следующий день найдет себе жилье. Неизвестно, что именно помогло уговорить Лео пойти на уступки, но тот сдался под напором омеги, обещая, что придет раньше открытия. Кто же знал, что сегодня все случится именно так. Мысли путались. Закрытое пространство не улучшало положение. Стены будто давили, а комната словно становилась меньше в размерах. Все, о чем сейчас мог мечтать юноша — это сесть в душ под ледяную воду. Возможно, если бы он не был девственником, мысли были бы куда грязнее, чем сейчас. Он много слышал рассказов о первом разе от других омег, пока проходил обучение в борделе Сокджина, но сам не распространялся о своей жизни. Откровенно говоря, его пугала мысль о возможной близости с незнакомым альфой. Он боялся, что кто-то может сделать ему очень больно. Больнее, чем все ощущения во время течки. Даже сейчас, когда в клубе минимум на пять альф больше, чем в первый раз, омега боялся даже подумать о таком. Его тело было совсем другого мнения. Шорты откровенно мокли, а налившийся член молил о внимании. Чимин чувствовал, как между бедрами влажно. — Выходи…блять, — дверь комнаты открылась и Чимин снова почувствовал запах кофе. Тот самый, который он чувствовал на просмотре. Омега буквально начинал ненавидеть себя за то, что хотел больше чувствовать его. Ощущать ближе, словно хотел, чтобы этот аромат перемешался с его собственным. Было противно это осознавать сквозь затуманенный разум. Ему нельзя такого желать. Не с этим человеком. Не в этом месте. Омега жалобно заскулил. Как только Мин открыл дверь комнаты, в нос ударил слишком сильный приторный запах. Снова казалось, что его можно ощущать на своей коже. Словно тот туманом оседал в помещении. Мужчина увидел забившегося в дальний угол комнаты омегу, который поджимал к себе ноги. — Какого хуя ты здесь делаешь с течкой?! — альфа буквально прокричал фразу, отворачивая голову в сторону выхода, стараясь меньше вдыхать сладкий запах. Желание и возбуждение накрывали пульсирующими волнами, отдавая в пах. Отсутствие секса долгое время не способствовало самоконтролю. Они выводили омег из заведения по одному, к каждому приставляя охрану на случай, если незваные гости заявятся в клуб. Их увозили в бордель, подальше от возможных действий в основном клубе. В этот раз Мин Юнги не знал, чего именно ждать, поэтому действовал по заранее обговоренному плану, который прямо сейчас с треском проваливался. — Господин Мин, — к мужчине подошел один из охранников, — остался только…этот. Охрана центра не была подготовлена для подобных случаев. В борделе Тэхён пичкал какой-то дрянью своих бугаев, чтобы те не срывались при малейшем намеке на течного омегу. Хотя в охрану и нанимали лучших, а в один из критериев входил самоконтроль, альфа видел, как расширяются зрачки в глазах мужчины напротив. — Вышел. Вышли все! Ждать внизу, — рявкнул Юнги в глубь помещения. Трое последних из оставшейся охраны не смели ослушаться приказа и покинули заведение. Собирая последние капли самоконтроля в кулак, альфа шагнул внутрь комнаты. Нужно было увезти этого треклятого мальчишку подальше отсюда. Нужно было ещё тогда сказать Тэхёну, что он не подходит. — Вставай, — тихо произнёс Мин, протягивая руку омеге. Парень поднял затуманенный взгляд и тихо заскулив, вновь прикрыл глаза и отвернулся. Юнги готов пустить себе пулю в лоб, потому что от этого звука его собственные колени подгибались. Чимин понимал, что нужно держаться. Понимал, но тело отказывалось слушать. Запах альфы становился сильнее и как бы он не старался игнорировать его, получалось плохо. Нужно идти. Нужно встать и уйти отсюда. Держась за стену и игнорируя протянутую руку, омега поднялся с места, обходя альфу, направился к выходу. Ноги тряслись, тело пробивала мелкая дрожь от возбуждения. Голова предательски закружилась и парню показалось, что помещение превратилось в карусель. Он бы упал, если бы не руки, которые подхватили его. — Я не хрустальный. Грохнусь — не разобьюсь, — омега дернул плечом, высвобождаясь из рук. Его голос звучал ниже обычного, отдавая хрипотцой. Такая реакция только больше распалила возбуждение Мина. Он не любил приторность, не воспринимал слабость даже у омег. После прыткого действия парня, его захотелось ещё больше. Подмять под себя. Целовать, кусать, оставляя следы. Чтобы тот извивался под ним и просил больше. Хотелось подчинить. Ехать в одном лифте невыносимо так же, как находиться вместе в одной комнате. Замкнутое пространство просто ужасно. Запахи смешивались, усиливались и тянули за собой и без того невозможное возбуждение. — Ты теперь моя личная охрана? — омега точно не знал, зачем задал этот вопрос. На него беспрерывно пялился альфа, словно изучая. В его глазах читалось лишь возбуждение и возможность утолить эту жажду. Но он стоял и не позволял себе двинуться с места. — Заткнись, — сухо ответил Мин, не отрывая взгляд от парня. — Мечтай, — почему-то подсознание молило его остановиться и не испытывать терпение того, кто и так находился на грани. Он слабо понимал, почему позволяет себе так разговаривать с этим мужчиной. Вообще не понимал, почему себя так ведет. Хотелось испытывать и мучить ещё сильнее. *** Когда трое возвращались с места преступления, уже почти стемнело. Солнце совсем скрылось за горизонтом, а город накрывали сумерки. Трое мужчин вышли из машины, медленным шагом направляясь в сторону своего заведения. — Ты ещё сможешь сделать последнее дело на сегодня? — спрашивал президент у Чона. — Я, блять, хочу сделать это! — широко улыбался брюнет. — Не понял. Элита остановилась перед входом, когда увидела собственную охрану, выстроившуюся в одну линию. — У нас война, а мы не знаем? Охрана, которую несколькими минутами ранее выставил Юнги, стояла смирно возле входа. — Господин Мин приказал покинуть помещение, — быстро ответил один из людей в костюме. Элита переглянулась между собой, не совсем понимая, что происходит. Но озвучивать сомнения в действиях друга при подчиненных не стали. Не за чем слышать то, что не нужно. Мужчины прошли внутрь и подошли к лифту. Табло сверху показывало, что тот спускается к ним. Быстро смекнув, что дело может обернуться плохим, элита достала заряженные пистолеты и сняла с предохранителя. Когда лифт остановился на нужном этаже и двери открылись, перед глазами представилась происходящая внутри картина. Мин Юнги расставил руки по обе стороны от головы парня и наклонился к его шее. Из-за того, что он закрывал своей спиной почти весь обзор, трудно понять, что именно он делал. Однако омега буквально растекался от его действий. Ничего не говорил, лишь зажмурившись отклонил голову правее, давая доступ к своей шее. — Ты че творишь?! — когда президент обработал увиденную информацию, залетел в лифт, отталкивая от стриптизера друга. Старший Ким услышал глухой рык и встретился с затуманенным похотью взглядом. — В себя приди! Звонкая пощечина отрезвляла и позволяла собрать в кучу расплавившийся от возбуждения мозг. Двое, что оставались ждать у лифта, удивлены происходящим не меньше. Помедлив с минуту, Тэхён взял за руку еле стоящего на ногах омегу и потащил на выход к машине. Он мог предположить, что пытался сделать друг, поэтому спрашивать нет смысла. Хотя в голове ещё крутились вопросы, каким образом течный омега оказался в клубе и почему вообще пришел сюда. — Тебе жить надоело или в себя поверил? — Ви усадил омегу на заднее сидение, а сам сел за руль машины. — Тебе Лео должен был объяснить, что нельзя здесь находиться с течкой. Контракт читал? — Почему окно не открывается? — парень проигнорировал вопрос и на ощупь пытался нажать на кнопку. — Потому что, блять. Сиди тихо. — Мне нужен воздух. Мне кажется, я сейчас умру. Младший Ким тихо ухмыльнулся. По правде говоря, не сказать, что он делал это ради стриптизера, чья вялая тушка развалилась на заднем сидении. Просто нужно было что то сделать, пока ещё и он не попался под горячую руку старшего брата. Юнги никогда не рычал на друга, никогда не вел себя так, никогда не переступал через правила клуба и собственные принципы. Но в тот момент казалось, что он готов наплевать на все, потому что защищал этого парня так, как будто это его собственность. — От течки ещё никто не умирал. Большой черный джип выехал на шоссе. Куда конкретно везти своего пассажира, он ещё не решил. В семейном борделе много альф. Крыша и так потекла у блондина и ещё несколько таких родео вряд ли переживет. От мысли притащить к себе домой мужчина сразу отмахнулся. В самом деле, он что, благодетель? Если бы ситуация возникла не с Юнги, омега вообще и не подумал бы спасать чью-то задницу. Оставалось только одно, везти танцора в бордель Сокджина. Младший Ким устало выдохнул. Ехать туда минимум полтора часа по главному шоссе. — Ты не понимаешь, — снова раздался хриплый голос, привлекая к себе внимание, — он…его запах. Вице-президент украдкой взглянул в зеркало заднего вида. Парень ерзал на сидении, жмурился. Его таскало по салону в разные стороны. Где-то в глубине души стало немножко жаль. Тэхён приоткрыл окно наблюдая за тем, как блондин жадно глотает носом воздух. *** — Остыл? — Чон поставил на стол перед другом стакан с виски. Мужчина видел, как злился его друг. В первую очередь на себя самого. Альфа проигнорировал его вопрос, залпом выпивая содержимое стакана. В клубе было пусто. Сердце больше не колотилось так бешено. В горле застрял ком сожаления. И пусть он ничего не сделал, действительно ни разу, ни одной частью тела не дотронулся до омеги, было дико обидно, что он так потерял голову. От ебучего стриптизера, имя которого он видел один раз в отчете Джина и даже не запомнил. От неизвестного мальчишки, который напоминал омегу разве что только по запаху. Ситуация будто сжимала все органы изнутри, отдавая тоскливым эхом. — От тебя пиздец пасет этой давалкой, брат. — Завались. — Не, ты мне скажи, тебе шлюх в городе мало? — Я не трогал его. — Ну-у, я бы так не сказал. — Я, блять, сказал тебе, что не трогал его! Ничем, сука, не коснулся! — Юнги раздражала дотошность сидящего друга напротив. Ситуация и так отвратительная для него. От понимания, что он был готов взять такого доступного омегу даже без его согласия — воротило. Желание выблевать все внутренние органы нарастало, настолько противно от себя самого. — А что ты тогда делал? — спокойно спросил президент, садясь рядом. Вопрос немного привел в чувства. Сегодня явно не его день. Столько эмоций он не испытывал уже давно. Отвечать не хотелось. Стыд маленькими пульсирующими волнами накатывал постепенно. — Шуга, я задал тебе вопрос. Альфа раздраженно повел плечом. Второй раз за день его называют прошлым прозвищем. Он его не любил и Намджун знал это. Время, когда тот позволял себя так называть, прошло уже очень давно. И оно никогда больше не вернётся. — Ещё раз так меня назовёшь — пущу пулю в лоб. Вы оба меня заебали. Я уже сказал, что ничего не делал. — Угрожаешь президенту? — Я угрожаю тебе, Ким Намджун. Их взгляды пересеклись. Хосок завороженно наблюдал за двумя альфами. Между ними будто безмолвно метались молнии. Обычно брюнет и сам не прочь с кем-то поссориться и лишний раз поиграть в стрелялки, но когда два его брата так откровенно ссорились, становилось не по себе. В одну секунду старший Ким решил прервать молчание и достал пистолет. Перезарядил его и положил на стол, пододвигая ближе к Мину. — Держи, Шуга, — словно специально выделяя прозвище друга, произнёс он. — Я уверен, что наш сахарный не промажет. Терпению альфы пришел конец. Он схватился за лежащий на столе пистолет и направил на президента. Мужчина действительно готов выстрелить. Нельзя его так называть, никому нельзя — прикончит любого, кто усомнится в этом. Даже друга, которого давно считает своим братом. — Хватит вести себя, как мудаки, — в клуб вошел Тэхён. — Совсем, блять, котелок потек? Опусти пушку. Младший Ким встал рядом со своим братом смотря прямо на друга, ради которого несколько часов мотался по всему городу с течным омегой на заднем сидении. Альфа и рад бы навести пистолет на того, кто сейчас отдавал приказ, но не мог позволить себе дважды за день нарушить собственные принципы. Откидывая ствол на стол, он сел обратно на свое место. — Во-первых, кого хуя ты его провоцируешь? — омега сел на стол, обращаясь к брату. — Во-вторых, он не трогал его, только нюхал. Хосок не смог сдержать смех. Юнги смущенно отвернулся, не желая показывать эмоцию остальным. Намджун устало выдохнул. За сегодняшний день произошло слишком много и голова просто раскалывалась от всех происходящих событий. Он до конца не понимал, почему так себя вел. Почему провоцировал, хотя прекрасно знал, что тот не позволяет себя так никому называть. — Куда ты его отвез? — не смотря в сторону Ви, спросил Мин. Три пары глаз уставились на него вновь. Не нужно смотреть, чтобы почувствовать негодование, которое повисло в воздухе. Альфа и сам до конца не может понять, почему он так…переживает? — У него контракт на других условиях. Если его кто-то поимеет, пока он действует, придется продать как минимум почку, чтобы расплатиться. В глубине души мужчина понимал, что оправдание своего вопроса выбрал идиотское. Просто потому, что с деньгами проблем нет ни у одного из присутствующих, а Тэхён точно знает, на каких условиях и какого омегу держат в борделе или клубе. — В бордель к Сокджину. — Почему эта давалка вообще была здесь во время течки? — Хосок, наконец, мог задать свой вопрос. — Понятия не имею. Я не нанимался в сиделки к своим сотрудникам. — Не слишком ли много внимания для одной шлюхи? — раздраженно произнёс Намджун. — У нас есть дела важнее, чем обсуждать чью-то течную дырку. *** Ночь накрыла город темной вуалью. Чистое, без единого облачка, небо покрылось россыпью звезд. Они словно напоминали о том, что даже в самое темное время можно найти свет. Будто говорили, что даже самую черную, как смоль душу, может заполнить чей-то яркий луч. В моменты одиночества, Чон Хосок часто позволял себе пофилософствовать на подобные темы. И пусть для всех и всегда казался самым отбитым человеком, чувств которого не видел никто и никогда, он верил, что когда-то снова сможет показать себя настоящего. Что рано или поздно он сможет найти того, кто разделит с ним все его чувства. Как жаль, что времени окунуться в бездну собственной черной души не так много. Резкий свист тормозов заставил альфу посмотреть в зеркало заднего вида. Сейчас он должен сделать то, зачем приехал. Выжидая время, пока пассажир покинет салон автомобиля, чье колесо абсолютно случайно пробило на выезде из города, он ещё раз взглянул на такое красивое ночное небо. — Твою мать! — тихо выругался мужчина, выйдя посмотреть, что стало причиной поломки. — Куда-то собрались, Господин Джин Пак? — Чон медленно походил к копу, держа обе руки за спиной. Альфа вздрогнул от голоса и рвано выдохнул, когда понял, в чем дело. — Что, я так сильно задел самолюбие твоего президента? — Ты работал ещё с его родителями и знаешь правила, — брюнет пожал плечами, показывая оппоненту оружие и словно специально при нем накручивая глушитель. — Именно, Хосок. Я очень много лет кручусь в этих делах. Ты и правда думаешь, что сможешь спокойно здесь убить меня? Брюнет встал напротив продажного копа, оглядывая того с ног до головы, словно ожидая аргумента, который должен его переубедить. — Если я не вернусь в течение суток, мой новый заместитель навестит вас. Он знает обо всех делах. Я слил ему все, — мужчина заметно нервничал, прижимаясь спиной к собственному внедорожнику. — Дай-ка подумать, — Чон почесал дулом пистолета висок, изображая мыслительный процесс, — вспомнил! Это ж моя будущая жена! Так красиво положил того гандона из отдела по борьбе с торговлей оружием, что у меня аж привстал. На лице полицейского читалось неприкрытое удивление. Словно из его рук ускользала последняя надежда на спасение. — Ты блефуешь. — Да мне, в общем-то, похуй, веришь ты или нет. А ты узнать уже, увы, не сможешь. Ты знаешь, я долго думал, что хочу сделать с тобой за такое предательство. Ведь свинью ты подложил нам пиздец какую. Растрепать всю информацию по клубу за спиной у президента и его элиты, так ещё и быть уверенным в том, что за это ничего не будет — верх тупизма. Однако, малый, которого ты поставил, оказался весьма неплох. Не буду раскрывать все карты, а то не интересно получится. Альфа ходил из стороны в сторону не упуская из вида своего заложника. — Короче, — он навел пистолет на мужчину, — я решил, что не буду тебя мучить. Сегодня такое красивое небо, что не хочется тратить много времени из-за одного ублюдка. — Хосок, не делай этого. Подумай, как ты будешь засыпать после, — заложник поднял руки, не отрывая взгляд от дула пистолета. — Плохо ты меня знаешь, Джин Пак, — брюнет слегка грустно ухмыльнулся, — я уже давно ничего не чувствую. Моя совесть, к твоему сожалению, захлебнулась в крови. Ни крика, ни шумного выстрела. Лишь одно мгновение и смешанная с мозгами кровь растекается по пробитому окну внедорожника. Тоскливо и неинтересно. Альфе не нравятся такие убийства, но уговор всегда дороже денег и пойти против нельзя. Не в этом случае. Протирая оружие тряпкой, чтобы на нем не осталось следов, парень скинул его на землю рядом с бездыханным телом. — И все же, какое прекрасное сегодня небо.