Пахнешь виноградом...

— Хочешь быть рыцарем, как я? — Очень хочу! — Так значит ты должен тренироваться!        Гантрам, чьё имя означает, как военный ворон, всегда выделялся среди орденов Священной Римской Империи. Буквально был «белой вороной», но в хорошем смысле. Многократные удачные походы, достижение таких высот, как становление самостоятельным государством, верность церкви, Папе и императору. Настоящий пример для рыцаря. Наверное, и чувств никаких и не испытывает, ведь у того такая выдержка, непоколебимость... Кто-нибудь сумеет вообще растопить его сердце? — Но Тевтон, я устал... — Как виноград у крестьян воровать, так ты самый быстрый, а как тренироваться, так устал. Ещё десять кругов! — Тевтонский орден, Вам письмо – к старшему подошёл слуга и протянул свиток.        Взяв свёрнутый лист бумаги, Гантрам развернул и стал читать. Когда провёл глаза по всему тексту, сжал лист в руках и выкинул в сторону, тяжко вздыхая. Пруссия, заметив такой тяжкий вздох, остановился и обратился к опекуну. — Что-то случилось? — С чего бы? — Вы никогда вот так вот просто не вздыхаете — Мх... Это не твоё дело, но... Ливония, брат мой, собирается на Русь пойти... Мне нужно будет помочь с дополнительными людьми и... — Я пойду! — Это исключено. Ты ещё не готов — Я только и делаю, что каждый день тренируюсь! — Нет, Кристиан. Я всё сказал. Если ты закончил возражать, то я пойду, дел выше Альпийских гор – и Пруссия промолчал. ТО пошёл в дом где стал писать ответ.        Вечером того же дня Орден доложил юнцу, что они ночью на время уедут из Италии, чтобы своих солдат подготовить. Прусс зря время не терял и принялся собираться, мысленно готовясь к предстоящему бою. Уже как полгода его каждый день обучают владением лука, меча, конём и остальным. Пора и на практике применить. Слабоумие и отвага в таком возрасте заиграли...        Через несколько дней они были уже в Германии, где и готовили своих солдат. — Кристиан, иди в дом и отдохни с поездки. Меня всю ночь не будет, поэтому один поспишь, ясно? — Да, пап, я понял – литовец ушёл, оставив старшего в неком смущении. Будущее королевство раньше не называл его так, а тут... ни с того, ни с сего. Но, признаться честно, было приятно, весьма. Потому и полдня тевтонец ходил с лёгкой улыбкой на лице, чем поражал окружающих своим хорошим настроением.        Когда Гантрам отходил ненадолго во время написание ответа, его сынок успел подсмотреть текст, а потом скрыться незамеченным. В письме было сказано, что войска отойдут лишь под утро, а это значит, что на обмундирование и остальное у парня есть вся ночь. Но стоит всё тщательно обдумать... — Отто! — Да, Кристиан? — Неважно себя чувствую, думаю, завтра целый день в кровати пролежу, поэтому не беспокоить — Оу... А еда? Вода? — Если попрошу — Может всё таки лекаря? — Не стоит, просто переутомление! – закрыл тот дверь перед носом слуги и принялся ждать ночи.        Как только стемнело, юноша вылез из окна своей комнаты, что была на первом этаже, и поспешил к палаткам, где временно ночевали воины. В лицо Пруссию никто, кроме приёмного отца, не знают, поэтому будет не сложно влиться к ним в коллектив. На складе отыскал подходящие доспехи, а не местный слуга помог ему их надеть. Также подобрали оружие. Теперь главная задача – не попасться на глазах у Тевтонского ордена. Ну, он пока с другими возится, поэтому не столь важно. Хотя решил нацепить на голову шлем, мало ли. Тут в палатку зашли несколько мужчин возраста от 20 до 40. А больше возрастом практически и не жили... — О, а ты кто у нас? — Я... Август — Август значит? Хах, будем знакомы. Я Альберт, это Мартин, а это Клиффорд — Мне тоже приятно познакомиться — А чё скромный такой? Сколько лет хоть? — Скоро восемнадцать — Ого, ровесник сынка Гантрама! — Только он не отпускает его, опекает слишком — Словно родным стал, вот и опекает. Ни над кем так больше и не нянчился, даже над учениками — ...Значит он любит своего приёмного сына? – с надеждой спросил младший, чуть улыбнувшись под холодной сталью. — А то! Он хоть и холодный снаружи, но всё равно человек, со своими переживаниями — А ты чего в шлеме? Рано ещё, мы только утром выступаем — Если не днём... — В каком смысле...? – От подобных слов Крис чуть воздухом не подавился, ведь на подобное вовсе не рассчитывал... — Дошли слухи, что поход перенесли с утра на полдень        Молодой немец занервничал... Что если не получится...? Что если ТО его найдёт среди рыцарей? Доверие подорвётся однозначно... — Тише, юнец, не кипишуй. Может это и слухи — Да он не из-за этого переживает! — В первом бою никто не умирал, уверяю тебя! — Только если ты грамотно подготовлен        Но тот остался безмолвен. Войны не боятся, боялся гнева ордена...        Полночи прошло, всё было спокойно. Но начался осмотр. В палатку зашёл главнокомандующий Гантрам и осмотрелся. Все без исключения встали. — М? Юноша, а почему в шлеме? В палатке его снимают        Пруссия замер, ведь здесь только он полностью в боевой готовности... Страх сковал мышцы, поэтому ни двигаться, ни говорить не мог. — Чего застыл, словно льдом оброс? Говорю, снимай шлем. Он глухой? — Нет, хорошо слышит — Ну так чего тогда?        Вдруг гонец подоспел и передал письмо беловолосому. Младший сероглазый выдохнул с облегчением. После прочтения, «ворон» осмотрел каждого. — Выдвигаетесь, как только начнёт светать, ясно?        Эта новость обрадовала Криса, но виду не подал. Только радость прекратилась, когда в него метнулся недовольный взгляд главного. Но тот промолчал и ушёл, ведь надо оповестить остальных.        Шло всё без происшествий, пока не начали подавать еду перед дорогой... Все без исключения должны были выйти из палаток для принятия пищи. Только литовец остаться голодать. — Ну... зато в бою злее буду... – вздохнул тот и снял шлем с головы, вытирая лицо платком.        Вот и светать начало... Сборы произошли слажено, потому и быстро. Бойцы взобрались на конец и тронулись в путь. Сидя на коне, Пруссия обернулся на одиноко стоящего ордена, который перекрестился. В это мгновение хотелось резко остаться с ним, но... выбор уже сделан, пути назад нет, а значит надо идти до конца.        После часа в дороге наш отважный герой наконец снял шлем и выдохнул. Лошади шли одной колонной, а он прям посредине был, поэтому животина шла сама, держаться за поводья было не обязательно. — Неужто решил показать своё личико, девица наша? – рядом оказался один из знакомых, Альберт. — Ну... — О, наконец-то снял шлем. А мы думали, что он уже пустил корни в твою голову, хах. А по тебе особо и не скажешь, что почти семнадцать. Явно врёшь – тут и Мартин подоспел.        Шутки шутками, а голод разыгрался сильнее, что вызвало боль в животе... Будущий КП прижал руку к доспехам, но от этого никакого толку. — Чего это с тобой? — Есть хочется... — Не наелся? Конечно, такой молодой организм, много еды требуется. На, возьми мои запасы — ... А Вы? — Бери бери, тебе сейчас нужнее, чем мне        Такое поведение заставило парня улыбнуться. К нему просто вот так вот проявили милосердие, не прося ничего в обмен... Приятно, весьма. — Нам ещё бок о бок драться, так что сил нужно много, бери – Пусть и был это обычный ржаной хлеб, но он казался самым вкусным в жизни Пруссии. Им, хоть ненадолго, но смог насытиться.        А впереди ждал бой, вошедший в историю, как "Ледовое побоище".