Is President Family

Тело пронизывает резкая, пульсирующая боль. Фраза о том, что голова раскалывается на части, как никогда подходит под ситуацию. Руки онемели. Что именно его держит в такой позе, мужчина не знал, но предполагал. Ржавые и сальные цепи обхватывали запястья, плотно прилегая. Чувствовался запах сырости и железа. Непонятно, то ли от крови, что запеклась на разбитой губе, а может от металла, который помимо рук сковывал ещё и шею. Открыть глаза не удалось. Они плотно закрыты тканью, из-за которой нельзя до конца осознать, что это за помещение. Плечи ужасно ныли от долгого нахождения в положении вытянутых рук. Ноги едва касались твердой поверхности, от чего нагрузка на руки становилась ещё сильнее. Попытка дернуться и рефлекторный стон от боли. — Здесь кто-то есть? — тихий голос откуда-то справа разносится несильным эхом. Чей именно, разобрать не получается. Младший уверен, что он искажен лишней хрипотцой из-за пересохшего горла, как и у него самого. — Есть, — собственный голос узнавался слабо и больше похож на хрипение, за которым сложно разобрать ответ. Обоняние подводило больше. Каша из запахов вокруг смешивалась и просто образовывала вонь. — Как тебя зовут? — Чимин. Омега рвано выдохнул слишком сильно, от чего закашлялся. Грудную клетку сковывала боль. Взяли ещё одного. Ситуация набирала интересные обороты. — Живой? — Тэ практически уверен, что скоро до второго пленника дойдёт, кто с ним разговаривает. — Да, но…Ви, это ты?! — послышался звук дергающихся цепей о металлические крюки и шипение от боли. — Не дергайся сильно. Ты видишь что-нибудь? — Интересное у нас пати получается, мальчики. Вице-президент услышал ещё один голос. Он был словно бодрее и не таким охрипшим, как у него или блондина. Таким знакомым, что пытаясь вспомнить, кому именно принадлежит, голова разболелась сильнее. — Джин?! — снова скрежет цепей друг о друга со стороны блондина. Точно. Вот чей голос так отчаянно пытался вспомнить омега. — Вы в порядке? Выглядите не очень, мягко говоря. — Ты можешь что-то видеть? — Тэхёну ситуация переставала нравится все меньше с каждой минутой. — Ты не привязан? — Наивно с твоей стороны так думать. Вижу, но на моей шее что-то вроде ошейника с обратными шипами. Короче, если дернусь сильнее – залью пол кровью. — Пиздец настал раньше, чем я предполагал, — устало констатировал Чимин. Послышался лязг открывающегося тяжелого замка и не менее тяжелой двери. Скрежет по бетонному полу. Если тот, кто их привез сюда не имеет четкой цели, маловероятно им выбраться отсюда живыми. *Неделей ранее* Собрания клуба проходили не каждый день, но так часто, как было необходимо. До конца решить все насущные вопросы нужно в крайние сроки. Проблемы с разных сторон дышат в спину и мешают вести дела в привычном, спокойном темпе. — Что с китайцами? — президент закурил сигарету, обращаясь к киллеру. — Читай, — брюнет, без особого энтузиазма, передал другу файл с фотографиями и листом бумаги. «Заключение: закрытая черепно-мозговая травма, множественные ушибы средней тяжести, колото-резаная рана в районе правого предплечья, вывих левого локтевого сустава, фаланги указательного пальца. Требуется нахождение в больнице под наблюдением врача.» Фотографии парня, которые прилагались к медицинскому заключению, заставили скривиться даже старшего Кима, который видел немало за свое время. — Ты его так разукрасил? — Я похож на отморозка? — Чон бросил безразличный и одновременно раздраженный взгляд на Намджуна. Мужчина ведь прекрасно знает, что тот никогда не тронет омегу. — Его покалечил их же охранник. Пришлось, конечно, поговорить с ним немного, но результат ты видишь. — Проблемы будут? — Тебе гарантию в письменном виде? — ядовито ответил альфа. Мужчина явно не в восторге от той работы, которую пришлось выполнить. Но бизнес есть бизнес. Либо ты, либо тебя. — Ясно, — президент понимал настроение друга, потому не стал более расспрашивать его. — Как дела у нашего порядочного полицейского? — Дело переквалифицировано из убийства по неосторожности в убийство с особой жестокостью. Не знаю, что он там натворил с телом после ухода Хоби, но север теперь пасут днем и ночью. Мы доставили им неприятностей. С нас подозрения сняли из-за отсутствия доказательств, — Тэхён отвечал брату, а в голове крутились мысли о свидании с этим альфой. — Наконец-то мы начали вылезать из этой задницы. — И почему вы так спокойно это обсуждаете, — Чимин вошел в комнату где-то в середине рассказа Тэхёна и искренне не понимал такого спокойствия. Он поставил на середину стола чайник и расставил чашки. Подняв взгляд на знакомых, парень не совсем понял их вопросительного выражения. — Что? — Чай? А тортик будет? — Чон подпер подбородок рукой, наигранно улыбаясь и невинно хлопая глазами. — Если вы собираетесь пить столько каждый день, то помрете раньше, чем кто-то из вас словит пулю. Печень не вечная, — омега разливал чай по кружкам, не обращая внимания на брюнета. Не то, чтобы он планировал менять установленные правила, просто пить крепкое в четыре часа вечера никак не вписывается в его режим. — Сказал тот, кто напился и проебал телефон, а ещё поставил на уши весь город. Придурок местного разлива. Чимин украдкой взглянул на Намджуна после слов Чона. То, что могло произойти между ними…должен ли он сказать об этом кому-то из клуба? Не совсем понятно, разговаривают ли они об этом. Во взгляде омега не нашел ничего, кроме вопросительно поднятой брови, потому поспешил отвести взгляд. Вероятно, именно в эту секунду Пак принял решение не вспоминать о произошедшем. — Ладно, лирику опустим, — Джун потушил сигарету, — ещё есть вопросы или масштаб пиздеца, наконец, уменьшится? — Ему надо набить тату, — сухо подметил Мин. Намджун откинулся на спинку кресла. За всем происходящим сумбуром президент не то, чтобы забыл о такой части. Просто где-то внутри себя не уверен, что этот парень готов к такому. С другой стороны, из всей элиты Намджун единственный, кто не верил в место «пятого в элите». Никогда. Даже во время, пока клубом управлял ещё его отец. Все рассказы о том, что это место занимает «душа» элиты, что именно этот человек помогает клубу вылезти из темной стороны, казались ему сказкой и самовнушением. Однако, идти против правил мужчина любил меньше. — Тогда делаем все по-канону. Со стороны брюнета послышался шум: — Тату-пати, да! — Что, что это такое? — Чимин единственный, по мимо Ви, кто пил приготовленный чай. То, о чем сейчас шел разговор, новая информация для него. — Когда принимают в элиту, то бьют тату, — младший Ким показушно покрутил рукой, на которой набит символ клуба, — это значит, что ты стал частью семьи. Их жизнь становится дороже собственной. Твоя проблема – наша проблема, горе одного – скорбь для всех. Ты произносишь клятву и вступаешь в семью. — Клятву? — Об этом расскажу позже. Голосуем? — Кто за то, чтобы Пак Чимин стал частью семьи? — президент задал вопрос и поднял руку. Следом «за» проголосовал его брат и Чон. Юнги ожидаемо медлил. Блондину казалось это странным, ведь именно он напомнил элите про отсутствие тату. — Прежде, чем я проголосую, я хочу, чтобы ты понял. Все это, — альфа посмотрел прямо в глаза омеге, — не детский лагерь. Когда вдруг станет страшно, не получится выйти. Все, что ты видел – цветочки по сравнению с тем, на что ты подписываешься. Тебя втянули в эту историю. Никто не ждал, что на самом деле придется зайти так далеко. Я до сих пор считаю происходящее абсурдом, но почему ты так стремишься променять спокойную жизнь на ежедневное ожидание смерти? Мин вообще редко позволял себе красивые речи. Зачастую, в целом, никогда. Потому все за столом так внимательно слушали его. Действительно понять этого омегу непросто. Никто и не пытался вникнуть, почему парень не против того, что происходит. Для них важна безопасность клуба и центра. Они бы переиграли, чуть позже, но вывели бы его из дела. Только обстоятельства с каждым днем складывались не самым удачным образом, в первую очередь для бывшего танцора. До того, пока Юнги не задал этот вопрос, никто и не стал бы спрашивать. Все настолько привыкли к тому, что каждый готов душу продать за место за этим столом, что не допускали мысли о причинах. Смысла скрывать свою историю больше не осталось. В конце концов, если Мин Юнги уже знал, кто являлся его опекуном, то скорее всего, знал и историю целиком. Мужчина спокойно мог сам рассказать все друзьям и уже вместе с ними принимать решение, без Чимина. Однако, по неизвестной для омеги причине, он оставил такую возможность ему. Первая мысль проскользнула о доверии. Вдруг альфа пытается понять, можно ли ему доверять? Может, все они ждут этого? Это действительно хороший шанс для того, чтобы стать ближе с теми, кто может помочь ему исполнить заветную сладкую месть. — Ты прав. Что ж, стоит, наверное, рассказать, каким образом я оказался здесь и почему. И Пак рассказал. Все, как есть на самом деле. Что попал он сюда не совсем случайно и сам пришел к Сокджину, попросившись на определенных условиях. Парень не забыл упомянуть о постоянной удаче, что вечно преследовала его. Именно поэтому он оказался в этом клубе. Не забыл омега упомянуть и причину, по которой так стремился попасть сюда, отвечая честно, что планировал с самого начала. Он отметил ухмылку на лице Хосока. И правда, с его стороны попытка неумелого молодого парня, скорее всего, была бы пресечена ещё в самом начале, будь он менее неосторожным. Чимин не хотел скрывать ничего и сказал сразу, что месть за своего отца стоит у него в приоритете, но если он может помочь клубу, то сделает для этого все, взамен на такую же помощь. Пак устало выдохнул, когда закончил свой рассказ, теперь ожидая решения элиты. — Я же сказал, что он пройдёт, — произнёс Ви. Омега резко поднял взгляд, не понимая, о чем идет речь. Первый раз на лице вице-президента сияла такая широкая улыбка. — Ладно, признаю, я сомневался в нем, — Чон поднял руки вверх в знак того, что сдается, откидываясь на спинку кресла. — Что? О чем вы? — Ты же не думаешь, что тебе и правда так сильно везло все это время? — президент присоединился к друзьям, посмеиваясь. Flashback 3 months ago: Намджун редкий гость в самом борделе Сокджина. Лишь изредка альфа позволял себе заходить в заведение и то по важным вопросам, когда владелец не мог придти сам. Просто потому, что не считал нужным отсвечивать в этом месте. — Что же за срочное дело, о котором ты не мог сказать по телефону? — Джун по-хозяйски прошел в кабинет любовника, присаживаясь на диван. — Ко мне пришел мальчик, — начал Джин издалека, — попросился в бордель. Президент центра вопросительно изогнул бровь. — Мне показалось странным его рвение продать свое тело. К тому же, он оказался не из робких и поставил условие, что не собирается спать с кем-то за деньги. Прежде, чем дать ему ответ, я немного собрал информацию, — владелец кинул на стол папку. — Это он, Намджун, тот мальчик. End of the flashback. В голове не совсем складывалось все в один пазл. Частично омега понял, что история о нем и его планах стала известна гораздо раньше, чем предполагалось. Однако, некоторые пробелы все никак не удавалось заполнить. — Почему…почему раз вы знали, кто я, то… — Ты сам сделал свой выбор. Логично было предположить, что если ты стремился не афишировать, зачем ты здесь, то целью изначально был наш клуб. Пришлось иногда подыгрывать и думать, как бы рассказать тебе правду, — президент все ещё сидел с полуулыбкой и смотрел на парня. — Ситуация с севером, да? — Да, это я предложил, — поднял руку Чон. — Попался интересный момент, чтобы показать тебе, кто именно убил твоего отца. — Вообще-то, — вмешался Ви, — шаг мог оказаться глупым. Никто не был уверен, что ты сможешь узнать лишь по татуировке, а разгребать вопрос с севером пришлось бы в любом случае. — Твоя реакция, — Чимин посмотрел на Юнги, — когда…когда я первый раз сел на это место. — Чистая правда. Даже если твое присутствие здесь понятно, то доверие другая сторона медали. Грудь почему-то неприятно щемило. Не покидало чувство, словно его предали, обманули и обвели вокруг пальца. Все оказалось куда проще, чем можно подумать. С одной стороны, парень и правда начал понимать, что с самого начала все складывалось слишком удачно, что такие люди просто не могли досконально не изучить того, кого впускали в свое заведение. С другой стороны, их выбор все ещё оставался непонятным. — Ладно тебе, Чимин-а, — Хосок протянул руку к омеге через стол, — не разводи тут сопли. В конце концов, ты мог просто придти к нам. Без всего этого фарса и желания стать недошлюхой. — Так этот вопрос – проверка? — Ну, — Джун снова прикурил сигарету, — если бы ты не рассказал, рассказали бы мы. Место тогда было бы упущено, но помочь, возможно, помогли бы. Так что, называть это проверкой не стоит. Во всяком случае, теперь у тебя есть выбор. Мы правда готовы взять тебя пятым в элиту. Только вот, Юнги ведь не шутил об остальном. Красивая картинка шикарных тачек, денег, бизнеса и лёгких решений – верхушка айсберга. Здесь бывает жарко, сложно и постоянно смертельно опасно. Мы – все, что есть друг у друга. Решай сейчас. В помещении повисло молчание. Сердце билось чаще обычного. Желание разрыдаться накатывало снова, но больше него оставалось желание доказать свою силу. То, что его не пугает возможная опасность. Весь пройденный путь за эти три месяца оказывался бессмысленным. Одновременно с этим, омега понимал, что не приняв подобное решение, возможно, не сидел бы сейчас здесь. — Эй, — Хосок постучал пальцами по столу, привлекая внимание омеги, — я лично помогу тебе, если ты не хочешь оставаться здесь. Поверь, никто из нас не пришел сюда просто потому, что захотел однажды поиграть в войнушку. Мне ли не знать, какой кровью умылся каждый прежде, чем вот так спокойно сидеть. Придется немного повозиться, чтобы уладить дела с севером, но сейчас и без нас у них хватает хуйни. Поэтому… — Нет, — твердо ответил блондин. — Я буду здесь. Я хочу и мне все равно, что будет. Не имеет значения, когда я умру. Когда это произойдет, мне уже будет все равно на свои цели. На некоторое время в помещении повисло молчание. Определенный смысл слов омеги засел в голове каждого. В каком-то роде, они все следовали такому принципу. Разве что, немного в другой форме. Элита постаралась отговорить юношу от поступка, который изменит жизнь. Омега уже побывал в ситуациях, которые добавляли стресса, а слова лишь только подтверждали нелегкий путь и тяжесть ответственности нахождения на этом месте. Чувство тоски от принятого им решения теплилось в сердцах мужчин. Кто знает, как сложилась бы их жизнь, если бы им предложили выбор. Не слышать предсмертных хрипов, не ощущать липкость вязкой остывающий крови на руках. Забыть страшные визги умирающих. Собственные первые слезы и панику, бессонные ночи с литрами крепкого алкоголя и выкуренными сигаретами. Ощущение потерянности, когда смотришь на свое отражение в зеркале и не узнаешь. Взгляд, который стал безразличным ко всему в этом мире. Больше не страшно, не больно. Любая угроза – пыль, а физическая боль лишь способ осознать, что ещё живой. И не будет ничего дороже, чем семья. Чем люди, которые приводили в себя, прикрывали спину и появлялись, когда уже не оставалось надежды выжить. Которые каждый раз, каждую секунду доказывают верность делу и любовь к тебе. Нет ничего дороже семьи. — Тогда, — старший Ким ещё раз окинул всех взглядом, — собираем семью. *** Через несколько дней клуб закрыли для проведения мероприятия с клятвой. Вице-президент рассказал омеге, как все проходит. Что такое клятва и насколько это важно для двух других филиалов из граничащих городов. Сегодня всю семью собрали в центре Сеула. И все же, Чимин не ожидал такого количества людей. Предполагал, конечно, ведь количество человек везде одинаковое, но искренне не думал, что все настолько серьезно относятся к такому. Место, где Паку набили татуировку, все ещё немного саднило, словно оставленный синяк. Парень ощущал гордость, будто теперь на левой стороне груди у него сияла медаль за храбрость. Лишь горькое послевкусие осознания, что он становиться тем, кого ненавидел всю свою жизнь, взяло в мыслях. Блондин обещал исправить это. По левую и правую сторону от огромного стола стояли гости. Лица совершенно незнакомые: альфы и омеги выглядели статусно и гордо. В центре, прямо перед Чимином, стояли четверо из его элиты. Вероятно, юноше первый раз приходится видеть их настолько серьезными. Взгляд каждого прикован к нему, от чего мурашки бежали по коже и изредка пробивал холодный озноб по телу. Оставалось произнести клятву. Холодное оружие в собственной левой руке мягко, словно теплое масло, разрезало кожу на ладони правой. Повторяя маневр с рукой президента, омега отметил, что тот даже не дёрнулся от боли. — Клянусь уважать семью, ее законы и правила, — они пожали друг другу руки. Следом он подошел к Тэхёну, слегка отклоняя край его рубашки, оставляя неглубокий порез на груди в районе сердца. Мужчина не сводил с него взгляд и ни один мускул не дрогнул на его теле. — Клянусь любить и оберегать семью, — рука накрыла царапину, из которой уже просачивались струйки алой, теплой жидкости. Следующая рана оказалась на правой ладони Мин Юнги. — Клянусь быть верным семье, пока мое сердце бьется. Чон Хосок, пожалуй, единственный, кто одарил омегу теплой, слегка грустной улыбкой, пока тот оставлял четвертый по счету порез сверху над татуировкой киллера. — Клянусь защищать семью до последнего вздоха. Чимин вернулся на свое место и поднял ладонь с порезом вверх. Кровь четверых из элиты смешалась с его собственной. Парня все ещё пробивала мелкая дрожь, а горло слегка пересохло. Блондин медленно расстегивал свою рубашку, договаривая речь и оголяя ещё сочившуюся, свежую татуировку. — Пусть мой разум не покинет меня, пусть наши сердца бьются в унисон, верность не прогнется под страхом, а тело не боится пули. Моя душа с моей семьей, — блондин прислонил ладонь к изображению на коже, — клянусь. — Клянусь, — звонкое эхо одновременной фразы каждого присутствующего накрыло помещение. Несколько мгновений Пак оглядывал каждого присутствующего, все ещё не отнимая руки от собственной груди. Рваный выдох оставил шлейф спокойствия внутри. Вот и все. Омега перевел взгляд на элиту. В эту секунду на их лицах появились улыбки. Такие теплые, словно родитель только что одобрил решение своего ребенка. В глазах каждого читалась гордость и принятие. Необъяснимое чувство чего-то родного и близкого проникало в его сердце и парень не заметил, как начал улыбаться в ответ. Спустя пару минут клуб наполнила музыка. Не такая громкая и раздражающая, как обычно, а народ стал более расслабленным. Семья радовалась встрече, обнимаясь и поднимая бокалы в честь сегодняшнего события. У центра Сеула появилась душа. *** Заведение, куда пришел Тэхён, достаточно известное в городе. Антураж европейского ресторана не оставлял равнодушным и место пользовалось популярностью. Высокие потолки, банальная классическая музыка, бархатные стулья и сияющие белоснежные скатерти на столах. В затертой до блеска посуде словно можно увидеть собственное отражение. Не сказать, что выбор альфы совсем не нравился Киму, просто для него идеальное свидание выглядело иначе. — Виски? — мужчина поднес бокал к носу, пробуя на запах алкоголь. — Подумал отказаться от избитой идеи коктейлей, — альфа напротив сидел в белой рубашке, расстегнутой сильнее нужного на две верхние пуговицы. — Я предпочитаю вино, — вице-президент отставил бокал с видом, будто вовсе не заинтересован в происходящем. Отчасти так и было. С другой стороны, давно он не позволял себе выбраться куда-то дальше семейных заведений. — Все, что захочешь, — Чонгук бесшумно подозвал официанта, самостоятельно делая выбор из винной карты ресторана. Поведение, в некотором роде, забавляло омегу. Кому не нравится, когда исполняются любые капризы? И пусть он привык к тому, что с ним обращаются, как с хрустальной вазой. Иногда напомнить о том, что ты особенный, очень даже в кон. Во время сборов, Тэхён слабо представлял себе, о чем можно разговаривать на такой встрече с полицейским. Одно дело, когда ты держишь маску неприступного вице-президента центра, другое, когда нужно отбросить формальности для подобного случая. Каждый из них достаточно знал друг о друге, чтобы избежать тривиальных вопросов. Кто чем занимается, где работает и как любит проводить выходные. Такой расклад событий лишь усложнял ситуацию. Первым начинать диалог Киму не хотелось. Во всяком случае, мужчина всегда придерживается такой логики: если нечего сказать, лучше промолчать. — Раньше у меня не было возможности позволить себе поход в такое заведение. Тем более, назначить здесь свидание, — Чон будто прочитал мысли знакомого, начиная диалог. — Для тебя это место определенно покажется избитым. Почему-то омега почувствовал укол совести за то, что так высокомерно ведет себя. Стоило задуматься о том, что и правда не каждый может побывать в таком дорогом месте. — Почему именно полиция? — сменил тему мужчина, отпивая вино. Парень напротив улыбнулся, опуская голову. — Хотел быть хорошим. Помогать людям, спасать жизнь. Тэхён понимал, почему видел во взгляде альфы некоторую грусть. Все они, каждый, кто замешан в этом бизнесе, хотели когда-то быть хорошими. Верили в то, что добро всегда побеждает зло, что мир однажды прогнется под них, словно они могут что-то изменить. И вот теперь, вкусив тяжелую правду, остаётся лишь принять, что кроме зла есть только большее зло. В какой-то момент относить себя к одной из сторон просто стало бессмысленным. Цель по-прежнему есть, но осознание ее достижения иногда сдавливало грудь от боли. Каждый пытался себя оправдать тем, что делает все правильно и только во благо. — Так вы не встречаетесь? — Что? — омега не сразу понял вопрос, возвращаясь в реальность из собственных мыслей. — Не совсем, нет. Тэ видел, как знакомый напротив хочет задать ещё вопрос на эту тему. Это буквально ощущалось на ментальном уровне. Забавно, что спустя такое короткое время, они уже могли ощущать друг друга, в некотором роде. — У меня была течка, как ты заметил, — продолжил вице-президент, — а мой брат не удосужился упомянуть о том, что участок будет пуст. Импровизация иногда требует крайностей. — Никто бы не тронул тебя. Внезапно альфа посмотрел прямо в глаза омеге. Взгляд чёрных глаз напротив от чего-то заставил сердце ухнуться куда-то вниз, а по коже пустить табун мурашек. Слова прозвучали таким голосом, будто в данный момент кто-то покушался на тело мужчины. Совсем некстати омега начал чувствовать себя странно. Словно выпитое вино слишком сильно начало на него действовать. Тело мгновенно обдало липким потом, дыхание участилось. От чего-то дикий страх засел в его голове, а разум пытался крикнуть об опасности. В горле засел ком, подкатывала тошнота. Такое последний раз чувствовалось уже давно, но эмоции от прожитого ещё настолько свежи, что спутать с чем-то другим просто нельзя. И все же, состояние казалось Тэхёну странным. Все вокруг спокойно, ничто не угрожает ему сейчас. Явно не тот, кто сидит напротив него. — Ты в порядке? — снова альфа чувствует его. Видит растерянный взгляд и учащенное дыхание. — Угу, — неуверенно произносит омега, отодвигая свой стул от стола, — сейчас вернусь. Чон провожает знакомого встревоженным взглядом. Что-то внутри него подсказывает ему идти за ним, проследить, что все действительно в норме. Вместо этого парень остаётся на месте, считая такой порыв неуместным на первом свидании. Альфа ждёт его дольше положенного, все чаще откидывая рукав рубашки и смотря на часы. Все время борется с тем, чтобы пройти и проверить омегу. В конце концов, поддавшись самому себе, Чонгук исследует помещения в поисках Ви. Теперь уже самого полицейского постепенно эмоция накрывает сильнее, когда он не находит мужчину в уборной, на улице или в в помещении для курящих. Вернувшись за столик он хочет позвонить омеге, но замечает, что телефон остался на столе. Мысль о том, что его просто кинули, резко испаряется. Расспросив персонал о том, кто сидел с ним за столиком, ещё раз убеждается, что его никто не видел. Рявкнув менеджеру про камеры наблюдения и доступ к ним, не забывая сверкнуть удостоверением, снова возвращается к столу. Взгляд нервно пытается за что-то зацепиться и падает на недопитый бокал с вином. Взяв его в руки и проведя пальцем по кромке, а после потирая ими друг о друга, Чон что-то ощущает. Словно кто-то неумело посыпал края стакана мелкой крошкой или песком. В сердце закрадывается ужас. *** Вечер в борделе на востоке не отличается ничем от всех остальных. День недели – выходные, так что, посетителей гораздо больше, чем в будни. К слову, Сокджин никогда не жаловался на их количество. Особенно сейчас, когда его дела пришли в норму, а принцип работы выверен до идеального. Мужчина позволял себе просто наблюдать за отлаженной системой. Все работает как часы. Не без помощи давних знакомых, конечно, но есть ли до этого дело, когда все в порядке? — Господин Ким, — в кабинет заходит один из охраны, — вас ожидает машина. — Машина? — омега смотрит на мужчину напротив. Все та же знакомая охрана, он знает его уже около года и сам ставил на это место. И все же, владелец не понимает, о какой машине идет речь. Не назначено встречи, его никуда не звали. — Ещё просили передать это, — альфа подошел к столу и положил букет цветов. Красные розы – очень банально, как считал сам Джин, а красные кустарные розы ещё и дешево. Но лишь взглянув на записку, где было сказано короткое: «Соскучился. Свяжем тебя?», на лице расплылась улыбка. Странно получать от него нечто подобное, но сомнений в отправителе, после слов на бумажке, будто не осталось. Двое из охраны в машине оказались незнакомы Сокджину. Уже в пути он размышлял о том, что обычно альфа никогда не позволял себе таких нежностей. Они даже не целовались никогда после секса. Намджун вообще не из тех, кто позволяет увидеть себя слабым или хоть как-то проявить эмоции. Обычно о встрече договаривались заранее, по звонку или краткому смс-сообщению, где и когда. Омега понял, что что-то не так, когда за окном сверкнула дорога на выезд из города. Мгновенно в голову пришло осознание происходящего, от чего он слабо улыбнулся сам себе. — «Как тупо с твоей стороны, Ким Сокджин. Как же наивно, идиот», — крутилось у него в голове. Страх, несомненно, приливал с каждой новой мыслью, но мужчина старался не показывать вид, лишь изредка поглядывая на двоих спереди. Медленным движением руки, он пытается достать сотовый из кармана брюк, не отводя взгляд от зеркала заднего вида, где видно глаза тех, кто едет спереди. И мгновенно застывает, когда глаза в глаза встречается с одним из охранников. — Не стоит, — альфа протягивает руку, намекая на то, чтобы пассажир отдал телефон. Дергаться и сопротивляться, в целом, бесполезно. Омега уже смекнул, что двери заблокированы, а на бедре водителя виднеется оружие. От такой спокойной обстановки происходящее все больше и больше казалось абсурдным. Его так легко провели. Так просто эмоции сыграли с ним злую шутку. Сейчас Джин начал осознавать, почему его любовник никогда не позволяет чувствам затмить разум. — Будьте добры, — охранник обменял телефон на черную повязку, протягивая ту омеге. Мужчина рассмеялся от вежливости. Видимо то, что их отношения с Намджуном не были скрыты, давало определенную привилегию. А может, двум спереди просто бессмысленно угрожать, ведь деваться ему некуда. — Вежливые похитители, как мило, — произнёс он, сам себе завязывая глаза. Радует лишь то, что отправить геолокацию на его сотовом даже проще, чем смс. *** Дни в чужой квартире пролетали монотонно долго и муторно неинтересно. За исключением моментов, когда Мин вытаскивал его в клуб на собрание. Хозяин квартиры не отличался особым гостеприимством и не расположен к общению. Хотя, с его стороны оказалось достаточно милым уступить свою комнату блондину, временно расположившись на диване. После клятвы между ними ничего не изменилось. Альфа по-прежнему не доверял ему, но в то же время не выпускал из квартиры без сопровождения. Возможно, доля раздражения пропала из их общения, но и их мимолетные разговоры нельзя назвать чем-то большим. Обычно все время Чимин проводил в помещении один. Мин или находился в клубе до его закрытия и приезжал под утро, когда гость уже спал, или просто отсутствовал по причине, которую тот не озвучивал, как бы блондин не стремился вывести знакомого на разговор. Сегодняшний вечер не оказался исключением. Стрелки на часах показывали около часа ночи, когда омега почувствовал себя странно. Он уже собирался спать, когда низ живота пронзило режущей болью, заставляя непроизвольно согнуться и промычать что-то бессвязное. Боль отдавала в поясницу, мышцы живота сокращались сильнее обычного, заставляя дышать чаще. Блондин опрометчиво спутал свое состояние с наступающей течкой. Парень лег на кровать, прижимая колени к груди и обхватывая себя руками. От постоянной боли голова кружилась, в уголках глаз скапливались слезы. Омегу сильно трясло, организм не давал вздохнуть полностью, прерывая вздох сильным кашлем каждый раз. Чимин обрадовался, когда услышал шум со стороны входной двери. Забывая от том, сколько сейчас времени, парень хотел что-то крикнуть Юнги, попросив помощи. Но как только тот попытался встать, голова закружилась сильнее обычного, а в глазах резко потемнело. Кажется, Пак даже не успел понять, как потерял сознание. *Настоящее время* Звук монотонных шагов о бетонный пол становился слышен отчетливее. На глазах все еще плотно сидела светонепроницаемая повязка. Много, очень много раз Тэхён просил сам себя никогда не сомневаться в своих подозрениях. Предчувствие никогда его не подводило, словно его мозг и тело знали заранее, что будет. И каждый раз, снова он проигрывал эту игру со своим разумом, убеждая себя, что это все пережитки прошлого опыта. — Какая великолепная тройка сегодня у меня в гостях, — на удивление присутствующих помещение залил высокий женский голос. — Серьезно, Сора Чой? — в голосе Джина вице-президент услышал неподдельное удивление и усмешку. — Хотя, почему я удивляюсь. Только ты так безвкусно могла развести. Снова послышался стук каблуков о твердую поверхность, который перебивался звонким смехом. — Как драматично, Джин. Ты, полуголый, в железном ошейнике, который повелся на сказку о любви. Тэхён все ещё не понимал, с кем именно так уверенно говорил мужчина. Не мог узнать ее по голосу или имени, а запаха будто и вовсе нет, кроме ярких духов, которые били в нос. Такое могло быть только в случае, если человек являлся бетой. Именно у них обычно отсутствует запах или он настолько слабый, что вовсе не ощущается. — А здесь у нас, — младший Ким вдруг слишком близко услышал голос рядом с собой и почувствовал, как незнакомые руки провели острыми ногтями по коже, — сам Ким Тэхён. С него резко сорвали повязку. Яркий, красный свет мигающих ламп ударил в глаза. Картинка все ещё оставалась размытой из-за долгого нахождения в темноте. Головная боль новым импульсом толкнулась в висок. — Как-то слишком просто было вас собрать здесь, мальчики, — когда фокус снова появился и зрение немного пришло в норму, Ви увидел перед собой женщину. Она не была ему знакома, омега точно не видел ее раньше. — М-мм, а тебя, — незнакомка подошла к Чимину, также резко срывая повязку, — тебя я не знаю. Просто до меня дошли слухи, что у элиты центра появилась душа. Посмотрим… Шатенка близко подошла к омеге, беря в руки ножницы. Девушка явно собиралась разрезать футболку, чтобы собственными глазами увидеть татуировку. Младший Ким слегка дёрнулся от того, как резко Чимин пнул ногой бету. Та действительно не ожидала подобного выпада, потому с тупым звуком врезалась спиной о каменную колонну сзади. Несмотря на происходящие события, парень все ещё помнил о том, что никому нельзя позволять дотрагиваться до себя или видеть татуировку. От гордости за то, что омега действительно держит клятву, не прогибаясь под собственным страхом, вице-президент невольно ухмыльнулся. То, что блондину страшно, он не сомневался. Возможно, они действительно не ошиблись в нем. — Не в моем вкусе, сука, — прыснул Пак, сплевывая на пол. На лице женщины отчетливо читалась ярость. Ее застали врасплох таким дерзким движением. В следующую секунду она полоснула омегу по рукам ножницами, быстро отходя от него после. Те были недостаточно остры для того, чтобы порезать кожу, но оставили отчетливые красные полосы. И снова Тэхён был удивлен тому, что Пак не издал и звука, лишь морщась от понятной боли, а после смеясь. — А мы могли бы так хорошо с тобой поиграть, — обращалась к омеге шатенка. — Чего ты хочешь? — младший перевел внимания на себя. — Я тебя даже не знаю. Девушка снова мягко улыбнулась, бросая взгляд на мужчину. — Твоя семья испортила мне всю жизнь, — бета сняла с руки перчатку, оголяя ее. Кожа полностью покрыта сплошным шрамом и лишь в некоторых местах можно было разглядеть некогда бывшую татуировку с символом клуба. Ее выжгли с тела. Это значило лишь одно: ее выгнали. Выжигание татуировки происходило лишь в случае предательства, серьезного нарушения правил. И все же, даже несмотря на это, мужчина не мог вспомнить ничего подобного. — Моего брата убили. Убили из-за идиотских и никому ненужных правил, которым никто и никогда не следовал. А меня и всю семью с позором выгнали. Место, которое было для меня всем, где прошла моя жизнь с самого детства, я его лишилась. Мне даже не дали возможности отомстить за него. Разве ты, Ким Тэхён, не стал бы мстить за свою семью? Лишь сейчас мужчина начал понимать, кто же на самом деле стоит перед ним. Стоило догадаться об этом раньше, но то, о чем говорила Сора, произошло настолько давно, что об этой истории знали немногие, даже сейчас. Теперь вице-президент не удивлялся, почему Сокджин так хорошо знал ту, с кем говорил. — Твой брат был последним ублюдком, позором клуба, — звонкая пощечина от девушки оставила жгучий след. — Так, как умер он, не заслуживает умереть никто! — Он сдох, как никчемный кусок дерьма. Был таким при жизни и откинулся подобающе, — Джин ядовито цедил слова сквозь зубы. Чой уже замахнулась на него все теми же ножницами, но остановила себя. На лице застыла гримаса злости и ярости, так сильно женщина хотела бы продолжить начатое. Однако, что-то остановило ее и та с силой кинула предмет в стену, отходя от пленника. Тэхён подумал о том, что каждый из них заметил, как бета сомневается в своих действиях. Насколько неуверенными они оставались, несмотря на полную дозволенность, казалось бы. Это не могло не навевать на мысль, что девушка работала не одна. — Что ж, — резко выдыхая и натягивая на себя улыбку непоколебимости, начала Сора, — знакомство в качестве аперитива считаю законченным. Позволю своим друзьям немного поиграть с вами. Шатенка удалилась из помещения, более не обращая внимания ни на кого из них, с тяжелым грохотом закрывая за собой дверь. — Как была тупой, так и осталась, — констатировал Джин, который уже дотянулся до валяющихся рядом ножниц. Пока омега не знал, что именно потребуется сделать. Замок на цепях открыть ими точно нельзя, но как средство защиты вещь вполне подходит. Поэтому, осмотревшись вокруг несколько секунд, он засунул их под рядом стоящий ящик, чтобы свободно дотянуться в нужное время. — Будьте добры, друзья, — начал Чимин, подтягиваясь на своих цепях, чтобы хоть не секунду ослабить давление на руки, — просветите. — Долгая история. — Да он знает, Ви. Я рассказывал ему, правда, без подробностей, — омега взглянул на блондина, — помнишь ту историю, которую ты назвал сказкой? Так вот, придется теперь поверить тебе, что вовсе не она. — История про бордель? Это все правда? — Что именно? — вмешался Тэ, — Что Хосок перерезал половину посетителей и пристрелил президента востока? Чистая правда. — А клуб? Он не стал мстить? — Они нарушали все правила, которые были установлены. Издевались над омегами, не уважали никого и ничего. Их просто выгнали из города. Решение приняли единогласно. С тех пор восток стал нейтральной территорией. Разговор снова прервал металлический скрежет открывающейся двери. В помещение вошли двое. Они выглядели крупнее каждого из тех, кто прикован цепями. Лица скрыты масками, одежда не позволяет увидеть, принадлежат ли они к одному из клубов. Мужчин практически нельзя отличить друг от друга. Один из них встал напротив Ви, другой подошел к Чимину. Несколько секунд те только смотрели на омег, словно оценивая. Взгляд альф блуждал по их телу и невольно каждый стал понимать, что именно последует дальше.