Глава 7
8 ноября 2013 г., 00:15
Двумя годами ранее
Они просчитались. Или слишком верили в удачу, которая редко их подводила. Дом оказался пуст, если не считать растерзанного тела Тайлера Локвуда. Елену затрясло от увиденного, ноги подкосились, внутри нарастал и выворачивал наизнанку животный ужас.
Перед тем, как сесть в самолет, она разговаривала с Кэролайн, и все было в полном порядке, подруга казалась спокойной. Даже слишком. От осознания закружилась голова. Тайлер мертв, а Кэролайн… в руках монстра.
Елена подняла взгляд на братьев, сидя на коленях возле тела Тайлера.
Деймон среагировал первым.
— Быстро, уходим, — рявкнул он, хватая Елену за руку и рывком поднимая на ноги.
Вместе они бросились к двери, но было поздно. На пороге их ждал самый страшный кошмар, который теперь преследовал Елену каждую ночь...
Грудная клетка Джереми хрустнула под метким и сильным ударом. Стефан кинулся на Древнего, но был отброшен к стене. Едва уловимое движение, и его тело обмякло, пригвожденное к стене колом.
Елена закричала. Надрывно, громко, на мгновение оглушая всех в комнате.
Гибрид схватился за голову под яростным взглядом обезумевшей от горя ведьмы.
Деймон кинулся было к брату, но в последний момент передумал, повернувшись к той, кого еще можно было спасти. Обхватив руками бьющуюся в истерике Елену, он не позволил ей вырваться.
— Джереми… нет-нет-нет! Стефан… — она захлебывалась в своей боли.
— Уходите! – крикнула Бонни. – Я не смогу его долго удерживать! – по мере того, как они удалялись от проклятого места, где все-таки нашли то, что искали, ее магия слабела.
Она хорошо понимала, что у них остались считанные мгновения. И тогда мертвых тел в доме станет больше…
Деймона не пришлось просить дважды. Выразительно посмотрев на ведьму, прощаясь и сожалея, он подхватил упирающуюся Елену на руки и взлетел вверх по лестнице. Под стеклянным дождем выбитого окна он впихнул Елену на заднее сидение машины. Взревел мотор, и автомобиль сорвался с места, навсегда покидая Мистик Фоллс.
Так началось их бегство. Бесконечные переезды, ночевки в мотелях, истерики и ругань по ночам. Она не хотела смиряться, не хотела жить. Он уговаривал ее, приберегая напоследок крайнюю меру. Он мог отключить ее эмоции в любой момент. И потерять ее. Теперь он понимал это как никогда ясно.
Что-то перевернулось в сознании. Адское пламя в груди невозможно было залить виски, и он перестал пить. Много думал, вспоминал, перебирал в памяти каждый момент, что оставил в его душе хоть какой-то след. Вынашивал планы мести. А по ночам прижимал к себе дрожащее тело и шептал на ухо Елене всякий бред о том, что со временем станет легче, что боль ослабнет, что нужно жить дальше.
Ради них.
Ради каждого.
Ради тех, кто ушел, и тех, кто остался.
— Но я не хочу жить, — сказала как-то Елена, вперившись пустым взглядом в стену.
— Ты должна найти в себе силы, — Деймон опустился на корточки рядом с ней.
Он давно сбился со счета повторяемых им каждый день фраз.
Она посмотрела на него, темные глаза наполнились слезами.
— Я просто не могу, понимаешь? – она всхлипнула. – Оставь меня, прошу тебя, пусть он меня найдет… — в ее груди заклокотали рыдания, грозясь обернуться новой истерикой.
— Послушай меня, Елена, — он сжал ее плечи и слегка встряхнул, — ты слушаешь?
Она медленно кивнула, с трудом сфокусировав на нем взгляд.
— К чему тогда все это? – спросил он.
— Что? О чем ты? – она предприняла вялую попытку высвободиться. – Я не понимаю…
— Все эти смерти, их жертвы? – Ее губы задрожали. – Неужели ты хочешь обесценить их, сдавшись? Они хотели, чтобы ты жила! Они любили тебя, — по щекам Елены ползли слезы, но он чеканил слова в отчаянной попытке быть услышанным. – Так живи, черт тебя побери! Не сдавайся, — он обхватил ладонями ее лицо, стирая пальцами влажные следы. – Может, из меня не лучший советчик, но недавно я хорошо понял одну вещь: иногда, чтобы отпустить, нужно гораздо больше любви и веры. Отпусти их, Елена, не переставай скорбеть, но отпусти. Это то, чего я хочу.
Она потянулась к нему и обняла, тесно прижавшись. Исхудавшее тело содрогалось от рыданий.
Подхватив Елену на руки, Деймон опустил ее на кровать, нежно собирая губами слезы с заплаканного лица. Этой ночью в его поцелуях не было страсти, только утешение, которое — он надеялся — она все-таки сумеет обрести в его объятиях.
— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, — как-то сказал Деймон, вернувшись в отель, где Елена прождала его полдня, сходя с ума от беспокойства.
Они знали, что Клаус висит у них на хвосте. Иногда даже приходилось переезжать дважды за день. Последней их остановкой стал Куинси.
— Где ты был? – накинулась на него Елена.
— Сейчас не время, — оборвал ее Деймон, после чего взял за руку и подвел к кровати, заставляя сесть. – Я считаю, что нам нужно разделиться.
— Что? — недоверчиво переспросила она.
— Разделиться, — настойчиво повторил Деймон. – Ты отправишься в Бостон, снимешь квартиру где-нибудь в тихом районе и будешь сидеть там, как мышка, пока я уведу Клауса как можно дальше от города и вообще из Массачусетса.
— Что? – Елена вскочила на ноги. – Нет! Ты с ума сошел? Мы не должны разделяться! Мы погибнем поодиночке!
— Все уже решено, — жестко произнес Деймон, понимая, что должен сохранять твердость. – Я положил деньги в одну из ячеек на Южном вокзале. Ты возьмешь эти деньги и сделаешь так, как я сказал. И будешь ждать меня, — вампир поднялся, подошел к шкафу и достал что-то из дорожной сумки: — И возьми это с собой, — он протянул Елене крохотный пузырек с темно-бордовой жидкостью.
Она с отвращением отшатнулась, с ненавистью глядя на флакон.
— Нет, Деймон, я не сделаю этого! – Елена почти задыхалась.
— Я и не прошу тебя этого делать, — Деймон опустил руку и прислонился к шкафу, прикрыв глаза – он так устал за эти дни, но он сделает все от него зависящее, чтобы его девочка выжила, особенно теперь, когда она перестала каждый день призывать смерть. Возможно, это окончательно сломает ее, но всегда оставался шанс на спасение. Одно он знал точно – вместе они обречены. – Просто возьми с собой, — вампир приблизился и вложил в руку Елены пузырек, сжав ее пальцы.
Она отбросила флакон от себя с выражением гадливости на лице, тут же ощутив острый укол вины. Скольких жизней им стоила эта безделица? Елена опустилась в кресло и сжала виски пальцами.
— Я никуда не поеду без тебя, — глухо проговорила она. – Если так суждено, то мы умрем вместе.
Деймон лег на кровать поверх покрывала и закрыл глаза.
— Это было не предложение, — сказал он.
Она вскинула голову и гневно прищурилась, едва до нее дошел смысл его слов.
— Ты не посмеешь, — прошипела Елена.
Значит, вот что он задумал. Хочет использовать связь.
Деймон не ответил.
— Поспи, — только и сказал он, — завтра будет сложный день, - и вскоре сам провалился в беспокойный сон.
Елена сидела в кресле, не шевелясь, пока за окном не забрезжил рассвет. Но едва первый луч робко скользнул в комнату сквозь неплотно задернутые шторы, она решительно поднялась. Бесшумно и быстро передвигаясь по комнате, она обшарила карманы куртки Деймона, затем подобрала с пола пузырек. Приблизившись к Деймону, она какое-то время вглядывалась в утомленное заботами о ней лицо.
— Прости меня, — присаживаясь на краешек кровати, прошептала Елена и, приложив усилие, откупорила емкость.
Несколько капель скользнули по щеке вампира на подушку, остальное попало в горло, заставляя его закашляться и сглотнуть. Деймон распахнул глаза и попытался вскочить на ноги, но тело налилось неподъемной тяжестью. Конечности казались разбухшими и пульсировали. Мысли путались, в горле и груди бушевало пламя.
— Что?.. Что ты сделала? – похрипел Деймон, пытаясь приподняться.
И тогда он увидел флакон, который Елена отбросила на пол.
— Какого черта?! – преодолевая слабость, прорычал он.
— Прости меня, — повторила Елена.
В отчаянном порыве она прижалась губами к его губам, затем отстранилась и поймала ошарашенный взгляд Деймона.
— Тебя зовут Грегори Сноу…
