love made me crazy

—Просто аккуратно вставь, поверни до определенного звука и нажми. —Я жму! Оно не льется! Это сложно. —Это ты сложный. Проще этого ничего не бывает. Не дави так сильно! —Кенма, блять! Не толкайся! —Так это ты не можешь сделать элементарных вещей! Пусти, непутевый. Уже десять минут. Десять. Происходила подобная борьба. У Кенмы сдавали нервы, а у Куроо принимало капитуляцию желание делать что-либо. Прошло почти две недели их совместного сожительства. И они честным путем пытались с этим совладать. И нет, было неплохо. Кенма учился принимать музыку Куроо, нечистоплотность Куроо, странные идеи Куроо, еду Куроо, попытки поговорить с друзьями Куроо и самого Куроо. Он успешно продвигался по лестнице прогресса, порой уворачиваясь от неправильной дорожки. Видите ли, никто не давал ему инструкции, как справиться с любопытным высоким черноволосым парнем. И Козуме полагался на свою интуицию. Он старался. Но потом наступали длительные минуты слабости, в которых он жалел, что назвал Куроо безмозглым растением. Кенма правда пытался контролировать свои вспышки «агрессии», выходящие за рамки. Но они приелись, превратившись в защитную реакцию на сторонние действия одного нарушителя спокойствия. Козуме было неприятно с себя. А потом... Потом отпускало. Все становилось на свои места. Их разговоры, общий ужин, оры Кенмы насчёт тостера. Ах, да. Тецуро умудрился спалить тостер в понедельник вечером, что подтверждало теорию о «смертельном начале недели». Самолёты падают чаще и тостеры сгорают видимо тоже. Козуме не жаловался на своё положение. По крайней мере, он не был обречен на смерть в полном и гордом одиночестве. Однако Кенма никогда не имел рядом с собой того, кто мог бы подставить ему плечо в трудную минуту. Кроме одного интернет друга, с которым они познакомились благодаря играм. Их интересы совпадали, а разговоры не прекращались до самого рассвета. В большинстве случаев они играли в мультиплеере, болтая по звонку. Кенма, вероятно, был безмерно счастлив. Он был рад знать этого человека и иметь возможность проводить время вместе. Но ничего не вечно. Тогда стали давить многие психологические проблемы, из-за чего Кенма постоянно надумывал себе лишнего. Он стал отстраняться. Стал реже писать, пока в один момент не прекратил общение. Это стало его как таковым единственным и последним опытом общения. Порой Кенма вспоминал те времена с теплом, но не позволял себе жалеть о решении и уходить в рефлексию. Что касается Куроо... Он оказался рад тому, что сосед не съехал через два дня, как обещал. У них даже получалось нечто вроде совместного житья, но, конечно, не без убытков. Тецуро старался не косячить, чтобы не получить стаканом по лбу или трубочкой в глаз. Чаще всего он готовил им еду, а Кенма становился хмурым дегустатором новой выёбистой запеканки. Он постоянно говорил, что у Куроо больное воображение, если он не может перестать клепать, как на конвейере, очередной артхаус. В какие-то из дней, Тецуро находил Кенму в мрачном настроении: едва-едва залегшая тень над глазами, мелкая морщинка между тёмных бровей и потерянный взгляд. Он не спешил задавать вопросы, а старался отвлечь непринуждённой болтовнёй о жизни. Помогало. Они засиживались на балконе Куроо часами, потому что он тащил Козуме в комнату с чашечкой кофе. Там Кенма обычно садился на пол и смотрел в панорамные окна, наблюдая за течением времени. Все их маленькие моменты общения можно было сравнить с уходящим золотым солнцем, которое окрашивало небо в оранжевый, с чашкой тёплого ромашкового чая, с уютным вечером фильмов и с началом чего-то важного. Оно было чем-то хрупким, оно было тем, что Куроо держал в своих ладонях, боясь уронить. Там оказалось тепло, до невозможности тепло. Он хотел бы знать больше, но... —Вот. Всё работает, — фыркнул Кенма, поправляя бутылку с жидким мылом для рук. —Не могу поверить, что ты- Он хотел повернуться к собеседнику, но Куроо резко перегнулся прямо через него, придавливая к раковине, и начал рассматривать бутылку. —А ты разбираешься... — он повертел ёмкость в руках. —Для меня это похоже на сложный механизм ядерного реактора, — произнес спокойно Куроо, будто сейчас не вдавливал Кенму в холодную поверхность керамики. —Кур- Ауч... — осветленный затылок повстречался с краном, и Козуме схватился рукой за больное место. —Ты не... Мог бы... Отойти. Я тут немного умираю знаешь ли. —А... Прости, — он отступил на два шага, и Кенма, наконец, развернулся. —Я чуть не задохнулся. Спасибо. Я, конечно, очень рад, что ты узнал, как работает мыло, но как ты дожил до... Сколько тебе там? Куроо облокотился на стиральную машину и сделал задумчивый вид. —Двадцать два. —Двадцать два, — повторил Кенма, всё ещё мучаясь с болью. —Ты старше меня. Старше. Так, какого хуя, ты не умеешь открывать мыло? — с уставшим видом Козуме закрыл глаза. Куроо усмехнулся — правильно, нахуй объяснять — а потом потрепал Кенму по затылку именно в том месте, где он долбанулся об кран. —Надеюсь болит не сильно, — черноволосый потянулся поцеловать место удара, но Козуме шикнул как кот и отскочил в сторону. —Эй. —О, вот оно, «лимонное лицо», — подметил Тецуро, на что Кенма нахмурился ещё больше. Внезапно Куроо начинает тянуть свои цепкие конечности, но из-за расстояния Кенма уворачивается и ставит тому победный щелбан в затылок. —Окстись, Куроо, — он вздыхает. —Ты меня не любишь, — выдавливает огорченную интонацию чёрноволосый. —Выходи уже из ванной, — бурчит Козуме. —Мне жарко. Если выйти отсюда, то есть шанс получить солнечный удар. —Ты хочешь остаться здесь? На плитку ляжешь? — саркастично слышится в ответ. Кенма уже собирался закрыть дверь, как краем глаза замечает это. Куроо не ложится на пол. Он начинает снимать чёртову майку через голову, задевая свои волосы. И Козуме может поклясться своим знанием кода, что в этот момент начинает играть «Bathroom» Montell Fish. Он стоит в ступоре пару секунд, случайно пробегая взглядом по чужому прессу, а после выскакивает со словами: «Нахуя ты раздеваешся?!». Чёрт. Он знал, что сегодняшний и следующий день пойдут под откос. У него было чутье на такие события, и Кенма оказался как никогда прав. Но обо всем по порядку. Чай на круглом столе давно остыл. Солнце за время, проведенное в ванне, поднялось ещё выше и теперь выбивалось из-за персиковых штор, плавя под своими лучами всё, что попадется. Кенма не спешил сменять штаны на шорты, а футболку на что-то более легкое. Вместо этого он достал пакет со льдом и «обнимался» с ним прямо на столе. Через какое-то время лучи добрались и туда. Лужица тающей воды хлюпала под руками, но Козуме не пытался сменять положение. Слишком ему было хорошо, чтобы двигаться и мыслить. Не хватало только солнечных очков на глаза, и Кенма мог бы пролежать так весь день. Его взгляд падал то на нежные шторы, то на белые обои с замысловатыми узорами, то на паркет, который местами стерся. В голову ничего не лезло. В такую жару мозг не функционировал и переводился в режим долгого ожидания оптимальной температуры. Сейчас Кенму не тянули ни игры, ни кровать, поэтому ему приходилось коротать время, бездонно наблюдая за жизнью с четырнадцатого этажа. Куроо пару раз заглядывал к нему, но Кенма не знал сколько процентов одежды на нём отсутствывало, чтобы это не считалось оружием массового поражения. Да и тихие скрипы двери и шаги ничего ему не давали. Он просто предпочитал лишний раз не соваться в зал. Прошло достаточно много времени, чтобы Кенма начал чувствовать, что его волосы намокли из-за талой воды. Он мог примерно представить, как будет выглядеть, когда соизволит подняться со стола. «Ничего не хочу, — Кенма поднял ладонь, и вода тихо хлюпнула под ней». Позади снова послышались шорохи и он насторожился, прислушываясь. —Кен-ма. Ну конечно. Одному тебе скучно. —Ке-е-ен-ма, — вторил голос. Его ступни забавно шлепали по плитке. Спустя мгновение тёмная тень нависла прямо над Козуме, а после прямо с той же тени начала капать вода на сухой бок «блондина». —Ты в озере искупался или что? — пробурчал Кенма и, не глядя, повернулся к собеседнику, буквально ложась спиной на стол. На него глядел Куроо с прилизанными из-за воды волосами, с которых дорожками стекало на его голые плечи. Он так и не удосужился надеть майку и расхаживал полуголыми по квартире. Чужая кожа светилась белизной, а редкие капли бежали с груди дальше вниз... —Чего смотришь? — спросил Козуме, пытаясь завести разговор. —А ты запрещаешь? — безобидно в ответ. —Хм... — он сощурил свои золотые глаза, а после протянул руку и захватил пальцами чужую двухцветную прядь. —А ты где намок? М? На лице Куроо была одна из его выёбистых ухмылок, которые он мог выкинуть в любой момент. И как же... —Бля, свали, — Кенма выдернул свои волосы из чужих цепких рук и судорожно собрал волосы в пучок. —У тебя будет отдельный котёл в аду. —Почему? — Куроо отстранился с легким смешком на губах. —Потому что никто не сможет ужиться с тобой на одной площади. Они скажут: «Извините, Куроо Тецуро, вы слишком счастливы для того человека, который попал в Ад. Вы ломаете нашу систему вечных страданий». А потом тебя подселят ко мне, так как ты являешься моим персональным кошмаром. Куроо хлопает глазами две секунды, потом ухмыляется и произносит: —Зато и там вместе. В горе и в радости. «Действительно. Хоть на цитаты разбирай, — подумал Кенма». —Я к себе, — тихо говорит он, оставляет пакет на столе вместе с лужей, огибает Куроо и выходит в коридор. Кенма чувствует, что сейчас что-то произойдет. Он ждет какую-либо фразу в свою спину, но... Ничего не происходит. Его дверь спокойно закрывается. Подозрительно.

***

Через длительные два часа в общую дверь позвонили. Кенма недоуменно и одновременно устало откинул голову на кровать в сторону звука. Куроо, как было слышно, открыл её, с кем-то поговорил, а после прошёл дальше по коридору к кухне. —Кенма! — через десять минут крикнул Тецуро. —А? — ответил он в потолок, словно кто-то мог его слышать. Босые ноги зашлепали по ламинату, и Куроо постучался. «Ну хоть постучался, — облегченно пронеслось в голове». —Заходи. —Я еду заказал, — дверь легонько скрипнула, и сосед выглянул из проема с всё прежним бардаком на голове. —И что там? — Кенма свесил голову с кровати, перевернув картинку с лохматым Куроо. —Много фруктового льда, Айс Латте и... Макидзуси с крабом. На слове «лёд» Кенма уже стоял и лениво потягивался. Его светлая футболка приподнялась, оголяя белоснежную полоску живота. —Потягиваешься, как кот, — подметил Куроо. «Пялишься так, будто я тут представление показываю». Кенма прошёл мимо соседа и немного ухмыльнулся, когда лениво щёлкнул Тецуро по лбу. —У тебя явный пунктик на причинение людям вреда... — пробормотал он. Запивать мороженое Айс Латте в такую жару оказалось прекрасной идеей. Ещё Куроо позаботился о солнце и прикрыл шторы, поэтому Козуме растекся на столе и умиротворенно жевал «ледяной арбуз» в чересчур яркой упаковке. —Итак, — Тецуро сидел рядом. —У меня есть предложение, идея, мысль, задумка... Короче, думай как хочешь. —Хм, — Кенма повернулся к собеседнику, лежа на правой руке. В левой он держал тающую мороженку. —По твоему лицу вижу, что это мне не понравится. Когда твои порывы за эти недели заканчивались хорошо? — он указал на Куроо льдом, а тот в отместку откусил самый кончик настолько быстро, что Козуме не успел среагировать. —Ха. Спокойно, кить. Я хочу предложить собраться своим у меня... Точнее у нас, — он вертел ложку в пальцах, как карманный ножик. Это было странно. Нет, не само предложение, а то, что подобное происходит в жизни Кенмы. Какие-то тусовки, встречи, разговоры, наверно, естественны для остальных или являются неотъемлемой частью жизни, но не для него. Кенма даже представить не мог, как это — общаться огромной компанией и одновременно не терять дружескую связь. Это пугало. Что-то тихонько начинало скрестись в душе. Чувство такое противное, колючее. Ему хотелось сбежать от него. Кенма царапнул ногтем защитный пластырь — плохая привычка. Видимо, бурлящие эмоции сильно отразились на его лице, потому что Куроо внезапно заговорил: —Не волнуйся, я познакомлю тебя со всеми, — выдавил слащявую улыбку и стал перечислять. —У нас есть белобрысый русский переросток с избытком энергии и тактильности. Мелкий бледный рыжий, который пинает первого. Спокойный черноволосый, который является мозгом команды и «забери-нас-отсюда-Акааши». Его гиперактивный па... — Куроо вдруг запнулся, но через секунду продолжил. — ...друг и по совместительству мой «бро-на-все-века». Далее есть веселый красноволосый с прекрасным чувством стиля, с которым ты уже знаком, и адекватный бро — пока не выпьет — с ежиком на голове. Куроо явно веселило то, что он выдал такую характеристику своим друзьям. —А. Точняк, — он забавно поднял свою чёрную бровь. —Ещё один в отпуске. —В отпуске...? — переспросил Кенма, перебирая в голове выданную характеристику. —Вы его замучили что-ли? —Нет. Он просто... — Куроо потер шею рукой. —Мстит кое-кому. Ясно. Кенма уже не испытывал удивления. После того случая в баре... Было рано делать выводы, но общее представление уже начало постепенно формироваться в его голове. Оно было похоже на разноцветную картину с безобразными яркими мазками, которую продают в галерее за миллиарды. Вроде красиво, а вроде и слишком ебануто. Он тихо усмехнулся про себя, поскольку в этой компании хотя-бы находились люди, которые тормозили остальных от безрассудных поступков. В противном случае Кенма могбы познакомиться с Куроо, как минимум в тюрьме. —Ну так шт-во, — проговорил Тецуро, прожевывая один макидзуси с соевым соусом. —Ты, — он отложил палочки. —Согласен? —Я... — Козуме отвернулся и погрузился в размышления. Рано или поздно ему предстояло познакомился со всеми дружками Куроо. Ведь им жить вместе целый год. Поэтому о возможных последствиях он начнёт думать после того, когда появится повод для этих последствий. —Типо того. Твои же друзья. Сосед мгновенно просиял улыбкой и выдал: —Я все равно их уже позвал. —Ты меня просто так спрашивал? Серьёзно? — как хорошо, что Кенма не в настроении, чтобы спорить. —Нет, ты не так понял. Если бы ты сказал, что не хочешь, то я бы всё отменил. Ничего такого. Кстати, — Куроо указал на чужую руку. —Твое мороженое немного растаяло. Козуме бросил взгляд на руку и резко чертыхнулся. Сладкий лед — уже вода — капал прямо на руку, стол и волосы. —Блять. Куроо откинулся на стул и подавил легкий смешок. —Аккуратнее, а то у тебя все на волосы прилипло. Нет, чуть левее... Ещё левее, а теперь правее... Не твое право, а моё. —Ты можешь адекватно- —Нормально я говорю. Легче отправить тебя помыть голову, чем объяснять. Могу помочь, — Куроо сладко потянулся прямо к солнечному лучику, который окрасил его волосы в сияющий золотой. —Спасибо, без тебя утоплюсь. Мне свидетели не нужны. Сосед пожал плечами и засунул в рот очередной макидзуси.

***

Некоторое время назад. Общий чат.

«Понабирали долбаебов!»

8 котят, 4 мурчат

Лев:3 Почему ты злишься? Рыжий Комок>:{ Потому что. Есть повод. Лев:3 Я извинился... Ну Яяяяку Рыжий Комок>:{ Не якай. Я приду и мы поговорим Ядерный взрыв☢︎ Вы как оказались в одной квартире? Ахахаза Лев:3 Он меня пригласил Рыжий Комок>:{ Я тебя не приглашал. Этот дурак шатался на улице 5 часов и когда мы случайно встретились, у меня было ощущение, что он подохнет от голода. Ну, я и послал его к себе Только вот потом он разбил мою лампу. Лев:3 Да я случайно!... Я запутался в пледе, а плед запутался в лампе. И короче все пошло по накатанной ಥ_ಥ Рыжий Комок>:{ Поэтому тебе противопоказано двигаться в принципе. Ты своими лапами всё, блять, сносишь Ядерный взрыв☢︎ Хах(￣∇￣) А вы забавные Рыжий комок>:{ Заткнись Тендо. Ядерный взрыв☢︎ Уже ухожу ✋

Вы

Утра. Чё за кипишь?

Лев:3 О, Куроо! Рыжий комок>:{ Привет. Да мы выясняли тут кое-что

Вы

Понял, принял

У меня для вас сногсшибательное предложение

Ядерный взрыв☢︎ Я согласен Рыжий комок>:{ Никто не сомневался БРО!!!!!!!!!!!! Я тоже!! Но в чём состоит предложение? Рыжий комок>:{ Вы хоть бы дослушали. Ты даже Бокуто призвал... ☕ Опять какая-то авантюра. Рыжий комок>:{ (O_O)

Вы

Притормозите Так, завтра собираемся у меня. Как обычно. Кенма тоже будет, только не пугайте его

БРО!!!!!!!!!!!! Акааши, мы идём! ☕ Я знаю Бокуто-сан. Ядерный взрыв ☢︎ @iwaaaiz_umi @_tooru_ Рота подъем

Вы

Тоору точно не придет

Рыжий комок>:{ И почему же?

Вы

Ты знаешь почему:) А вот Ива...

🦔 Приду. Без этого ублюдка..

Вы

Вот и славно

Только не разъебите мне квартиру

И Кенму

***

Утомимое солнце, наконец, начало заходить за горизонт. Его карамельные лучи изредка пробегались по плотным занавескам. Жара уже отступила, освобождая место для вечерней прохлады. Поднялся ветерок, и люди начали показываться из нагретых панельных домов. Было что-то уютное в этом моменте, что-то сокровенное. Будто затишье перед грядущей бурей. Но чувствуешь ты себя хорошо — правильно. Никаких тревог, только ощущение нереальности происходящего. В квартире тоже было тихо. А может это балконная дверь заглушала посторонние звуки. Кенма расположился на мягком матрасе, кутая постоянно мерзнущие ноги. У Куроо здесь уютно: теплый пол, мохнатый ковёр, матрас, кофейный белый стол, гирлянда и мини-холодильник. Удивительно, что он смог обустроить такое тесное пространство прямо на балконе, так ещё и разрешил Кенме посещать его. Да, ему приходилось постоянно ходить через комнату Куроо, но тот вовсе не возражал и даже приглашал самостоятельно. Сейчас он тусовался в комнате, оставив Козуме со своими мыслями. А последний только изредка оборачивался, натыкаясь на свечение лавовой лампы. О чём он думал? Ни о чём. Это была прострация, в которой Кенма накручивал на палец осветленную прядь волос и поправлял ворот огромной футболки. Через пару часов к нему заглянул Куроо, из-за чего он испугался и сказал тому хотя бы стучать. Но потом до Козуме дошло, что это даже не его территория, и Куроо мог ходить в своей комнате куда угодно. —Скучаешь? — сосед открыл окно полностью и лег на раму руками. Темнота совсем опустилась на город, оставляя гореть одинокие окна и неон магазинов. —Развлекаюсь, — Кенма отклонился к стене и прикрыл глаза. Безмолвие длилось не долго. —Знаешь... — он протянул это так легко и спокойно, что у Куроо невольно побежали мурашки по коже. —Сегодня так тихо. Тецуро подавил улыбку и развеял её по ветру. —Когда ты на меня не сердишься, то звучишь как романтик. —Да иди ты, дурак, — безынициативно буркнул Козуме. —Могу уйти, — черноволосый обернулся, глядя на соседа. —Твой же балкон, стой раз пришёл. Они молчали ещё десять минут, прежде чем Кенма вновь заговорил. Он сам не знал почему, но это откровение вырвалось само собой. Так легко, словно они с Куроо знакомы уже много лет, и Кенма мог доверить ему любой секрет. —Интересно, как бы изменилась моя жизнь, если б мама присутствовала в ней? Риторический вопрос повис в воздухе, Куроо натянул улыбку, чтобы ответить. —Хм. Наверное ты был бы не такой колючкой, — он стрельнул своей ухмылкой, которая в этот раз не имела ехидного подтекста. Она была мягкой. Зря он начал. —Эй... — Кенме захотелось кинуть подушку в широкую спину Тецуро. Тот, продолжая улыбаться, уселся на матрас, подвигаясь ближе к Кенме. Их колени снова соприкоснулись. Кенма ничего не сказал на это. Только устроился поудобнее, а после обратил свой взгляд на огни города.

***

Утро выдалось слегка шумным. Примерно со времени, когда солнце уже настойчиво пробивалось из-за штор, Куроо с кем-то постоянно разговаривал. Его слегка громкий голос было слышно даже через (не) толстые стены. Никто не предупредил Кенму о плохой звукоизоляции, либо он слишком концентрировался на хриплом тоне Куроо, который он скрашивал таким же хриплым смехом. «Ну, спасибо, блять, — он провёл ладонями по лицу, слегка царапая ногтями кожу». Ночью Кенма случайно уснул прямо на балконе, что привело его в замешательство. Ощущения были сродни тем, что возникают при пробуждении после дневного шести часового сна, где в голове крутится только один вопрос: «Пиздец, где я?». Так вот...Тогда было около четырех часов утра, и ему пришлось расталкивать мирно спящего Тецуро. Тот, в свою очередь, не мог нормально разлепить глаза и, кажется, до сих пор ментально находился в своем наркоманском сне, где он, например, катался на огромной креветке с гранатометами. Кенма тогда усмехнулся с его взъерошенной прически и велел валить спать, пока солнце окончательно не встало. И вот так он оказался в своей кровати с болью в спине и синяками под глазами. Вставать все равно пришлось, но заправлять кровать Кенма не стал. Слишком большая физическая активность с утра влечёт плохое настроение. В коридоре пахло чем-то сладким, похожим на одеколон. С кухни слышались разговоры, а в зале фоновым шумом работал кондиционер. Кенма, пошатываясь, дошёл до ванны. Он долго всматривался в свое отражение и пропускал сквозь пальцы отросшие пряди. Сейчас его окрашивание выглядело донельзя странно: ровно половина волос была чёрной, другая отдавала желтоватым блондом. При этом у лица откуда-то взялись более короткие пряди по сравнению с остальной длинной. Они постоянно выпадали из пучка и лезли в глаза. «Может отстричь всё?...» Мысль была настолько мимолётной, что Кенма на пару мгновений застыл, провёл по волосам еще раз, но, взяв в зубы резинку для пучка, ни к чему не пришел. Куроо шутил, что он похож на шоколадку Дуо. Причём здесь шоколадка Кенма не знал. Но раз так, то Тецуро — уголь. А подарок Козуме под елкой тоже — уголь. Интересное совпадение, правда же? —Куроо! — кричит Кенма из ванны. —Ау!? — он убирает телефон от уха и выглядывает в коридор. —Покрасишь мне волосы? —Сейчас прям? —Завтра. —Конечно, золотце! Если у нас не будет жёсткого похмелья, — он снова продолжил говорить, убрав руку от динамика. Это «Золотце» начинало потихоньку проникать под кожу. Всачивалось, как яд и трепало душу. Кенму начинали бесить чужие шуточки, потому что он не видел в них смысла. Почему Куроо продолжал так его называть? Почему нельзя было просто по имени?... —Ты чего в проходе застыл? — Куроо забавно наклоняет голову и уже собирается потрепать Кенму по голове, как тот снова уходит от прикосновения и филигранно показывает средний палец, а после удаляется в сторону кухни. —Лимит исчерпан. —Омлет на столе! — кричит вдогонку Тецуро. Сегодня он был в хорошем настроении с самого утра, потому что, спустя много дней, смог собрать всех вместе. Последний раз такое было около двух месяцев назад, когда лето только собиралось вступить в свои законные права. Загородный участок Бокуто не мало пострадал, как и нервные клетки некоторых участников. На белой голове Льва появилось больше седых волос, а у Аакаши больше запретов насчёт поджаривания хлеба горелкой. Почему? А потому что Лев бегал так, словно от этого зависела его жизнь — ох, она ещё как зависела. Сначала загорелся хлеб, потом перчатка, а там и все остальное... Но ничего страшного не произошло. Лев высокий, а чем выше, тем дует лучше и температура меньше. Естественно все успели перепугаться и начать бегать по двору, чтобы найти, чем потушить огонь. Но куртка погасла сама, не успев Яку добежать до Льва. С тех пор огонь они используют только в крайних случаях. «Тогда было весело. Хотя если вспоминать про случай с решеткой... — Куроо задумался с расческой в руках, которая застряла в его чёрных прядях. —Ладно, я ж не хочу чтобы наша квартира с Кенмой сгорела. Я предупредил их, а значит всё пойдет по плану». Тецуро был достаточно уверен в своих друзьях и их действиях. Но также он знал, что если они спалят квартиру, то пострадают сразу два человека: он, потому что Кенма всадит ему палочку от мороженного под рёбра и Мисс Хадсон, потому что её сердце просто остановится. «Достаточно написать, чтобы Тендо не брал с собой фейерверк, — Куроо быстро тапал по экрану, печатая сообщение в общую группу. —Целее будем».

***

—Вот чёрт! Я атаку пропустил... — Кенма сосредоточено смотрел в экран и сжимал джойстик до скрипа пластика. Он пару раз нахмурился и не успел среагировать, как монитор внезапно загорелся. Там значилось: «You're lose!» —Ты... Ты как это сделал? Кенма в оцепенении повернулся к Куроо. Его двухцветные волосы спали на лицо, а пальцы аккуратно опустили джойстик на ковер. Тецуро сидел в пол-оборота и светился своей лучшей улыбкой. Он крутил чёрный контроллер в своих бледных руках, и Кенма снова обратил внимание на его выступающие синие вены, поверх которых значились белые шрамы. Их не было видно с этого расстояния, но Козуме хватило мимолетного взгляда, чтобы запомнить, где они находятся. —Я много тренировался с Бокуто. Вместо уроков, вместо перемен, вместо пар и даже вместо тренировок, — Тецуро лег на мягкий ковер и продолжал улыбаться, смотря в потолок. —Да, из-за спорта времени на игры не хватало. Но я старался уделить внимание другу, поэтому постепенно учился. Где-то был даже коллекционный джойстик, но, кажется, его утопил Ива... Куроо глянул в сторону, и его все еще встречало озадаченное лицо Кенмы. —Хей, кот, ты настолько удивлен?... База вызывает Кенму, — рука потянулась к лицу соседа и ткнула его в нос. Тот вздрогнул и оживился. —Кнопка включения найдена. Козуме не нужно было долго думать, чтобы отомстить Куроо. Он наклонился вперёд, перехватил чужую руку, а другой ткнул пальцем в шею. Кенма знал, что он боится щекотки именно там, поэтому приблизился ещё сильнее, чуть ли не падая на Тецуро. —Кен-! Ма! Ха-ах!.. Не.. Надо! Ха-хах-а! — он начал извиваться на полу, захлебываясь смехом. Слезы катились по щекам, пока живот сводило судорогой. Куроо понимал, что долго так не продержится, поэтому одним движением руки он схватил Козуме за ворот футболки и повалил на себя. Кенма этого не ожидал. На его лице проскальзывает страх, а после он встречается с мягкой тканью чужой футболки. —Всё? Спокоен? — у Куроо хриплый голос. Он произносит это в двухцветные волосы на затылке. А Козуме... Он немного дезориентирован. У него болит нос, но одновременно с этим он может чувствовать тепло, исходящее от Куроо, и его ускоренное сердцебиение. Спустя несколько секунд Кенма приподнимается на руках и замечает ладонь, близкую к его голове. — Ты хотел...? — да, это единственное, что он хочет спросить. Почему Куроо дурак, Кенма уже и так знает. —Ну да, — извинительная улыбка ползёт по губам Тецуро. Золотые глаза коротко блестят, —У тебя волосы красивые. Наступает неловкая пауза. Козуме отворачивается, на его щеках появляется еле заметный румянец. —Иди ты, — произносит он вполголоса, а после встаёт с тела Куроо. Тот только улыбается, прослеживая взглядом удаляющуюся фигуру Кенмы. «Мило, —думает Тецуро и глядит в потолок. —Интересно, когда до него дойдёт, что он оставил меня в своей комнате?» Взгляд падает на стены, которые увешаны рандомными плакатами из пинтереста, на растения, которые стоят на чём-то, напоминающем подоконник. Здесь достаточно уютно, отмечает про себя Куроо. Его взгляд падает на плакат с НЛО, и он тихо хмыкает про себя. —Куроо. Вали к себе, пока не пришли все, кого ты зазвал. «Дошло, — ухмыляется Тецуро, предположительно смотря туда, где находится дверь». —Заставь меня, золотце, — шутит он. —Ва-ли. Куроо медленно поднимается и разминает спину. —Не злись, уже ухожу, — он подмигивает Кенме, который стоит у двери и направляется к себе. В запасе оставалось более двух часов. За это время можно сделать много полезного, но Кенма просто тупит в приставку, иногда слушая, как Тецуро любезно разговаривает с курьерами. Его мысли иногда сворачивают к сегодняшнему дню, он топит их в звуках игры. Нет, правда, Кенма не собирается пить сегодня, планируя посидеть рядом и кинуть пару слов в общий разговор. Он бы не хотел повторения недавнего случая, потому что не каждый день за тобой бегает шизанутый мафиозный мужик. Повседневная жизнь Кенмы числилась как скучная, пока в один момент все ярко не окрасилось и не понеслось словно с огромной скалы. Спустя несколько недель он понял, что с Куроо всегда так. Он не уходит бесследно. Он заражает людей собой. Они толпятся вокруг него всю жизнь, а Тецуро выбирает себе самых-самых и называет их близкими. Кенма медленно переводит взгляд на заставку экрана. Там все ещё светится красным: «You're lose!». Надпись иногда мигает, брося на щеки Козуме яркие пятна. Он двигается и одной кнопкой вырубает экран, оставаясь в тишине. Принимать действительность не было его сильной стороной.

***

Следующие часы текут незаметно. Козуме за это время переодевается в более презентабельную футболку и клетчатые штаны, чтобы не спугнуть других слишком домашним видом. Хотя Тецуро не лучше. Он даже не изменил своей майке. Просто одел чистую, которая была идентична предыдущим, за исключением маленького смайлика на груди. Ощущение, что другого он не носит, либо у Кенмы просто извращенное понятие об одежде. Козуме скролит ленту и лежит на своей мягкой кровати, пока его не пугают. —Кенма? — голос глухо раздавался за дверью. —... М? — сердце ускоряется из-за испуга. —Поможешь мне расставить все на столе? —Иду, — он поднялся с пола и побрёл к двери. Куроо стоял около стены напротив, вовсе не облокачиваясь на косяк двери, как делал это обычно. Кенма только застыл на месте, поднимая взгляд. —Ты... Ладно, проехали, — он решил не заводить столь глупый разговор, поэтому свернул тему на месте. —Я боюсь стоять близко. Кенма оглянулся и изобразил самую сильную долю скептизма, на которую был способен. —Ну, вдруг ты мне опять в ребра ткнешь. Синяки, кстати, появляются, — Куроо рефлекторно потер бок, а после неожиданно поменял тему. — Выглядишь по-домашнему. —Должен быть обратный эффект, — пробубнил Козуме, отворачиваясь. —А? На каком ты сейчас языке это сказал? — Куроо подошёл ближе. —Кактусианском, — ему нравилось нести бред в присутствии соседа. —Ага. Прям так? — он сложил руки на груди. —Ага. Ты должен был разобрать, — Кенма пожимает плечами. —Побольше слушай своих собратьев. К слову, они засыхают. Или уже. Поверь пульс, а я пойду разгребать твои закупки. В глазах Тецуро что-то прояснилось. —А. Я не поливал... — между его бровями образовалась складка. Оставляя Куроо и кактусы наедине, Кенма надеялся на выживание обеих сторон. Потому что ему ещё нужно разгрести этот огромный завал покупок, и пара свободных рук не была бы лишней. В процессе Кенма успевает даже попробовать какой-то снэк, что очень похож на трубочку с начинкой. Но он не успевает доесть даже половину, как слышит оклик Куроо: —Кенма! —Чего? — Козуме хрустит палочкой, выбирая в пакете самую вкусную. —Капут кактусам. —В каком, блять, смысле? — он даже откладывает шуршащую упаковку. —Всё. Финита ля комедия. Концы отданы. —Не драматизируй. Всё не настолько... — Козуме дошёл до соседней комнаты и взглянул в горшки, которые держал Куроо. —А нет. Прости. Хуйня вопрос, им конец. Они аж пожелтели. Тецуро выглядел озадаченным и слегка печальным. Будто не знал, что ему делать с трупами кактусов. Очевидно — избавиться. —Выкинь в окно, — выдает он. —Чё серьёзно? —Именно. Прям сейчас, — Кенма двинулся к балкону и повернул ручку. Сосед подошел к открытой створке и глянул вниз. Уже темнело, и людей на парковке становилось меньше. —Кидай. Ни в кого не попадёт. Нормальные люди уже дома. Даже если и попадешь, тебе приплюсуют в карму, — сказал спокойно Кенма. Удивительно, но Куроо не пришлось уговаривать. Он просто вытряхнул содержимое небольших горшков с четырнадцатого этажа. Козуме даже проследил, как комок грязи летел в воздухе, а после разбился о землю. «С какой-то стороны эта была шутка...» —Тендо ни слова. Вообще, — Куроо таращился на асфальт. —Рот на замке, — Кенма секундно усмехнулся. —Тендо реально убьет меня. —Хм, не думаю, что он настолько тебя не любит. Вы же давно дружите. Они оба устроились около открытого окна, укладывая локти на выступ. Атмосфера мгновенно поменялась. —Да. Мы познакомились в университете, а с Бокуто, как ты знаешь, я знаком с детства. Акааши перевёлся в школу позже и начал ходить на секции вместе с Бокуто, поэтому они тоже сдружились. —А остальные? Не может быть, что школьных друзей с тобой больше не осталось. —Они были. Например, Ойкава и Ива из другого класса. Просто мы друг друга сначала не замечали. А потом внезапно разговорились в коридоре и... Начали общаться. —А ты умеешь ладить с людьми, — заметил Кенма. —Да это так, фигня, — Куроо вздохнул, словно вспомнил определённый момент из своей жизни. — Не всегда выходит. Лев вообще из России приехал и сразу в наш университет. Я его заприметил, потому что забыть такое не особо получится. У него еще, хах, акцент такой был, но сейчас уже намного лучше. Кенма расслабился и положил голову на руки. На некоторое время воцарилось молчание, но Куроо спокойно продолжил дальше: —И Яку, оказывается, с ним шатался, но узнали мы об этом чуть позже, — он вздохнул. —Как-то так. Ты наверняка и половины не запомнил, но я постарался рассказать понятнее. —Я... — Козуме не успел договорить, потому что раздался звонок в дверь. —Я открою, — Куроо развернулся и ушёл встречать гостей. По пути он потрепал свои волосы, чтобы они лежали лучше, но из этого ничего не вышло. Поэтому он распахнул дверь в таком виде, в котором и остался. На пороге стоял высокий парень с бело-серыми волосами. На нём была забавная футболка с мордой кота в середине и чёрные шорты до колена. Позади тоже стоял парень, который был чуть ниже ростом, чем первый. Его чёрные волосы мелко вились по всей голове. Он был одет в бежевую футболку и белые спортивки. —Бро! Рад видеть! — первый накинулся с объятиями на Куроо, даря ему искреннюю улыбку. —И я рад... Не задуши меня только, — он протянул руки и похлопал парня по широкой спине. — И тебе привет, Акааши, — Куроо еле как оторвал руку, чтобы помахать второму. Тот еле заметно улыбнулся и тоже махнул рукой. —Привет. Бокуто, перестань его душить и проходи в коридор. Сероволсый послушался и сразу перешагнул порог. —О, у тебя не жарко! Просто наш дом нагрелся из-за недавней погоды и спать стало невозможно! — Бокуто паралельно снимал кроссовок и рассказывал о насущных проблемах. —Короче, спасибо, что пригласил, — снова улыбка. —Хотел что-то организовать, вот и случай подвернулся. Эм... А где Тендо? Бокуто развернулся и задумался, сведя брови к переносице. —Он сказал, что не может выбрать какие штаны ему надеть. Обычные или со светящимся в темноте принтом, — раздался спокойный голос со стороны двери. —На его месте я бы надел обычные. Но у Тендо столько штанов, что мы бы могли сшить пятнадцать одеял только из джинсовой ткани, — произнес Куроо, закрывая за Кейджи. —Лев и Яку едут из дома последнего, а Ива недалеко отсюда, — продолжил повествовать Акааши. —Простите, что влезаю, — Бокуто оглянулся в коридоре. — А Кенма дома? —Да, он на балконе застрял. Как выйдет — поздороваетесь, а пока погнали в зал. Бокуто крутил головой, как сова, постоянно спрашивая про новые картины в зале. После он заприметил их сегодняшний стол и сел на диван прямо под работающим кондиционером. —Бо. Пересядь, пожалуйста. Боюсь ты снова сляжешь с температурой, — заприметил Акааши. Но тот уже разлегся звездочкой, раскинув руки по спинке дивана. —Ну, Ака-а-аши, — он протянул это «а» со смертельной усталостью. —Здесь дует. На улице — нет. Кейджи вздохнул. — Пойду достану Кенму, — бросил Куроо, смотря как Бокуто пытается вяло спорить с Акааши. Блондин нашёлся неловко стоящим посреди комнаты Тецуро. Его волосы забавно подпрыгнули, когда Куроо открыл дверь. —И почему же ты изображаешь из себя статую? — его бровь взметнулась вверх. —... —Ладно. Если ты забыл человеческий язык, то могу на кошачем. М? — Куроо подошёл ближе, но Кенма опустил голову, и его двухцветные волосы упали на бледное в вечернем свете лицо. —Кенма, — он аккуратно положил руку на чужое плечо. —Подними голову. Просмотри сюда. Посмотри на меня... Хей. В конце Куроо перешёл на легкий шепот, который едва разрушал тишину между ними. Козуме прикусил губу, но всё равно поднял взгляд, встречая золотистую радужку. А Тецуро в ответ смотрел в потемневшие янтарные глаза, отмечая про себя их цвет. Но на чужом лице не было намека на слезы, только плещущийся штиль янтаря. —Слушай, золотце, все нормально. Там только Бокуто и Акааши, которые скоро начнут ломиться сюда. Что случилось? —Я.. Не... Вы вроде разговаривали, поэтому не хотел мешать, — тихо объяснился Кенма. —Ты никому не помешаешь. Сейчас ещё дойдут остальные, и мы будем играть в тупой твистер Тендо. Ладно? — Куроо чуть сжал ладонь на ткани футболки. —Да. Хорошо. Прости, просто что-то накатило и я... — Козуме секундно зажмурился, а после прервал зрительный контакт. —Забей. —Пошли. Расскажу, как ты меня послал нахуй при первой встрече, — хмыкнул Куроо, разворачиваясь. —Эй! Ты не сделаешь этого! — Козуме выкрикнул это, спеша за широкой спиной. Тема разговора за секунду оказалась забыта, и Кенма переключил своё внимание на более важные вещи. Если хочешь не думать, то просто не думай. Смейся, разговаривай, спорь, но не думай. Акааши отвлекся от расстановки посуды, чтобы выяснить причину криков, но только легко улыбнулся, поднимая на Бокуто взгляд. —А? Что такое? — Он приподнял голову. И нет. Сердце Бокуто вовсе не начало биться в бешеном ритме из-за легкой улыбки Акааши, которую можно было запросто смахнуть с его губ. —Ничего такого, Бокуто-сан. Просто настроение хорошее. Мы собрались вместе спустя долгое время, — он сел рядом. —Наслаждайтесь моментом. Он пару секунд потупил взгляд в умиротворенное лицо Кейджи, встряхнул головой как кот и обратно улегся на спинку дивана. —Ты прав, Акааши! И... —Я вытащил и спас Кенму из-под западни балкона, —Куроо внезапно вошёл в комнату, тащя за рукав «блондина». Но Тецуро показалось, что он нарушил какой-то сокровенный разговор, поэтому застыл в проёме. —Ты почему остановился? — Кейджи повернулся корпусом к вошедшим, и Кенма смог разглядеть чужие черты лица. —Привествую. Ты же Кенма, верно? — шаг вперёд. —Да. Кенма Козуме, — он пожал холодную и тонкую руку сшитую словно из шелковых лент. —Акааши Кейджи к вашим услугам, — он усмехнулся. —Обычно в этой компании я занимаю место человека, который достает всех этих неудачников из разных канав мира. Он говорил это так спокойно и рассудительно, будто подобное происходило множество раз. Кенма внутренне усмехнулся картине того, как Кейджи вытаскивает их из участка. Акааши отошёл в сторону, и Козуме вместе с Куроо прошёл к столу. —Ака-а-аши. Ты только что нас опозорил, —Бокуто раскинул свои длинные руки и потянулся. — Не настолько мы и часто попадаем в передряги. —Если вы посчитаете, то весьма удивитесь результатам, Бокуто-сан, —Акааши без лишних движений развернулся к пакету с алкогольными напитками и начал доставать одну бутылку за другой. —Сакэ, Хайбол, обычный Виски, Сётю или Пиво? Кенма не знал, куда себя деть, но тоже присел на диван, чтобы подвинуть стол ближе к сиденьям. Пространства было не так много, поэтому для тех, кому не хватит места, Кенма притащил огромные кресла-мешки. Конечно же, его рука потянулась к красивой бутылке виски, которую он никогда не видел, но знал, что Куроо обязательно купит что-то подобное. На этикетке значилось: «HIBIKI. Suntory Whisky». Звучало знакомо, но до этого момента он пробовал только Yamazaki, которому и отдавал предпочтение. Но никогда не поздно ступить вперёд и попробовать что-то новое. Палец в пластыре прошёлся по ребристым стенкам бутылки, которая уже начала отпотевать. —Почему ты так смотришь на бутылку? Козуме вздрогнул. Бокуто почти выглядывал из-за его плеча с выраженным вопросом в глазах. —Просто никогда не пил подобное вот и рассматриваю, — вроде ложь, а вроде и правда. —Не волнуйся, я тоже не пробовал эту марку, да и среди нас есть эксперты... —Эти эксперты опаздывают уже на 15 минут, — Куроо распаковывал небольшие коробки с закусками, чтобы поставить их на стол. И не успел он достать рис с соусом, как раздался звонок в дверь. —Ты что-то типо экстрасенса? — приметил Кенма. Куроо не ответил, потому что ему пришлось бросать свое занятие и идти к двери. —Если это не Тендо, я спрячу все его штаны и сожгу их, — пробормотал Тецуро, поворачивая ручку. Ну конечно... На пороге стоял высокий беловолосый парень. Его светлые пряди слегка разметались, а некоторые стояли торчком. Одет он был в чёрную футболку и, что удивительно, в шорты до колена, на которых была напечатана мордочка Хеллоу Кити. —Куроо! — он широко улыбнулся, обнажая белые клыки. —Рад тебя видеть! Обнимашки? Тецуро ничего не успел ответить, как его сгребли в охапку длинные руки. —Вот тебе везде надо свои лапы раставлять, — послышался другой голос позади парня. —Привет, Яку, — ответил сдавленно он. Лев обнимал так, слово хотел стереть кости Куроо в порошок. —Здорова, — он махнул рукой, приподнимая уголок губ. Яку тоже оделся по-летнему: белая широкая майка, шорты и круглые солнечные очки. И в отличие от Льва, его волосы просто слегка вились светло-рыжей копной. —Ой, прости, — Лев отпустил Куроо, который начал хватать ртом такой драгоценный ему воздух. — Мы немного опоздали... —Действительно, из-за кого же мы опоздали, — Яку вздохнул. —Вот не надо так отводить руку на затылок! Все равно уже не поможет. —Я думал, хотя вернее сказать надеялся, что это Тендо, — Куроо отошёл в сторону, чтобы пропустить гостей. —Ты зря надеешься, зная о ком надеешься, —Яку явно намекнул, что Тендо задерживается просто всегда, и ситуация идет по заезжанному шаблону. —Тема та же самая, что и со Львом. Нельзя верить, что он прекратит покупать бесполезные вещи. —Это был браслет с Мелоди! — он крикнул это из глубин ванной комнаты. Яку ёще повздыхал из-за него, в который раз осознавая, с кем спутался в жизни. Это не казалось плохим чувством, это было похоже на тёплую дымку или же на легкий ветер после знойного дня. Яку никогда не мог по настоящему злиться на Льва, только не на него. Он делал это неосознанно, привыкший повышать голос и решать проблемы радикально. На самом деле Яку любил его общество, любил вместе валяться на кровати и смотреть очередной глупый фильм, любил Льва на своей кухне ранним утром, любил укрывать того пледом после холодного вечера... Яку любил его яркие зелёные глаза, мягкие, отливающие серебром волосы и улыбку, которая пятнала все вокруг солнцем. Лев был его личным солнцем. —Привет, Лев, Яку! — Бокуто потянулся и сполз с дивана. —Бокуто-сан, ваша футболка задралась. Котаро уже полез трепать по голове Хайбу, который специально наклонился, чтобы Бокуто было удобнее. Куроо тоже подошёл ближе и с ухмылкой взлохматил белые пряди. А Яку в который раз наблюдал, как электризуются чужие волосы. Тецуро, пользуясь повсеместной суетой, обернулся назад. Кенма неловко сидел на диване, будто не зная, подойти ему или остаться. —Иди сюда, — одними губами произнёс Куроо. Он улыбался, но Кенме казалось, что невидимая рука с белыми шрамами на костяшках невольно тянется к нему, чтобы достать из тегуще чёрного болота. Кенма принимает руку. Принимает и косвенно касается холодных пальцев, задерживаясь на этой мысли дольше, чем следовало бы. —Привет. Козуме Кенма. По типу новенького здесь, — он обращает внимание на себя. Когда Лев оборачивается, то можно секундно заметить любопытный сверкающий огонёк в его глазах. —Лев Хайба, — протянутая рука и мягкая улыбка. —Яку Мориске, — снова протянутая рука и улыбка на один бок. —Как я и говорил, не сожгите мне дом, —улыбнулся Куроо. Смешок проходит по всем, прежде чем затеряться среди разговоров. Пришедшие располагаются на диване, и Кенма присоединяется к ним, чтобы не получать тычки от Куроо. Эти люди быстро находят общую тему для обсуждения, чему Козуме неоднозначно удивляется. Его рука хочет подцепить виски, но Кенма подхватывает шпажку с токояки и откидывается на подушки. Его телефон вибрирует. Хз кто это. Не брать. У тебя на носу майонез:) О, Боже. Нужно это переименовать или лучше удалить номер. Чтобы наверняка.

Вы

Жуй свое якитори молча

Видно, как Куроо усмехается в телефон, сползает по дивану вниз и закусывает шпажку зубами, чтобы напечатать ответ. Хз кто это. Не брать. А я печатаю, не считается ;) Не хмурься, улыбка идет тебе больше Удалить, да, точно, удалить. Всеобщий веселый настрой — хорошое начало встречи.