Катарсис

Если меня спросят, как мы познакомились, я не смогу дать конкретный ответ. Я познакомилась с ним гораздо раньше, чем он со мной. Четырнадцатая битва. Его брат выходит с победной рукой, а где-то на фоне мельтешит высокий худощавый паренёк лет пятнадцати. Тёмные волосы, тёмная одежда и светлые глаза на контрасте. Тогда, прячущийся за спиной брата, он показался мне по-детски милым и добрым. Когда он появился в двадцать первой битве, образ светлого и чистого мальчика в моей голове резко рухнул. Высокий, хорошо сложенный, с густой притягательной шевелюрой в придачу. Светлый добрый взгляд превратился в пристально изучающий и льдисто-голубой. Чёртов Эдвард Каллен местного разряда. Сначала ради интереса, а потом, словно помешанная, я начала смотреть выпуск за выпуском. Смазливое личико было оправдано выдающимися способностями и открытым сердцем, что покорило меня ещё больше. То, как Олег общается с людьми, - это респект и уважуха. Поэтому неудивительно, что в финале я визжала вместе с толпой его малолетних фанаток, искренне радуясь его победе. Два года спустя, в этом же зале, который раньше видела только с экрана телевизора, стояла уже я, так же нервно ожидая результатов голосования. Удивилась ли я, когда Олег Шепс собственной персоной вошёл в комнату, где собрались финалисты? Конечно, нет. Он ведь победитель предыдущего сезона. И, что уж, откровенно говоря, я втайне ждала этого момента. Чего я точно не ожидала — это букета роз, слов восхищения в мою сторону и следующих за ними объятий. Смотрю на него пристально и долго, что замечаю уже на записи, пересматривая финал. Рука, к сожалению, оказалась не моей. Особой печали я от этого не испытывала, зато испытала кое-что похлеще после слов «я в тебя влюбился». Сказано было без романтического подтекста. Прохладный поцелуй в щёку с намёком лишь на обычную человеческую симпатию и поддержку. Но я остро ощутила пристальный (я бы даже сказала жгучий) взгляд в спину и закипающую ревность. Немного погодя светловолосая девушка уверенно проходит мимо, будто бы случайно задевая меня плечом, и с едва заметной победоносной улыбкой встаёт позади Олега, кладя ему руку на плечо. «Территория помечена» читается в её взгляде, чему я мысленно усмехаюсь. Снова перевожу взгляд на Шепса младшего, отмечая его мимолётное раздражение и… неловкость? Его эмоции настолько поверхностны и блекнут так быстро, что я едва успеваю за них зацепиться. Я практически не могу его прочитать. Немое удивление позволяет лишь кивнуть на вновь сказанную им реплику, которую я с трудом могу разобрать. Толпа разделяет нас, оставляя внутри меня некое смятение. Добравшись до дома далеко за полночь, замечаю неимоверную усталость. Всё-таки большое скопление людей утомляет сильнее мучительного ожидания результатов. Луна сладко сопит в своей кроватке, как и заснувшая в кресле мама. Раскрытая книжка сказок, выпавшая из рук, лежит на полу. Целую дочь, укрываю пледом не желающую просыпаться маму. Поднимаю книгу и задерживаю взгляд на развороте. «Когда сердце борется с рассудком, рассудок редко бывает победителем»* гласит реплика снизу. Отмахиваюсь от своих мимолётных мыслей и иду прямо в кровать. Нет сил от слова совсем. Так и засыпаю в платье и при полном параде. И всю ночь меня преследуют голубые проникновенные глаза… Весь следующий день мои мысли занимает молодой медиум. Его ментальная защита оказалась сильнее моих способностей, что одновременно пугает и разжигает азарт. Я полностью выпадаю из реальности, не реагирую на звонок телефона, по наитию отвечаю на все вопросы дочери, пытаясь разгадать его, внезапно всколыхнувшего всё моё нутро. Пролистывая одну за другой фотографии в соцсетях, я вижу всё тот же вызов в глазах и загадочную улыбку. Больше ничего. Ни-че-го-шень-ки. Абсолютно. Ближе к вечеру всё же откладываю в сторону ноутбук, потирая покрасневшие глаза. Чёрт, как же не люблю неразгаданных загадок, а этой, видимо, так и суждено остаться тайной. И, казалось бы, финита ля комедия, но спустя время мы снова встречаемся на «Битве Сильнейших».