Is President Family

Утром бордель на востоке представлял собой весьма унылое помещение. То, в котором почти никого не было, кроме зевающей охраны и снующих мальчиков, которые только-только закончили свою работу. Юнги уже выучил это место, только лишь из-за профессиональной нужды, естественно. — То, что Чимин связан с полицией, знаем только мы, я прав? — Джин пригласил альфу к себе не объясняя причины, лишь ссылаясь на то, что дело важное. Важное дело, по мнению Мина, не могло начинаться раньше двенадцати дня. —Что ты хочешь сказать? — важно не утверждать, не соглашаться с тем, что говорит собеседник. Ещё одно правило их жизни. — Хочу сказать, зная Чонгука, все куда хуже. Становилось странно. Два раза за последние несколько дней приходилось обсуждать дела клуба вне элиты. Это доставляло дискомфорт. Они семья, так почему который раз все проходит без ведома остальных? Обсуждать подобные дела с омегой не хотелось. К тому же, в голову лезли воспоминания вчерашней ночи. Ещё свежи следы на коже и запах. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы отлипнуть от того, кто вчера так шикарно стонал под ним. — Откуда ты знаешь его? — Это не так важно. Сюда приходят разные люди и проходят разные сплетни, но эти, я уверен, правда. — Сокджин, у меня есть другие дела. Что ты пытаешься сказать? — Да, я заметил по твоему запаху, — улыбнулся омега отмечая, что понял, какие именно дела сейчас заботят знакомого. — У него с братом одна цель, какой бы разный способ они не выбрали. Не задумывался, зачем на самом деле законопослушному полицейскому пачкать руки и репутацию? И альфа не соврет, если скажет, что не задумывался. Ещё миллион раз он аргументирует свою невнимательность к деталям тем, что суета последнего месяца выбивает из привычной колеи. Да и не он ответственный за дела с полицией. К тому же, Намджуна вполне устроило объяснение стороны закона. Flashback few weeks ago: Клуб юга украсили оттенки красного. На полу растекались и вязли кровавые лужи, а на стенах пятнами отпечатывались выбитые пулей мозги. Не совсем та обстановка, чтобы продолжать беседу, но весьма привычная для каждого, кто здесь остался. — Он ведь предлагал тебе «крышу», я прав? — Чонгук перешагнул труп, обращаясь к президенту. — Хочу предложить свою кандидатуру, если поможешь мне убрать старика. — С чего вдруг мне соглашаться? — Ты все равно собираешься это сделать, — парень широко улыбнулся, играя бровями, давая понять, что знает о всех планах. — Я помогу сделать это красиво. А ещё, заметь, совсем бесплатно, помогу закрыть клуб севера и его элиту. — Слишком вкусно получается. В чем подвох? — вице-президент обратил внимание незнакомца на себя. Альфа с черными глазами посмотрел на мужчину, окидывая его взглядом с ног до головы. Пусть тело омеги скрывала рубашка, расстегнутая на одну пуговицу больше нужного, и несвободного кроя джинсы, но он смог оценить хорошую фигуру собеседника. — Я, видишь ли, порядок люблю, — Чон продолжал осматривать нового знакомого, слегка наклонив голову. — Слуга закона, жизнь по правилам и все в таком духе. — Слуга закона, который нарушает правила? — Тэхён поднял голову чуть выше нужного, будто смотря на парня сверху-вниз. — Я исключение из правил. Все мы преследуем свои цели, а я предлагаю сделать наше сотрудничество более приятным. Парень все ещё казался слишком самоуверенным в себе. Оставлял вопросы, ответ на которые придется искать самостоятельно и долго. Но в нынешней ситуации подобное сотрудничество не выходит чем-то плохим. Как минимум, они теперь связаны убийством. Вместо того, чтобы отдавать огромные деньги и стелиться под совсем ненужных людей, появился шанс сделать все красиво, не прилагая больших усилий к этому. — Намджун-а, — Хоби восхищенно смотрел на полицейского, обращаясь к другу, — если ты хоть немного меня любишь, то согласишься. Я ведь заебусь один все это разгребать, а тут такой ангел. — Падший, — поправил коп киллера. — Как скажешь, прекрасный демон. — Заканчивай, — омега скривился от явного лицемерия, — что думаешь? Президент наблюдал за происходящим, просчитывая в голове возможные исходы любых событий. Мужчина словно играл в шахматы сам с собой, учитывая каждую деталь и мелочь. — Что ж, — старший Ким посмотрел в глаза парню, — похоже, нас ждёт интересное сотрудничество, Чон Чонгук. На лице полицейского расплылась ухмылка, которая действительно отдавала чем-то примитивно-дьявольским. The end of the flashback. Вот и получается, что Джин не знает о подобной договоренности, раз задает такие вопросы. Вполне логично. Остаётся только понять, что именно имеет ввиду омега, когда интересуется, явно намекая на что-то. — Намджун умный, Юнги, но даже он не сможет решить уравнение, если не знает переменных. Я уверен, что Чонгук может подставить вас и вообще весь клуб, а он не сможет ничего сделать, потому что даже не знает об этом. Ты должен ему рассказать. — От того, что он узнает, ничего не изменится, — произносит альфа, а у самого где-то теплится мысль о том, что хозяин борделя прав. — Очнись ты, — омега ударил ладонями по столу, повышая голос, — Чон катит яйца к Тэхёну настолько откровенно, что об этом не знает только младенец. А как красиво Чимин прописался у тебя, а? Я молчу о том, что он, блять, в элите! Красиво они скрыли факт их связи, да? Что ещё можно скрыть? — Бессмысленный разговор, — Мин встал со своего места с лицом, не выражающим ни единой эмоции, хотя внутри все кипело от желания ответить омеге. Если продажному полицейскому верить вовсе не хотелось, то от мысли предательства блондина сжималось сердце. — Значит, я сам все расскажу. Несмотря на все, Чимин продался, как и его брат. Вопрос времени, когда случится то, о чем я говорю. Джин говорит, а у альфы внутри с каждым звуком лопается очередная нервная клетка, словно пузырчатая пленка. Чаша терпения переполнилась, как только в разговоре начал фигурировать Пак. Мин мысленно пообещал себе пойти к психологу, когда от злости одним резким движением прижал омегу к стене. Тот был шире в плечах и явно выше, но опыт берет свое, именно поэтому Юнги доминировал даже тогда, когда хозяин борделя в ответ перехватил сжимающие его руки. Альфа чувствовал запах другого, невольно обращая внимания на свежую метку на шее. Но что-то внутри, после слов знакомого, так больно щипало, что хотелось передать эту боль обратно. Верить в сказанные слова не хотелось, но рассудок эхом просил подумать ещё раз. Мин снова обещает себе пойти к мозгоправу, проводя свободной рукой по талии омеги, подмечая, что она действительно тонкая для такой ширины плеч. Плюется от своих действий, когда впивается пальцами в бок и заставляет мужчину невольно развести ноги, ставя свое колено меж ними. А все из-за того, что: «— Или ты боишься, что я его трахну, м?», «… — если честно, у него такой сладкий запах, а зад в этих кожаных штанах так и просится на грех.». Потом у Юнги мозги в кашу перекисают ещё сутки от осознания, что Намджун мог. Что причину, по которой блондин ушел из его квартиры, так никто и не сказал. Хочется вернуть эту боль, которая вовсе ничем не подтверждается, кроме собственных догадок и едких слов друга. Хотели эмоций от него? Можете захлебнуться. — Ты совсем поехал головой, — нервно сглатывая, произносит омега, ощущая близкое чужое дыхание. — Ведь не я один, — запахи смешиваются, образуя вязкий кисель, — Намджун рассказывал, что Чимин ночевал у него? Может, о том, что ему так понравился его запах? Юнги отпускает омегу, когда понимает, что тот на несколько секунд забывает дышать, чувствуя, как чужое сердце бьется в грудную клетку сильнее. Мужчина знал, на что надавить, ведь слишком хорошо умел читать людей. Сокджина, который вечно переживал, что не похож на слабого омегу со своими широкими плечами и кислым запахом ежевики. С их отношениями, которые уже долгое время не двигались ни в одну сторону. — Знай свое место, — ядовито бросает альфа у двери прежде, чем выйти, — у меня нет благородности Намджуна и идиотских принципов Хосока. *** Намджун редко заглядывал в квартиру брата без особой нужды. Младший уже давно вырос и не нуждается в опеке. Вполне может постоять за себя. Окруженный людьми, которые могут помочь в любое время, семьей. Старший просто перестал волноваться. По крайней мере, не так сильно. Их отношения всегда были теплыми. Такими, где доверяют и защищают друг друга. Множество светлых воспоминаний из детства ещё надежнее связывали их. Долг перед семейным делом обязывал вечность, до гробовой доски, находиться вместе. Не всегда они находили общий язык или соглашались с решениями друг друга. Напротив, в детстве драки часто сопровождали любой спор и тот, кто выходил победителем в ней, оказывался прав. Тэхён вообще редко отказывал себе в удовольствии поспорить со старшим. Со временем и обстоятельствами стал прислушиваться, но всегда до конца отстаивал свою точку зрения. Конечно, с возрастом принцип принятия решений изменился, но они все ещё часто могут не найти точки соприкосновения. Квартира встретила вечерним полумраком, где-то в комнатах горел свет, давая понять, что дома кто-то есть. Лишь слегка выглянув из коридора, мужчина заметил темный силуэт в спальне. Он не был похож на брата, слишком широкая спина. Ким машинально повел носом, принюхиваясь и разбирая запах. Было бы глупо не узнать терпкий аромат горького шоколада, особенно тому, у кого такая хорошая память. Все же, Джун находил обстоятельства странными. От того альфа машинально достал пистолет. Стоит ли говорить, что это весьма привычный аксессуар? — Знаешь, не обязательно таскать ствол под резинкой штанов, — устало потянул Чон, когда президент подошел. — Есть ремни специальные, очень удобно. Полицейский повернулся к знакомому и показушно оттянул большим пальцем кожаные ремни для оружия, что обвивали грудь и плечи. — Что ты здесь забыл? — Тэ вышел, я жду его, — объяснение такое простое, что Намджуну на некоторое время стало неловко от своих действий. — Тэ? — переспросил мужчина. — Что здесь происходит? — хлопнула входная дверь и владелец квартиры прошел внутрь, включая в помещении дополнительный свет. — А вот и ты, — Чонгук подошел к вернувшемуся омеге, который недоуменно смотрел на брата, закидывая руку на его плечи. — Он зовёт тебя «Тэ»? — даже окинув взглядом картину, старший все ещё слабо понимает, откуда столько вольности у этого блюстителя закона по отношению к вице-президенту клуба. — Ты же слышал, — альфа не дает ответить. Прихуеть с такой наглости президенту центра давно не приходилось. А прихуеть от того, что младший брат так открыто позволяет подобные действия в свой адрес, вообще никогда. Единственным, кто касался его больше, чем дружески, был Хосок. И то, лишь в такие редкие моменты течки. Да и назвать это романтикой не приходилось. Рядом с младшим Джун никогда не видел кого-то. Даже в школьное время он оставался неприступным и отшивал каждого, кто хотя бы намекнет на отношения. — Налей-ка брату выпить, Ким Тэхён. Омега несколько секунд смотрел в глаза напротив. Взгляд выражал недопонимание от событий. Младший точно чувствовал, что у брата возникли вопросы, которые тот хочет задать прямо сейчас. Иначе он никогда бы не попросил выпить, потому что старший пьет виски, а Ви в нем не разбирается. — Я бы тоже не отказался, — парировал Чон в след уходящему в сторону кухни мужчине. — Сиди здесь. Двое знакомых отправились на кухню, а Чонгук плюхнулся на кровать с яркой улыбкой. В голове крутилась вся ситуация и насколько нелепой она выглядела. — Будем считать, что произошло официальное знакомство, — произнёс парень в пустоту. Стоя спиной к брату и раскладывая лед по бокалам, омега не видит выражение его лица, но нутром чувствует эти нахмуренные брови и взгляд, который почти ощутимо жжется где-то между лопаток. — Я думал, тебе хватило одного свидания. — Он не виноват, — ответ прозвучал слишком быстро и жестко. — Мне стоит переживать? Спустя столько времени забота оказалась непривычной, неловкой и даже слегка неуместной. В самом деле, сколько ему лет, чтобы самостоятельно не разобраться с личной жизнью? Младший поставил на стол бокал с напитком, присаживаясь напротив. Это единственный виски, который он предпочитает пить. Некрепкий, зерновой и настоянный на вишневой косточке. Старший говорил, что по вкусу он больше напоминает ликер, из-за своей сладости, но другого в ассортименте нет. Не его напиток и все. Разговор нужно продолжить, ведь от него ждали объяснения. Но как быть, если их просто нет? Они ничего не обещали друг другу, но ведь Тэхён не каменный, чтобы вечность шарахаться от альф и строить из себя самого неприступного. Флирт Чонгука ему нравился, он признал это. Как и то, что нередкая его детская игривость разжигала в нем самом непрожитые моменты юности. Заставляя улыбаться и чувствовать разливающееся тепло. Прошли только сутки с их разговора и поэтому, в том числе, сказать ещё нечего. Ещё ничего не случилось, чтобы за что-то переживать. — Он пытается извиниться за свидание. Я позволяю это сделать, — самое логичное из всех объяснений. Намджун устало потирает лицо руками. Все ещё не самый удачный выбор, как по его мнению. Хотя, если честно, для него удачный выбор значил, если бы Тэхён предпочел остаться один насовсем. Увы, естественно, это невозможно. От того приходится утрамбовывать в голове мысли о том, что вице-президент клуба, на котором числится, по меньшей мере, полсотни убийств, решил поиграть в отношения с полицейским. Сплошной сюр. — Я хотел обсудить кое-что, но займемся этим в клубе. Сегодня собрание, будь там через час, — Джун залпом осушил бокал и встал из-за стола, собираясь на выход. Ви знает, почему он не захотел разговаривать здесь и сейчас. Благодарен, что не стал лезть в душу больше, чем обычно, снова позволяя чувствовать себя хозяином своей жизни, а не слабым омегой. Уже у двери президента остановил полицейский. — Прости меня, — и низкий поклон, как будто Ким единственное, что уважает этот человек в своей жизни. Этот парень вообще поддается логике? — Мне жаль, что я подверг его опасности, такого больше не повторится. Намджун смотрит и пытается разобрать, где правда, а где ложь, потому кидает взгляд в сторону брата, который наблюдает эту картину. Старший словно ищет объяснения происходящему и находит, когда видит, как омега улыбается на действия Чона. — Ты не виноват, — Джун смотрит прямо в глаза младшему и дает понять, что доверяет ему. И так будет всегда. А Чонгук поднимает голову и улыбается, да так чисто, что в искренность не поверит только идиот. Уже в машине альфа думает о том, что если этот парень затеял игру, то она может быть очень опасной. *** Иногда им кажется, что ежедневно они вплетают себя в липкую паутину лжи, крови и утопают в темноте ещё больше. Каждый раз обещают себе стать лучше, искренне веря в это в течение дня. Но вот солнце скрывается и собственные демоны срывают маску, обнажая рукоять лезвия, что скрывалась за напускной чистотой души и верой в светлого себя. В этом месте вечерняя прохлада сильнее. Кромки листьев на деревьях шевелятся от ветра, а река так идеально поблескивает под светом неполной луны. Они не встречались часто. Только тогда, когда сердце совсем леденеет от несправедливости жизни, позволяют себе мимолетную встречу, наполненную нежностью воспоминаний юности, любовью к прошлым чувствам и теплой заботой. Это помогает держаться на плаву. Джин сидит на лавочке, опустив голову на плечо мужчины и смотрит, как в воде плещется рыба, уставшая от дневного зноя. Не произносит ни слова и медленно переплетает свои пальцы с чужими. Не сжимает, не просит о большем. Лишь вдыхает спокойствие. Они знакомы уже давно. Гораздо дольше, чем его жизнь сложилась таким образом. Ещё дольше, чем может показаться каждому, кто их знает. Здесь не увидят. Они дальше, чем можно подумать. Друг от друга тоже уже совсем далеко, как и от чувств, которые испытывали когда-то. Таких чистых, теплых, мягких и совсем-совсем невинных. Потому что детская любовь самая светлая. Мужчин она давно не связывает, только напоминает о первых зарубцевавшихся ранах на сердце. О том, что в жизни все вовсе не так, как хочется. Альфа поглаживает омегу по волосам и оставляет теплый поцелуй в висок, не нарушает тишину и не задает лишних вопросов. Будто чувствует, что день выдался тяжелым. Первая любовь. Они встретились, когда им не было ещё и двенадцати лет. Где-то во дворах Сеула, в уходящем закатном солнце. Тогда, когда ноги уже становились пыльными от бега по узким улочкам, пачкаясь в щебне с песком. Омега сидел зареванный, дуя на разодранное колено, из которого сочилась кровь. Смахивал пыльными руками слезы, что сами текли градом из глаз. Потом рассказ о тех, кто обижает, первая месть и совместный побег от старших с улицы. Он казался идеальным в его глазах, а для омеги мальчик стал светом. Солнцем, которое ослепляло яркой улыбкой даже в самый хмурый день. Надеждой и примером, что в жизни можно пережить все. Тогда Джин первый раз услышал от альфы клятву, что тот всегда будет защищать омег. Первый раз почувствовал тепло искренних объятий и тех самых бабочек в животе, о которых так любили говорить взрослые. Время слишком беспощадно к детям и их чувствам. Никто не понял, когда они встретились последний раз, а пути разошлись. Встретившись вновь случайно, спустя столько времени, жизнь заставляла скрывать знакомство. Играть, словно в театре, делая вид, что не было того золотого заката, сбитых не в одной в драке костяшек и обещаний. Только чувства не обманешь и тот, кто так ласково принимает омегу любым, остается рядом. Это уже не любовь, даже не влюбленность. Просто что-то, что так нужно обоим. Последняя искра тлеющей надежды и они стараются поддерживать ее. Млея в объятиях друг друга перед расставанием, голову уже заполняют мысли, что нужно сделать, чтобы никто не узнал об их связи. Смена одежды, душ, яркий одеколон. Ещё не успели попрощаться, но уже так грустно, что по щеке омеги катится слеза. Такими искренними приходится быть редко. Альфа смахивает соленую с щеки, мягко проводя пальцем вниз к подбородку, заставляя посмотреть в глаза. — Хён, ты обещал мне быть сильным, — мягкий поцелуй в лоб разносит крупицы теплоты по телу, заставляя согреться. — Как ты это делаешь? — легкий смех, даже немного нервный, с отголоском тоски теряется в лиственной прохладе. — Как получается жить вот так? Альфа тепло улыбается, сталкивая их лбами. — Я просто помню свое обещание. *** Когда дверь клуба открылась и в нее вошли трое ожидаемых гостей, четверка элиты уже была в сборе. Чимин отсутствовал по понятным причинам. Понятным, потому что Юнги огрызался на каждого, кто хотя бы намекнет на запах омеги, который смешался с его. Намджун решил, что поговорит с ним позже, а потом думает, что наймет каждому няньку и перестанет играть в «папочку». Клуб не работал, его закрыли на особый прием после того, как Мин рассказал о ситуации на западе. Появился красивый шанс и упускать его нельзя. — Ким Намджун, — молодой альфа протянул президенту руку в знак приветствия, — рад, наконец, познакомиться. — Мне рассказали о тебе, — президент даже не сдвинулся со своего места, вальяжно перекидывая ногу на ногу, закуривая сигарету. Чтобы здороваться с ним вот так, нужно заслужить уважение. — Показывай, что у тебя. Красноволосый не подал вида, что его оскорбило такое поведение. И все же, кивнув двоим за своей спиной, решает продемонстрировать товар. — М-4, глоки, АК, — перебирал парень, показывая оружие, — некоторые образцы собраны для теста. Здесь не все. Если договоримся, сможем выехать на место и оценить остальное. Джун кивнул Хосоку и Юнги, чтобы те посмотрели содержимое. — Ты знаешь, что места всегда назначаем мы? — брюнет крутит в руках собранный автомат, передергивает затвор. — И что указывать элите – не самый умный ход? — Мин оценивает глок, вставляя обойму и перезаряжая оружие. Оба одновременно целятся в тех, кто стоит за спиной молодого торговца и, не сговариваясь, выстрелили, пуская длинную очередь. Два тела рухнули на пол, вовсе не успев среагировать, а альфу, что так пафосно себя вел, звуки заставили съежиться и прикрыть уши руками. — Что вы наделали!? — рявкнул гость, срывая голос на визг, оглядываясь на два трупа. — Вы хоть понимаете, на что подписались?! Это война! Двое из элиты неприкрыто рассмеялись на такое заявление, скидывая оружие обратно в ящики. В самом деле, какое красивое представление. Чон подлетает к парню первым, с размахом нанося удар в челюсть, от чего оппонента ведет, но он все ещё стоит на ногах. Тот пытается нанести ответный, когда Мин бьет куда-то под ребра, заставляя мальчика согнуться от боли. Звонкая пощечина, звук лязгающих зубов друг о друга от соприкосновения с костяшками. Удар за ударом, пока лицо альфы не покрывают кровавые подтеки и Чону не приходится держать его за волосы, чтобы тот не рухнул. Все еще молчит. Гордость не позволяет. Только Намджун грустно ухмыляется. От чего-то он вспомнил молодого себя. Ему показалось, что на месте этого парня мог быть он сам. Чуть меньше уверенности в себе, знаний дела, ума, и вот ты уже одно большое посмешище в таком жестоком мире. — Достаточно, — из другой комнаты вышел мужчина в костюме, во главе с двумя крепкими охранниками. Хосок и Мин смотрят на президента и только когда получают одобрительный кивок, отходят от парня. Мужчина медленно приближается к сыну, что теперь стоит перед собравшимися на коленях. — Тебе повезло. Если бы на их месте были другие, твои глаза уже бы выпили черви, а кости обглодали крысы, — мужчина хватает за щеки, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. Он ничего не находит во взгляде, кроме ярости и злости. — Уведите его. И двое охранников подхватывают парня, уволакивая из клуба. — Странные у тебя методы воспитания, Хён Бин, — произносит Мин, вытирая мокрой тряпкой грязные от крови руки. — Он захотел поиграть в криминал, так пусть увидит, что это такое. В любом случае, — бывший президент запада посмотрел на старшего, — спасибо. Можете рассчитывать на мою поддержку. Элита провожает гостя взглядом. И каждый понимает, что скоро их ждёт действительно сложное время.