Пахнешь виноградом...

— В кои-то веки отдохну. Да и подрастающее поколение обучать надо...        Временным домом пруссака является город Венеция, Италия. Вот только на его "красоты" полюбоваться не удастся, ведь за ним строго следит Гантрам, не допускающий парню сбежать. А литовцу это даже в голову не приходило. Он вынужден делать из себя "удобного" ребёнка, прежде всего слушаться старшего, учиться прилежно, не играться, беситься, как обычно ведут себя буйные подростки в его возрасте.        В скромную комнату, где сидел будущее королевство за листком и пером с чернилами, вошёл орден и закрыл за собой дверь. Подойдя к столу, мужчина присел на один из стульев, запрокинув ногу на ногу. Это означало, что сейчас снова начнётся урок. — Вставай, Кристиан. Бери книгу, садись за стол, будем читать– Голос мужчины звучал властно, хоть и говорил он тихо.        На приказ последовало безмолвное кивание. Парень отложил письменные принадлежности и поспешил к полке, где достаёт случайную книгу и усаживается напротив рыцаря. Он всегда был молчаливым, подавал голос только во время учения, отчего ТО всегда был в недоумении, ведь обычно дети не такие.        Читал тот неважно, хотя писал, говорил и понимал правильно. Больше практики требуется, чем и занимался его опекун. Этот раз не был исключением. Мальчик коряво произносил читаемые слова из эпической поэмы "Беовульф", хотя изо всех старался. — Der arste est Skild Skevig, harföhrer... — Der erste ist Skild Skeving, heerführer — Mihr ols einmel abriißenb feindlishe trappen... — Mehr als einmal abreißend feindliche truppen — Vön ben bänkin... — Von den bänken        Прошёл час, как Тевтонский орден спокойно сидел и поправлял юнца в его словах, но после не выдержал. Человек он терпеливый, спокойный, так что никогда не кричал, не махал руками. — Пруссия, всё, остановись. Вижу, чтение не особо продвигается, так что нужно сделать перерыв. Пошли обедать, а затем мы пройдёмся вновь по алфавиту        Поднялся со стола и протянул маленькому крепкую руку. Вновь лишь молчание и кивок. Детская ладошка берётся за чужую, и они оба выходят из комнаты, направляясь к трапезной. — Почему ты всё время молчишь? — ... Aš... Аš... Tiesiog...– он запаниковал немного. Вопрос просто из ниоткуда, так что Прусс вдруг заговорил на литовском, вражеском языке. Но опомнился и затараторил обратно на немецком. – Я просто не хочу чем-то отвлекать Вас, мешать чем-то своей пустой болтовнёй... Простите...        Тевтовцу не понравилось, что вдруг услышал ноты литовской речи, поэтому нахмурился. Но быстро успокоился, как только ученик продолжил на родном. — Ты же в курсе, что я никогда на тебя не злюсь. И... мне интересно с тобой разговаривать – как никак, а немец является опекуном, потому и хочет научиться ладить с детьми, ведь дети – будущее страны. – Тем более... тебе полезно много говорить на немецком, не так ли? — Так... – а иначе бы и не ответил под гнётом страха. Крис раз видел своего "родителя" в гневе. Не желает больше это лицезреть... – Но вдруг я что-то лишнее скажу? — Например? — Про мою семью...        ТО замолк вдруг, не продолжая дальше эту тему для разговора. Но хорошо, что они уже пришли в трапезную, неловкое молчание рассеялось, как только герои почувствовали запах вкусной еды.        После трапезы подросток поднялся со стола и поспешил готовиться к продолжению урока. — Юркий, а молчун... Что ж с тобой делать...? – в пустоту задал вопрос орден, доедая свою порцию. Вытерев рот тряпичной салфеткой, помог слугам отнести всю посуду и пошёл обратно в спальню чада. – Ты уже приготовился? Хорошо. Давай, начинай – Присел на своё место учитель и принялся слушать.

***

       Общепрусские восстания всё продолжались и продолжались, так ещё и назревают проблемы по поводу взаимоотношений Ливонского ордена с Русью. Только этого и не хватало... А ведь в случае чего придётся помочь. Брат всё таки... — Тевтон... – Обратился к старшему литовец. Новый немчик уже привык к обстановке вокруг и к новому родителю, поэтому свободно с ним общался, но пока на "Вы". — Что такое, Крис? — Почему Вы не спите? Уже поздний час — Скоро пойду. Или ты опять со мной хочешь? Уже совсем не маленький ведь, можешь и один — Мне холодно, а с Вами мне очень хорошо — Ну как маленький, ей Богу — Мц... А сами-то не отказываете — Иди, сейчас приду        Просьбу послушали, и Прусс ушёл. Орден вздохнул, глядя на карту, а затем потёр лицо. — Устал... Никакие мысли уже в голову не лезут... Лучше утром всё решу... – продиктовал свои дальнейшие действия ТО и потушил свечу, выходя из своего кабинета.        Идя к комнате Кристиана, старался шагать очень тихо, ведь на улице ночь давно, весь дом спит. Приоткрыв дверь в спальню, застал мальчика за чтением той самой книги, которую он никак не может правильно прочитать. — Эй, это что такое? — ... Это...? Аам... Ну... Учусь... — На ночь глядя? Быстро в кровать        Свет потух, а в кровать метнулась тень. — Поэтому уснуть и не можешь — Я думал, Вы ещё не скоро придёте, поэтому решил немного почитать... — Я пришёл, значит всё закрываем, ложимся и спим – Немец переоделся и сел на кровать рядом с лежащим. — Или ты опять ждёшь от меня интересных историй? — Да — Ну что за неугомонный ребёнок? У меня, похоже, все истории уже кончились — Тогда ложитесь рядом – вдруг на спину ордену накинулся литовец и потянул назад. — Эй, что за детские шалости? Сейчас точно расхочешь спать – Но его уже повалили. Сверху на живот уселась будущая страна с гордым видом. Хоть в комнате и темно, но зрение уже привыкло к этому, поэтому Гантрам эту моську прекрасно видел. – Ну и что ты устроил? Взрослый парень, а такое промышляешь, будто глупый котёнок — Тевтонский орден, я Вас завоевал — ... Конечно. И как мне реагировать на это? — Бояться, ведь я буду злым королём! — О нееет... – из него актёр, как из современной Италии Римская Империя– И что со мной будет? — Вы станете моим личным слугой — Так, король, ложись уже        Крис так и сделал. Только лёг на самого немца. — ... Ты же знаешь, что я не это имел ввиду... — Но так лучше        Поскольку Тевтон желал быть хорошим родителем, то ничего не сказал. Просто вздохнул и погладил мальчика по чёрным, как смоль, волосам. Пришлось вот так и уснуть, с ребёнком на себе...