Is President Family

Тонкая грань между сном и явью. Когда тело одновременно спит и в один миг готово сорваться и схватить лежащее под подушкой оружие. Сердце стучит, будто ты пробежал марафон, а кости внутри словно кто-то медленно ломает. Чувство усталости и боли. Липкий пот облепляет тело, ты уже готов проснуться, но сон продолжает вдавливать тебя в кровать, не отпуская из своего плена. Ты чувствуешь волны бешеного страха, в уголках глаз скапливаются соленые слезинки, что в следующую секунду скатятся по щеке и оставят след на подушке. Хочется закричать, но вместо этого бессвязно мычишь, продолжая ерзать всем телом на кровати. — Тише. Тихо, слышишь? Знакомый голос выводит из затуманенного сна, словно из гипноза. Воздух снова нормально может попадать в легкие, но дыхание все ещё сбито. Еще пара секунд и разрыдаешься от осознания вечного сна, который преследует так давно. Тэхён устало сел на кровать. Вымученный сном и состоянием, словно пару раз переехал внедорожник. Он уткнулся носом в шею, вдыхая знакомый запах леса и хвои. Вот так просто он мог его успокоить. Дыхание приходило в норму, мышцы расслаблялись и тело начинало согреваться. — Давно ты здесь? — омега устало выдохнул, потянувшись к прикроватной тумбе за сигаретами. — Полчаса, может час. Я не видел время, — альфа проследил взглядом за движениями мужчины. Не первый раз приходится наблюдать такую картину. Не первый раз приходит сюда, чтобы успокоить. — Ты бы бросил курить. — Тебе Намджун ключи дал? Омега проигнорировал рекомендации друга и спешно затянулся табачным дымом, чтобы придти в чувства. — Свои сделал. Заебался собачкой бегать за этими ключами: забери, потом отдай, — мужчина почти выдернул из рук хозяина квартиры тлеющую сигарету и затянулся сам. — Ложись спать. Альфа собирался выйти на балкон, чтобы докурить и не мешать омеге вновь проваливаться в сон. — Ляг рядом, — слегка смутился вице-президент, — от твоего запаха мне… — Знаю-знаю, — брюнет затушил тлеющий окурок об пепельницу и лег на кровать с другой стороны. — Тебе сказку прочитать? Омега раздраженно закатил глаза, ложась рядом и утыкаясь носом куда-то в ключицу гостя. От запаха становится так спокойно. Нет ни грамма возбуждения, ни желания что-либо сделать иное, кроме как просто лежать рядом и ощущать, как умиротворение растекается по всему телу. Жаль, что нотки воспоминания сна возвращаются патокой обратно и крутятся в мыслях, пробивая тело мелкой дрожью. — Ты замерз, — произнёс брюнет, натягивая на двоих одеяло. — Нет, просто… — Тэхён медлил, прежде чем просунуть руку под футболку лежащего рядом мужчины. Они не были близки так никогда, как в такие моменты. Ни разу в жизни ни один из них не скажет другому и хорошего слова, кроме таких мгновений. Странно осознавать, что кто-то вроде него, лежащего рядом и не отказывая омеге ни в чем, в жизни совершенно другой. — Ты пиздец, какой холодный, Ким Тэхён. — А ты пиздец, какой странный, Чон Хосок, когда по собственной воле приходишь ко мне раз в месяц. Гость приглушенно рассмеялся. И правда в этих ситуациях есть что-то странное. Даже спустя столько времени все ещё неловко лежать вдвоем рядом. Позволять по ночам вице-президенту нюхать себя, трогать и прижиматься ближе, когда снится очередной кошмар. Тогда, после самой страшной ночи для омеги, когда Чон мог не успеть, он поклялся на собственной крови, что будет защищать этого парня. Делать для него все, что может и нет, в любое время. Особенно в период течки, когда воспоминания младшего вместе с болью прокатываются по всему телу. Хосок слышит чужие всхлипы на собственном плече и ощущает снова сбившееся дыхание. Чувствует, как рука под футболкой царапает кожу, впиваясь сильнее. — Я клянусь, что тебя никто не тронет, пока я рядом, слышишь? — альфа перехватывает руку Ви собственной, поглаживая и успокаивая. — Я рядом. На последних словах омега рвано выдохнул и альфа почувствовал, как тело снова расслабляется и младший проваливается в сон. *** Утро началось с зябкого чувства холода. Сонно открывая глаза, омега поежился и осмотрелся. В комнате не оказалось альфы, но все ещё остался его запах. Вице-президент слабо ухмыльнулся, вспоминая, какие слова говорил друг вчера ночью. Это продолжалось не один год. Даже вспомнить, с какого именно дня или месяца, сложно. Просто однажды парень больше не смог нормально спать во время течки, вечно вскрикивая от собственных ночных кошмаров. Старший брат видел и слышал это пару раз, но не мог ничем помочь. Лишь убеждал, что однажды эти сны точно закончатся и он сможет спать спокойно. Организм выматывался сильнее, чем обычно. Отсутствие сна добивало все больше, пока однажды старший Ким не нашел парня без сознания на полу в комнате. Для президента это стало последней каплей. Периодически он сам оставался сидеть с братом, а иногда просил Юнги. Последний все чаще отказывался от такого занятия, пока в конце концов Хосок не психанул и сам не пришел в квартиру. Тогда омега больше испугался, чем был рад, но поведение альфы слишком отличалось от обычного, к которому все привыкли. Первые несколько дней младший Ким не подпускал к себе, боялся реакции, действий. Как бы брюнет не убеждал его, что при желании давно бы снес к херам хлипкую межкомнатную дверь, омега не верил. Пока Чон не услышал его крики и действительно не выбил дверь, опасаясь чего-то плохо. Тэхён впервые позволил себя коснуться кому-то, кроме брата. Почувствовал то, чего не чувствовал раньше. Запах спокойствия, дома, уюта, свежести. Стало так тихо в душе, будто аромат обволакивал оголенные нервы и заставлял расслабиться. С тех пор в такие моменты они другие. Только друг для друга: успокаивают и дают восстановить силы. И черт его знает, почему ни один из них не желает наброситься друг на друга. Сложно было объяснить брату, почему после своих «выходных» эти двое насквозь пропитывались запахами друг друга. Если бы старший не доверял всецело брату и своему лучшему киллеру, то подвесил бы за яйца последнего в ту же секунду. Хотя сам Тэхён иногда сомневается, что старший верит в то, что между ними ничего нет. — Утро, — тихо поприветствовал Ви друга, который выходил из душа. На некоторое время альфа остановился и окинул его взглядом. — Может ещё поцелуемся? Двинься. — Пошел к черту, — младший забрал у брюнета полотенце и направился в сторону ванны, — я просто пытаюсь быть благодарным. Брюнет лишь ухмыльнулся глядя в спину уходящему вице-президенту и тихо добавил: — Доброе. *** Вечер в квартиру подкрадывался тихо. Комната медленно сбрасывала окрас из ярко-оранжевого в синий, а сумерки стекались по небу медленным ручьем. Дневная духота сменялась легким прохладным ветром. — Я понял, да. Не знаю, придумаю что-нибудь. Жди. Чон смотрел на омегу вопросительно выгнув бровь. По разговору понятно, что нужно покинуть квартиру и если тот, кто звонил не смертник, то, скорее всего, звонил сам Намджун. — Нам нужно в клуб. Вдвоем или кто-то один. — У твоего брата вообще мозги потекли? Ему там Юнги одного мало? Завалимся втроем и будем косички тебе заплетать? — Его там нет и не будет ещё несколько дней. — Причина, по которой Мин Юнги может не прийти, только если он сдох. — У него гон, — омега кинул телефон на полку, присаживаясь на кровать и пряча лицо в ладони. Ситуация была патовая. Заявляться ему с течкой в работающий клуб просто глупо. Нарушать собственные правила нельзя, иначе кто вообще их будет соблюдать? Даже если сейчас наглотаться подавителей, сработают таблетки к завтрашнему утру, и то не факт. Оставаться дома одному не лучше. Только от одной такой мысли, что придется переживать кошмар снова и снова, не находя рядом ни единой поддержки, становится дурно. — Блять, я говорил ему, чтобы потрахался нормально. Нет, сука, надо довести себя и всех заодно, — брюнет злился на происходящую ситуацию. — Сам Намджун, я надеюсь, где-то на востоке свой хуй пристроил и поэтому приехать не может? Тэхён тихо рассмеялся. Больше похоже на нервное. — Он в участке. Его закрыли до выяснения обстоятельств убийства Джин Пака. — Вашу ж мать, блять! — Чон кинул в стену ничем неповинную подушку. — А с этого ты не мог начать? — Успокойся, — Тэхён улыбался, — сидит он там фиктивно. Наш новый брутальный мальчик постарался. Внесем залог и его выпустят. Голова гудела от скопившейся информации. Альфа так надеялся, что сможет эти несколько дней провести в тишине и выкинуть все проблемы из головы. Редко все получается так, как мы хотим. — Звони Лео, пусть открывает клуб один. Скажи, что за старшего до прихода одного из нас. Поедем, вытащим жопу твоего брата из лап жадных офицеров и засунем его в другие жадные лапы в клубе. Омега не стал спорить с вариантом. Просто потому, что думать сейчас не хотелось. Тело постепенно накрывали волны боли. Казалось, что поднимается температура. Для младшего именно ночь самый сложный период. Черт знает, почему именно это время суток так сильно накрывает его. Мужчина закинулся несколькими таблетками обезболивающего, чтобы хоть как-то продержаться несколько часов. — Подожди, — голос Хосока был ниже обычного. Он остановил младшего, когда тот собирался натянуть на себя футболку. — Я тоже подумал об этом. Ты уверен? — Уверен ли я, что хочу оставить на тебе свой запах, чтобы половина участка не мечтали нагнуть тебя с порога? Себя сначала спроси, хочешь ли ты этого. Мой ответ ты знаешь. Ситуация не становилась лучше с каждой секундой. Омега и рад бы ответить, что у него все ещё есть пушка и что в моменте сам пристрелит любого, кто дернется в его сторону. Не позволял лишь страх. Из-за него невозможно быть уверенным в своих словах. На тихий лапах к двоим подступала неловкость. Одно дело просто быть рядом, а другое позволить что-то большее. Пусть и знаешь, что это большее не перейдет никакую черту. Очень хотелось сейчас показать свой характер, послать всех к черту и сделать все одному. Но период, когда надо что-то кому-то доказывать, уже прошел в его жизни. Так почему просто не принять то, кто ты есть? Мужчина прислонился оголенной спиной к холодной стене и прикрыл глаза. Вероятно, он никогда не сможет забыть чувство тревоги. Когда руки становятся ледяными, а в ушах противным отголоском слышится стук сердца. Альфа медленным шагом подошел к другу. Расстояние между ними все ещё достаточное, чтобы омега чувствовал себя комфортно. Брюнет не позволит себе переступить черту и навредить тому, кто сейчас так расслабленно и доверчиво смотрит из-под полуприкрытых век. Плавное движение носом от ключицы до уха заставляет омегу наклонить голову, открывая больше пространства для действий. Но Чон медлит и легким движением руки касается подбородка младшего, просит посмотреть в глаза. Словно спрашивает, точно ли друг согласен на такое. В ответ мужчина кладет свою руку на талию альфы, притягивая к себе вплотную, не отрывая взгляд. Движение оказалось слегка резким и неуклюжим, от чего Хоби улыбнулся. Он чувствовал, что вице-президент пытается не показать, как нервничает, но выходит плохо. Нужно закончить начатое. Теперь уже брюнет опустил руку на талию мужчины и притянул к себе ближе. Россыпь мелких поцелуев от плеча до запястья холодит кожу. Ощущения странные, омеге всегда казалось, что должно быть наоборот, но сравнить не с чем. — Это будет неприятно, — предупредил альфа, проходя языком по запястью. Оставить временную метку стало единственным решением, которое поможет справиться с навалившимися проблемами. Она спадает после течки, как только организм омеги справится с наплывом гормонов. — Ты делал это раньше? — голос слегла дрожит. — Не совсем так. Обычно такое происходит немного…в других моментах, — честно признался мужчина. — Скажи, если будет больно. Хосок почувствовал, как рука друга легла на затылок, легко подталкивая его голову ближе к запястью. Мужчине не хотелось доставлять неудобств, поэтому медлить больше не стал. Зубы коснулись нежной кожи, сильно надавливая и царапая ее. Чон слышит слабое мычание, а затем шипение, когда кусает сильнее, оставляя метку. Он тут же отстраняется, чтобы посмотреть, все ли в порядке с омегой. — Ты в норме? — Прошла секунда, откуда мне знать? — прижимая запястье к себе, ответил вице-президент. — Надень и пошли, — Хоби кинул другу свою футболку. — Скажи мне, если слишком сильно будет жечь. *** Намджун сидел на скамье за решеткой. Помещение вполне себе знакомое, разве что за последний год перекрасили стены. Остальной интерьер абсолютно не изменился. Даже обшарпанные деревянные столы и почти сломанные стулья остались прежними. — Наручники обязательны или это твой фетиш? — спросил президент, дергая рукой, что прикована к решетке металлическими браслетами. — Не лишать же себя удовольствия, — улыбаясь, произнёс новый начальник участка. Все происходило по договоренности. Увы, старший Ким не мог заранее предупредить свою элиту, так как узнал о решении в последний момент. Мужчина уже понял, что играть по его правилам этот мальчишка не станет, поэтому решил дать тому возможность думать, что слушается. Иногда нужно сделать шаг назад, чтобы шагнуть вперед дважды. Разговор в клубе на юге, после того, как Чонгук сделал грязную работу за них, не длился долго. Парень четко дал понять, чего именно хочет и как планирует действовать. Он хотел занять место начальника, а вместо этого предложил себя на роль нового «продажного копа». Все оставались при этом в выигрыше, но в действиях нового знакомого Намджун явно ощущал что-то, чему доверять не стремился. Наблюдать со стороны было бы приятнее, но раз уж судьба распорядилась так, что короли на шахматной доске стоят впереди пешек, правила пришлось принять. — Жена! — старший Ким услышал знакомый голос, а после увидел фигуру, что тянула его брата за собой вперед. — Негоже красть чужого суженного, отворяй ворота. Чонгук открыто смеялся над прибывшими гостями, слегка сморщив нос. Их тандем кажется странным. Будто мужчины вовсе не те, кто недавно познакомился. — Требую выкуп! Не выпущу девицу из темницы, пока злато не увижу, — парировал парень, здороваясь за руку с брюнетом. Президент позволил себе ухмыльнуться над тем, что его назвали девицей, но ничего не ответил. Единственное, что заставляло его напрячься, так это брат, запах которого почти полностью скрылся за хвойным. Тэхён протянул руку начальнику участка с конвертом. Тот как-то подозрительно наклонил голову на бок, осматривая младшего Кима, а с его лица почти мгновенно исчезала улыбка. Полицейский забрал конверт, резко хватая за руку омегу и поворачивая ее запястьем вверх, от чего последний дернулся и зашипел. Метка раскраснелась, лишь слегка отдавая лиловыми пятнами по краям. — А муж мне изменяет, да? — Чонгук обращался к Хоби, не отрывая взгляд от запястья и не отпуская омегу. — Отпусти, — голос брюнета звучал серьезно, от чего полицейский ухмыльнулся и поднял на него взгляд, но руку отпустил. Тэхён прижал запястье к себе, отходя за спину Хосока, словно действительно пытался спрятаться. Начальник медленно прошелся вдоль камеры, за которой сидел президент, пересчитывая купюры в конверте. Кивнув сам себе, он открыл сначала камеру, а после отстегнул наручники с временного заключенного. — Намджун-и в наручниках и за решеткой. А ты ценитель прекрасного, — ухмылялся альфа, обращаясь к парню с черными глазами. Президент, выходя из камеры и потирая саднящую руку, смерил друга взглядом, от которого хотелось достать пушку и прострелить себе череп. — Слушай, я передумал, закрывай обратно, — произнёс Хоби, шагая назад, закрывая собой омегу. Он предполагал, почему словил такой суровый взгляд. Ви мысленно отвесил себе пощечину за принятое ранее решение. Если бы они знали, что его брат позаботится о том, что участок будет пустой, то не стали бы делать подобную глупость. Не то, чтобы мужчина сильно жалел, просто метка доставляла сильный дискомфорт. Запястье горело, а после прикосновения чужого альфы казалось, будто и вовсе рука где-то отдельно находится под открытым огнем. Наблюдая, как брат безмолвно, одним взглядом, убивает лучшего киллера клуба, омега не заметил нового полицейского за своей спиной. — Даже с этой штукой на твоей руке я могу чувствовать твой запах, — тихо, едва касаясь дыханием его уха, произнёс альфа. Тело словно окаменело и застыло. Во рту начала скапливаться слюна от запаха горького шоколада, который сейчас чувствовался острее, чем в момент первой встречи. Вице-президент буквально мог ощутить этот горьковато-сладкий вкус. Жар раскатом прокатился от макушки до пяток от такой близости, оставляя после себя холодный пот. Запястье начало саднить сильнее. — Мне нравится, хочу этот запах на себе. Ви словно ошпарило кипятком от таких слов. Мужчина резко сорвался с места, подходя и вставая между Хосоком и старшим братом. Ноги не слушались, от чего омега немного запнулся и чуть не упал. Двое уставились на него непонимающим взглядом. За их молчаливым обсуждением, которое изредка разбавлялось короткими фразами, они не заметили произошедшего. — Сваливайте отсюда, мои ребята скоро вернутся, — начальник участка снова широко улыбнулся, когда увидел реакцию омеги. Действительно стоило уйти. *** Музыку в машине никто не решился включать. Атмосфера по пути в дом младшего Кима повисла напряженная. Старший Ким не позволил никому сесть за руль, а рядом усадил Чона, ожидая от того объяснений. — Мне уже готовиться к клубной свадебной церемонии? — прыснул президент, не отрывая взгляд от дороги. — Да блять, Намджун! Откуда мне знать, что вы всех выпроводили из участка?! Мы действовали по ситуации. И вообще, по твоей вине это случилось. Можно предупреждать о планах. — Я предупреждал тебя! К тому же, я не настолько тупой, чтобы звать младшего брата с течкой в участок с альфами. — Серьезно? Можно сказать об этом! Из нас всех твои мысли только Юнги читать умеет. Кстати, если бы не он, всего этого бы не произошло. Президент уже собирался что-то ответить, бросив взгляд на киллера, но остановился, когда увидел протянутую руку с пассажирского сидения. Мужчина недоуменно смотрел то на запястье, то на Хосока. Сам альфа никогда не ставил подобные метки никому и не знал, что может быть после. — Болит? — Хоби перехватил руку. Его голос мгновенно стал спокойнее. — Как будто запястье пилят чем-то острым. — Тебе лучше отвернуться, Намджун. Старший удивленно вскинул брови, слегка опешив от такой просьбы. Следить за дорогой стало сложнее, потому что младший брат заставляет нервничать и переживать, а другу хотелось просто втащить за необдуманные действия. Но отворачиваться мужчина не собирался. — Я предупредил, — Чон прислонил запястье омеги к губам и провел языком по ране. Сзади на пассажирском послышался приглушенный стон. Тэхён почувствовал, как пересохшая рана перестала пульсировать, а кожа больше не ощущалась такой стянутой. Лицо залилось румянцем: омега не ожидал от себя такой реакции и тем более удовлетворенного стона. Стыдно стало больше перед братом, чем перед другом. — Блять, — тихо выругался старший Ким, переводя взгляд на дорогу. Сложно сосредоточится и не обращаться внимания на то, что сейчас происходит. Конечно, он прекрасно знал, что друг помогает младшему в такие моменты, но совсем не подозревал, что настолько и таким образом. Не то, чтобы мужчина считает Чона худшим вариантом будущего избранника для брата, скорее даже благодарен ему за помощь, но родниться с ним не собирается. У парня в голове черти что творится с перерывом на выходной, и именно это заставляет нервничать и злиться от такой близости. — Если вы все-таки спали, я тебе яйца отрежу, Хоби. *** Легкий скрип закрывающейся двери заставил оторвать Намджуна свой взгляд от красочного дна бокала с виски. Комната наполнилась сигаретным дымом: на улице ни намёка на ветер, так что, смог оседал в помещении. — Уснул? — Пока да, но это не надолго, — ответил Чон, присаживаясь за стол напротив президента, прикуривая сигарету. — Как ты.. — Как до сих пор не выебал твоего брата? — Следи за словами. — Не знаю, — брюнет шумно затянулся и выдохнул, облокачивая голову о стену. — Это сложно объяснить. Чувство, будто я просто должен защищать его. Даже от тебя, если придется. Президент ухмыльнулся, отпивая из своего бокала. Редко удавалось увидеть этого альфу таким. Спокойным, рассудительным и расслабленным. — Может, это и есть истинность? Хосок приглушенно рассмеялся, очередной раз выдыхая дым. — В сказки поверил? Ведьмы, драконы и истинность – это, примерно, на одном уровне. Лучше давай по делу. Меня не покидает чувство, что нас очень красиво поимел этот мелкий пес в форме. Старший Ким утвердительно закивал в ответ. — Так и есть. Мальчик получил то, что хотел, ещё и денег с нас поимел. — Мы оставим это просто так? — На этот счет надо думать вместе. Моя правая рука сейчас на стену лезет от недотраха, брат не может выйти из койки, а лучший киллер отлипнуть от него. Не самое удачное время, чтобы действовать, да? Чон кивнул, соглашаясь. — Сейчас Чонгук будет заниматься убийством, прикрывая наши задницы. Как бы мне ни хотелось навестить Гао и одну из его шлюх, которая сливала информацию, для этого тоже не лучшее время. — Короче, пиздец по всем фронтам минимум на неделю, я понял. — Вроде того. Только вот, затишье всегда перед бурей. Тусклый теплый свет одинокой лампы освещал комнату. Тишина давила на уши, одновременно добавляя мгновения спокойствия. Изредка доносились из открытого окна звуки машин и музыка. Как же город прекрасен в ночной тишине и как опасна эта его тишина.