Холодный ветер

Затянувшееся заседание Совета Старейшин напоминало разговор с глухими стенами. Камелия сидела в кресле главы клана, облачённая в изысканный белый костюм, расшитый синими узорами, напоминавшими застывшие морозные трещины. Её волосы были убраны в строгую, высокую причёску, подчёркивая белизну шеи и властность позы. Старейшины, один за другим, бубнили о «нежелательных контактах с вырождающимся техникумом» и о необходимости «поддерживать устрашающую дистанцию». — …и потому мы полагаем, госпожа Кацураги, что любые визиты за пределы Камакуры должны согласовываться… Его слова потонули в тихом вибрации телефона, лежащего на столе. Сатору. «Привет, первогодка, поможешь с одним делом?» Уголок её губ дрогнул. Она провела пальцем по экрану, отбрасывая в небытие скучные доклады. «Каким?» «Ты ведь прекрасный мечник, преподай моему новому человеку, тот с проклятьем особого уровня, несколько уроков» «С каких пор я должна учить твоих учеников?» — ответила она, уже зная, чем это закончится. «Так и знал что ты не откажешься, жду через три часа» Камелия покачала головой, но сдержанная улыбка осветила её лицо, заставив одного из старейшин на секунду запнуться. «Уже в учителя для ничтожеств записалась?» — прозвучал в её сознании холодный, презрительный голос Когараси. — …и мы все решили, что лучше будет если вы госпожа будете покидать город только по особо важным делам, ведь холодный ветер требует постоянного контроля — Говорил новый Саико-Комон — Акихико Римото. Камелия подняла на него взгляд. По стенам пополз иней. — Вы все решили? Я решила, что вы займете свои должности, и мне решать насколько будет распространяется ваша власть. И я решила, что вы занимаетесь внутренними делами города, чтобы сохранить свои жизни. Вы Римото, я Камакура — этим все сказано. Все старейшины и даже Саико-Комон застыли. От страха. От холода. Четыре часа спустя она уже стояла на территории Токийского техникума. — И ты правда собираешься учить кого-то, Камэ? — не унимался Когараси, его голос был шипящим шепотом в самой глубине её разума. — Не понимаю, чем ты недоволен? — парировала она, её взгляд скользил по тренировочным полям. — Чем я недоволен?! Всем! Камакура всегда вселяли ужас, несли свою холодную волю, а чем занята ты? Училкой записалась! — Недовольство древнего проклятия была почти осязаемой. — Уймись уже — А в свободное время ты трёшься с этим выскочкой-отпрыском! — Ты на протяжении всех периодов был таким заносчивым? — с лёгким сарказмом спросила она. — Я всегда был устрашающим, мелкая ты дрянь! — Ты опоздала на час, — раздался знакомый насмешливый голос. Сатору материализовался перед ней, как всегда, внезапно и бесцеремонно. — Он смеет упрекать тебя, Камэ! Давай прикончим его! — завопил Когараси. — Спасибо бы лучше сказал, — парировала Камелия, игнорируя внутреннего демона. — Ну, и где твой ученик? Как только её каблук ступил на грунт тренировочного поля, воздух изменился. Он стал гуще, тяжелее. Несколько учеников, тренировавшихся неподалёку, замерли, инстинктивно почувствовав леденящую, давящую ауру, исходившую от неё. Это был не просто холод это была тяжесть веков, кровавой истории и нечеловеческой силы. — Юта Оккоцу — с театральным взмахом руки представил Сатору молодого парня с тёмными волосами и выразительными, уставшими глазами. — Приятно познакомиться, — вежливо поклонился Юта, но в его позе читалась настороженность. — В нём тоже сидит проклятие. Не такое особенное и исключительное, как я, конечно. Но для их жалких мерок сильное — прокомментировал Когараси с высокомерным снисхождением. — Занято, — коротко бросила Камелия, давая понять Сатору, что его присутствие больше не требуется. Тот с ухмылкой отступил к краю поля, устроившись поудобнее для наблюдения. — Камакура Камелия, — она протянула руку для формального рукопожатия. По телу Юты пробежала лёгкая дрожь, когда их пальцы коснулись. Её кожа была прохладной. — Камакура? Так вы… глава клана? — спросил он, не скрывая удивления. — Да. Она сняла свои изысканные ножны и поставила их на специальную подставку. Клинок с тёмно-синей полосой и гардой в виде головы зверя молчал, но, казалось, наблюдал за происходящим. Затем она взяла две тренировочные катаны и одну, коротким движением, бросила Юте. — Та очкастая не отрывает взгляд от моих ножен. Вот бы не стащила. Отруби ей палец для профилактики — бурчал Когараси. Тренировка была жёсткой и безкомпромиссной. Камелия не была жестокой учительницей, но она была безжалостно эффективной. Она не объясняла лишнего, заставляя тело Юты запоминать движения через боль и повторение. — Стопа параллельно. Плечо опущено. Центр тяжести ниже, — её команды были краткими, как удары кнута. — Ты не рубишь дрова. Ты направляешь клинок. Он продолжение твоей воли. В этот момент Камелия неосознанно произнесла слова которые Даичи говорил ей, она вспомнила как учили ее саму, на миг катана в ее руках начала покрываться инеем, Сатору заметив это поднялся с места, но увидев что холод отпустил ее, сел обратно. Она атаковала, и её тренировочный меч двигался с такой скоростью и точностью, что Юта едва успевал парировать. Её стиль был чистым, лишённым любых излишеств, каждый её шаг был выверен, каждое движение частью смертельного танца. Она не просто обучала его фехтованию; она знакомила его с философией клинка, где любое промедление смерть. Он был талантлив, это чувствовалось. Проклятая энергия Рики давала ему силу и скорость. Но до её отточенного, почти инстинктивного мастерства ему было бесконечно далеко. Она раз за разом находила бреши в его защите, её деревянный клинок с глухим стуком ложился точно по рёбрам, по запястью оставляя синяки и ценный опыт. Сатору позвал её лишь тогда, когда Юта, обливаясь потом и тяжело дыша, уже мог уверенно парировать её базовые атаки и даже пытаться контратаковать. — Учитель, а кто она такая? — тихо спросил Панда, наблюдая за ними с Маки и Инумаки. — Глава клана Камакура. Камакура Камелия Кацураги, — ответил Сатору, не отрывая восхищённого взгляда от её безупречных движений. — Что?! — хором воскликнули Панда и Маки. — Лосось?! — добавил Инумаки, его глаза стали шире обычного. — Как ты уговорил её? Камакура ведь… они ведь отрешённые от техникума клан самураев, — недоверчиво произнесла Маки. — Похоже, больше нет. Ваш самый лучший учитель сделает всё для вас, — самодовольно заключил Сатору. Камелия протянула руку, помогая Юте подняться с земли после очередного жёсткого, но поучительного падения. — Этот проклятый дух в тебе… как ты с ним уживаешься? — спросила она, её голос звучал не с осуждением, а с профессиональным интересом. — Уживаюсь? Не знаю… это моя подруга детства. Рика. Она умерла из-за несчастного случая, — тихо ответил Юта, потирая ушибленное плечо. — Сочувствую, — в её голосе прозвучала редкая, но искренняя нота понимания. — В каком смысле «уживаешься»? Ты что-то имеешь против меня?! — возмутился Когараси. — Если тебе это нужно, — продолжила Камелия, глядя прямо на Юту, — можешь приезжать в Камакуру. Там твоё мастерство владения катаной отточат до совершенства. — Благодарю, госпожа Камелия! — его глаза загорелись решимостью, и он склонился в почтительном поклоне. — Я обязательно приеду! — Ты собираешься обучать кого-то не из клана секретам, которые таились в нём с периода Камакура?! Это кощунство, Камэ! — завопил Когараси, но она мысленно отстранила его голос, как назойливую муху. Подходя к подставке, чтобы забрать свою катану, она заметила пристальный взгляд девушки в очках. Маки не сводила глаз с изысканных ножен. — Тебе интересно? — спросила Камелия, поворачиваясь к ней. Маки, слегка смутившись, сделала почтительный поклон. — Если вы не возражаете… Камелия кивнула и протянула ей катану. Маки осторожно, почти с благоговением, взяла её. Но едва её пальцы коснулись рукояти, она дёрнулась и отпрянула, словно обожглась. — Слишком холодно, — прошептала она, сжимая онемевшие пальцы. — Прости, я совсем забыла, что она может быть ледяной, — с лёгкой, почти невидимой улыбкой сказала Камелия, забирая клинок назад. — Так и надо. Нечего трогать то, что тебе не принадлежит — с удовлетворением прошипел Когараси. Сатору вызвался проводить её до чёрного лимузина, ожидавшего у ворот. — Привези его завтра в поместье. Я помогу ему, — сказала Камелия, уже открывая дверь. — Так ты же не хотела даже на одну тренировку приходить, — парировал Сатору с притворным удивлением. — Когда я сказала, что не хочу? — она обернулась, и в её глазах играли опасные искорки. — Привезу, первогодка. И да… спасибо, Камелия, — произнёс он, и на этот раз в его голосе не было ни намёка на шутку. Только искренняя, глубокая благодарность. Камелия ощутила, как по её щекам разливается горячая волна румянца. Она резко отвернулась, пытаясь скрыть смущение. — Почему я не могу исчезать в такие моменты? — простонал в её душе Когараси, в то время как она быстро скрылась в салоне машины, увозя с собой смесь раздражения, тепла и тихой радости.