Мальчик под вишневым деревом

Се Лянь просмотрел свитки, когда вернулся обратно в Пуцзы. Там действительно было много полезной информации: кто и где правил за последние десять лет, что происходило в трёх мирах, какие цивилизации появились, какие исчезли, а также древние ритуалы оных. О последнем ему как раз-таки хотелось почитать поподробнее. Се Лянь изучал записи и поражался тому, насколько интересными были обычаи уже не существующих стран. Религиозные практики вкупе с традициями так пробудили его интерес, что он даже успел забыть, зачем поначалу открыл эти свитки. Но, кажется, сама удача повернулась к нему лицом, ведь он наконец-то нашел что-то, что отдаленно напоминало ему его сны: явление под названием «Луна». Это, скорее, даже не явление – в записях сказано, что «Луна» было не чем-то, а кем-то. Богом, если точнее, которому поклонялись жители павшего государства Сяньлэ. В самих свитках утверждалось, что он не какая-нибудь легенда, а реально существующее божество, но, тем не менее, сказанное в свитках не совпадало с нынешними днями. Жители Сяньлэ часто общались под Луной. Пусть Луна и имела острый характер, она была милостива, и дарила своим верующим любовь. Божество в его человеческом теле никто не видел, но люди изображали его, как нечто бледное на темном небе, часто округлой формы. Почти такое же, как у Се Ляня во снах. Где-то здесь записи обрываются: государство Сяньлэ пало, на его место пришел Юнъань и людям было совсем не до того, чтобы чтить былые традиции. Но Се Лялю отчего-то очень захотелось узнать, куда же эта Луна все-таки подевалась. Ведь богов воды, ветров, войны все еще чтят. И если это божество тоже не было выдумкой, то оно не могло исчезнуть просто так. Вдобавок, сны Се Ляня. Теперь он был уверен, что это были не предпосылки к бреду. Он решил: если он не может найти что-то в писаниях, значит будет искать в первоисточнике. Таким образом, уже следующим утром Се Лянь отправился туда, где, судя по карте, и находилось когда-то государство Сяньлэ. Путь был не близок, груз на спине - тяжёлым, но Се Ляня это не пугало: его тело было очень крепким, так что ходить он мог долго. В крайнем случае, думал он, можно сесть попутчиком в чью-нибудь телегу. Деревенские люди по характеру добрые и радушно обращаются на просьбу кого-либо подвезти. Когда наступила темнота, а ноги Се Ляня устали, он так и поступил: сел в проезжавшую мимо повозку, предложив управляющему ею мужчине корзинку, полную каштанов. Мужчина, хохотнув, отказался. «Вы у меня не один такой сейчас», - пояснил он, указывая кивком головы позади себя. Когда Се Лянь последовал за ним взглядом, то увидел в телеге юношу, лениво опирающегося на стог сена. Тот выглядел так расслабленно, что Се Лянь ему даже немного позавидовал. Внешность его сразу притягивала внимание: темные волосы, собранные в небрежную косу, бледная кожа и ярко-красное приталенное ханьфу. На мгновение Се Ляню даже показалось, что тот своим видом напоминает чем-то Хуа Чэна, и он невольно глянул на сапоги юноши проверяя на наличие серебряных цепочек. Он слишком часто думает об этом мужчине. Улыбнувшись господину, Се Лянь залез в повозку и расположился на приличном расстоянии от загадочного юноши. Отчего-то он вызывал интерес у Се Ляня, и последний попытался успокоить мысли. Он выдохнул и достал небольшой огненный фонарик. Установив его безопасно, парень раскрыл очередной свиток, в надежде найти ещё что-нибудь примечательное. Он вглядывался в текст, но ничего нового у него найти не получалось. Все то же: люди, цветение государства, его неестественное исчезновение. Внезапно странный юноша привстал: - Гэгэ не боится испортить глаза? – поинтересовался он. - У меня нет выбора, - ответил Се Лянь, - Мне нужно как можно быстрее изучить некоторые явления. - Гэгэ – ученый? Се Лянь засмеялся: - Вовсе нет. Всего лишь служитель храма неподалеку. Паренек словно понял нежелание Се Ляня рассказывать подробности о себе и, кивнув, замолчал. Он лег обратно и взор его обратился к звездному небу. Тихим голосом он сказал: - Жаль, Луну не видно. Ее света хватило бы, чтобы Гэгэ читал без неудобств. Се Лянь очень удивился словам юноши. Доселе ни один собеседник, даже в преклонном возрасте, не упоминал о ней, а этот мальчишка говорил так, будто луна и не исчезала, просто спряталась куда-то на время. - Ты знаешь о Луне? – удивился он. Парень кивнул, - Но откуда? Юноша улыбнулся. В его взгляде Се Лянь увидел больше звезд, чем на самом небе. Казалось, словно он и был одним из тех почитателей Луны, о которых ранее узнал Се Лянь. Спустя какое-то время паренёк, придав голосу посредственности, ответил: - Читал как-то на досуге. Се Лянь ему не поверил. * Они, наконец-то, спешились. Мышцы и спина Се Ляня уже порядком затекли, но он не придавал этому значения: от боли его отвлекал разговор с Сань Ланом – юноши представились друг другу во время их увлеченной беседы. Хоть Се Лянь и настаивал на том, чтобы младший – это он тоже узнал из беседы, – называл его по имени, Сань Лан продолжал звать его «Гэгэ». И хоть Се Лянь и смущался с этого прозвища, он не мог не признать – ему оно нравится. Спустившись с телеги, он с расстройством подумал, что вот здесь-то их пути и разойдутся, но Сань Лан продолжал беззаботно идти рядом. «И пусть», - думал Се Лянь, «Мне его компания только в радость». Когда они только сели в повозку, смеркалось. Сейчас же легко определялся час дракона – солнечные лучи уже выглядывали из-за горизонта. До Сянлэ, или же находившегося поблизости Юнъаня идти было еще долго. Се Лянь надеялся остановиться у какой-нибудь деревушки, дабы пополнить запасы еды. Не только для собственной сытости, но и для Сань Лана – парень сам признался (чем практически не удивил Се Ляня), что является сыном богатой семьи. Такие юноши, по опыту монаха, хоть и были наделены прекрасными манерами и так и кричащей о высоте статуса грамотностью, еду для самих себя добывать не умели. И, как понял Се Лянь, денег у мальчишки с собой тоже не было. Поэтому, наткнувшись на что-то, что с горем пополам напоминало городок, Се Лянь решил взяться за совсем недавно приобретенное, но уже обыденное занятие – продавать всякую рухлядь. Он заранее собрал немного, чтобы в крайнем случае выгодно от неё избавиться и совсем не пожалел об этом решении. Наоборот, даже, похвалил себя прошлого за продуманные действия. Се Лянь не хотел расхаживать по домам прямо сейчас, ведь пока было слишком рано. Вместо этого он присел у одного из деревьев, окружавших городок, и вытащил из рукава своего ханьфу не первой свежести маньтоу. Увидев изучающий взгляд Сань Лана, он, конечно же, протянул его парню. Сань Лан спросил: - У Гэгэ всего одна маньтоу? Се Лянь кивнул. - В таком случае, я не буду. Гэгэ, не беспокойся, я ещё долго протяну. Однако отчего-то Се Лянь его словам не верил. Он поделил маньтоу пополам и снова протянул один кусочек парню: - Половину – ты, половину – я. – уговаривал он. Сань Лан поддался, приняв булочку из рук парня. Внутренне Се Лянь радовался, что хоть маньтоу и не было прямиком из печи, оно также и не было заплесневевшим. Он предполагал, что последним молодые господа обычно не питаются. Сань Лан тем временем присел рядом, облокотившись на то же дерево, и они вместе начали свой «завтрак». Се Лянь наблюдал за рассветными лучами солнца, смотрел на красные клёны, на трепещущие на ветру необычно окрашенные листья и дышал свежим воздухом. Подле него сидел приятный собеседник, и Се Ляню вдруг захотелось никогда не покидать этот момент. Однако, у всего было свойство заканчиваться. Он ещё немного посидел и полюбовался природой, а после этого поднялся на ноги. Сань Лан последовал его примеру. Вместе они побрели к просыпающемуся городу. - Звонкий стук дверь, а затем глухая тишина. Это уже третий дом, к которому они с Сань Ланом подошли, но и тут никто не открывал. Се Ляня это сильно настораживало. Он нахмурился, раздумывая, отчего так может быть. На проверку он подошел ещё к одной двери – но и тут ничего. Сань Лан с осторожностью взял его запястье: - Гэгэ, давай уйдём. Хоть Се Ляня и разрывало любопытство, он понимал – Сань Лан был прав. Поэтому он разрешил младшему себя повести. Они брели дальше и дальше, и атмосфера этого места, надо сказать, не позволяла Се Ляню расслабиться. Он хмурился, разглядывая все подряд и тишина, что ранее показалась ему спокойной, сейчас вызывала лишь тревогу. Они забрели куда-то. Здесь, скорее всего, раньше была таверна – снаружи домика стояло несколько столов со стульями. Сань Лан подошел, чтобы осмотреться. Внезапно раздался непонятный грохот, и единственное, что успел сделать Се Лянь – это оттолкнуть парнишку и напороться на опасность самому. Опасностью оказался большой и очень агрессивный шакал, который, вдобавок, больно вцепился в ногу Се Ляня. Испугавшийся за него Сань Лан с громким «Гэгэ» бросился на псину, пытаясь оттащить её от парня. После нескольких пинков и брыканий зверь, наконец-то, отпустил его и куда-то убежал. Сань Лан, словно с цепи сорвался, помчался за шакалом. Се Ляню даже не удалось его остановить. Когда весь переполох прошел, и Се Лянь остыл, он почувствовал не унимающуюся боль. То была кровоточащая от укуса на ноге рана. Не придумав ничего лучше, Се Лянь попросту перевязал все лоскутом ткани из своего мешка для путешествий. Он раздумывал, оставаться ли ему на месте или искать Сань Лана, но всё же выбрал второе. Он старался не ковылять и не подавать виду что ему неприятно, хоть наблюдавших за ним и не было. Монах пошел в ту сторону, куда убежал Сань Лан, понадеявшись, что сможет где-то там на него наткнуться. За последнюю неделю это был второй раз, когда его надежды оправдались – Сань Лан и правда нашелся. Он стоял спиной, но поза его отдавала высокомерием, а спина была прямой, как палка. Руки его, судя по всему, были скрещены на груди, а смотрел он в сторону стаи таких же шакалов, как и тот, что им повстречался. Се Лянь опустил взгляд. Между парнем и стаей еле дыша лежал ещё один пёс. Се Лянь заключил, что это был тот самый, что напал на него. В душе закралось странное чувство. Едва Се Лянь подошел к нему, стая, жалобно заскулив, разбежалась. Сань Лан развернулся к нему: - Гэгэ настолько устрашающий, что распугал всех собак. Монах не ответил на это и подошёл к ослабшему зверю. Тот звучал уже намного тише, и Се Лянь коснулся его шеи, проверяя пульс. - Гэгэ. – предостерегающе сказал Сань Лан. Но тот снова не отреагировал, удивляясь вслух: - Никаких видимых повреждений, тогда почему же я чувствую, как его кровь замедляется? - Не знаю, - раздражённо ответил Сань Лан, - возможно, он сделал что-то глупое, и боги наказывают его за это. Будь они немного в другой ситуации, Се Лянь бы, возможно, посмеялся над тем, как по-детски ведёт себя юноша. - Пойдем, - сказал младший. - Стая заберёт его, как только мы уйдём. У Се Ляня было в голове множество вопросов: начиная с «откуда этот зверь взялся» до «почему Сань Лан знает так много», но ни один из них он не задал. Сейчас у него не получалось сосредоточиться на чём-то одном, поэтому он был даже рад, когда младший, схватив его за руку, повёл куда-то.