Ультрас

Влад открыл глаза с рассветом. Сердце было лёгкое, как шарик с гелием. В последний раз он так сладко спал примерно никогда. Он привык к какофонии пьяных криков, детского плача и пронзительному скрежету металла о металл, там, где день и ночь гудела железка. В этом доме стояла волшебная тишина. Только нежно тренькала где-то невидимая птица. И пахло не мазутом и куревом, а будто сушеными яблоками или травами. Наверное, это называют деревенским духом, подумал Влад. Я мог бы расти здесь. Он прошелся по спящему дому, оглядываясь с щемящим чувством. Заглянул к Косте, который сопел в подушку и смешно дергал во сне носом, как собака, которой снится прогулка с хозяином. Руки так и чесались нарисовать ему маркером член на щеке. Влада удержало лишь опасение, что тогда Косте будет не до серьезных разговоров. Он же вчера не ради секса спизданул, что все расскажет папе? Такие дикие чувства колобродили у Влада к нему: смесь бешенства, зависти и странной тяги, с которой нужно было бороться, а получалось пока лишь поддаваться. Он поднялся наверх: мансарда была заперта. Кажется, Влад где-то читал, что Костин отец умер прямо здесь. Как он после этого тут жил, как они оба могли, это же все равно что на кладбище, подивился Влад. Миша интересовал его только как источник папиной боли. В этом доме он отчаянно желал заглянуть лишь в одну комнату. У двери в спальню Андрея Влад помедлил. Но искушение подталкивало в спину, и он повернул ручку. В комнате, словно в аквариуме, царил зеленоватый полумрак. - Пап, - на пробу позвал Влад и тут же зажал предательский рот ладонью. Андрей негромко всхрапнул, словно отвечая, и Влад вгляделся в его расслабленное сном лицо с ласковой насмешкой. Он осторожно присел на краешек кровати, потом, в отсутствии реакции, осмелел и свернулся клубочком рядом. Позволил себе немного погреться рядом с мерно дышащим телом, будто под боком у плюшевого кита. Пригревшись, он почти задремал. Во сне Андрей перевернулся, и его тяжёлая рука приземлилась на макушку Влада. Он вышел оттуда только спустя десять минут, пряча в кармане расчёску, на которой осталось несколько невесомых волосков. Разрываясь между желанием остаться и присутствовать при разговоре Кости с папой, и бежать отсюда без оглядки, Влад пинками выгнал сам себя за порог. Страх и надежда тягали его душу в разные стороны, как разыгравшиеся щенки игрушку. Он, будто неизлечимо больной, который все ещё верил, что врачи перепутали, ждал обыкновенного чуда. И ненавидел себя за эту слабость. В итоге Влад уехал на съемки, по дороге прихватил себе кофе, потом заказал ещё и зелёный чай для папы. Ему пригодится после вчерашнего, а кофе в его возрасте вредно. Почти уже шагнув за порог кафешки, он со вздохом вернулся и потратился на самое самое дешевое пойло для Кости. Их смена начиналась гораздо позже, заняться ему было решительно нечем, поэтому он просто бродил по Ленфильму, как экскурсант, словно волчок по кругу, гоняя заевшие мысли. Как Костя преподнесет: всерьёз или мимоходом? Только бы не включил клоуна, помолился он всем известным богам сразу. Как отнесется Андрей? В голове у Влада эта сцена разыгрывалась уже который раз подряд, то в стиле сериального мыла, то как мрачный скандинавский нуар. Обрадуется, что Влад его сын? Они ведь сконнектились, он это чувствовал, даже когда Андрей ничего про него не знал. Надежда снова высунула голову, как в игре "Прихлопни крота", а Влад так устал с ней бороться. Палец почти онемел, так часто он жал на кнопку, проверяя телефон. Ведь кто-то из них сразу ему позвонит? Костя или Андрей? А если папа будет недоволен тем, что он от него так долго скрывал? Настоит на экспертизе? Влад покрепче сжал расческу в кармане. А вдруг он примет его просто так, безо всяких доказательств? Нет, верить в это было чересчур наивно, отругал сам себя Влад. Но с тоской осознал, что ждёт именно этого сказочного конца, где безусловная любовь побеждает все. Костя появился на площадке ближе к полудню, когда Влад его кофе уже давным-давно вылил. Широко улыбнулся, и Влад тоже позволил уголкам губ приподняться. Сердце билось о грудную клетку, как взбесившийся барабанщик. - Чего утром сбежал? - добродушно произнес Костя вместо приветствия. - Могли бы позавтракать? Влад только нервно пожал плечами, для слов у него слишком тряслись губы. - А па... Андрей? - наконец, выдавил он, умирая от собственного косноязычия и нерешительности. - Да что ему будет, - беспечно махнул рукой Костя, - он уже огурцом. Просил тебе передать, кстати. У Влада кровь застучала в ушах, как сотня печатных машинок. Я сдохну, прямо тут и сейчас, задыхаясь, подумал он, цепляясь пальцами за серёжку. Боль слегка отрезвила. - Сегодня не приедет, - развел руками Костя с фальшивым сожалением в голосе, - у него на студии дела. Влад замер, ожидая хоть какого-то продолжения или объяснения. Но Костя уже бодрой походкой двинулся к гримвагену, прихватив с собой чай, который Влад купил для Андрея. Влад оглушенно смотрел в его спину, глаза разъедало, будто под веки толченого стекла насыпали. Какой же он был жалкий и тупой со своим не к месту прорезавшимся доверием, словно жизнь его мало учила. Словно человек не грабли, и если дать ему второй шанс, не ударит снова. Влад дёрнул колечко в ухе, как стоп-кран. Пальцы испачкала кровь. Больше не было смысла заниматься самообманом. Костя опять ничего не сказал папе.