Охота ценою жизни I

Эллис росла сильной девочкой. Если бы не длинные волосы, она была бы похожа на мальчишку, чем на девочку. Руки в мозолях, ногти обломаны, движения резкие и быстрые. Она упорно упражнялась в технике боя, но самым большим удовольствием для нее было мастерить себе ножи и оттачивать навыки метания либо на чучелах, либо на охоте. Тысячекратные повторения движений сделали безупречной технику её броска, позволили мгновенно определять расстояния до мишени и изменять скорость вращения ножа. Вскоре Эллис поняла, что научилась из любого положения бессознательно рассчитывать траекторию полета, вгоняя нож в намеченное ею на мишени место. Лезвие становилось продолжением кисти руки, наносящей удар в предмет на расстоянии всего лишь локтя, а само расстояние уже не имело значения. Акане тоже заинтересовался тренировками и начал учиться у сестры. Её уроки не проходили даром: мальчишка всё схватывал на лету, и к восьми годам неплохо овладел полезными навыками боя. Эллис не давала поблажек брату. Не жалела, когда ему прилетали её сильные тумаки и удары. Наоборот, заставляла вставать и драться. А в конце каждого занятия брала две длинные палки или трубы и, вращая ими, заставляла братишку уклоняться от них, подпрыгивать высоко и даже кататься по земле, спасая себя от ударов. Так учил её отец. Этими же приёмами учила она и брата. Но несмотря на тяжёлые, а порой жёсткие тренировки, Акане обожал проводить время со старшей сестрой и всегда скучал по ней, когда она уходила со взрослыми на поиски добычи. Эллис любила приключения, а Акане любил Эллис. Мечтал стать как она, смелым и сильным. В четырнадцать лет девочка начала участвовать в соревновательных боях между взрослыми. Это были совсем не игры. Мокрые от пота соперники, тяжело дыша, без устали махали кулаками, ногами и подручным оружием. Крепко доставалось и Эллис. Порой кровавые круги перед глазами затмевали свет солнца, гулкие удары сердца, разрывали грудную клетку, эхом отдаваясь в мозгу. Макото хваталась за сердце, когда видела дочь в таком состоянии. Но Эллис ничего не хотела слушать. Она думала только о себе, получая от спаррингов наглядные уроки разной техники работы с оружием, училась необычным ударам и хитростям. Каждый бой делал её всё более сильной. Вскоре было трудно найти желающих сразиться с ней. И однажды, выйдя победительницей в очередном бою, она подняла голову вверх, и с улыбкой произнесла, обращаясь к небу: «Папа, ты бы мной гордился!» Хотя его уже давно не было среди живых, Эллис никогда не покидало чувство, что он смотрит на неё из толпы зрителей. Отец при жизни всегда присутствовал на всех её турнирах, даже тогда, когда, казалось, был слишком занят работой. Он отбрасывал все свои дела, переносил самые важные встречи, только чтобы своими глазами увидеть бой дочери, к которому сам же её готовил. Эллис и впредь не подводила отца. Однажды на общину напали Головорезы и привезли с собой чудовищных, в то время мало кому известных, существ. Они ходили на четвереньках, как животные, скрежеща огромными когтями. Их тела были схожи с человеческими, но покрывались безобразными буграми. Кожа была красной, будто ошпаренной кипятком, и усеяна гнойными язвами. В тех местах, где у обычных людей располагаются уши и нос, у чудовищ виднелись лишь небольшие отверстия. И, судя по их повадкам, они были слепы, однако прекрасно владели остальными чувствами, быстро реагируя на малейший звук и запах. Когда Головорезы приблизились к общине на своих автомобилях, которые напоминали скорее груду металла, Эллис тренировалась на вершине руин. Заприметив непрошенных гостей, она домчалась до палатки, где жила её семья, и незаметно успела вывести Макото, брата и сестру, укрыв их в одном из своих тайных мест, пока враги обращали своё внимание на других. – Сидите тихо, – прошептала Эллис и только хотела бежать обратно, но Макото схватила ее за рукав. – А ты куда? – Макото нахмурила брови и тревожно взглянула на девочку. – Я попытаюсь помочь другим, – Эллис уже собралась одернуть руку и уйти, но мать её не отпускала. – Нет, Эллис, – категорично помахала головой обеспокоенная женщина. – Это не какие-то там твои развлекательные соревнования. Головорезы – настоящие бандиты, они схватят тебя, надругаются и убьют! – Эллис, останься с нами, – дрожащим голосом запищала Ами, услышав пугающие слова матери. Девочка улыбнулась младшим сестре и брату, в глазах которых читался страх. – Я только посмотрю одним глазком, а потом вернусь, обещаю. В этом была вся Эллис, упряма, решительна и бесстрашна. Оставив семью, она вернулась к общине, затаившись за завалом, и стала наблюдать за бесчинствующим поведением Головорезов, которые поставили на колени стариков и детей, связав им руки. А сами измывались над женщинами, заставляя их снимать с себя одежды, натравливая на особо строптивых цепных мутантов. Молодые мужчины, защищая своих, не смогли противостоять бандитам с огнестрельным оружием и пали вначале нападения. Их трупы валялись на земле. Когда же веселье Головорезам надоело, они принялись рушить палатки и грузить краденное в машины. В Эллис кипела злость. Она крепко сжала приготовленный для атаки двуострый нож - сюрикен. Поймав подходящий момент, когда один из врагов отделился от своей стаи, она молниеносно метнула острое оружие. Нож так глубоко воткнулся в горло, что тот даже не успел пискнуть и замертво упал на землю. Пока тело не было найдено, Эллис поспешно сменила позицию. Спустившись с завала, она оказалась у багги, в котором, ковыряясь ножом в зубах, сидела вторая её жертва. Подкравшись к двери в полуприседе, Эллис резко выпрямилась, проткнув ему горло боевым ножом. Кровь его, пульсируя, забрызгала лобовое стекло и всю панель автомобиля, а затем начала растекаться по бездыханной груди. Пригнувшись, Эллис хотела продолжить начатое, но вдруг позади себя услышала грубый мужской голос: – Кто это у нас тут? Не успев ничего сообразить, девочка почувствовала удар по голове, и тут же упала на землю. На секунду придя в себя, она слышала стрельбу и неразборчивую громкую речь, но перед глазами всё плыло, и девочка снова отключилась.