Хозяин туманной горы

— Вот что — Юнь Се доела быстрее всех, после чего вскочила — Саньлан, ты с пустой сумой никуда не пойдешь. Хуа Чен, который неожидал внезапного вскочка Юнь Се, до сих пор сидел с, зависшей на середине пути, ложкой рисовой каши. — Вы это к чему? — Саньлан продолжил есть не отрывая взгляда от Юнь Се. — Ты из себя дурачка не строй. Возьмешь с собой лепешек, пару мант, воды, риса отварного, на горе воды для варки не найти, фруктов и… — Юнь Се вдруг прекратила бурный поток речи. Небожитель не медлил воспользоваться шансом вставить пару слов: — Этого достаточно. — Он уже успел доесть кашу, встать из-за стола и обопреться на стену. — Я же опытный травник. Юнь Се повернулась к нему лицом и сменила неуверенным взглядом. — Не верите? Тяжело вздохнув Юнь Се ответила: — Верю, но переживаю. И хватит «выкать». Саньлан примирительно улыбнулся. — Вот и славно. А теперь мне пора идти. *** Небожитель ловко передвигался по заросшей кустами и травой дороге. Спустя пол часа молчаливого путешествия он начал размышлять: — Итак, мои задачи на этой горе: Найти хозяина горы, поговорить с ним, в случае угрозы небесам — убить. Я сказал Юнь Се, что вернусь через неделю. Значит, мне надо за эту неделю разузнать как можно больше. Туман тихо крался и следил за каждым шагом небожителя. Хуа Чен резко остановился и ловким взмахом руки сделал выпад на туман. Его удар потонул в тумане не нанеся тому урона. Туман не шелохнулся от мощного удара небожителя. Тихий шепот пробежался по туману, будто пародируя небожителей. Лучшим решением было продолжить путь, ведь туман застелил дорогу назад. Тревожность и волнение, которые Хуа Чен не чувствовал уже очень давно, накатили на него. Дыхание сбилось и стало беспорядочным, хоть небожитель и не бежал. Мысли хаотично носились в голове. Наконец небожитель взмахнул руками, сел в позу лотоса и стал медитировать: — Спокойно, раз мне застелили путь назад, но оставили чистым путь вперед, значит — хозяин горы готов идти на разговор. — наводил порядок в мыслях он. Встав на ноги и убрав Ятаган в ножны, небожитель продолжил путь. Идти на удивление стало легче. — Ого, так хозяин и правда дружелюбно настроен. Каждый шаг становится легче. Но спустя мгновение Хуа Чен понял, что это не спроста. Хлопнув рукой по тому боку, где должен висеть Ятаган, он осознал, что меч стащили. — Твою ж девизию. Как я мог пропустить момент, когда пропал меч? Какой из меня небожитель, если даже за мечом проследить не могу! Вот его высочество такого не допустил… Туман начал приближаться к небожителю, который тут же встал в боевую стойку, готовясь к бою. Туман продолжал уверенно двигаться на бога войны. Резким свистом и боевым криком: — Ятаган! Туман остановился и задрожал. Меч с воинственным скрежетом прорвался сквозь туман и лег в руку к своему хозяину. Туман, оставаясь на месте, продолжал рассматривать названного гостя. Хуа Чен, не убирая Ятаган в ножны, пошел дальше. Туман заволок путь и впереди, и сзади. Оставалось идти наугад. Небожитель перестал понимать сколько он уже идет. Небо и все четыре стороны света были закрыты туманом. Божество начало размышлять: — Идти в тумане хоть и не опасно, как я убедился на своем опыте, но бессмысленно. Но раз я до сих пор не упал со склона, значит, что меня куда-то ведут. — Небожитель за размышлениями не сразу заметил, что за ним наблюдали. Кто-то стоял в густом тумане. Хоть его присутствие и не чувствовалось, но можно было ощутить холодный взгляд таинственного незнакомца. Саньлан убрал меч в ножны, как знак, что он готов идти на переговоры. Незнакомец в тумане стоял не двигаясь. — Вы хозяин горы? — решил начать разговор первым Хуа Чен. Незнакомец, предположительно хозяин горы, сделал шаг вперед. Бог войны продолжил уговаривать его на разговор: — Я рад, что вы готовы на разговор. Меня послали небеса, чтобы договориться с вами о сотрудничестве. Надеюсь, что мы найдем общий язык, иначе мне придется убить вас. Из тумана раздался смешок, который перерос в глухой смех. Хозяин горы, теперь небожитель убедился в этом, сделал шаг назад, повернулся спиной к гостю и начал уходить. — Я вас предупреждал. — Обременнено сказал воин, доставая Ятаган. Туман в свою очередь начал закручиваться и принимать форму. Как только туман принял форму змеи, которая спокойно ползла, оставляя позади побежденного дракона, небожитель опустил меч в низ и рассмеялся. — Вы правы, я веду себя импульсивно и наивно. — сказал Саньлан. — Я останусь здесь на неделю. Если вы захотите со мной поговорить, то я уверен, что с легкостью меня найдёте. Хуа Чен бросил меч вверх, а тот, со всей ловкостью уличного артиста, нырнул в ножны. Незнакомец уверенно пошел в туман, ведь знал дорогу, а небожителю он открыл проход в тумане. — Благодарю вас, хозяин горы. — почтительно сказал небожитель. Из тумана опять раздался смех. «Так насмешил официальный тон?» — с улыбкой подумал небожитель. Наконец юноша развернулся и пошел по той дороге, которую ему открыл хозяин горы. Туман стоял плотными стенами, но внутри коридора был свет. Небо было серым, будто хмурилось. Грозовые и дождевые тучи набегали и делали небо еще темнее. В то время, туманный коридор даже не думал заканчиваться. Небожитель не мог определить, сколько времени он уже идет. Хозяин горы давно скрылся в тумане. Небожитель перестал чувствовать пристальный взгляд, который приследовал его ранее. Он до сих пор крутил в голове ситуацию, когда хозяин белых одеяний показал ему сценку со змеей и драконом. Поскольку ничем, кроме размышлений, заняться во время ходьбы по коридору из тумана не было, он начал думать. Напрягая память, вспоминал момент, когда начал чувствовать пристальный взгляд: «Вспомнить точный момент будет трудно. Дорога на гору сливается в одну длинную ленту земли и песка. Туман появился примерно после двух часов подъема. Мой шаг равен где-то 34 цуня. Иду я не медленно, но и не быстро, а это значит, что на тот момент я прошел около 2 550 чжан. Значит, я прошел около 9 600 шагов. Однако, утверждать о расстоянии до появления тумана — бесполезная трата времени. Туман может появится и после часа, а может вообще не появится. Хотя одно радует точно — со мной согласны вести переговоры» Так за размышлениями небожитель дошел до конца туманного коридора. В конце его ожидал обветшалый храм. — Учитывая, что на горе давно никто не живет, вполне логично, что ожидать дворцов было глупо. Зайдя в храм он нашел корзинку фруктов и рисовые лепешки. Мысли опять заполонили голову мужчины: «Скорей всего, фрукты и лепешки предназначены для покровителя храма. Хорошо, что Юнь Се дала мне еды с собой.» Мужчина не заметил, как на лице расцвела мягкая улыбка. — Хоть я и бессмертный, но голод никому еще не шел на пользу. Сев на пол, скрестил ноги и надкусил лепешку. После того, как перекусил, силы стали понемногу возвращаться. — Теперь надо выяснить, чей это храм. Обойдя весь храм он так и не нашел какие-либо намеки. «Странно. В каждом храме должна быть либо каменная табличка, либо, если храм построили бедные люди, рисунок или деревянная табличка.» Выходить и осматривать храм с наружи — плохая идея. За пределами порога расстелался плотный туман, который уже успел закрыть проход. Человек оставался один на один со своими воспоминаниями, эмоциями, переживаниями и прошлым. — Прошлое…прошлое…- всё тише и тише повторял небожитель. Мужчина всеми силами избегал воспоминаний из прошлого. Он был не готов столкнуться с эмоциями того времени. Как будто два корабля столкнутся в море. А небожитель точно знал, что в этой схватке, корабль под названием «Настоящее» потерпит крушение, перед короблем «Прошлое». Он отчаянно вспоминал все что угодно, кроме событий прошлого. Но прошлое не собиралось отпускать его так просто. Впервые, за 8 столетий, Хуа Чен заснул. Его сон нельзя было назвать приятным и безмятежным. Сон небожителя был наполнен переживаниями и страшными воспоминаниями прошлого. Прошлого, которого он так отчаянно боится, но не позволяет себе забыть. Прошлое, которое он хранит в своей памяти, как самую крупную ошибку мира. Сон наполнился огнем, криками, реками крови, и теми самыми прекрасными глазами. Глазами, что перестали дарить любовь и свет всем нуждающимся. Любовь и свет, которые погасил не Хуа Чен, а маленький и глупый мальчик.