Мальчик под вишневым деревом

Совсем недалеко от той страшной деревеньки находился город под названием Фу Гу. Туда и намеревался сейчас дойти Сань Лан. Нога Се Ляня всё ещё болела, и он усердно делал вид, что с ним всё в порядке. Младший, однако, как чувствовал:   - Гэгэ, как твоя нога? Этот паршивый волк не задел её?   Се Лянь не знал, что ему ответить. На самом деле, он крепко перевязал рану, чтобы крови не было видно, но Фу Гу находился вблизи холмов, и потому местность вокруг была полна подъемов и спусков. Это беспокоило царапину Се Ляня. Как и мысль, что с такой ногой до Сяньлэ он доберется только через несколько дней.   - Гэгэ? – снова позвал Сань Лан. Се Лянь и не заметил, как погрузился в раздумья посреди дороги. Он всё так же не хотел волновать Сань Лана и ответил:   - Сань Лану не стоит беспокоиться. Всё уже зажило.   Однако не успел он договорить эту фразу, как Сань Лан опустился перед ним на одно колено. Чуть приподнял даосские одежды, отчего Се Лянь смутился и рассмотрел перебинтованную конечность. Можно было заметить, как лицо Сань Лана приобретало всё более хмурое выражение, и Се Лянь уже искал, где бы ему можно было спрятаться от пронзающего взгляда, что сейчас был направлен на него.   - Это пустяки, Сань Лан. Нечего переживать. – попытался успокоить его Се Лянь, но не получилось. Младший даже не слушал его оправданий. Вместо этого, он забрал мешок Се Ляня, поднял его самого на руки, словно какую-то невесту и побрёл дальше. Это смутило даоса:   - Сань Лан, отпусти. – попросил Се Лянь.   - И позволить Гэгэ наступать на больную ногу? Нет! – воскликнул Сань Лан.   - Она не больная, - снова попытался Се Лянь, - Всего лишь царапина.   Но Сань Лан и слушать его не хотел.   - Нет. – твердо повторил он и чуть крепче сжал Се Ляня в руках. Второй понял, что отпирания ему ничего не дадут, а потому лишь обречённо вздохнул. В конце концов, думал он, Сань Лану не хватит сил держать его так долго.     Они прибыли в Фу Гу. Город пестрил красками, дети сновали туда-сюда, а торговцы на рынке подзывали к себе, поглядеть на их товар. Се Лянь осознал, что оказался не прав: мало того, что Сань Лан не отпустил его хотя бы для перерыва, так ещё и дыхание младшего ничуть не изменилось – ни одышки, ни учащенного пульса. Словно он держал в руках не тяжелого мужчину, а какое-то пёрышко. Каждый второй смотрел на их необычную парочку, Се Лянь же делал вид, что не замечает взглядов.   Се Лянь снова вернулся к мыслям о том, что Сань Лан – не просто человек. Впрочем, он начал понимать это ещё раньше, когда вокруг младшего творились необычные вещи, вроде порхающих вокруг бабочек, уж слишком обширных знаний даже для взрослого или скулящих в страхе волков. Если честно, похожие ощущения вызывала у него только встреча с Хуа Чэном. Но не могут же эти двое быть одним человеком? Такие способности к перевоплощению есть лишь у сильнейших демонов, да богов, но что они забыли в людском мире?   Громкий крик торговца притянул внимание Се Ляня к себе. Тот продавал разные вещицы, вроде неваляшек дарума, флажков от нечисти и другие безделушки, но Се Лянь заметил не это. Там, на стене позади его прилавка висело в ряд множество шляп доули. Се Лянь захотел купить себе одну: под палящим солнцем этих земель не помешало бы носить головной убор, чтобы не получить тепловой удар.   - Сначала рана Гэгэ, а затем товары. – произнёс Сань Лан, словно прочитав его мысли. Се Лянь подумал не возражать сейчас, ведь Сань Лан, казалось, был на него обижен. У старшего было много вопросов в голове, которые он всё никак не решался задать, но сейчас, когда Сань Лан и без того пребывал не в лучшем настроении, он, почему-то, осмелился:   - Сань Лан, зачем ты пошел за мной?   Руки на его теле сжались крепче. Младший, склонив голову, ответил:   - Гэгэ не возражает? Я ведь говорил, что мне некуда идти, поэтому и пошёл. Но если это причиняет неудобства Гэгэ, то я могу исчезнуть. – он говорил решительно и Се Лянь понимал, что тот не шутит. Монаху вовсе не хотелось терять компанию своего нового друга, а потому он чуть громче нужного сказал:   - Ничуть! Ничуть не мешает…   Сань Лан улыбнулся:   - Прошу меня извинить, если надоем Гэгэ.   Се Лянь на это промолчал. Лишь подумал, что такого, кажется, не произойдёт никогда. Они, тем временем, приблизились к небольшому двухэтажному зданию, вход в которое Сань Лан пнул ногой. Дверь послушно отворилась, окружая их различными запахами специй, алкоголя и благовоний. Се Лянь смутно догадывался, что Сань Лан привел его в таверну.   Он заказал две комнаты, и Се Лянь задался вопросом, есть ли у них деньги на такую «роскошь». Сань Лан был уверенным, будто знает, что делает, и это чувство приказало Се Ляню оставить все беспокойства. В конце концов, город был не мал. И если продать здесь всю набранную в Пуцзы рухлядь, то у них точно хватит серебра, чтобы пробыть в этой гостинице больше недели.   Когда они зашли в уютно обставленную комнату, Се Ляню сделалось лучше. Здесь было тише, чем снаружи и его и так воспалённая болью голова наконец-то могла отдохнуть. Сань Лан мягко усадил его на кровать, а сам с фразой «Гэгэ, я сейчас» удалился. Се Лянь кивнул, и улёгся на подушки. Закрыв глаза, он думал о том, какой Сань Лан заботливый и трепетный юноша. Ни разу этот парень не проявил неосторожность с раненым, выполнял то, что обязался выполнить и думал не только о себе, но и о собеседнике. Для Се Ляня, жившего в одиночестве, такое количество внимания очень смущало и одновременно радовало. Интересно, почему такой чудесный юноша поругался с собственной семьей? Хотя, такие вопросы задавать не совсем вежливо…   Глубокая ночь. Парень сидит на кресле, расслабленно наблюдая за разговорами крохотного человечека. Он смешит, рассказывает свои глумливые истории, и юноша, тот, что взрослее, чувствует себя неимоверно счастливым. Он заглядывает в разноцветные глаза и видит там самую настоящую радость. Ему нравится быть рядом. Нравится помогать своему другу и наблюдать за тем, как он растёт. Делится неудачами и успехами. Просит советы. Внезапно болтовня мальчика останавливается, и он, вскидывая голову, спрашивает:   - Я ведь смогу кому-нибудь рассказать о том, какая ты красивая?   Когда Се Лянь проснулся, было уже темно. На табурете возле его кровати догорала свечка, окно было приоткрыто, а он сам – заботливо накрыт одеялом. Он встал с кровати и только тогда обратил внимание, что нога болит значительно меньше. Присмотревшись к ней, юноша заметил новые бинты, от которых слышался едва заметный запах лекарств. Дверь в его комнату открылась, и на пороге оказался Сань Лан:   - Как спалось Гэгэ?   В руках у него были две миски ароматного супа. Только когда Сань Лан занес еду внутрь, Се Лянь понял, насколько был голоден. Он ведь не ел уже три дня! Живот предательски заурчал, выдавая с головой хозяина, и Сань Лан подавил смешок:   - Я принес нам поесть.   Се Лянь благодарно улыбнулся. Сань Лан оставил его порцию на столе, а сам намеревался уйти, поэтому Се Лянь разочарованно спросил:   - Ты куда?   - К себе, - ответил Сань Лан, - Не хочу в лишний раз тревожить Гэгэ.   -  Но Сань Лан не тревожит меня, - уверил старший, - Я только хотел пойти искать тебя, чтобы поблагодарить. Что я могу сделать?   - Ничего не нужно, Гэгэ, я приму за благодарность то, что ты впредь будешь заботиться о себе.   Се Ляня смутили эти слова:   - Извини. Впредь постараюсь быть осторожнее.   Так, Сань Лан остался в комнате у Се Ляня. Они ещё много всего обсудили, прежде чем встать со стола. Се Ляню не хотелось отпускать парня, но просить остаться ещё было бы самой настоящей наглостью, поэтому он не решился. Юноша немного расстроился, но Сань Лан вдруг предложил:   - Гэгэ, давай я сменю повязки?   Се Лянь удивился:   - Но ведь они ещё свежие?   - На самом деле нет. Гэгэ хорошо поспал. Прошло уже восемь часов.   Се Лянь снова удивился, но на этот раз сильнее. Так много! Это не совсем совпадало с его планами…   Сань Лан усадил его на кровать, а сам снова куда-то отошёл. Вернулся он почти сразу, но теперь у него в руках были лекарство, бинты и смоченное полотенце. Приподняв штанину Се Ляня и сняв с него старую перевязку, он стал бережно обтирать царапину. Действия его были столь приятными, что Се Лянь практически не ощущал дискомфорта. Лишь ласковые движения рук, что сменялись покалыванием в коже. Младший был настолько сосредоточенным, что Се Лянь мог без зазрения совести любоваться им в эту минуту. Его нахмуренное лицо, бледные губы, тонко сжатые в полоску, изящные пальцы и черная, словно уголь, макушка головы. Се Лянь был так сильно восхищён таким редким природным цветом, что не выдержал и запустил руку в чужую копну волос. Сань Лан вздрогнул:   - Гэгэ? – позвал он, подняв голову - Всё хорошо?   Се Лянь мимолётно отдёрнул руку, сильно смутившись собственных действий:   - Д-да… - Се Лянь спрятал глаза от чужого пытливого взгляда, - Просто… Они такие мягкие на вид… И на ощупь, как оказалось, тоже…   Сань Лан расхохотался:   - Чтож, Гэгэ, раз тебе понравилось, то можешь прикасаться сколько угодно.   Се Лянь улыбнулся этим словам, но вытворять такое своим рукам он больше не позволял.     Солнце, казалось, намеревалось их убить. Се Лянь отнюдь не утрирует: мало того, что пробираться к Сяньлэ нужно было через пустыню, так еще и делать это пришлось в дневное время, так как вышли они слишком поздно. Пот лился с них градом, вода и провизия понемногу заканчивалась, а дорога, по-видимому, сокращаться не собиралась от слова совсем. Се Лянь посмотрел на Сань Лана, шедшего рядом.  Парень был нездорово бледен, но скрыться от жары не получалось. Не раздумывая, Се Лянь снял доули, купленную ещё утром, с собственной шеи и надел ее Сань Лану на голову. Тот вопросительно на него посмотрел.   - Пусть побудет у тебя. – сказал Се Лянь.   - Я не могу её принять, - ответил Сань Лан, развязывая узелок под подбородком, - Гэгэ ранен, ему нужнее.   В следующую минуту он снял доули с себя и накрыл ею голову Се Ляня. Аккуратно повязал её, чуть коснувшись кожи парня, отчего тот снова смутился. Почему Сань Лан так влияет на него?   Он думал об этом всю дорогу, ощущая трепет в груди каждый раз, как его взгляд падал на беззаботно идущего рядом парня. И хоть они оба мокрые, потные и грязные умирали сейчас от духоты, ему всё равно хотелось взять Сань Лана за руку и крепко её держать.   Спустя несколько часов ходьбы по жаре, песку и под палящей звездой на небе, они наткнулись на древние руины. Се Лянь сверился со свитком, который прихватил с собой. Иллюстрации на нём были местами очень схожи с обломками помещения перед ними – судя по узорам, это когда-то было крепостной стеной государства Сяньлэ.   Они, наконец-то добрались до входа. Ответы на вопросы Се Ляня были ещё не близко, но уже совсем недалеко – это не могло не радовать. Вдохнув поглубже, он ступил на территорию за стеной. Все домики были закопаны под слоями песка, но Се Лянь вдруг смутно ощутил, что и без картинок в свитке прекрасно знает, как они выглядели на самом деле. Ощутив непонятную для себя тревогу, он обернулся за спину и увидел, как Сань Лан брезгливо рассматривал местность. Такое обыденное поведение Сань Лана его немного успокоило. Он поймал взгляд юноши и улыбнулся ему, протянув руку. Сань Лан пошёл навстречу к ней. Внезапно поднялась песчаная буря.