Культисты смеются последними

Джон уже долго мучался от своих чувств. Скрывать романтическое влечение к напарнику не удавалось, да и не особо хотелось, но слова застревали в горле и между напарниками часто висело неловкое молчание. Хотя в один день шериф не выдержал. Он уже долго держал эту мысль у себя в голове, как распахнуться его губы, как слегка задрожит взволнованный голос и как наконец сорвется "Джек, я люблю тебя". Но признание казалось лишь красочной фантазией. Вот, там, в мечтах, в тот день, и птички поют, и романтичный закат, и, кажется, все только способствует любовным речам, а в жизни.. В жизни все было сурово и довольно сухо. Поэтому романтические разговоры   казались чем-то за гранью, тем что не коррелирует с реальностью. Джон все переживал, постоянно переговаривался с Пэтти, искал подходящий момент, но признание произошло довольно спонтанно. Напарники молча работали в участке, как шериф произнес: - Нам нужно поговорить. Джек напрягся,услышав эти слова. Он давно заметил изменения в поведении мужчины. Юноша боялся услышать, что тот решил совершенно отказаться от него; что Джек ему уже совершенно не нужен и еще хуже - Джон его ненавидит. Молодой полицейский не раз видел, как шериф и Пэтти что-то обсуждают,но стоит Джеку лишь замелькать вдалеке, как они тут же замолкают или меняют тему. Юноша совершенно расстраивался от своего бессилия. Он знал, что патологоанатом и Джон лучшие друзья, чем шериф и он сам, но Джека совершенно пугал тот факт, что они покинут его, заставив вновь быть одному. - Да,конечно, что такое? - спросил молодой работник, подняв глаза от бумажной волокиты. Лицо его никогда не выражало того,чего Джек чувствует на самом деле. Ни одна мышца ни дрогнула, рисуя эту милую доброжелательную улыбку. - Ммм...Слушай,Джек - Джон мешкался, стараясь собраться с мыслями - я.. Пауза была слишком длинной, поэтому юноша не выдержал. Джек не мог сдержать того,что происходило внутри него. - Вы ненавидите меня?! - отчаянным криком спросил молодой полицейский, выплескивая все свои переживания. Такая реакция повергла шерифа в ступор. Он тут вообще-то признаться в любви готовиться,а тут такие заявления. - Э.. ты чего? С чего ты так решил? - Будто бы я не вижу! Да вы же с Пэтти постоянно о чем-то шепчетесь, не посвящая меня в детали! И вы меня еще старательно избегаете! Разве я в чем то не прав?! - Джек с каждым словом горячился еще больше, старательно делясь тем, что накопилось в нем за эти многие дни. Джон выдержал небольшую паузу. А затем по помещению раздался звонкий смех шерифа. Теперь настал черёд Джека удивляться. От такой реакции он помедлил и все же понял,что все его мучительные предположения были напрасны. - Ха-ха! Черт, как ты мог о таком подумать? М-да уж, нелепо получилось. Мне стоило не затягивать со своими чувствами... - проговорил шериф, потерев виновато по шее и отводя взгляд. - А, так вам нравится Пэтти? - уже спокойно спросил Джек, со своей обычной детской наивностью. - Нуу...не совсем. Юноша только хотел было открыть рот,но Джон не дал ему этого сделать, приложив палец к его губам. - Дай я сам скажу. - покрасневший шериф сделал небольшую паузу, смотря в пол, а затем, смирившись с любым исходом, уверенно поднял глаза и проговорил - Ты мне нравишься, Джек. Джек был шокирован. Он совершенно растерялся и теперь между ними сформировалась неловкая пауза. Джон сидел и терпеливо смотрел на него,ожидая ответа и с замиранием сердца, наблюдая за каждым действием. - Нуу... мне нужно подумать над этим. Я пока не могу сказать чего-то точно. - юноша неловко перебирал губами и смотрел в пол. Он не отрицал чувства шерифа, потому что не хотел расстраивать его. Джек всегда видел того как прекрасного друга и напарника, но любовь была точно не для него. Но молодой полицейский боялся потерять дружбу, да и ценил чувства Джона, поэтому конкретного отказа не дал. Правда полностью поддаться искушению любви Джек тоже не мог. Он попросту не чувствовал того же, что и шериф. Да и убеждения, которые так долго закладывал в юношу отец, давали о себе знать. Дело в том, что отец Джека - священник. Набожности того нет границ, вплоть до того, что родитель запрещал будущему полицейскому праздновать Хеллоуин. О гомосексуальной связи и речи не могло быть. Ведь для святого отца Грегора все гомики - антихристы,которые должны гореть в аду. И еще бы ничего, если бы это были лишь слова. Но, проблема в том, что помимо девушек, у Джека был опыт с парнем. И конечно же, узнав об этом, отец был в ярости, настолько, что готов был чуть ли не убить их обоих. Подвергать еще кого-то такому стрессу полицейский никогда не захочет. Но папаша не был так прост. Он и вправду воплотил свои слова в жизнь. Возвратившись домой с учёбы, Джека любезно встретил повешенный бойфренд и ухмыляющийся отец. Смерти для Джона тот точно не хотел. Поэтому нет, никаких больше отношений с мужчинами. Джек понимал, что его родитель все равно все узнает, смысла скрываться нет. Голова раскалывалась от таких мыслей. Юному полицейскому решения всегда давались сложнее всего. А тут, как назло, одно из важнейших. *** Рабочий день закончен. Время уже далеко за полночь, но Джек, несмотря на продуктивный рабочий день, не может сомкнуть глаз. В его голове все еще вертится произошедшее сегодня. Разум все еще переполнен различными мыслями. Да, безусловно, Джон чудесный напарник, один из первых, кто проявил к нему доброту. Поначалу тот казался холодным, но постепенно, юноша осознал всю прелесть натуры шерифа. Но может ли Джек его полюбить? Полюбить так, как любит Джон, своей по-настоящему искренней любовью, наполненной лаской, заботой и вниманием. Молодой полицейский понимает, что словно не создан для такого. Будто бы это будет нечестно по отношению к шерифу, ведь Джек не может сказать, может ли он любить, в обычном для людей представлении. Ведь встретив своего бывшего парня мёртвым, юноша не чувствовал ничего. Ни слезинки не проронилось из его глаз, несмотря на то, как дорог был ему свой парень. Но Джек физически не мог этого сделать. Жестокое воспитание отца, направленное на подавление эмоций, к сожалению, работало. А тот лишь злорадствовал: "Видимо, не настолько ты его любишь. Видишь, даже всплакнуть совершенно не можешь. Ты всего лишь бесчувственный кусок дерьма." Наверное, отец был прав. Конечно, он всегда старался принизить юношу, но нормальные люди наверняка переживают, когда закапывают труп любимого человека в глуши леса. А полицейский лишь думал, как профессиональнее скрыть улики, чтобы о преступлении родителя никто не узнал. Только холодный расчёт, ничего более. И Джек совершенно не хотел бы отпугнуть своей истинной натурой Джона. Да, он бы мог великолепно притворяться добродушным дурачком,которым шериф и привык его видеть,но все же, отношения должны быть честными. Поэтому Джек не мог ответить на чувства своего напарника. Юноша приподнялся с кровати, держась за голову рукой, устав от бессильных попыток заснуть. Небо постепенно начинало светлеть, видимо, было уже около 3-4 часов утра. Лето, июнь, а значит и светлеет рано. Джек встал с кровати, открыл окно и прислонился к нему. В лицо тут же подул холодный ветерок, который был контрастом тёплой ночи. Полицейский смотрел в горизонт, все еще продолжая думать некоторое время. Потом он вздохнул, закрыл окно и лениво направился на кухню. Там висели часы, время - 4:31. Оставалось лишь пару часов на спасательный сон, но сонливости не было. Джек стал шарпаться по полкам в комнате, желая найти таблетки от бессоницы. Найдя нужную упаковку, тот неловко повертел ее в руках. Навевает воспоминания. Не самые приятные, конечно же, но когда-то юноша пытался покончить свою жизнь таким способом - выпить снотворного, запив алкоголем. Правда, к счастью или сожалению, его откачали и попытка суицида завершилась лишь разъяренным отцом и наказанием. Сейчас Джек был даже рад, что все в его жизни улучшилось; по крайней мере, полицейский не был готов наложить на себя руки. Хотя боится ли он смерти? Это риторический вопрос. Утро безвозвратно наступало. Джек, благодаря таблеткам, смог поспать кое-как. Но в том то и дело, что кое-как. Ощущение было,будто бы юноша и не спал вовсе и,несмотря на начало дня, продуктивность была на нуле. Можно было лишь надеятся, что Джон ничего не заметит. Джек, несмотря на общую усталость, вовремя пришел на работу в участок, не опаздывая. В целом, молодой полицейский редко позволял себе нарушить установленные правила и дисциплину или опаздывать. Джона еще не было на месте, в этом не было ничего удивительного. Шериф со своим многолетним стажем совершенно не волновался о последствиях опозданий или халатности по отношению к работе. Все равно, мэр лишь отчитает его, крича, да и только. Но вот и Джон замаячил на горизонте. Они вместе вошли в участок и спокойно проработали большую часть дня, не поднимая вчерашний разговор. Уже начинало темнеть, как шериф нашел кое-что, что привлекло его внимание. Он поднял лист бумаги и победно прокричал: - Нашел!