Шоколад и Антон.

В назначенный день мы встретились у меня в комнате. Я сидел на кровати и подготавливал инструменты, когда вошёл Антон. Он был одет именно так, как мне нужно. Темное нижнее бельё, портупея, но самое ахуенное – почти прозрачная, просвечивающая всю поднаготную, летящая накидка. Она не скрывала выпирающие соски, жаждущие моих ласк. Парень определенно представлял что я буду с ним делать. Возбуждает. –Здравствуй, малыш, иди сюда,– я похлопал по коленке. Антон подошёл поближе, я сумел рассмотреть костюмчик лучше. Хороший у меня вкус, конечно. –Ты же помнишь условия? Кончишь от сосков – отсосешь мне. –Помню,– он глянул на меня смущённый взглядом, ещё не понимая чего ждать. Я провёл его до кровати, закрепил руки над головой при помощи наручников. Когда я закреплял их, –Не переживай, я с тобой, всё будет хорошо,– я пытался сказать это как можно мягче, чтобы он мне доверился. Но оказалось, что это было необязательно. –С вами я ничего не боюсь. Я легонько коснулся губами его лоб, меня в детстве всегда это успокаивало. Мой отец очень мудрый, но педантичный человек, зато мама добрая и открытая женщина. Как раз она меня целовала только таким образом. Накануне мы обсудили стоп-слово и дозволенности. Антон оказался более раскрепощенным, хотя на вид не скажешь. Мне почти всё было разрешено, кроме обращения "Антоша", я не стал спрашивать почему. Нет – значит нет. Я отошёл к тумбочке, на которой были приготовлены перья, кисти, вибраторы и небольшой стек. Я выбрал небольшое бархатное перо. Оно идеально лежало в руке, и я, приподняв накидку Антона, провёл им по правому соску. Парень вздрогнул, не ожидав прикосновения. Медленными движениями я заводил его, как игрушку маленьким ключиком. Мои движения были размеренные, спокойные, неторопливые, я только подготавливал его. Но эта подготовка доставляла ему лёгкое удовольствие. Закончив с правым, я переключился на левый, уже давно заждавшийся меня. Каждый раз когда я менял сосок, Антон вздрагивал от неожиданности. Парень прикрыл глаза, он был абсолютно спокоен, иногда его живот подрагивал, указывая на возбуждение. Тем временем я вооружился кистью с мягким ворсом. Ощущения от пера похожи на лёгкую щекотку, но с кистью можно сделать вещи куда интереснее. Я провел ею от начала ореолы до соска, задержавшись на нём. Кончик кисточки дразнил, "подметал" сосок, легко касался его, после чего болезненно вдавливал внутрь, доставляя неописуемые ощущения для мазохиста. И вот первый стон сорвался с губ Антона. –Блять, это приятно,– выдохнул он, захлебаясь в тихом море удовольствия. Я взял щёточку, в тандеме с кистью создался контраст: жесткая щётка, доставляющая дискомфорт и мягкая кисть, "залечивающая" раны. Если щёточка ощущается, как что-то насильственное, злобное, создающее резкие, рваные движения, царапая нежную кожу, то кисть наоборот, доставляет медленные, томные, терпкие ощущения, словно ластящийся кот. На мои действия Антон реагировал со смущением, но его соски стояли колом от возбуждения. Заметив, что он привык к жёсткости щётки, я решил "зализать раны" в прямом смысле. Накрыв его соски своими губами, я втягивал, облизывал, целовал их, пока трусы Антона сдерживали стояк. Мой язык обращался очень разнообразно: то медленно полизывая, то быстро теребя кончик соска. Антон ёрзал по кровати, постельное бельё двигалось вместе с ним, пока его руки оставались в одном положении– закреплёнными за изголовье кровати наручниками, которые не давали возможности подрочить. А ведь ему хотелось, наручники дёргались. Я решил, что вполне вовремя довести его до оргазма с помощью вибраторов-таблеток. Я показал их Антону, на что он кивнул, не в силах сопротивляться от сексуального возбуждения. Мне это играло только на руку. Лёгким прикосновением, я провёл одним из выключенных вибраторов-капсул, чтобы Антон привык. Неспеша, я включил самую слабую, первую мощность. Парень дёрнулсяот удивления, но привык к скорости быстро, почти сразу. Пришло время повысить её. Я повысил ее резко и сильно. Он чуть ли не взлетел от неожиданности, и лишь наручники смогли его удержать. Стоны разлетались с бешеной скоростью. Всё быстрее и быстрее, всё громче и громче, он готов был кончить, но я резко уменьшил скорость, не давая ему достичь пика ощущений. –Блять, папочка, дай кончить, пожалуйста,– Антон произнёс эту фразу рвано, быстро, всё ещё отходя от недостигнутого оргазма. Я увеличил скорость, не давая парню отдохнуть, пока его чувствительность на пределе. Его эмоции менялись с бешеной скоростью, то он чуть ли не плакал, умоляя продолжать, то бился в агонии от оргазма. Антон кончил с громким стоном. Он явно не ожидал, что стимуляций сосков хватит для того, чтобы получить оргазм. Его глаза распахнулись, осознавая, что только что произошло. –Ты умничка,– я поцеловал его в лоб. Он потянулся к моим губам. Языки сплетались в безумном танце. Чем дольше длился поцелуй, тем труднее становилось дышать и тем громче слышались влажные хлюпающие звуки. Мы наслаждались друг другом. Я хвалил этого мальчика, я доказывал ему, что он молодец, я показывал, что он заслуживает быть моим нижним. –Я проиграл. Его слова громом обрушелись на меня. Честно, я и забыл про уговор, целиком сосредочившись на сосках Антона, доставляя ему удовольствие. Как бы то не было, за мной выигрыш. Наручники были сняты с запястий, а я лёг на кровать, Антоново лицо примастилось около моего паха. –Всё будет хорошо? Ведь так? –Да, всё будет именно так. Главное, дыши носом, малыш. Я потянулся к джинсам, но рука Антона помешала мне. Он сам расстегнул мои ширинку с пуговицей, стянул с ягодиц джинсы и полез к моим брифам. Оттянув резинку, он увидел сочащийся член. –Вау,– тихо удивился парень, удивившись, что я был возбуждён всё это время. И ведь правда, пока я игрался с его сосками, я успел возбудиться, к тому же, довольно сильно. Антон придвинулся к головке члена и облизал её. По телу пробежали приятные мурашки. Язык парня прошёлся по длине, заставив орган стоять ещё крепче. Мягкий влажный язык Антона, тёплый воздух, выходящий из его носа, прохлада, находящаяся в комнате– всё смешалось, доставляя ебать какие ощущения. Я смог сказать только выдавленное "блять", когда парень уже вбирал головку в свой горячий рот. –Погоди-погоди, Антон, ты же задохнёшься,– он попытался заглотнуть член. Слишком резко. Я силком оттащил его от себя. –Давай я тебе объясню как надо. Я подтянул его к себе и сладко поцеловал. Поцелуй растянулся на долгие секунды, распаляя тело и успокаивая. Я взял его за подбородок, напомнив, что нужно расплачиваться в споре. –Когда будешь делать минет, помни, что нужно дышать носом, набери слюны, не сплёвывай, прижимай мой член к нёбу, а когда он будет в твоей глотке, делай движения, будто заглатываешь его и медленно расслабляйся горло. Говорю сейчас, потому надеюсь, что потом не смогу. If you know what I mean. Прослушав "урок минета" от меня, Антон смотрел на меня очень удивлёнными глазами, явно не ожидав такого исхода. –Хорошо, я сделаю как вы говорите.