Глава 3
8 ноября 2013 г., 00:14
— Грегори Сноу, — он осторожно коснулся протянутой ладони и, слегка сжав тонкие пальчики, отпустил.
Это было нечто большее, чем дежавю.
— Значит, вы тоже здесь живете? — она улыбнулась. — Я имею в виду, что теперь мы соседи... Грегори?
Он отвел взгляд. Было чертовски трудно не разглядывать ее. Мягкие черты лица, розоватые губы, тронутые блеском, темный каскад волос… ему захотелось протянуть руку и дотронуться, чтобы понять — такие ли они на ощупь, как он помнит из своих снов. И этот странный, проникающий в душу взгляд.
— Видимо да, — он хмыкнул, пытаясь сгладить неловкость. — Вы из Бостона?
— Нет, можно сказать, проездом.
— И решили снять квартиру в этом районе? Отсюда далековато до туристических троп.
— Я давно путешествую, и не слишком интересуюсь достопримечательностями, — Елена пожала плечами, и он заметил, как она слегка сгибает и разгибает пальцы на руках. — Сама я из маленького городка в Вирджинии. Мистик Фоллс — может, слышали?
Внутри что-то дрогнуло и потянуло. Появилось уже знакомое чувство: плотный, тяжелый туман как будто слегка рассеялся и обступил контур… чего? Воспоминание или просто знание о существовании этого города? Реальность или разгулявшаяся фантазия?
— Мистик Фоллс? — он прокатил название на языке, оно горчило. — Нет, не слышал, — голос прозвучал неуверенно, но ее это как будто не смутило.
— Неудивительно, — Елена пожала плечами, — обычный провинциальный городок, ничего примечательного.
Было нечто болезненное в выражении ее лица, когда она говорила о доме. Впрочем, какое ему дело до чужих драм? Чужих ли? Ощущение, что это не первая их встреча, не оставляло ни на секунду.
— Можно спросить, что это? — поинтересовалась Елена, глянув на обернутый тканью холст. — Удачное приобретение?
— Скорее неудачный плод собственных трудов, — пожал плечами Грегори, понимая, что ни в коем случае не должен показывать ей картину.
По крайней мере, пока не разберется во всем сам. Иначе как объяснить такое очевидное сходство?
— Ты рисуешь? — словно бы вырвалось у нее.
И снова этот взгляд, острый, пронзительный.
А может, ему просто мерещится? Может, судьба решила сыграть с ним злую шутку, и то смятение, которое он испытывает, — результат его мании?
— Рисую.
— Давно? — она чуть склонила голову набок.
Разговор все больше напоминал допрос, но он решил отпустить ситуацию. Чтобы форсировать события, нужно обладать хоть какой-то информацией. Если они уже встречались, и Елена по какой-либо причине скрывает это, стоило позволить ей довести игру до конца. Но если все это лишь плод его воображения, то любыми необдуманными словами он выставит себя на посмешище, а то и вовсе напугает ее.
— Около полутора лет.
— Покажешь? — спросила она.
Грегори отрицательно покачал головой.
— Быть может, в другой раз, — Елена выглядела озадаченной, слегка нахмурившись на отказ, — она еще не закончена. Я как раз собирался над ней поработать.
— И поэтому вынес из квартиры? — тонкие брови взметнулись вверх.
— Хотел показать одному… человеку, — Грегори запнулся, — это мой друг, тоже художник, но куда более опытный, — нашелся он, вспомнив о Баке. — Но уже передумал.
— Пока разговаривал со мной?
— Именно, — он усмехнулся и под внимательным взглядом карих глаз отпер квартиру и поставил картину за дверь.
Словно хотел оградить от настойчивого интереса новой знакомой.
— Что ж, может, в другой раз, — задумчиво проговорила Елена.
— Обязательно. Как только закончу.
— Ловлю на слове, — она кивнула.
Разговор был окончен, но Елена не спешила уходить.
— Я тут еще ничего не знаю, — смущенно улыбнувшись, проговорила она. — Может, угостишь меня чашкой кофе? Или я тебя.
— Я бы с радостью, но сегодня никак.
Еще на прошлой неделе Грегори обещал заглянуть к Баку, посмотреть кое-какие наброски, а после его будет ждать Кейт.
— У меня назначена встреча.
— С тем самым другом?
— С девушкой, — Грегори не видел смысла скрывать, но чтобы произнести это, пришлось преодолеть себя.
Какое-то время она смотрела на него, не мигая, а затем медленно кивнула.
— Ясно, — только и сказала Елена, прежде чем отвернуться.
— Елена, — на этот раз он окликнул ее, повинуясь порыву внезапно дрогнувшего и подскочившего к горлу сердца, она обернулась, и какое-то время они просто молча смотрели друг другу в глаза: — Как насчет прогулки по Бостону?
— С удовольствием, — уголки ее губ дрогнули.
В груди Грегори защемило сильнее. Почему она вдруг показалась ему такой беззащитной? Откуда это?
— Завтра? — тихо спросил он.
— Завтра, — едва шевельнув губами, согласилась она и ушла, оставив его, сбитого с толку и растерянного напротив двери с номером девяносто пять «А».
Грегори перевел задумчивый взгляд на табличку. В голове крутился совершенно идиотский, не подходящий случаю вопрос: как ее вообще занесло в эту часть здания?
— Как все прошло? — наигранно жизнерадостный голос заставил Елену поморщиться, как от зубной боли.
Ее соседка расположилась в кресле у окна и читала какую-то не обремененную смыслом книжку в мягкой обложке. И зачем она только позволила Древней увязаться за собой? Даже если у Ребекки действительно были какие-то дела в Бостоне, в чем Елена сильно сомневалась, то им совершенно необязательно было жить под одной крышей и вообще хоть как-то пересекаться в отнюдь не маленькой столице штата. Но после недавно пережитого, Елена просто не смогла высказать свои соображения вслух. И потом, она слишком отвыкла от компании за эти два года скитаний и постоянного бегства. Поэтому временами общество Ребекки даже развлекало. Конечно, когда та не ставила своей целью вывести Елену из себя в рекордно сжатые сроки.
— Он меня не помнит.
— Не удивила.
— У него есть девушка, друзья и он рисует картины, — выпалила Елена, заранее сожалея об этом, но молчать не было никаких сил.
Ребекка оторвала взгляд от книги и пристально посмотрела на Елену, которая продолжала стоять в дверях, кусая губы.
— Почти удивила, — сказала она. — Хотя это объясняет имя в справочнике. Он теперь добропорядочный гражданин. Кто бы мог подумать, — Ребекка усмехнулась.
— Почти? — в голосе Елены угадывались истерические нотки, она отвернулась к окну, стараясь взять себя в руки: — Все эти два года я жила… я выживала только благодаря мысли об этой встрече. О том, что… — она замолчала.
Нервно дернув плечом, Елена прошла через арку на кухню и налила себе свежесваренный Ребеккой кофе.
Древняя отложила книгу.
— Не пойму, что тебя удивляет, — сказала она. — Он теперь человек. А для человека два года — это срок.
— Но… девушка? — Елена нахмурилась и отвернулась к запыленному окну, через которое с трудом пробивался тускнеющий свет уходящего дня.
— Скажи спасибо, что не дети.
— Спасибо, — с горечью сказала Елена.
— И что ты будешь делать? Заставишь его вспомнить?
— Тебя это развлекает, да? — Елена мрачно посмотрела на нее. — Ты ведь за этим приехала? Поиздеваться?
Бекка передернула плечами и отвела взгляд.
— Можешь не говорить, если не хочешь, — она взяла в руки книжку, но потом передумала и, заложив страницу пальцем, вновь посмотрела на Елену: — Только подумай хорошенько.
— О чем тут думать? — раздраженно спросила та.
Ребекка покачала головой, прицокнув языком.
— Знаешь, а ведь все уже кончено, — сказала она. — Пора снова становиться правильной, думающей о других, хорошей девочкой.
— Зачем? Для кого? — пожала плечами Елена. — То, что мне больше не нужно прятаться, не вернет мне ни друзей, ни родных... ни брата.
— Мне тоже, — отозвалась Ребекка. — Ни одного из них.
Елена взглянула на нее, продолжая меланхолично размешивать в кружке несуществующий сахар.
— Так что ты хочешь сказать? — спросила она.
— Только то, что уже сказала: подумай. Ты сама признаешь, что изменилась. Он тоже.
— Деймон принимает меня любой, — ощетинилась Елена.
— Деймон — да, — согласилась Ребекка. — Только это уже не Деймон. Не совсем Деймон.
— Он вспомнит — и все будет по-прежнему, — с вызовом проговорила Елена, словно надеясь перебороть собственные сомнения. — Мы любим друг друга. Я люблю его, а он — меня.
— Допустим, — спокойно ответила Древняя и, помолчав, добавила: — Только что хорошего принесла ему эта любовь?
