Is President Family

Вероятно, согласиться со следующим утверждением сможет только половина. Другая половина ответит четко и отрицательно. Ещё есть шанс на третью, которая не отнесет себя ни к одной из сторон. Так это или нет, но для него каждый рабочий день тянется, словно смола из молодого дерева. Тянучка: медленно и липко, иногда грязно. С каждым рабочим днем все чаще хочется исполнить желание кому-нибудь врезать и удовлетворенно выдохнуть после, забивая на все правила. Раздражение и злость, агрессия и невыносимое желание как можно скорее достичь цели. Но парень умеет быть спокойным. В конце концов, тише едешь – дальше будешь. Сейчас цель у Чимина одна: как можно ближе стать с одним из элиты. Конечно, в начале своей «карьеры» он просто отмахивался от такого варианта, но невозможно достичь чего-то без компромиссов. Черное и белое, все такое. Проще всего это сделать с тем, кого Пак не наблюдал в клубе уже полторы недели. Именно поэтому блондин сейчас стоит перед входной дверью в комнату элиты, собираясь спросить президента лично, куда именно делся Мин Юнги. Лео сразу пытался отговорить его от этой идеи, ссылаясь на наглость омеги и то, что никто не станет докладывать ему о чем-либо. Потом пытался угрожать тем, что старший Ким совсем не мягкий и пушистый, каким может показаться на первый взгляд. Если тому что-то не нравится, разговор вовсе может закончиться чем-то неприятным и кровавым, причем явно не для президента. В конце концов, парень сдался под напором Пака и просто сказал не впутывать его в это. Но взял с него слово, что парень расскажет, чем все закончилось. Ладони немного вспотели от нервов и незнания, что может ждать за дверью. В клубе ещё тихо, до открытия есть время, так что, омега надеялся застать мужчину в хорошем расположении духа. Три заветных стука о деревянную поверхность. Не дожидаясь приглашения, Чимин открывает дверь. Намджун видит, как из-за приоткрытой двери медленно выныривает блондинистая макушка. Мужчина сразу узнает парня, когда тот осмеливается показаться в кабинете полностью. Частично по запаху, который чувствовал ранее. Ким абсолютно не любит, когда в его пространство, в частное место, которое создано только для элиты, врываются незваные гости. Пусть это можно считать высокомерием, но кто он такой, чтобы не позволять себе подобное поведение? Президент смотрел на мнущегося у входа омегу, ожидая, когда тот скажет хоть слово. В конце концов, хотя бы извинится за беспокойство. Не то, чтобы он ожидал от кого-то вроде него вежливости, но раз у парня хватило смелости, чтобы завалиться в кабинет, значит, он или очень смелый или очень глупый. — Если ты ждешь приглашения, можешь проваливать, — голос звучит низко, взгляд пронизывает и впивается будто в каждую клеточку под кожей. Чимин начал постепенно понимать, почему именно этот человек занимает такую должность. Это довольно странно, что-то осознавать только от одного взгляда. — Простите за беспокойство, — пересилив собственную гордость, омега поклонился. — У меня нет времени, — Намджун встал со своего места, подходя к выходу. — Я только спросить, — Пак слишком резко шагнул вперед, желая остановить собеседника, отчего почти врезался в него. Чертыхнувшись про себя от собственной неловкости, блондин сделал шаг назад и покорно опустил голову. — Где…где Мин Юнги? То есть, Господин Мин. Его давно не было в клубе. Почему-то Намджун не удивился именно этому вопросу. Когда один из охраны рассказал ему, что произошло почти пару недель назад, мужчина уже тогда понял, что что-то не так между этими двумя. Слишком заигрался его друг с этим парнем, чего раньше никогда себе не позволял. О его отношениях вообще мало кто слышал. В основном они не говорили об этом. Юнги слишком любит личное пространство, свою зону комфорта и никого не пускает в нее. — Намджун-а, — ещё не зайдя в кабинет, слышался голос альфы, — Джин нашел шлюху для Юнги. Если бы Хосок умел заходить в помещения кроме как с ноги, то перестал бы быть собой. Сколько бы раз старший Ким лично его не просил быть тише, не орать на весь клуб о каких-либо выполненных поручениях – все бесполезно. Тем более, мужчина не мог упустить возможности простебать собственного друга. — Не понял, — брюнет уставился на Чимина, который в ответ также хлопал глазами, — зря искали? Раньше не мог сказать? — Хоби, однажды ты пизданешь совсем не то и не при тех людях, а я тебя пристрелю. — Какой ты кокетливый сегодня, — киллер, не обращая внимания на угрозу, прошел к своему месту и плюхнулся, закидывая ноги на стол. — Так, мы его отправим помогать мистеру «я могу не ебаться вечно»? Правила нарушаем, но экономим бюджет? — О чем речь? — Чимин позволил себе спросить, хотя понимает, что обращаются не к нему. Его в целом будто не замечали и сочли предметом интерьера. — Малыш разговаривает без разрешения? Что, приват с Юнги так голову вскружил? Не ты первый, не ты последний, не обольщайся. От чего-то сердце ухнулось вниз. Больше похоже на ощущение внезапного страха, когда информация воспринимается мозгом, как угроза, а тело рефлекторно готово бежать. Хотя на самом деле стало обидно. За время, что Пак работает здесь, он не привык к такому отношению к себе, но уже научился не отвечать на такие колкости. Гораздо обиднее слышать, что он такой не первый. Казалось бы, чего ещё ожидать? И правда, никакой он не особенный. Подумаешь, вызывал реакцию альфы во время течки — великое дело. Просто стать особенным действительно хотелось. Хотя бы раз в жизни, просто на минуту. Ощутить, что можно быть особенным. Пусть для кого-то вроде Мина, но даже здесь парень остался в пролете. — Ещё раз назовёшь меня «Малыш», зубы с пола будешь собирать, — Чимин вряд ли понимал, насколько нелепо звучала его угроза в адрес Чона. Однако, такого ответа от него явно никто не ожидал. Вся злость и гнев, что уже долго теплятся внутри стремились выйти наружу. В любой другой ситуации брюнет и вовсе пропустил бы такие слова мимо. В конце концов, ему угрозы посылают чаще, чем здороваются, слишком обыденное дело. Здесь же хотелось посмотреть, насколько далеко может зайти этот парень. Наклонив голову в бок, Чон встал со своего места и медленно подходил к омеге, смакуя на языке: — М-а-л-ы-ш Ч-и-м-и-н-а. Хосок читал в его взгляде: ударит. За такое долгое время, что альфа варится в этом дерьме, он научился отличать пустое блеяние от настоящей угрозы. Киллер подходил ближе, нарочно испытывая терпение, краем глаза замечая, как Намджун покачивает головой в знак неодобрения его действий. — Малыш поможет расслабится папочке в привате? Омега сорвался, когда альфа коснулся его талии. Движение изучено и затерто до дыр. Мужчина знает, что такой неопытный замах и удар может поставить только любитель, сидя у себя дома. И все же удар оказался неслабый. Гулкая, тупая боль прошлась по челюсти, отдавая в нижний ряд зубов. Блондин на долю секунды сам испугался своего поступка. Кровь стучала в ушах и даже показалось, что в глазах помутнело на несколько мгновений. Омега ненавидит, когда его так называют. Когда показывают всем своим видом, что он может быть слабее. Откинув сомнения в поступке прочь, парень снова сжал кулаки, когда услышал заливистый смех брюнета. — Все, доволен? — президент обращался к киллеру. — Что здесь происходит? — дверь кабинета снова открылась. Старший Ким выдохнул и сел на свое место. Это помещение сегодня все меньше напоминало личное пространство элиты. — Вот, наблюдаю, как тот, за кого я заплатил в два раза больше, врезал моему киллеру. — Хоби? Ты стареешь, я давно тебе говорил, — торговец не обратил внимание на стоящего в помещении омегу и прошел к президенту, вальяжно усаживаясь на его колени. — Ты свободен? Я привел парнишку для Юнги. Сокджин провел носом от шеи до уха, вдыхая запах. Мужчина знал, насколько эта зона чувствительна у альфы, потому пользовался этим из раза в раз. — Щас блевану от ваших нежностей, — Чон показушно вышел из кабинета, подмигивая растерянному блондину. Действительно понять, что здесь происходит, оставалось сложным. Во-первых, Чимин не знал, что его бывший «сутенер» состоял в близких отношениях с президентом клуба. Такой вывод напрашивался сам собой, просто потому, как аккуратно хозяин обнимал омегу за талию, позволяя сидеть вот так, и без спроса и стука заходить в это место. Даже не будучи одним из посвященных во все дела, парень понимал, что так можно далеко не всем. Во-вторых, на секунду, всего лишь на секунду, омеге показалось, что все здесь…друзья? Кто-то вроде близких друг другу, кто не боится осуждения, будто все здесь родные и почти равные. Способные в секунду защитить от всего. Эта мысль испарилась, потому что блондин точно не мог в такое поверить. У таких людей нет сердца и чувств. Чимин не собирался больше оставаться здесь. В конце концов, Лео оказался прав. Никто не стал вдруг хорошим и не рассказал ему о том, где именно был Юнги. Хотя наивная надежда умирает последней, как бы Пак не старался проявить вежливость, в ответ получил лишь несколько ментальных пощечин. Он молча развернулся к двери, открывая ее, когда его остановил голос президента: — У Юнги гон, — низким басом произнёс тот, — ещё раз позволишь себе распускать руки, я забуду о договоре и прострелю тебе твои ручонки. Блондин выслушал, но не стал ничего отвечать и просто вышел за дверь. *** — Ты врезал Господину Чону? Перерыв был коротким, но он был у всех танцоров клуба. Составленные и обговоренный заранее. Омеги могли позволить себе перевести дух в гримерной комнате. Лео стал уже кем-то, вроде друга. Иногда надоедливыми и прилипчивым, который строит из себя великого начальника. И все же, один из немногих, с кем за последнее время Чимин может поговорить. — Нет, он тебя, конечно, не тронул бы, но вот Господин Ким такое обычно не терпит. — С чего бы он меня не тронул? — Прикалываешься? Чон единственный из элиты, кто и пальцем не тронет омегу. Даже если тот будет ножом полосовать его. Все это знают. — Альфа, который убивает просто потому, что ему так в голову взбрело, вдруг оказывается рыцарем? Бред. — Знаешь, если вся эта бандитская романтика не для тебя, зачем ты здесь? — Это просто легкий способ заработать деньги, — Чимин уже давно отрепетировал ответ на этот вопрос. Дверь в гримерную комнату открылась, прерывая разговор двух омег. — Лео, почему я должен бегать и искать тебя? — Простите, Господин Ким, — парень вскочил со своего места и поклонился младшему из элиты. — Мне нужен Чимин, первый приват. — Первый? — переспросил администратор. В ответ Тэхён лишь молча посмотрел на омегу, вопросительно изогнув бровь и, не повторяя своих слов, вышел из помещения. — Ты, блять, чертов везунчик, Пак Чимин, — Лео внезапно засуетился, перебирая одежду, что висела на вешалке. Подобранные комплекты оставались в основном для тех, кто заказывал ролевые игры в приват. Таких немало, особенно среди тех, кто являлся постояльцем на протяжении долго времени. — Что такого в «первом привате»? — Присутствие в компании элиты и их гостя. — Присутствие? Что мне там делать? Теперь уже блондин встал со своего места. О таких нюансах он не слышал ещё ни от кого. К тому же, сейчас его знакомый выглядел очень обеспокоенным, пока перебирал ненужные шмотки. — Это значит, будешь делать все, что скажут. Скажут на колени сесть – сядешь, пить на равных – будешь пить. У нас есть такой пункт, в правилах клуба для сотрудников. Каждый танцор должен знать этикет этой комнаты. Но за все время, что я тут работаю, ещё ни одного не брали в первый приват. — Что за этикет? — нервы омеги уже передавались блондину на каком-то ментальном уровне. Парень остановился после вопроса и распахнутыми от удивления глазами посмотрел на танцора. — Чимин, скажи, что ты шутишь. Скажи, что знаешь, — казалось, парень бледнел, зеленел и краснел одновременно. Сотрудник начал понимать, что собеседник действительно не знает ни о каком этикете комнаты. — Мне конец. Боже, пусть меня просто пристрелят. — Ты просто тратишь время! — Пак выдернул костюм из рук омеги, обращая на себя внимание. — Соображай быстрее, не тебе туда идти! Лео слегка пришел в себя, от уверенного тона коллеги и принял решение кратко ввести в курс дела. *** Чимину нравился образ, который выбрал для него знакомый. В повседневной жизни парень предпочитает свободные футболки и приталенные джинсы. Обычно выбирает пастельные тона и редко одевается во что-то темное. С макияжем он подружился, когда пришел к Сокджину. Тот обучил его некоторым тонкостям. В клубе омега уже отработал этот навык. Оказалось, что черный цвет очень даже идет. Кожаные штаны подчеркивают стройные ноги и красивые бедра, а атласная рубашка, излишне расстегнутая на несколько пуговиц, создавала дополнительный шарм. — Слушай внимательно, Пак Чимин, — омега испугался, когда в комнату практически влетели двое из элиты. Выглядели они встревожено и даже раздраженно. Тот, кого блондин действительно не ожидал увидеть, был Мин Юнги. Ведь сегодня президент сам сказал про гон. Однако, запах не стал сильнее, а поведение мужчины не выдавало ничего подобного. — Считай, что тебе пиздец, как повезло. На ближайшие сколько потребуется часов, ты – пятый из элиты, — Хосок говорил быстро, нервно перебирая в руках ключи. — Что? — Блять, родной ты мой, — альфа резко дёрнулся к блондину, чем немного напугал его, но быстро вернулся на прежнее место, — я тебя молю, не тупи. Скажи, что я в тебе не ошибся, когда подставил свою жопу сегодня. Пак действительно не понимал, что происходит, но точно видел, что киллер клуба очень встревожен. Это буквально заметно невооруженным глазом. В груди восторженно колотилось сердце: такой шанс представиться мог только единожды. — Что от меня нужно? — Браво, булочка, — Чон пододвинул стул и сел прямо напротив парня, — а теперь слушай и вникай. Дяди придут злые, с пушками, могут устроить тут небольшое побоище и оставить горку трупов. Это – глок. Пушка такая. Стрелял хоть раз? — Да, — Чимин не соврал. — Теперь это твой, — брюнет перезарядил оружие и передал парню. — Молю, не отстрели себе яйца. Омега уверенным движением взял в руки пистолет. Держать именно такой приходилось единожды и воспоминания не самые лучшие. Тяжесть оружия вспышками возвращала в прошлое. К счастью, времени для ностальгии нет. — Мне надо идти, — Чон обернулся на друга, — Ви придется их встретить, мне надо быть рядом. Расскажи ему остальное. Альфа вышел из комнаты, оставляя двоих наедине. По правде говоря, в голове у танцора ничего не запоминалось. Происходящее было настолько быстрым и несуразным, что поверить в него непросто. Хотя всем своим видом Чимин давал понять, что ситуация нисколько его не тревожила, внутри сердце трепетало, а ладони потели. — Ты слишком сильно нервничаешь, — сухо подметил Юнги даже не глядя на парня. — Почему выбрали меня? Лео гораздо опытнее, — омега решил никак не отвечать на замечание мужчины. — Ты «покорил» Хоби сегодня. Не каждый день кто-то из персонала пиздит его по лицу, вместо того, чтобы залезть к нему в штаны. Блондин смутился от того, что Мин знает о произошедшем, но пытался снова не показать своих настоящих эмоций. — Будем продолжать обсуждать меня или ты уже расскажешь план? Альфа неприкрыто ухмыльнулся на вопрос танцора. — План? Думаешь, на встрече, где в приоритете калибр пушки, есть план? — Кто эти люди? — Президент севера Вон Бин и его киллер Сон Хун. Возможно, остальная элита. — Почему из-за них такой шум? — С севером у нас старые счеты. Скажем так, при желании и возможности каждый из нас на этой встрече пустил бы пулю в лоб другому. Чимин заметил, насколько сильно Мин злился при разговоре об этих людях. Парень сам мало что знает о других клубах или вообще о криминальной части города. Увы, в интернет-сводках не пишут новостей с бандитских улиц Сеула. — Что, играем в дружелюбных соседей? — Верно. — Уверен, что больше мне ничего не нужно знать? — Чимин, — альфа первый раз за время разговора поднял серьезный взгляд, — это не пикник и не день рождения. Если сегодня никто не сдохнет – будет хорошо, но у меня, блять, нет прайс-листа вечера. Все, что тебе нужно знать – это свое место в элите и как держать гребаный ствол. Пак готов поклясться, что альфа нервничает не хуже него, но пытается очень тщательно это скрывать. Хочется знать больше, пока это позволено. Выяснить, почему именно сложились такие отношения у центра и севера. Хотя по поведению одного из элиты можно сказать, что ещё пара вопросов и омегу пошлют. — Намджун сказал, что у тебя гон, — фраза звучала скорее утвердительно. Блондин старался не смотреть в глаза альфе, когда спрашивал. — Все так. От удивления танцор поднял недоуменный взгляд. Ещё больше вопросов крутилось в голове после ответа. Увы, нет времени, чтобы задать их все. К тому же, вряд ли ему кто-то расскажет. В голове омеги тихо и медленно созревал интересный план действий. — Нам нужно идти. *** Комната «первого привата» сильно отличалась от других. Помещение гораздо просторнее остальных в клубе. Несколько диванов, в центре которых стоит кофейный круглый столик. Чуть дальше, возле барной стойки, подиум с шестом – обычное явление. К тому же, отличается дополнительной охраной и отдельным барменом. Людей собралось немного. Всех из «своей» элиты Чимин заметил сразу. Тяжелым взглядом на него смотрел президент, а Чон не скрывая нервничал, дергая ногой в такт музыке. Вице-президента не интересовало появление двоих в помещении. Такой вывод напрашивался сам, потому что тот даже не поднял на них взгляд. Ещё двоих Пак не знал, но оставался уверен, что именно о них говорил Юнги ранее. — Мин Юнги, — мужчина в костюме широко улыбнулся и поднялся со своего места, протягивая руку, чтобы поздороваться, — давно тебя не было видно. Как жизнь? — Лучше твоей, Вон Бин, — альфа поздоровался. — Чем обязаны визиту? — Что ж, — президент севера лишь посмотрел на Чимина, который стоял рядом, — я пришел сюда, чтобы убедиться, что условия договора выполнены. *** Flashback 1 year ago: Север города, несмотря на красоту, всегда встречает ощущением чего-то тяжелого и нависающего над тобой. Не имеет значения, ночь, утро или день. Эта часть Сеула угнетает каждого, кто знает обратную сторону медали. Президент и владелец клуба «Fire Serpent» унаследовал заведение и звание не так давно. Север и центр всегда были тесно связаны между собой торговыми отношениями, пока старшее поколение не решили в одночасье разорвать все дипломатические связи и не убили правую руку президента центра. На смену родителям приходили дети, жаждущие мести за своих близких. Кровавые ночи накрыли Сеул красной бархатной вуалью, а продажная полиция не успевала замывать следы мщения своих хозяев. Казалось, словно сама луна окрасилась в бордовый цвет, такое количество убийств настигло город. Никто и не подумал бы остановиться, пока однажды не выяснилось, что в борьбе за власть, еще во времена их родителей, пострадал ребенок. Даже для таких убийц, для тех, кому собственная жизнь не дороже разменной монеты, есть принципы и они нерушимые. Нельзя убивать женщин и детей. Нельзя впутывать невиновных в кровавую резню. Так было, есть и будет всегда. Только в этот момент два президента, словно напившись крови, решили сесть за стол переговоров. — Твой клуб не может существовать. Без полноценной пятерки вы не более, чем кучка любителей, которые дорвались до маменькиного склада с пушечками. — Если ты не заткнешься, я отрежу тебе палец и подпишу этот договор твоей же кровью. — Ты не можешь пойти против правил, которые установил не ты, Ким Намджун. Клуб без элиты – сборище убийц. — Это говорит тот, на чьей совести смерть на глазах ребенка. — Не стану отвечать за былые грехи отца. — Будем дальше убивать невинных людей или подпишем этот гребаный договор и займемся каждый своим делом? В помещении, на нейтральной территории востока, два президента пытались усмирить свой характер. Никто не желает уступать. Ещё меньше хочется показать свою слабость. Однако, черту действительно перешли и белый лист бумаги, на котором составлен новый договор о перемирии – необходимость. — Я подпишу, если добавишь в него пункт о том, что через год в элите будет пятеро. В противном случае, твой клуб перестанет существовать. — Угрозы – пустой треп, — мужчина от руки нацарапал ручкой новый пункт по просьбе собеседника. В конце концов, он уверен в том, что за год сможет привести дела окончательно в порядок. Следом бумагу подписал президент севера. Борьба за власть не оставляет никого равнодушным. Как только ты первый раз ощущаешь в своих руках возможность, право, силу над жизнями других людей – твоя жизнь меняется. В какую сторону пошатнутся твои действия не скажет никто. Скольких ты сможешь позволить себе убить будет диктовать не твоя совесть, а твое господство. Насытиться властью нельзя. Ты или держишь ее в узде, усмиряя свои амбиции, действуя тихо, или твоя жизнь превратится в бесконечную попытку выжить. Только ум, мудрость и опыт позволят как можно дольше продержаться в этих играх. — До встречи, Ким Намджун. The end of the flashback. *** О том, что срок действия контракта истекает, старшему Киму напомнил Юнги. Черт его знает, почему президент центра забыл о нем, но был рад, что хотя бы кто-то помнит о таких мелочах. Не сказать, что мужчина сильно переживал об этой встрече, но раз друзья с севера так сильно хотели навестить их, значит точно догадывались, что элита все ещё не в полном составе. Действовать пришлось быстро. Взяв с Мина обещание, что тот сделает все возможное, чтобы утихомирить свое желание ебать все, что движется, мужчина созвал на совет элиту. Идей оставалось немного. Младший Ким предложил кандидатуру Сокджина, ссылаясь на то, что тот хотя бы знает половину их дел. Предложение отмели быстро. Просто потому, что омега владел заведением, которое официально является нейтральной территорией, а неофициально под их опекой. Гордость президента севера не позволит подобному случиться. Нужен человек, которого никто не видел и который никогда раньше не участвовал ни в каких клубных делах. Чон Хосок на полном серьезе предложил кандидатуру их сотрудника, Пак Чимина. По началу эту идею не восприняли всерьез. Парень совсем ничего не знал об истории клуба и вообще не выглядел как тот, кто хотя бы сможет отличить тридцать четвертый глок от девятнадцатого. И все же, спустя несколько не совсем увесистых аргументов, решение принято. Сейчас, сидя в первом привате, каждый из элиты осознавал, что от любого опрометчивого действия этого омеги весь план просто полетит к чертям. Люди, которые пришли сюда, совсем не те, кого можно легко обмануть. Мужчины боялись не смерти или желания гостей положить здесь горку людей, нет. Страх оставался в том, чтобы втянуть невиновного и повесить на себя его смерть. Пусть руки всех присутствующих по локоть в крови и на их счету неисчислимое количество загубленных жизней, но никто не стремится убивать невиновных. — Как видишь, моя элита в сборе. — Вижу, Намджун, вижу. Представишь нас? Этот парень настолько неизвестная личность, что в городе о нем никто не слышал. — Меня зовут Пак Чимин, — омега встал со своего места, уверенно подойдя к альфе. Парень буквально чувствовал, как к нему прикованы все взгляды в комнате. — Я сам могу себя представить. Мужчина ухмыльнулся, наблюдая за блондином, но пожал руку в знак приветствия. Атмосфера становилась тяжелее. Воздух будто пропитался запахами всех собравшихся здесь. В комнате становилось душно, от чего слегка кружилась голова. — Что-то Господин Пак не спешит доказать свою верность клубу, — Сон Хун нарочно наглядно закатил рукава рубашки, оголяя руку с татуировкой дракона, намекая на отсутствие клубной у омеги. Дальше Чимин слышал только отголоски кратких фраз. Он смотрел на тату человека с севера не отрывая взгляд. Блондин узнал ее. Словно сопоставили две картинки и просили найти отличие, которого на самом деле нет. Руки рефлекторно сжались в кулаки, дыхание сбилось. Ярость пульсирующими волнами накрывала с новой силой. Казалось, что Пак забыл, как моргать и зачем вообще сюда пришел. Его даже не заботило, что кто-то первый раз в жизни назвал его Господином. Все слова шумящими помехами отходили на второй план, противным звуком отдаваясь где-то на задворках разума. Сейчас он видел перед собой только руку с татуировкой, которая держала пистолет в крови его отца. Сколько времени Чимин просидел в такой позе неизвестно. Очнулся парень только тогда, когда снова услышал к себе обращение: — Господин Пак, вы так смотрите на мою татуировку. Неужели нет желания показать свою? — шатен наглый, заносчивый и совсем не имеет чувства такта. Должность киллера ему точно подходит. Чимин помнит, что рассказывал ему Лео о «душе» элиты, но все же окинул взглядом присутствующих в комнате. Ни один из них не смотрел на него. Все словно готовы к любому слову, шагу, действию. Мужчины выглядят абсолютно спокойными, но почему-то омега на ментальном уровне ощущает готовность к действиям. Так выглядит доверие? — Не думаю, что мой альфа позволит мне раздеваться при чужих, — блондин демонстративно положил голову на плечо Юнги, следом закидывая руку на бедро, слегка поглаживая альфу. Никто не ожидал такого ответа: Хосок в своем репертуаре подавился виски, который пил в момент речи парня. Намджун устало прикрыл глаза, а младший Ким еле заметно ухмыльнулся, явно одобряя поведение омеги. Пак чувствовал, как тело Мина напряглось. Словно каждая мышца пыталась оттолкнуть его, но альфа все ещё сохранял ледяное спокойствие. — Что ж, конечно. Злой Мин Юнги последнее, что хочется сегодня увидеть. — Можем закончить нашу встречу? — вице-президент больше всех не любит такие мероприятия. — Формально да, неформально придется провести ещё одну. Составить новый договор, выпить пару бокалов односолодового, обсудить убийство продажного копа на нашей территории, — Вон Бин вальяжно произносил речь, словно дело не касается чего-то важного. — Когда? — Я сообщу тебе время позже, Намджун. Такие дела не любят спешки. Альфа встал со своего места, жестом показывая своему киллеру, что они покидают заведение. — Пак Чимин, значит, — Сон Хун словно смаковал на языке фразу, пробуя на вкус, не отрывая оценивающего взгляда от омеги. — Мы с тобой скоро увидимся. *** Редко в клубной комнате наступает такая тяжелая тишина. Одно понятно всем: не самое лучшее время, чтобы делать опрометчивые шаги. Мысли крутились у каждого свои, только сказать о них никто не стремился. Просто потому, что если у тебя нет четкого плана действий, лучше промолчи или выслушай других. Чимин сидел по правую руку от Мина и хлопал глазами, оглядывая каждого. Ему не нравится такая атмосфера. — Я не…в общем, могу теперь его отдать? — Пак положил на стол перед Хоби глок. — Не отстрелил себе яйца, я понял. Нет, забирай. — Зачем он мне? Во время стриптиза как-то не приходится отстреливаться. — Во-первых, на нем твои отпечатки. Первое и основное правило: не лапай чужие стволы, к чему бы это не относилось. Во-вторых, ты, похоже, с нами надолго застрял. Чимин пробовал осознать, что сказал сидящий напротив киллер. Для одного вечера информации слишком много. Сложить весь пазл не приходилось трудным, но требовался перерыв. — Мы еще не голосовали, — произнёс Юнги, смотря словно куда-то в пустоту. — Тебе голосование нужно? — вице-президент устало покачивался на стуле. — Я не знаю его. Я ему не доверяю. — Ты как раз знаешь его ближе всех, — отозвался Чон. — У нас нет выбора. Я прав, Намджун? Президент сверлил взглядом стол. Паку со стороны казалось, что тот скоро прожжет в нем дыру, настолько он был тяжелым и безотрывным. — У нас не то, что выбора нет. Мы, блять, сели в такую яму, что вылазить из нее придется долго. С одной стороны новый перекачанный коп пытается прогнуть под себя. С другой стороны юг, который до сих пор ходит королем и остаётся безнаказанным. Теперь ещё и этот гребаный договор. — Разве наш новый знакомый в форме не должен красиво подставить наших соседей? Мы просто так сменили план убийства с востока в направлении севера? — Хоби, — резко осек брюнета Юнги. — Что? Что, скажи мне? Ты за него паришься? — Чон указал ладонью на блондина. — Так поздно уже. Все, нет выхода. Мальчик при президенте севера заявил на тебя свои права, так ещё и сыграл неплохо. Прикрывая наши с вами задницы, напомню. — Он, блять, давалка, которую Сокджин притащил сюда меньше месяца назад! Это ебучий абсурд! — Мин сорвался на крик. Его ситуация устраивала меньше всего. — Эта «давалка» сегодня спасла твою шкуру от горки трупов в центре, — Ви однозначно поддерживал Хосока в этой ситуации. — Да вы слышите себя?! За чьи жопы я, блять, переживаю? Намджун, — Мин встал со своего места, — если этот смазливый зад однажды приставит тебе к горлу нож или дуло пушки к виску, кто-то из нас может не успеть, понимаешь?! А если это будет Ви? — Себя ты в расчет не берёшь? — устало спрашивал Тэхён, слегка удивляясь реакции друга. — Мне плевать на свою жизнь. — Как и всем нам, — произнёс президент, поднимая холодный и спокойный взгляд на друга. Снова, кажется, будто в сотый раз за день, Чимину надоело выслушивать, как о нем говорят так, словно его нет. Громко хлопнув руками по столу, омега вышел из кабинета в главный зал. — Проблема сама себя ликвидировала. На время, — Юнги вновь нацепил маску безразличия. Пак вернулся в помещения, открывая дверь плечом. В его руках элита заметила некоторое количество бокалов и бутылку с чем-то крепким. Парень схватил первое, что попалось под руку в баре. — Я, конечно, понимаю, что мое мнение здесь вообще никому не интересно, — блондин разливал жидкость по емкостям, — но я прошу хотя бы не делать вид, будто меня нет. Если я нужен – я могу помочь. Понятия, блять, не имею, чем именно, но помогу. Но я не позволю никому, Мин Юнги, называть меня давалкой, шлюхой или прочими подобными словами. Если я услышу от тебя ещё хоть раз в свой адрес подобное, опасаться за твою жизнь будут остальные. Омега залпом выпил содержимое своего стакана и, кажется, только сейчас понял, что именно за алкоголь притащил элите. Водка обжигала горло, проходя словно огненный змей по всем внутренностям. Он напомнил себе, что нужно дышать через нос, чтобы не закашляться сильнее. — Ты начинаешь мне нравится, малыш Чимин-а, — улыбаясь самой широкой своей улыбкой, произнёс Хосок. Альфа помнит, что парень не любит, когда его называют и так, но от чего-то вид этого рассерженного омеги ему нравился. Мин никак не отреагировал на слова парня. Лишь только Ви, который все время смотрел на него, заметил легкую, едва уловимую ухмылку на лице мужчины. — Значит так. Ви, завтра едешь в участок и узнаешь, почему наш юный защитник народа не объявляется с новостями. Хосок, — президент привлек внимание брюнета обращением, — забивай стрелу, назначай встречу, да хоть свидание этой шлюхе, которая сдала нас. Сделай все правильно. — Снова поедешь вылизывать жопу в Чайна-таун. Похоже, скоро на других вставать не будет, — младший Ким не упускал возможности подколоть альфу. — Может, тогда тебе нацепить ханьфу* и отсосать мне? — Срань Господня, в цирке без изменений, — тихо произнёс Намджун, — брачные игры закончили? Юнги, наш новый подопечный на тебе. Все, расход. Громкий звук кулаков о деревянную поверхность заставил блондина дернуться. Тот звук, с которым он ранее ударил по столу, можно сравнить с писком ржавеющих петель. Постепенно элита начала расходиться из комнаты, но Мин все ещё оставался сидеть за столом, провожая друзей взглядом на выход. Чимин искренне не понимал, почему вдруг милость сменилась гневом. Сейчас он вообще много не понимал. Эти вопросы чертовым дегтем взяли в голове и утопали, словно в бесконечных мыслях. Слишком много произошло за один день. Больше, чем можно себе представить. Как бы не хотелось спросить, узнать больше и удовлетворить собственное любопытство, нужно действовать осторожнее. Сейчас омега по крайней мере знает, в какую сторону двигаться, а это уже половина успеха. Пак кинул скользящий взгляд по альфе и вышел из кабинета.