Своя история

Цепкий взгляд Менмы метнулся по сторонам, выискивая угрозу, заметив летящие по кривой траектории покрытые пламенем сюрикены. — Цветы феникса. — сразу определил парень используемое нин-дзюцу Катона своего сокомандника. Как ни странно, искажения из воздуха и мелких электрических дуг перед глазами, вызванных объединённым стихийным покровом, не особо мешали воспринимать окружающую реальность. Да и реакция была на высоте, от чего заблаговременно уйти в сторону Намикадзе смог успешно. Оказавшись в отдалении, Менма перестал подпитывать покров скорости, сумев с шумом вдохнуть воздух, запасы которого, несмотря на соответствующие тренировки, всё ещё не было возможности растянуть на слишком долгий срок. Грудную клетку изнутри обожгло, к чему добавились неприятные ощущения от, кажется, треснутых рёбер. Спарринг уже шёл достаточно продолжительное время, и противники, что являлись далеко не слабосилками, смогли-таки его несколько раз достать. Да, та ловушка с подвязанным бревном стала неожиданностью. Видимо, Камане опять за несколько часов до тренировки успел подготовить ловушки. Подобное уже случалось раньше, когда у их команды намечалась тренировка со спарингами. И Какаши-сенсей на действия Дайске лишь одобрительно кивал, напоминая двум другим подопечным о том, что в противостоянии шиноби отсутствует понятие «нечестного боя». Своими предусмотрительными действиями Дайске пытался сравнять разрыв в год тренировок между своими сокомандниками, что иной раз всё же имели успех. Слишком долго прислушиваться к своим ощущениям, выискивая оппонентов, Менма не смог. Резкое нагнетание ощущения опасности для собственной жизни заставило блондина резко согнуть колени, смещая и всё остальное тело ниже. Разметав щепки, ствол дерева рассёк пролетевший в опасной близости с затылком Намикадзе каменный снаряд. «Дайске. — чуть скривившись, отметил парень, стрельнув глазами в сторону, откуда техника дотона и прилетела. — Ты не можешь быть далеко». — мыслил Менма, вспоминая о том, что Камане пока ещё плох в стихийных дзюцу. При обращении взора на одно конкретное дерево в мозгу кольнула интуиция, и Менма, уже шумно вдохнувший запас живительного воздуха, сорвался с места в покрове из уплотнившегося ветра и молний. Грудная клетка снова заныла от боли из-за вновь поднявшихся нагрузок на тело, но Намикадзе, стиснув зубы, терпел. За секунду преодолев расстояние в десяток метров, практически сравнявшись со скоростью техники шуншина, Менма увидел Камане, что в своём полусидячем-полулежачем положении пытался вжиматься в своё укрытие ещё сильнее. Дайске только и успевает дёрнуться, как нога Намикадзе с разворота впечатывается ему в лицо. Однако уже обрадовавшийся Менма кривится, видя за развеявшимися облаками белого дыма полено от техники замены. Чувство угрозы снова взлетает вверх, но парень уже ничего не успевает сделать. Кольца из металлической лески уже опутали его и ствол рядом стоящего дерева, резко сжавшись, приковывая блондина. Попытка дёрнуться приводит лишь к усилившемуся натяжению лесок, заставляя те болезненно впиваться в кожу. — Всё кончено. — раздался за спиной холодный голос Учихи Саске. Менма с трудом чуть поворачивает голову и действительно видит перед собой сокомандника, одна из рук которого держит кунай, приставленный прямо к голове Намикадзе, а вторая наматывает и стягивает лески. Уголки губ Саске приподняты в намёке на злорадную усмешку, а в глазах же Учихи медленно гаснет шаринган с одним томое. «Ошибаешься…» — зло подумал Менма, отказываясь принимать поражение. Секунда нагнетания — и от блондина дугами распространяется райтон-чакра, разрядами стремительно проносясь по металлической леске. Учиха отступает на шаг, убирая руку с кунаем, но не более. Намикадзе, рассчитывая на кое-что поболее, в непонимании пытается ещё больше довернуть голову и замечает, что рука его оппонента снаряжена какой-то перчаткой. Досадливо скрипнув зубами, Менма нехотя расслабляется. Будь это настоящий бой на смерть, он был бы мёртв ещё до того, как успел высвободить стихийную чакру молнии. Похоже, Саске ещё до подобной ситуации осознал минусы использования так полюбившейся ему металлической лески. — Отлично. — протянул вышедший из укрытия Хатаке Какаши. — Хорошая работа, Саске. Вижу, ты не сидишь на месте в свободное время, уже осваиваешь иллюзии шарингана. — Ген-дзюцу оказалось весьма… перспективным направлением. — прокомментировал Учиха подмеченные наставником-командиром наблюдения. — Но довольно проблемным в освоении. Саске уже знал, что Какаши тоже владеет шаринганом, и тот факт, что джонин на раз определил применение техник иллюзий, не удивил Учиху. Да и опыта у Хатаке было не в пример больше, наверняка тому приходилось работать и с соклановцами Саске, наблюдая их возможности. Чуть со стороны вышел словно слегка контуженный Камане Дайске. Саске и его обработал ген-дзюцу, заставив видеть несколько иные картины и вынуждая действовать, как нужно было именно Учихе. Спровоцированный им Менма оказался именно там, где и требовалось наследнику клана носителей шарингана, а Камане, ушедший в Каварими, угодил в ещё одну подготовленную западню. Всё же с шаринганом, пусть всего лишь с одним томое, было относительно просто разыскать напитанное чакрой полено и просто оттащить то на подготовленную местность. — Ну… — оглядел Какаши своих подопечных, двое из которых хмурились, а третий улыбался уголками губ, сдержанно демонстрируя довольство от собственного успеха. — Как и договаривались, на время предстоящей миссии победитель назначается неофициальным командиром сразу после меня. Да, их отряд уже должен был следующим днём отправиться на первую миссию вне деревни. Причиной тому был Менма, прознавший от даже не скрывавших инфу о своём первом задании вне Конохи родственников. Блондин был возмущён тем, что его сестра близняшка и младший братец быстрее него отправятся нарабатывать первый опыт работы шиноби, и сперва расспросил отца по этому поводу. Минато старшему отпрыску ответил, мол, Хатаке ещё не сообщал о готовности их троицы к чему-то подобному. Естественно, Менма насел уже на Какаши с расспросами о том, почему же тот не считает их готовыми. Остальные присутствующие тогда члены отряда тоже желали узнать ответ. Не то чтобы они так уж спешили, но выполнение миссий D ранга и тех достало. — У вас ещё наблюдаются проблемы с командным взаимодействием. — сразу обозначил проблему мужчина. Да, во время испытания генины-таки сподобились договориться работать сообща. Слишком уж демонстративно сенсей втаптывал их в грязь, с лёгкостью парируя любые попытки индивидуального противостояния. Далеко не самый тонкий подход, намёк выходил слишком явным, но иначе, как считал Хатаке, было ещё проблемнее. Проще было уже после дополнительно втолковывать о важности командной работы. Вот только Какаши недооценил масштаб проблемы. Менма являлся главной головной болью, имея самые большие амбиции и стремление к силе или, вернее сказать, превосходству. Блондин с трудом шёл на контакт с сокомандниками. Следующим шёл Дайске, чьи амбиции тоже были весьма велики. Правда, ему хватало осознанности, чтобы понимать, что пока он отстаёт от напарников. Что вслух он, конечно, не признавал и отказывался так просто принимать чьё-либо главенство. Ну, и Саске. От него было меньше всего проблем из-за его интеллекта и клановой привычки сохранять хладнокровие. Учиха не считал Камане за соперника, но и хотя бы молча не признать успехов Дайске не мог, сохранив с бесклановым пареньком нейтралитет. С Менмой же у наследника Фугаку постоянно возникали трения ещё во время ученичества в академии. Конечно, Саске был терпелив, но клановая гордость, которую Намикадзе умудрялся задевать, не позволяла быстро приходить к взаимопониманию. — Если во время миссии возникнут сложности и против нас выйдут превосходящие силы противника, сможете ли вы вовремя скооперироваться? Генины хотели бы ответить положительно, но понимали истинное положение дел. — Может, тогда выберем лидера из нашей троицы, что будет по главенству идти сразу после вас? — предложил Камане, скосив взгляд на Учиху, показывая, кого конкретно он мог бы принять на этом месте. — Вообще, я хотел уже просто вам выставить ультимативные условия типа продления D-ранговых миссий вплоть до чунинского экзамена через чуть более чем полгода… — задумчиво выдал Какаши, насторожив учеников. — Но можно попробовать и ваш вариант, если, конечно, остальные в позиции подчинённых смогут смириться с главенством напарника. Повторюсь, это лишь на случай, если я не смогу отдавать указы сам, допустим, связанный сложным боем. — И как будем выбирать? — интересовался Менма. — Спарринг? — Пф… — фыркнул Учиха. — Я так полагаю, вариант договора на словах ты не рассматривал? — с язвительными нотками в интонации вопрошал брюнет. — Ты и сам должен понимать, что никто из нас так просто не признает другого. — на удивление, максимально по делу выразился Намикадзе. — Нужен более наглядный исход. Какаши ощущал, как ситуация уходит немного не в то русло. Его подопечные опять собирались бороться именно за первенство среди них самих. Но тем не менее Хатаке решил пока не вмешиваться и хотя бы посмотреть на результат. Если победителя и вправду признают, если такая система покажет себя жизнеспособной на первой миссии… Да… педагог из Какаши выходил и вправду так себе.

***

На своей миссии в Стране Волн мы задержались не сказать чтобы надолго — недели на три. Строительство пошло семимильными шагами после устранения главной проблемы. Как оказалось, весть о смерти Гато и нашей «акции» разнеслась как лесной пожар. Кто-то ликовал и уже открыто вкладывался в общее дело по созданию торгового соединения с Большой Землёй. А кто-то конкретно так пересрался. Вторые были теми, кто разделял бизнес-идеи Гато, в частности прикормленные им же люди во власти всех слоёв небольшого государства. Одни не успели откупиться, вторые были не столь убедительными, ранее восседая на двух стульях сразу, а третьи, самые самоуверенные или тупые, и вовсе попытались перехватить контроль над активами ныне покойного Гато. Последних было всего ничего, пара штук. Как уже упоминал, уничтожение торгового порта являлось весьма показательным. Наваки, видя, что угрозы как таковой проекту более нет, решил зря время не терять. Уже имея связи с настоящими заказчиками, предложил наши услуги ещё и как «ищеек», уверив, что проблем с охраной моста точно не возникнет. Для вида джонин оставил двойников из Мокутона под нашими обликами. Так как в городе больше не властвовали люди Гато, которые одними из первых смотались, как только известия о смерти их босса прошли по городам, мы могли, уже не особо скрываясь, остановиться в какой-нибудь гостинице, а не ютиться в небольшом доме архитектора Тадзуны. Дубли из дерева просто делали вид, что уходят утром и возвращаются вечером, всё это время изображая охрану у моста. Мы же в это время выслеживали оказавшихся наиболее шустрыми затаившихся беглецов и их подельников. Задачей это было не такой уж и простой, даже учитывая моих теневых клонов и чернильных зверей Сая, способных пролезть в труднодоступные места наиболее незаметно. Однако сперва всегда требовалось опрашивать кого-то. Иных коллег какого-нибудь чинуши или его подчинённых, которым тот ничего не сказал, внезапно сбежав прямо с рабочего места. Среди других власть имущих хватало людей, не воспринимавших нас всерьёз из-за нашего возраста, даже учитывая экипировку ниндзя. Нет, если за нашими спинами маячила могучая фигура Наваки, поигрывая здоровенным тесаком Кубикирибочо, то люди в момент становились словоохотливыми, а так… Впрочем, хватало и тех, кто нас боялся и даже пытался избегать. Слава о шиноби среди обычных людей была весьма своеобразной. Даже с такими «детишками», как мы, некоторые вели себя максимально вежливо. А чего им нас не опасаться? Слухи, приносимые с континента, говорили о том, что выглядеть шиноби может как угодно, но нести угрозу более значимую, чем даже закованный в доспехи и вооружённый до зубов накаченный мужик из числа обычных. И мы даже невольно подтвердили эту инфу. Как упоминал, была парочка чрезмерно самоуверенных или недостаточно умных личностей, имевших в своих руках какую-то власть и группы подконтрольных головорезов. Данный типчик даже не скрывался, продолжая восседать в своём поместье или резиденции, кошмаря тех, кто думал, что со смертью Гато они все свободны. Мужик явно использовал идеи Гато с показательными наказаниями, к которому мы едва ли успели ещё до, собственно, начала основной части. На сцене, наспех сооружённой из всякого хлама, стояло несколько привязанных к столбам людей, один из которых выделялся более представительной и в данный момент сильно помятой одеждой. Мудак с чувством вещал какой-то бред, роя себе могилу в наших глазах. Скалящиеся подонки из подконтрольной ему банды стояли перед сценой и отпугивали тех, у кого могло бы возникнуть желание ринуться помочь. На несчастье всего этого сброда, по их души пришли шиноби в лице нашей троицы. Несколько ублюдков стояли на сцене рядом с заложниками, готовясь произвести «процедуру наказания», и ещё пара с разных сторон от гланюка. — Мокутон, Древесные Путы. — послышалось откуда-то из испуганной толпы зрителей. В этот момент сцену проломили стремительные корни, опутав, насколько смогли, выполняющих роли палачей уродов. Те из-за непонимания и страха в момент забыли о пленных. Послышались ругательства и испуганно-возмущённые восклицания. Тут же из толпы вперёд выскочили Сай и я со своими дублями, врубившись в ряды отвлёкшихся на происходящее на сцене бандитов. Пусть среднестатистический генин, особенно недавно выпустившийся из академии, не слишком сильно превосходит по параметрам взрослых людей, но как минимум пара из нашей тройки претендовала на звание будущей элиты Конохи. К тому же против нас выступали плохо организованное сборище отбросов, вооружённых как попало, да ещё и паникующих из-за внезапного нападения. Ну да, это вам не гражданских кошмарить. Фигуры бандюков валились или даже отлетали от нашей двойки, падая на землю и подвывая от боли, они более не пытались встать. Главный мудак, вскрикнув что-то нечленораздельное, бросился бежать, но как будто его это спасёт? Едва ли ступив на землю, он от неё был оторван всё той же техникой древесных пут Айки, поднявшей того даже на пару метров выше уровня импровизированной сцены. Мужик орал так, будто его режут, ну, или сдавливают под прессом. Однако, приглядевшись, понял, что это он просто от страха, а не потому, что сестрёнка преисполнилась праведным гневом и решила прикончить ублюдка. Мы же с Саем уже закончили мутузить толпу шестёрок. Пнув по голове слишком сильно кричащего прихлебателя, дабы тот отключился и получил относительную тишину, под взглядами благоговения и… страха от гражданских я взошёл на сцену и кунаем перерезал верёвки, высвободив пленников. — Спасибо вам большое. Я официальный представитель власти этого города. — почти сразу заговорил мужик в представительном костюмчике. — От имени города и его граждан, я благодарю вас за вмешательство. Мы прознали о смерти Гато и разрушении его компании, но эти ублюдки… Не то этот мужчина решил во избежание сразу выразить признательность, не то, просто будучи весьма ушлым, решил подмазаться, попутно поставив себя в противоборствующий лагерь. Могло же статься и так, что он был в свите того, кто его и прикончить сейчас хотел. Короче, очень спешно развёл словоблудие, не давая нам нормально хоть-что-то обмыслить. –Да не за что! — ответила улыбающаяся Айка после окончания лестных речей от представителя власти. Девочка, видимо, не замечала или игнорировала взгляды толпы, а может, её просто признание и благодарности так проняли? — Вы не ранены, может быть, вас подлечить? — тут же поинтересовалась она, зажигая мед-чакру на руках. — Н-нет. Я совершенно не ранен, так, пара синяков лишь. — отнекивался мужик от такой чести, извиняюще кланяясь, не желая своим отказом оскорбить юную куноичи или её столь же молодых напарников. Настаивать Намикадзе не стала, лишь оценивающе окинула нескольких других заложников взором. — Ладно, двигаем дальше. У нас ещё пара городов на очереди. — скомандовал появившийся на верхушке одного из столбов Наваки с всё так же закинутым на плечо занбато. Я предлагал запечатать эту бандуру, но Сенджу пояснил, что если бы это было возможно, он бы обратился ко мне сразу. Просто артефакты вроде этого защищены от подобного рода воздействия, чтобы так просто стырить их было нельзя. Не, запечатать их можно, но только фуин особая нужна, из особых же материалов, коих у меня нет даже в Конохе, не то что в походе на миссию. — Их всех убьют? — растеряв всякую радость, вопрошала Айка, когда мы уже по крышам скакали дальше. — Скорее всего. — безразлично выразился Сенджу. Намикадзе ничего не ответила. Однако не было похоже, что она хоть каплю жалеет тех отбросов. Я же просто тогда попытался выкинуть из головы произошедшее. У меня ещё с момента нападения на порт настроение не очень, засчитывать себе и то, что, по сути, из-за нас прикончат тех людей, пусть те хоть трижды конченые отморозки, радости не добавляло. Я не настолько кровожадный и отбитый, чтобы активно ратовать за убийства. В данный же момент у нас просто была возможность скинуть обязанность завершить эту грязную работу на злобную толпу, где общность придавала ранее затравленным людям смелости и отодвигала размышления о морали. Но вот что касается нашей «акции»… можно ли назвать наши действия терроризмом? Не слишком в этом разбираюсь. Вроде там имело бы значение то, насколько вообще был законным бизнес Гато. Впрочем, теперь это уже неважно. Пусть и косвенно, грубо говоря, но мы запятнали руки кровью. Наверняка от пожара могло пострадать или вовсе погибнуть какое-то количество людей. Возможно, что в башне Гато, которую мы обрушили, находилось сколько-то народу. И это только самые основные моменты. Да, нас как бы наняли, и с этой позиции всю ответственность вообще можно спихнуть на тех, кто нам платил. Да, возможно, мы при составлении плана подумали о возможных жертвах и попытались их уменьшить в попытке выполнить основную задачу. Уж не знаю, как другие шиноби поступали бы в такой ситуации. Решились бы они допустить большое количество жертв? Насколько у других размыты границы морали? Не суть. Уже всё прошло. А я опять, пусть и с мрачным смирением в душе, но принял необходимость и дальше быть шиноби. Впрочем, лицемерно было бы с моей стороны сказать, что я абсолютно против всего происходящего. Я просто не хочу участвовать во всём этом лично и марать руки в крови, ширя собственное кладбище. В конце концов у меня не вызывала противоречий идея, что сейчас, что в будущем, продавать изделия фуин-дзюцу, среди которых были те же взрывные печати, как минимум. Да, я просто брезгую самолично пачкать руки, притом не считаю себя виновным в смертях тех, кого убивали и калечили теми же Кибакуфуда. Да, может, и попахивает двойными стандартами, но ведь на это можно смотреть и с другой стороны? Я же никого не заставлял их использовать? Нет. Все мои потенциальные клиенты сами на это пошли, сами решились. Собственно, по этой же логике я не могу до конца скинуть с себя вину за наши действия во время этой миссии. Пусть нас и наняли для этой работы, пусть шиноби — это инструмент, но мы же люди сознательные. Короче, порефлексирую и забью болт. Моя совесть пусть и не эфемерная, но и не столь зверская, чтобы мучить меня произошедшим всю оставшуюся жизнь. Да и оправдываюсь я лишь перед самим собой, так как до попаданчества считал себя куда как более лучшим человеком, пусть и далеко не идеальным. Ну, а на мнение остальных плевать. К тому же будет ещё много того, за что моя совесть будет грызть мою душу. Так что зацикливаться лишний раз на недавно произошедшем точно не стоит, а то не близок будет день, когда от груза вины я попросту свихнусь. Миссия, спустя почти два месяца с её начала, была завершена. Угроз как таковых не осталось, да и мост был почти достроен. Разве что называть его в нашу честь уже не станут. Ну да, не стоит забывать, чего и сколько стряс Наваки с власть имущих этой страны. Настала пора возвращаться, а то уже столько недель, как по мне, почти впустую потратил, не имея возможности и дальше осваивать фуин-дзюцу по свиткам из семейной библиотеки.