Кто-то, кого я знал

      Грегори поднял руку и постучал, слушая глухие удары собственного сердца. Он только надеялся, что правильно запомнил номер квартиры. Дверь отворилась, за ней оказалась привлекательная блондинка с меланхоличным выражением лица. Она оглядела его с ног до головы, тонкая бровь взметнулась вверх, на пухлых губах появилась усмешка.       — Привет, я к Елене, — сказал Грегори, заглядывая девушке за спину и пытаясь отыскать глазами новую знакомую, чей образ ни на мгновение не оставлял его прошлой ночью, обернувшись пульсирующей болью в висках наутро. — Надеюсь, не ошибся? — она молча мотнула головой, и Грег почувствовал облегчение от того, что не потерял ее, и самое главное — что она ему не привиделась. — Забыл представиться, Грегори Сноу.       — Ребекка, — успела произнести та, прежде чем в дверях одной из спален показалась Елена.       И снова это чувство, словно он оказался один на один со стихией.       — Привет, — она произнесла это так тихо, что он скорее догадался по движению губ.       — Привет, — Грегори приветливо улыбнулся. — Надеюсь, не слишком рано? Мы не договаривались о времени.       — Нет, все в порядке, я ждала тебя, — Елена действительно была уже собрана.       — Нужно было обменяться телефонами, — заметил он.       — Еще успеете, — радостно заметила Ребекка. — Новый город, новые знакомства — это всегда так захватывающе!       Грегори взглянул на нее с легким раздражением. Наигранность ее тона была очевидна, но чего она этим добивалась, он не знал. Только заметил, что Елена досадливо поморщилась и прикусила губу. Может, у Елены был кто-то, и таким образом подруга предостерегала ее от прогулок с малознакомыми парнями? Отчего-то эта мысль показалась ему неприятной, даже отталкивающей.       — Не желаешь присоединиться? — нарочито любезно предложил Грегори.       — О нет, — заявила Ребекка, — терпеть не могу экскурсии. Там всегда слишком много людей, а их я тоже не люблю.       Грегори усмехнулся. У подруги Елены был ядовитый язычок, и ему это даже нравилось. Подмывало на ответную реакцию, но он сдержал себя. Сейчас было не самое подходящее время для словесных перепалок, даже шуточных. Он постоянно ощущал на себе задумчивый взгляд карих глаз, и это нервировало. Но и волновало тоже. Хотелось остаться с Еленой наедине. Попытаться разговорить, разузнать хоть что-то о ней и причине, которая привела ее в Бостон. Даже если это никак с ним не связано, девушка чем-то неуловимо притягивала его к себе.       И дело было вовсе не в ее привлекательности. Или не только в ней. Встречаясь с Кейт, Грегори привык относиться к хорошеньким мордашкам, на которые, по всей видимости, был падок и прежде, как к выставочным экспонатам. Любоваться можно, трогать — нет. Это был не вопрос морали, скорее тех переживаний, которые он мог причинить дорогому человеку.       Но с Еленой было иначе. Его захватило желание разгадать тайну, что плескалась в самой глубине темных глаз. Только об этом он и мог думать прошлой ночью, большую часть которой провел у мольберта.       И поэтому ему стоило быть еще осторожнее.       — Идем? — спросила Елена, перекидывая через плечо светлый ремешок дамской сумочки.       Грегори кивнул и слегка отступил, пропуская ее вперед.       — Приятно было познакомиться, — бросила им вдогонку Ребекка, и в ее голосе отчетливо прозвучали ехидные нотки.              — Твоей соседке палец в рот не клади, — заметил Грегори, устраиваясь за столиком кафе, где они решили выпить по чашке кофе и наметить маршрут. — Давно дружите?       Нужно было с чего-то начать разговор, который катастрофически не клеился по дороге. Елена думала о чем-то своем, односложно отвечала на любые вопросы, бросая на него короткие взгляды, и сразу же отводила глаза.       — С Ребеккой? — Елена вздохнула. — Она скорее просто знакомая. Давняя знакомая, — прибавила она, подумав.       — Но вы путешествуете вместе, — заметил он.       — Так вышло. У нас было одно общее дело… в Англии, — она как будто поежилась. — А потом она просто составила мне компанию по пути сюда. Дальше наши дороги расходятся.       — В Англии? — заинтересовался Грегори, решив, что это может быть неплохой темой для беседы: — И как там Туманный Альбион? Все такой же самовлюбленный?       Сказав это, Грегори понял, что совершил еще одно небольшое открытие: он бывал в Англии. Его знания носили отнюдь не энциклопедический характер. Его мозг продолжал молчать, но все чувства обострились. И чем дольше он находился рядом с этой девушкой, тем сильнее становилось ощущение.       Елена кивнула, натянуто улыбнувшись.       — У меня не было времени как следует познакомиться. А ты бывал в Англии? — она произнесла эти слова, прежде чем осознала бессмысленность вопроса.       Даже если бывал, откуда ему знать? Вряд ли он успел совершить кругосветное путешествие за это время.       Однако успел кое-что другое, с оттенком плохо сдерживаемого раздражения подумала Елена. Это была дурацкая обида, с которой она никак не могла справиться. Деймон ни в чем не виноват, Елена это понимала. Умом, но не сердцем. Его новая жизнь напомнила о том, чего она оказалась лишена. Но дело было даже не в том, что, ожесточившись, она ревновала и злилась, не желая испытывать новой боли. За эти два года ее защитные механизмы были отточены до совершенства. Елена сумела найти тот баланс, который с таким трудом давался ее «учителям»: не смакуя чужую боль и не проклиная судьбу, она не отключала эмоций, но и не позволяла им взять над собой верх. Поэтому то, что Деймон сумел обустроиться на новом месте, было ожидаемым — он всегда выживал, как умел. Но все прочее…       Как ей теперь быть? Она скучала по нему так, что сердце каменело в груди от одной только мысли, что они больше никогда не встретятся. Чувство к нему стало ее путеводной звездой. Без него она бы не выбралась из темного лабиринта собственных страхов, не спаслась от преследования. Она буквально жила предвкушением этой встречи.       И что теперь? Как распутать этот клубок, не изранив друг друга? Елена знала, что ей придется просить прощения. Знала, что он будет злиться. Но все это не имело значения, пока он продолжал любить ее. Нет, Елена не сомневалась в любви Деймона к ней. Такое чувство не могло исчезнуть за каких-то жалких два года. Она была уверена — Деймон по-прежнему ждет и надеется на ее возвращение. Где-то там внутри, за этой непривычно уязвимой для него человеческой оболочкой, Деймон…       «Вот только это уже не Деймон, не совсем он».       Слова Ребекки преследовали ее со вчерашнего вечера. Как не допустить промах? Сделать правильный выбор, чтобы не было потом слишком горько и больно от возможных последствий?       — Елена? — она отвлеклась и не услышала его. — Я говорю, что не помню, бывал ли в Англии, — видимо, повторил Грегори ранее произнесенную фразу.       Его тон был серьезным, а взгляд пристальным.       — Не помнишь? — машинально переспросила она.       — Нет. Разрешение покидать страну я получил буквально на днях. До этого вся моя жизнь ограничивается последними двумя годами. У меня амнезия, — он отчетливо проговаривал каждое слово.       Елена молчала, пытаясь придать лицу соответствующее ситуации выражение вежливого сочувствия, в то время как сердце рвалось на куски. Столько затаенной боли прозвучало в этих сухих, обрывистых фразах.       — Мне жаль… — прошептала она, борясь с желанием избавить его от страданий.       Избавить, да. И сразу причинить новые.       Хотя мужчина, сидевший рядом, был сдержаннее и мягче, он по-прежнему оставался собой. Что значит — дать утратившему веру закоренелому цинику, прошедшему все круги ада, надежду на иную судьбу, а потом отобрать ее? Сумеют ли они излечить друг друга?       Вопросы. Снова вопросы без ответов. И мужчина напротив. Такой родной и чужой одновременно.       — Так куда ты хочешь пойти? — спросил тем временем Грегори, чувствуя, что Елена как будто замкнулась в себе — на ее лице были все признаки мучительной борьбы, если только его сумасшествие не прогрессирует, и он не видит то, чего нет.       Эта девушка, она была особенной. Он сразу это понял. Его тянуло к ней, тянуло настолько, что впору было думать об отступлении. Но Грегори просто не мог. Чем дольше он находился рядом с ней, тем меньше помнил самого себя. И в то же время чувствовал опасность, исходящую от нее, каким-то особым шестым чувством, в которое никогда не верил. Но никак не мог понять источник угрозы — исходила ли она от Елены или же от него самого?       — Какие есть варианты? — спросила Елена, как будто оживившись.       — Зависит от того, чего тебе хочется: познакомиться с городом или выполнить план по посещению достопримечательностей, который составляет каждый добропорядочный турист.       Она улыбнулась и покачала головой.       — Не хочется давать тебе повод усомниться в моей добропорядочности, но у меня его нет. Как насчет обычной прогулки?       — С удовольствием, — кивнул Грегори, поднимаясь.       Он помог ей надеть пальто, уже не удивляясь тому, как забилось сердце, стоило коснуться костяшками пальцев тонкого джемпера и ощутить сквозь ткань тепло ее тела.