Холодный ветер

Камелия двигалась по опустошённым улицам, её взгляд, обострённый Когараси, выхватил среди хаоса слабые, дрожащие всполохи проклятой энергии не агрессивные, а истощённые, почти угасшие. Они исходили из полуразрушенного здания, которое маги использовали как импровизированный полевой госпиталь. Войдя внутрь, её обоняние, уловило тяжёлый железный привкус крови, едкую гарь, пот и страх. Десятки магов лежали на разбросанных по полу матрасах и одеялах. Одни стонали, другие были безмолвны, их лица залиты мертвенной бледностью. Те, кто ещё мог держаться на ногах, в основном студенты-первокурсники и менее опытные маги метались между ранеными, их руки и одежда были в крови, а в глазах читалось отчаяние от осознания собственного бессилия. — Мы сможем исцелить всех? — спросила Камелия, её взгляд скользнул по искажённым болью лицам. — С твоим запасом энергии? В лучшем случае пару человек, и то будешь потом как выжатый лимон. А с моим вмешательством… да, сможем, — прозвучал в её голове отклик Когараси, его голос был полон неохоты и ленивой снисходительности, будто он обсуждал погоду, а не жизни людей. — Я имею в виду одновременно. Нет времени возиться по одному, — настаивала она, уже оценивая масштабы. — На кой чёрт они тебе сдались? Эти букашки? — Когараси фыркнул. — Пусть сами себя лечат, как умеют. Или подохнут. Естественный отбор. — Когараси, — произнесла она, специально делая акцент на местоимении, — так «ты» сможешь? В её сознании на секунду воцарилась ледяная тишина, а затем раздался низкий, опасный смешок. — Не смей пытаться мною манипулировать словечками, девочка. Я живу с периода Камакура. Ты передо мной в таких делах первоклашка. Но она уже не слушала его ворчание. Она сделала шаг вперёд, в центр помещения, и подняла руку. Голос, который прозвучал из её уст, был странным дуэтом её собственный, но с мощным, древним эхом, наложенным сверху: — Техника исцеления… Исцеление. Не было ослепительной вспышки. Вместо этого по комнате медленно, почти ласково, прошёлся ледяной ветерок. Но он не принёс с собой боли. Он нёс прохладу, облегчающую жар, и тишину, заглушающую стоны. Серебристо-синий свет, похожий на отражение луны на снегу, окутал каждого раненого, заливая собой всё пространство. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Глубокие, кровоточащие раны начали стягиваться, оставляя после себя лишь бледные шрамы. Сломанные кости срастались с тихим щелчком. Лица, искажённые болью, расслаблялись, а в глазах, полных страха, проступало недоумение, а затем чистая, безудержная радость и облегчение. Маги, оказывавшие помощь, застыли на месте с открытыми ртами, сжимая в руках бинты и пузырьки с зельями, которые внезапно стали ненужными. Они смотрели на Камелию не как на главу клана, а как на чудо. Когараси, едва техника завершила свою работу, с силой вырвался из помещения, будто его осквернили самим фактом такого массового милосердия. — Знаешь, что, Камэ? — его голос в её голове был тихим и острым. — Если я сейчас решу, что мне срочно нужно снова уйти, ты умрёшь. Очень быстрой и очень мучительной смертью. — С какой это стати? —парировала она, чувствуя лёгкую дрожь в ногах от затраченной энергии. — С той, что тебе хватило бы твоей собственной энергии на несколько человек. На пятерых, максимум на шестерых. А их здесь… сколько, пятьдесят? Больше? И если я сейчас перестану тебя поддерживать ты просто… — Угрожаешь? — Не угроза, — заключил он — Это простая констатация факта. Когда основная масса проклятий была уничтожена, Камелия направилась в самое сердце техникума. Среди обломков и разрушений она увидела знакомую фигуру. Юта Оккоцу брел, почти не глядя под ноги, его плечи были поникшими, а взгляд пустым и уставшим. На его одежде были многочисленные следы крови и пыли. — С тобой всё в порядке? — её голос заставил его вздрогнуть. — Где Гэто и Годжо? Она, не дожидаясь ответа, провела рукой по воздуху рядом с ним, и знакомая прохлада исцеления окутала его, затягивая раны и снимая усталость. — Гэто Сугуру мёртв, госпожа Камелия, — тихо, но чётко произнёс Юта, с благодарностью кивая ей. — Учитель Годжо… там. — Он указал в сторону груды обломков, оставшихся от одного из корпусов. — Есть кто-то ещё серьёзно раненый? — спросила она, уже собираясь идти дальше. — Ты Камакура или полевой медбрат? — в её сознании снова раздалось яростное ворчание. — Хватит унижаться! Ты — Ветер, а не служба спасения! Не позорь меня! Камелия проигнорировала его. Она быстро прошлась по уцелевшим помещениям, находила измождённых магов и исцеляла их. Наконец она добралась до того места, куда указал Юта. Среди руин сидел Сатору Годжо. Его спина была прямой, но в позе читалась невероятная, всепоглощающая усталость. Перед ним, обколотившись о стену находилось бездыханное тело Сугуру Гэто. Камелия медленно подошла. Её взгляд скользнул с бледного лица её бывшего ментора на профиль Сатору. В воздухе висела тяжёлая, давящая тишина. — Я могу его… — тихо сказала она, протягивая руку к телу Гэто, поверх плеча сидящего Годжо. В её голосе не было надежды, лишь вопрос и готовность взять на себя эту ношу, если он попросит. — Не смей исцелять это ничтожество! — завопил Когараси, его ярость была столь сильна, что иней тут же выполз на ближайшие обломки. Но её руку остановила не ярость духа. Ладонь Сатору легла на её запястье. Его прикосновение было твёрдым, но не грубым. Он не смотрел на неё, его взгляд был прикован к лицу погибшего друга. — Не надо, — произнёс он. Его голос был глухим и плоским, лишённым привычных насмешек или силы. — Ты уверен? — снова спросила она. — Да, — он медленно повернул к ней голову. В его знаменитых Шести Глазах она увидела всё: боль, потерю, тяжесть принятого решения и тихую, бездонную пустоту. — Он мёртв.