Я, Он, Проблема

протяни руки и спаси меня прежде, чем я сломаюсь…

      Двери лифта медленно закрылись. В этот раз Хэсон успевала на работу вовремя, и она уже представляла счастливое лицо Рэми по этому поводу. Сегодня девушке самой нужно было накраситься и выбрать одежду, чтобы всё выглядело максимально обычно, однако даже это не помешало ей прийти на тридцать минут раньше. Лифт выпустил Хэсон на восьмом этаже, где, наверное, ещё никто не собрался. Однако девушка планирует прогуляться по компании какое-то время, чтобы собраться с мыслями. Сегодня у них назначена прямая трансляция в честь пятой годовщины со дня дебюта. Даже не верилось.       Казалось, ещё недавно они не смыкали глаз ночью перед первой записью на inkigayo, а на самом деле уже пять лет успешной карьеры пролетели в один миг. Хотя было много слез и трудностей, которые нельзя просто так выкинуть из головы. Их заставляли худеть, много тренироваться, постоянно куда-то ехать, разучивать новые тексты, петь на японском. И улыбаться, улыбаться, улыбаться.       И совершенно любая мелочь могла вызвать ненависть. Хэсон помнила, как каждая из них боялась оступиться и сделать что-то неправильно. Их ненавидели даже за внешность, убивая самооценку и чувство собственного достоинства. Но они всё равно шли дальше. Падали и вставали. И так ещё много лет в будущем, если публика будет продолжать их ждать и любить. Хэсон знала, что впереди у их группы ещё столько важного впереди, и ей бы не хотелось выпадать из этого уравнения успеха.       — Ностальгия? — раздался мужской голос позади. Хэсон нехило так напугалась, что даже отскочила на шаг.       — Если сделаешь так ещё раз, я тебя придушу, — проворчала она уже более спокойно, когда увидела своего собеседника. Это был Бан Чан. Вообще-то, его студия находилась на другом этаже, так что девушка немного не поняла, что он тут забыл.       — Извини, я не хотел тебя пугать. Думал, что ты меня видела.       Парень улыбнулся немного смущённо. Видимо, и правда не хотел напугать. Так и быть, Хэсон его простит. Всё-таки Чан был хорошим человеком.       — Просто немного задумалась.       Хэсон снова повернулась к фотографии, которую изучала. Это огромный плакат с релиза их первого альбома. Тогда их концептом была первая подростковая любовь, которая возникает в школьные годы. Они играли группу девушек, влюблённую в одного популярного парня. По сценарию каждая пыталась признаться ему в чувствах, но он всех отвергал. В конце клипа девушки узнают, что он крутил роман с учительницей.       — Ты мне показалась очень серьёзной. У тебя всё хорошо? — Хэсон вопросительно подняла бровь на этот вопрос. — Я читал новости о тебе, если честно.       Чан почесал затылок, отводя взгляд.       — Не нужно переживать за меня. У тебя и так семь шкодливых детей, за которыми постоянно нужно следить, — усмехнулась она.       — Да ладно тебе, Минхо не так уж и плох.       — За ним надо следить в первую очередь, оппа.       Хэсон сделала особый акцент на последнем слове, чем снова смутила Бан Чана. Теперь он даже покраснел. Она прекрасна знала, как на него действует это обращение, поэтому специально звала его так, хотя он просил…       — Я же просил не называть меня так, — строит из себя саму невозмутимость парень, хотя всё ещё краснее помидора. Хэсон это только больше постёгивает его дразнить.       — Но ты же старше, поэтому ты мой оппа.       — Правильно, я старше. А над старшими издеваться нельзя.       — Это же вежливость, о каких издевательствах идёт речь, оппа?       Хэсон игриво пожала плечами, посмотрев своим самым невинным взглядом. Чан в свою очередь обречённо вздохнул и покачал головой.       — Младшие все такие несносные, — улыбнулся он. Его улыбка была очень красивой, как и всё остальное в Бан Чане. Хэсон он очень нравился, потому что кроме привлекательной внешности парень имел заботливый характер. Они неплохо подружились после дебюта, хотя знали друг друга ещё со времён трейни. Конечно, они не стали лучшими друзьями, но иногда вместе обедали в столовой или общались в коридоре и за кулисами шоу.       — Я хотел сказать, чтобы ты не обращала внимания на то, что пишут в СМИ. Им лишь бы обсудить чей-нибудь прокол. Но у каждого человека может сорваться голос, это нормально. Ты отлично поёшь, лучше всех в этой компании.       Хэсон очень тронули слова лидера. Он говорил нежно и заботливо, отчего стало очень приятно на душе. Чан никогда не был скуп на поддержку, потому и стал лидером свой группы.       — Я вовсе не самая лучшая. В JYP очень много талантливых певцов, так что не стоит так громко заявлять об том.       — Скорее это я удивлён, что ты не заявляешь об этом так громко.       — Ох, эм…       Вот теперь смутилась Хэсон. Чану всё-таки удалось вызвать краску на её бледных от тоски и усталости щеках, чему он был очень рад. Теперь он не чувствовал себя так неловко, как до этого.       — Спасибо за твои слова, — улыбнулась Хэсон, но сказала она это своим полусапогам: смотреть на Бан Чана было почему-то сложно.       — Всем привет!       Пара вздрогнула, когда рядом с ними очутилась Инна. Та оглядела обоих с ног до головы, внимательно наблюдая за реакцией.       — Чего вы такие потерянные? — Инна прищурилась, пытаясь понять, не пропустила ли она чего-то важного в жизни своей лучшей подруги.       — Всё в порядке, тебе показалось, — ответил Чан.       — Кстати, оппа, ты чего тут делаешь? Мне сегодня писал Феликс, что у вас тренировки в зале для практик.       — Да, но мне нужно было сделать кое-что здесь. И я уже ухожу, так что пока. И поздравляю с пятилетием, совсем забыть сказать это. Пока!       Парень протараторил, уже пятясь в сторону лестницы, а потом повернулся и вовсе ускорился, чтобы как можно быстрее скрыться с глаз двух удивлённых девушек.       — Чего это с ним? — спросила Инна, поправляя сумку на плече.       — Так, значит, Феликс, да? — хитро посмотрела на подругу Хэсон, отчего та мгновенно покраснела.

***

      Комната была полностью украшена, когда подруги вошли. У стены стоял большой диван, а на стене позади было написано поздравление с помощью гелиевых шаров. Менеджеры были тут же, раздавая указания стаффу, отвечающему за съёмку и еду.       — Девушки, вы вовремя. Вещи можете оставить в углу. Выглядите отлично, я рада. Можете пока занять места и разобраться с планшетами, на которых будут выведены комментарии.       Девушки кивали каждой твёрдо сказанной фразе Рэми.       — Сегодня вам разрешается всё пить и есть, ни в чём себе не отказывайте. Это ваш праздник, пусть фанаты не будут о вас беспокоиться. Из алкоголя будет шампанское, но много пить запрещено, важно беречь своё здоровье. На сладкое тоже сильно не налегайте, это вредно. Лучше на рамён, кимпаб и другие блюда. Их там много стоит, как видите.       Девушки, с интересом изучив стол, действительно увидели много мяса и лапши. А ещё везде были расставлены свечи, что было сделано стаффом для создания атмосферы праздника. Хэсон увидела на столе бутылки с водой и облегчённо выдохнула: ей будет чем заменить шампанское.       — И, прошу вас, девочки, много улыбайтесь и шутите. Сегодня всё-таки у вас посиделки с фанатами, а лица такие, будто на каторгу пришли. На гневные комментарии не отвечайте, так будет лучше. И где ваши подруги? Начало через 10 минут!       Менеджер цыкнула и вышла из студии. Видимо, отправилась на поиски остальных мемберов. Сегодня она была не такой железной леди, как обычно. В её поведении виднелась некоторая усталость.       Вскоре подошли Бона, Юнджи и Миу. Девушки уже успели поздравить друг друга с праздником в переписке, однако их счастью не было предела. Они тут же все расселись, готовые приступить к еде и разговорам. Помимо простой болтовни, у них было и несколько задач на сегодня. Например, важно было повзаимодействовать друг с другом, показывая свои близкие отношения, а также рассказать пару новостей, которые касались продвижения группы.       Начиналось всё достаточно просто. Девушки поприветствовали фанатов и, пока зрители подключались, Миу начала рассказывать о том, как подруги поздравляли друг друга, жалуясь на сухие сообщения Инны. Та не была многословным человеком и не всегда выражала свои эмоции, потому поздравила девушек достаточно скупо, однако это была только их версия событий. С её же стороны она выразилась достаточно эмоционально.       — Ну, если фразу «с праздником, девчонки» и смайлик букета ты называешь эмоционально, — рассмеялась Юнджи, — то так и быть.       Инна прекрасно знала, что это всё шутки и девушки никогда не обидят её специально. Она и сама понимала, что не являлась таким эмоциональным человеком, как Миу или Юнджи, потому всегда спокойно относилась к их подшучиваниям.       Эта история крепко взяла за руку и повела девушек по пути воспоминаний с их самой первой встречи до дебюта, когда было приложено больше всего усилий. На самом деле, то время их вовсе не сплачало. Они прекрасно знали, что дебютировать смогут не все и выгнать могли каждый месяц после сдачи очередного экзамена. Таким образом из двадцати девушек, с которыми они ходили на занятия и тренировки, осталось только 10, которых распределили на несколько групп. Только тогда, когда группы были определены, можно было спокойно выдохнуть и начать с кем-нибудь тесно общаться. Инна и Хэсон знали друг друга ещё со времён трейни, они сразу же подружились, хотя другие девочки пытались их рассорить. С остальными же они познакомились только после того, как был объявлен полный состав группы.       Пока вокалистки шутили, рассказывая о смешных ситуациях с участием друг друга, Хэсон улыбалась, глядя на них. Она никогда не жалела, что стала айдолом. Что отдала своё подростковое время на то, чтобы стать лучшей. Она много плакала, когда терпела неудачи раз за разом. Особенно это касалось танцев: ей с таким трудом давалась пластика. Она пришла с высоким навыком пения, но управлять своим телом ещё не умела. Однако за вокальный талант девушку взяли, обещав научить всему остальному.       Тогда в голове Хэсон были мысли только о том, как она станет популярной и будет иметь много поклонников. Она осознавала, что её могут возненавидеть и поливать грязью, но ей казалось тогда, что всё это будет с другими, а не с ней. Что это происходит с айдолами из малоизвестных компаний, а с ней, девочкой из JYP, такого не случится.       Естественно, это были лишь глупые фантазии. Она поняла, как сложно идти к своей мечте. Прошло всего пять лет со дня дебюта, но сколько же всего пришлось пережить. Когда S.T.A.R.R только дебютировали, их многие не принимали. Концепт казался слушателям слабым, песни тоже не цепляли так, как у других групп их поколения. JYP обвиняли в лени, так как они не старались качественно продвигать новую женскую группу. Вскоре после этого в компании вспыхнул скандал с одним из знаменитых вокалистов, и девушкам было отказано в выступлении на сеульском фестивале, хотя скандал даже не был связан со S.T.A.R.R. В тот же год группа получила первую награду как «Самые успешные новички года», однако нетизенами это было встречено с негодованием. Они считали, что другие более достойны, нежели они. Всё это ужасно било по уверенности каждой девушки, но Бона, как лидер, не разрешала унывать. Ей самой было больно, но она всеми силами подбадривала остальных. И ей верили.       Сейчас S.T.A.R.R известны во всём мире, и каждый готов воспользоваться этим. Сотни предложений о рекламе, выступлениях и многом другом просто не переставали поступать. Один раз их выступление поделили на несколько частей, чтобы просмотры онлайн трансляции не падали. Столько людей хотели с ними дружить, притворяясь настоящими друзьями, но на самом деле имея лишь меркантильные мотивы. О коллаборациях, за счёт которых другие исполнители хотели раскрутиться, даже можно и не упоминать.       Всё это ужасно осложняло жизнь, но Хэсон продолжала верить в честных людей, которые готовы просто полюбить её и принять. И она находила. Таких же айдолов с тернистым путём к славе, вроде BTS: их судьбы чем-то были похожи, однако девушкам всё же повезло больше.       Хэсон взяла стакан в руки, рассматривая переливание бликов на стеклянных гранях. Интересно, как у парней сейчас дела? Девушка не заходила в Instagram уже какое-то время, чтобы не видеть никаких новостей, в том числе о себе. Никто не связывался с ней после вечеринки, потому Хэсон было немного больно. Ей уже надоело забивать этим голову, она старалась не питать больших надежд на крепкую дружбу, но всё же таила их: до этого они иногда обсуждали общее мероприятие или какие-нибудь новости, но сейчас будто провод, налаживающий связь между ними, был обрублен и никак связаться не получалось. Было глупо надеяться на сообщение от Чимина, хотя она ждала больше всего именно их. Даже Юнги, с которым они часто обсуждали песни любимых исполнителей, молчал. Неужели Пак рассказал что-то своим друзьям и поэтому они больше не заинтересованы в общении с ней? Может быть, теперь они её ненавидят. Оптимизм же внутри Хэсон хотел бы надеяться, что нет.       Девушка вздохнула, возвращаясь в прошлое, связанное с этим парнем. Оно только делало вид, что отступало, но само бледной тенью скрываюсь по углам и следовало по пятам любой мысли. Хэсон очень хотелось поделиться своими переживаниями с кем-нибудь, однако сейчас шла трансляция. И на ней она снова витала в своих мыслях, что было странно для обычно весёлой и энергичной Хэсон. Она, конечно, всячески кивала и улыбалась, но думала совершенно о постороннем.       Стакан, что до сих пор был в руке Хэсон, предательски выскользнул, с грохотом повалившись на стол. Подруги отвлеклись от разговора, но сразу же рассмеялись неуклюжести главной вокалистки. Она извинилась и продолжила внимательно слушать одногруппниц, теперь уже пытаясь влиться в диалог. Бона начала вспоминать о моменте, когда впервые попала в Сеул – такой ужасно шумный и живой. Девушки активно подтверждали её слова, так как все были неместные. Миу тем более пришлось оставить родной Таиланд с огромным страхом провала ради мечты. Каждая из них чем-то пожертвовала, и каждая вынуждена была пережить много трудностей.       Хэсон пришла в компанию неогранённым алмазом, и ей пришлось вытачивать себя самой, а из поддержки рядом были только преподаватели и Инна. Оглядываясь назад, Хэсон восхищалась собой: она сделала так много, чтобы быть той, кем была сейчас. Она переехала в большой город в четырнадцать лет, оставив в Пусане абсолютно всю свою жизнь: родителей, друзей, школу, тёплое море и особо любимого кота. С собой же она сумела взять только немного одежды, мечты, тоску по дому и обещание родителям стать известной и богатой.       Деньги – вот что было главным двигателем Хэсон даже в такие юные годы. Это была вовсе не толпа кричащих фанатов и развитие вокальных способностей. Девушка очень хотела, чтобы её семья жила лучше. В то время её родители, Суа и Минсу, очень старались заработать для достойной жизни, но у них это получалось недостаточно хорошо для проживания в дорогой стране. Хэсон понимала это уже тогда, потому решила тоже помогать взрослым и зарабатывать так, как могла. Хотя изначально всё задумывалось как небольшое хобби, приносящее искреннюю радость.       Мама не одобряла поначалу её занятия вокалом. Думала, что это всего лишь детский каприз, стоящий денег, ведь приходилось вкладываться в учителей, чтобы развивать талант, неожиданно обнаруженный у маленькой дочери. Однако после победы в крупном конкурсе, когда Хэсон заинтересовались судьи, женщина поняла, что её дочь проводит часы в музыкальной школе не от нечего делать. В тот момент она серьёзно занялась девочкой, радуясь чужим успехам и наблюдая, как та радостно приносила в дом награду за наградой.       Однако в какой-то момент оплачивать учителей и конкурсы стало сложнее. Когда Суа сказала об этом Хэсон, та не расстроилась, как предполагала женщина, а заявила, что теперь пришёл её черёд приносить в дом деньги. Она прошла прослушивание, которое было организовано в Пусане, и решилась ехать в Сеул. Родители, конечно же, не хотели отпускать дочь. Отец всегда был более лояльным, потому с грустью, но отправил любимую Хэсон во взрослую жизнь. Её мама же более строгая женщина, потому негативно отнеслась к идее Хэсон. Девушка понимала: Суа настроена скептически потому, что уверена, что ничего хорошего из затеи не выгорит. Поэтому однажды крепко обняла и пообещала:       — Я всё сделаю, но стану знаменитым айдолом, самым лучшим. Так что не волнуйся, мама. Наша семья хорошо заживёт.              Девушка помнила, как Суа посмотрела на неё в тот момент: тяжело и пронзительно. Голос также отдавал сталью:       — Тогда не смей ничему помешать тебе выполнить это обещание. Только при этом ты сможешь вернуться домой.       Хэсон было больно слышать эти слова – мама будто прогоняла её. Но она проглотила эти чувства, коротко кивнув. После этого её мама стала достаточно отстранённой и холодной. Она приняла тот факт, что дочь уедет и уже не препятствовала переезду, но и не показывала своей грусти, будто той и не было.       Родители часто звонили, присылали деньги, оплачивали школу. Они отдавали последнее, вкладываясь в воздушные замки, которые выстраивала в голове их дочь. Тосковали, но надеялись, что она всё сможет.       Так и вышло. После дебюта девушка была ужасно загружена. Ей некогда было даже позвонить родителям, потому просто коротко писала о том, что всё хорошо. Она старалась ходить в школу, делать домашнее задание, вовремя есть, тренироваться, выступать и спать хотя бы по шесть часов в день. Было очень тяжело, но с поддержкой своих подруг она преодолела тяжёлое начало. С загруженностью посыпались и деньги. Она смогла сама оплачивать все счета, наконец посылая большие суммы своим родителям. Так они и смогли открыть свой бизнес, который теперь приносил им миллионы вон. И были безумно рады за свою дочь, что смогла добиться невероятных высот путём своих амбиций. Она и сама ужасно счастлива быть там, где есть сейчас. Ведь в её жизни есть не только работа, но и путешествия, брендовая одежда, квартира в центре Сеула, дорогая машина – можно перечислять до бесконечности.       Её жизнь пропитана роскошью. Но для кого были все эти усилия?             

***

             — Скажи мне, что ты сегодня свободна! — спросила Хэсон с самым молящим выражением лица, которое только могло быть. Она взяла Инну за локоть и легонько потрясла, доказывая важность этого вопроса.       Эфир прошёл успешно, что очень радовало не только фанатов. Девушкам очень хотелось бы проехать домой и расслабиться, однако даже сегодня их день был достаточно загружен. Скоро предстояло выступление на премии, где было задумано грандиозное выступление из 5 песен. Но, несмотря на близость события, отрепетировано было ещё не всё, что планировалось хореографами.       Подруга подозрительно уставилась на Хэсон.       — Что ты задумала?       — Не то чтобы я что-то задумала… Просто хотела пригласить к себе. Было бы весело, всё-таки сегодня праздник.       Инна смотрела так, будто говорила: «я знаю, есть что-то ещё», но кивнула, принимая скромные объяснения.       — Конечно, давай закажем еды и будем смотреть романтические фильмы.       Подруги отправились по коридору в направлении самого большого зала для практик из всех в JYP.       — Надеюсь, под этим ты не имеешь в виду «Сумерки» или типа того.       — Ты совершенно ничего не понимаешь в романтике, — обиделась Инна.       — Вообще-то…       Девушку прервал звук вибрации в её руке, потому она сразу же посмотрела на дисплей. Хэсон остановилась, тупо смотря на телефон, который продолжал вибрировать. Инна тоже заинтересовалась, что же так шокировало её подругу.              На экране высвечивалось «Самый лучший оппа на свете». И хотя имя обозначено не было, по реакции Хэсон всё было достаточно понятно.       — Думаю, тебе стоит ответить.       Хэсон и сама это знала. Но почему вдруг Чимин захотел ей позвонить? Он хочет что-то сказать? Что именно? Поток непрерывных вопросов просто взрывал женский мозг, не позволяя сдвинуться с места. Ей хотелось поговорить с ним. Настолько, что сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Но остальное тело будто бы и не планировало двигаться.       Тогда в дело вступила подруга. Она закатила глаза от нерасторопности подруги, подошла ближе и самостоятельно нажала на принятие вызова.       — Я подожду там, — еле слышно прошептала она, когда Хэсон круглыми глазами осознавала произошедшее, а затем быстро прижала телефон к уху.       — Алло? — пролепетала девушка так, словно позвонили не ей, а какому-то ребёнку. Она даже ударила себя по лбу за это.       — Привет, Хэсон, — послышался голос Чимина. Такой мягкий, как она его и запомнила. И пусть их встреча была не 5 лет назад, именно так оно ощущалось.              — Привет, Чимин… — произнесла она немного заворожённая голосом и всей этой ситуацией в целом. Но быстро очнулась, чтобы добавить, — …оппа.       — К-как твои дела?       Девушка удивилась, что парень запнулся. Он был взволнован. Тоже был взволнован. Это понравилось Хэсон: почему-то ей это польстило.       — Всё хорошо, нет поводов для волнения. У нас только что была трансляция, — зачем-то добавила она.       — Да, я видел. Ты выглядела весёлой, я рад этому.       Девушка подошла к окну, оглядывая вечерний город. Она была удивлена тем, что Чимин интересовался её жизнью. И как он узнал о трансляции? Неужели прочитал в новостях? Или у него стояло напоминание на их трансляции в Weverse? Нет, это звучит слишком нереально.       — Я вспомнила много счастливых моментов, так что эта встреча стала для меня лекарством. В последнее время у меня такое чувство, будто вся радость из меня выжата.       Ответом была тишина. Чимин молчал, вероятно, не зная, как ответить. В итоге через пару мгновений он всё же тихо произнёс:       — Прости.       — За что ты извиняешься?       — Ты и сама знаешь, — ответил он уже чуть уверенней, но всё ещё достаточно тихо.       Хэсон фыркнула.       — Если ты хотел подбодрить меня своим звонком, то информирую, что получается у тебя не очень.       Он вздохнул.       — Прости, я не всегда говорю правильные вещи. Прости.       — Если ты ещё раз скажешь это слово, я тебя заблокирую.       Хэсон и правда начала немного раздражаться. Она так рада была услышать голос Чимина, но сейчас чувства немного схлынули. Она не считала Чимина виноватым в той ситуации с беременностью. По крайней мере, не единственным виноватым. Но этого парня просто невозможно было переубедить, пусть девушка и говорила ему об этом.       — Прос… ладно. Я помолчу.       Хэсон хихикнула от того, каким милым был Чимин. Таким неловким, но в то же время обаятельным. Вот такой он ей нравился.       — Так для чего ты мне позвонил? Хотел поболтать? Или что-то важное?       Хэсон очень надеялась на первый вариант, но чувствовала всеми фибрами души, что он будет проигрышным.       — Хотел узнать, как твои дела. А ещё узнать, что ты делаешь завтра вечером.       Это же не…       — А что такое? — спросила Хэсон, уберегая своё сердце от поспешных выводов.       — Хотел встретиться с тобой… в спокойной обстановке. Чтобы поговорить.       — О чём поговорить?       Хэсон ощущала себя строгим учителем, пытающим ученика возле доски, но не могла остановить поток важных вопросов.              Чимин по-доброму усмехнулся.       — Если бы я хотел поговорить об этом сейчас, то не приглашал бы тебя к себе.       — К тебе?... К тебе домой?       Должно быть, Хэсон сказала это так громко, что даже Инна, стоявшая в другом конце коридора, обернулась. Но что поделать, девушка просто не могла держать это удивление внутри себя.       — Почему ты так удивлена? Ты тут уже бывала.       —Да, но только…       Но только она оказалась там спонтанно, и в прошлый раз тоже всё началось, вроде как, с разговоров. Пусть они с Чимином и решили остаться друзьями, предложение звучало достаточно неоднозначно.       — Если ты…       — Я приеду, — серьёзно ответила она. Хэсон было очень приятно, что Чимин решил продолжить налаживать с ней отношения, так что она не видела проблемы в том, чтобы поехать к нему домой. Даже если сердце подсказывало, что разговор будет непростым.       — Тогда завтра у меня в 18.00. Ты помнишь адрес?       Девушка все эти почти 2 месяца только и пыталась его забыть, да вот только никак не получалось. К тому же дом парня был виден из её окна. Говорить она это Чимину, конечно же, не будет.       — Лучше напиши ещё раз.       — Тогда до завтра? — В голосе Чимина слышалась небольшая неуверенность, но всё же он улыбался.       — Да, до завтра.

***

      — Мне всё равно, что там подумает твоя мать или кто-то ещё. Я не оставлю тебя, — произносил актёр со всей серьёзностью, заставляя свою возлюбленную поверить во всю эту пылкость. И верила не только она, но и все зрители. Когда ты сидишь на диване с полной тарелкой чипсов и прекрасно знаешь распределение главных ролей и законы жанра, тебе не составляет труда догадаться: правду говорит герой в своих заявлениях или нагло врёт. Тебе и так прекрасно понятно, что главный герой будет добиваться главную героиню все два часа хронометража и, в конце концов, они наплюют на все преграды и будут вместе. А что насчёт реальной жизни? Может быть, и здесь тоже есть люди, которые уже предугадали сюжетные повороты, но ты – полный ноль в этом. Словно невинное дитя, гуляешь по закоулкам своей судьбы и думаешь: а действительно всё будет так прекрасно, как тебе обещают?       Хэсон уже однажды обещали золотые горы, но всё в итоге пошло к чертям. «И слава богу» — скажет нынешняя она. Но у той её версии, что только начинала обжигаться, внутри всё болело.       Какая бы драма в отношениях не разворачивалась, герои всегда будут вместе. Но действительно ли каждый мужчина в реальности готов пожертвовать всем ради возлюбленной и их совместной жизни? Хэсон не знает. И, наверное, узнает ещё не скоро. И всё по той банальной причине, что айдолам тяжело строить отношения. Это, вообще-то, сложно всем, но айдолам вдвойне. Приходится постоянно скрываться, потому что буквально каждый считает, что личной жизни у них быть не может. Сумасшедшая реальность, в которой любовь – не совсем радость, а скорее морока.       Однако в итоге любые отношения раскрывают, и тогда настаёт настоящий ад. Хуже всего даже не то, что на тебя валится море ненависти, а то, что после раскрытия эти отношения часто рушатся. Одна статья – и вот ты ощущаешь, что карточный домик твоих отношений разрушается от малейшего дуновения проблем. Многие говорят, что счастье любит тишину, и Хэсон согласна с этим как ни с чем другим.       В ином случае тебя постоянно преследуют папарацци, фанаты и анти-фанаты пишут гадости, а ты мило улыбаешься и стараешься делать вид, что ничего вокруг не замечаешь. Что всё прекрасно: птицы поют, солнышко светит, и ты ни в коем случае ни хочешь придушить наглого журналиста, что спросил тебя о слухах.       Должно быть, Хэсон слишком громко вздыхала, что Инна оторвалась от экрана и посмотрела на подругу. Уже ночь, они обе сидели под тёплым одеялом в гостиной Хэсон и пытались внести в свою жизнь с помощью фильма тех эмоций, которые сами в реальности прожить не могли.       Хэсон делала вид, что увлечена происходящим в телевизоре, положив голову на согнутые коленки, однако Инна знала её не первый день.       — Поделишься? — спросила подруга, останавливая фильм.       — Чем именно?       — Тебе звонил Чимин, — напомнила она, улыбнувшись и садясь вплотную. Это событие волновало Инну не меньше предстоящего выступления. Хэсон видела сейчас её волнение, потому была благодарна.       — Он пригласил на ужин.       — Ух ты, идёте в ресторан? — оживилась подруга. Она до сих пор была немного зла на парня, но видела, что Хэсон не держит на того обиду, потому сама старалась не думать о нём плохо. Но всё же и не давала себя обмануть, зная, что та не была субъективна в своих оценках Пак Чимина.       Подруга, кстати, не особо поддержала её оптимизм, потому Инна продолжила уже спокойней.       — То есть... это здорово, но я надеюсь, что тебя не стошнит.       — В последнее время мне плохо только по утрам. К тому же он пригласил меня к себе домой, а не в ресторан.       Инна удивилась, но к ней тут же пришло понимание. Конечно, ужинать в ресторанах всегда было опасным занятием для публичных личностей. Особенно если дело касалось встречи с противоположным полом. Обязательно кто-нибудь бы узнал, сфотографировал и выложил в интернет. А дальше – все круги ада. Ведь айдол – это идеал, не имеющий права даже смотреть на противоположный пол. Эти правила диктуются самыми влиятельными людьми в k-pop – фанатами.       — Наверное, тебе не очень приятно туда возвращаться.       Хэсон сжала в ответ протянутую руку Инны и сосредоточилась на чувствах. Есть ли у неё отвращение? Нет. Совершенно. Абсолютно точно девушка отыскала в душе смущение, ведь она прекрасно помнила все детали той ночи в силу отсутствия другого подобного опыта в последнее время. Поначалу Хэсон даже очень хотела повторить, возвращаясь в воспоминания того, как пара танцевала, а Чимин крепко, но в то же время нежно прижимал Хэсон к себе. Однако девушка не могла делать это просто так, без отношений, особенно с тем, с кем договорилась дружить.       — Вовсе нет, всё в порядке. Меня только напрягает сама тема разговора. Вряд ли он хочет обсудить последнюю коллекцию Dior.       — А что насчёт… — Инна попыталась подобрать подходящие слова, — твоей процедуры.       — Она через три дня.       Хэсон повернулась к окну. Настроение разговаривать сразу же исчезло.       — Ты не показываешь это, но я знаю, как ты боишься. И, если хочешь, я поеду с тобой.       — Ты лучшая, — улыбнулась Хэсон, заключая подругу в крепкие объятья. В последнее время они стали для неё настоящим спасением.       — Я знаю это.

***

      Утро Хэсон началось не с кофе, а с обнимания унитаза. Дело уже привычное настолько, что она даже не плачет после того, как расстаётся со своим фаянсовым другом, а просто идёт делать завтрак. После расправы над чапчхэ, она решила прибраться. Это всегда расслабляло, поэтому девушка не пользовалась услугами клининга. Даже если дома было всё завалено какими-то бумагами и книгами, Хэсон самостоятельно разбирала все горы, ловя дзен. Она могла это делать даже в 3 часа ночи, вернувшись с тренировок или съёмок. Или рано утром, когда нужно было чем-то себя занять, чтобы отвлечься от тревоги. А именно это сейчас происходило. И не нужно долго думать, чтобы догадаться, почему же это тревога ходит за ней привязчивым бездомным котом.       После того как вся посуда была перемыта, а поверхности очищены от всевозможных баночек и расчёсок, Хэсон начала собираться. В последний раз, когда они с Чимином виделись, выглядела она слегка не очень. Поэтому сегодня девушка решила просто покорить парня свой красотой: сделать укладку, красивый макияж, надеть аксессуары из предыдущей коллекции Tiffany, а также облегающее чёрное платье-миди, которое идеально сочеталось с красной помадой.              Перед выходом Хэсон оглядела себя с ног до головы в большое зеркало, стоящее прямо напротив кровати. «Не слишком ли это для обычного домашнего ужина?» — нахмурилась она, но быстро отогнала мысль. Потому что слово «обычный» не вписывалось в эту ситуацию никоим образом. Что бы там ни подразумевал Пак Чимин себе под этим ужином, Хэсон просто обязана выглядеть отлично. Хотя бы по той простой причине, что это её жизненное кредо, которое приносило удовольствие в первую очередь ей. Она никогда не наряжалась для кого-то другого, предпочитая сначала думать о себе.       В этот раз девушка решила ехать самостоятельно, потому её красный BMW приятно заурчал, стоило включить зажигание. Хэсон открыла навигатор, однако немного покраснела, когда поняла, что знает все повороты к дому парня и без подсказок механического женского голоса. На парковке жилого комплекса стояло множество дорогих машин. По сравнению с ними автомобиль вокалистки выглядел не так эффектно, как мог бы. Однако выкрутасы никогда не были в стиле Хэсон. Ей всегда было всё равно, сколько стоит одежда или любая другая вещь. Для неё важнее всего эмоции и чувства, которые она при этом получает. А если это комфорт и любовь, то цены не имели никаких значений.       Дверь квартиры, расположенной на пятнадцатом этаже, была всё такой же. Ничего не изменилось с тех пор, как она захлопнулась перед носом Хэсон какое-то время назад. Но отчего-то нервы в животе сжались, заставляя сердце гулко стучать. Девушка не очень понимала, чего именно она боялась: того, о чём Чимин хотел поговорить, или того, что говорить она в принципе будет с Чимином. А может быть, того, что они будут наедине сегодняшним вечером? Глупо думать, что всё закончится так же, как в прошлый раз, но почему же тогда сердечный ритм продолжал напоминать аритмию?       Хэсон сдаётся. Потому что она уже устала от этих «не знаю» в её голове, которые готовы просто разорвать изнутри. Она вздохнула и решила, что просто плевать. Она чувствует волнение? Ну и пусть. Это не помешает ей сделать то, чего она хочет. И эта решительность ей отдалённо что-то напоминает, но думать об этом сейчас времени нет, потому мысль успешно отгоняется.       Чимин открыл сразу же, как только раздался звонок. Он же не ждал под дверью всё это время, правда? Хотя это было бы очень приятно, чего уж скрывать. Красивая улыбка не замедлила появиться, как только парень увидел свою гостью. Та выглядела безумно привлекательно, потому эта реакция на Хэсон никого не удивила. Девушка ответила ему такой же искренней улыбкой и робко поприветствовала.       Чимин выглядел на все сто двадцать: чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами и расстёгнутая ровно на столько пуговиц, чтобы вырез выглядел соблазнительно, но не пошло. Розовые волосы мягкими прядями обрамляли лицо, а в одном ухе блестела серебряная серёжка. Хэсон постаралась не сильно задерживаться взглядом на всём этом великолепии и побыстрее снять пальто (с чем ей галантно помогли), чтобы осмотреть квартиру повнимательнее и переключиться на что-то менее горячее. Однако она была рада, что оделась всё же под стать вечеру и не одна выпускала магнетические феромоны.       Пока Чимин вешал её пальто, Хэсон успела урвать момент, когда могла без опаски быть пойманной рассмотреть профиль хозяина апартаментов. Парень действительно был очень хорош сегодня, весь такой обворожительный и манящий. Девушка любила красивых мужчин и была достаточно падка на внешность – кается, а Чимин был невероятно красивым. Она никак не понимала, почему именно Юнги всегда писали «marry me», когда был Чимин? Пусть найдётся человек, который ответит ей.       Особенно его профиль хорошо выглядел здесь, в полумраке комнаты. Стоп, в полумраке?       — Ты проголодалась? Еда уже на столе.       Хэсон видела, как Чимин нерешительно протянул руку в её сторону, пытаясь принять решение: стоит ли ему это делать. Было ясно, что он боялся её реакции и вообще того, нормально ли это в их нынешних отношениях. Но Хэсон и сама не знала, что теперь между ними. Самое ненормальное уже произошло, так что Хэсон, как обычно ведомая своими чувствами, мягко вложила свою руку в протянутую мужскую и пошла следом.       Пара оказывается в кухне-гостиной, где в прошлый раз они слушали классические произведения. Музыка, кстати, снова играла, однако на этот раз обстановка выглядела совсем иначе: на столе, у самого окна, стояли несколько ароматных блюд, возбуждающих аппетит одним своим эстетичным видом; рядом стояли пока что пустые тарелки и чайные кружки, а всё это пиршество украшали лилии и свечи. Ну, теперь понятно, по какой причине вокруг полумрак. Вот только почему обстановка выглядела так, будто это свидание, если это не свидание? Или свидание? Да ну нет, не свидание.       — Как красиво, — произнесла девушка, присаживаясь на стул. Большие панорамные окна были слева от неё, потому она невольно залюбовалась красотой ночного города. Это всегда было её источником вдохновения. В ночном Сеуле всегда всё сияет и переливается, заставляя сердце трепетать от одного этого вида. Хэсон не сразу вспомнила о своём собеседнике, а повернувшись, обнаружила, что он внимательно изучал её лицо, подперев подбородок рукой.       — Именно из-за этого вида я купил здесь квартиру, — улыбнулся Чимин, а Хэсон тем временем на секунду застыла. Почему-то, говоря о виде за окном, она смотрел на неё. Это немного смутило тонкой двусмысленностью, потому она снова отвернулась к оживлённому Сеулу. Мост Банпо, не изменяя себе, переливался в каплях воды.       — Тут довольно высоко. Я думала, ты такое не любишь.       Бровь парня удивлённо приподнялась, рождая заинтересованную улыбку. Чёрт, надо было промолчать. Теперь он будет спрашивать о том, откуда она знает? На самом деле просто пересмотрела все выпуски Run BTS, ничего криминального!       — Если только это не связано с эстетикой. Когда мне нравится какой-то вид, я готов смотреть на него вечно. Даже с высоты птичьего полёта, — возразил он, игриво смотря на Хэсон. Скорее всего, уже и так все поняли: Пак Чимин чёртов романтик и флиртун. Девушка готова поставить на кон всю свою бесценную коллекцию альбомов – ему без труда удаётся находить себе девушек.       Нужно срочно менять тему, иначе Хэсон сейчас станет жарко даже в её открытом платье.       — Ты сам всё приготовил?       — Нет. — На щеках Чимина выступило смущение. — Как бы не пытался, я всё ещё плох в готовке. Потому просто заказал из ресторана. Надеюсь, что тебе понравится. Хотя я не знал, что ты любишь… решил, что паста точно не будет провальным вариантом, так как ты ела её в прошлый раз.       Хэсон нервно улыбнулась. Настроение немного испортилось от воспоминания о «прошлом разе», снова погружая её в тревогу. Девушка уже здесь минут пятнадцать, а Чимин до сих пор даже не намекнул о предмете разговора. Однако не хотелось демонстрировать свои чувства.       — А чем так вкусно пахнет? Это лимон?       Мда, это первое, что пришло в голову. Но зато отвлечься всё же получилось.       — Чай с лимоном. Тебе нравится?       Чимин заметил, как поникло лицо Хэсон минуту назад, поэтому сейчас с энтузиазмом начал разливать чай по чашкам, лишь бы отвлечь девушку от грусти.       — Мой любимый, — улыбнулась она, счастливо пробуя напиток. Правильно говорят, что чай лечит любые раны. Девушка почувствовала настоящий прилив энергии. Корейцы – любители кофе, практически не признающие другие напитки. Однако Хэсон действительно предпочитала чай зёрнам. Неужели Чимин просто угадал?       — Здесь ещё бергамот, имбирь и мята.       Хэсон удивлённо кивнула. На самом деле, она плоха во вкусовой памяти. Для неё ярким был вкус лимона и мяты, а всё остальное было просто приятное сочетание чего-то вкусного. Мама всегда поражалась этому: «Как ты могла не узнать вкус яблока?» — каждый раз спрашивала она, качая головой.       Чимин наблюдал за девушкой с мягкой улыбкой. Хэсон ужасно стеснялась такого прямого взгляда, которого парень никогда не скрывал. Он совершенно не смущался подобных проявлений внимания, что немного поражало. Хэсон же делала нечто подобное разве что через смущение, постоянно горя щеками. Прямо как сейчас под внимательными глазами Пака. Между ними повисла тишина и только фортепианные аккорды разбавляли её, однако всё же не ломали неловкость. Это также не укрылось от парня, и намеренно он смущать ещё больше Хэсон не стал, предпочитая спросить о чём-то отвлечённом.       — Как твоя работа?       Пусть Чимин и был прямолинеен в проявлениях внимания, он мог ужасно долго ходить вокруг да около волнующей его темы, переключаясь на что-то другое. Этим он очень отличался от Юнги, который всегда резал правду-матку, однако (Хэсон была уверена в этом), если бы дело дошло до чувств, Мин долго бы просто наблюдал за предметом своего воздыхания, пытаясь для начала убедиться в ответных чувствах. Несмотря на весь его образ непробиваемой глыбы, рэпер имел очень тонкую натуру и был довольно чувствительным.       — Всё хорошо. Хотя, возможно, это лишь потому, что у меня сегодня выходной. — Чимин рассмеялся шутке, сверкнув идеальными зубами. — А что насчёт тебя?       — Всё отлично, однако расписание до сих пор загружено. К тому же у нас скоро съёмки нового шоу и несколько концертов.       — Интересно, что вы придумаете на этот раз. Необычное появление сверху? Или ты снова откроешь концерт своим танцем? Было бы здорово.       — Тебе это нравится? — спросил он, но, увидев её вопросительный взгляд, добавил: — как я танцую.              — Ох, ну… разве это может кому-то не нравится? — ответила она, заправив прядь за ухо и не зная, куда деть глаза. — Ты ведь настоящий профессионал. Хотела бы я двигаться так же плавно.       — Ты уже отлично танцуешь.       — Мой козырь – это вокал. В танцах я редко занимаю центральную позицию.       — Зря. Потому что мне кажется, ты танцуешь лучше многих в Корее. Я вижу, что ты хочешь возразить, но это не так. Я ведь сам видел, как ты танцевала на вечеринке Юнги-хёна, ты была великолепна.       Эти слова заставили Хэсон покраснеть ещё больше.       — И всё же! Ты судишь необъективно.       — Это почему же?       Чимин подался вперёд через стол, приближаясь настолько, что при желании можно было бы пересчитать каждую ресничку и родинку.       — Потому что мы… — О господи, помоги, — …хорошо общаемся.       Хэсон схватилась за вилку, как за спасательный круг, и принялась есть пасту, чтобы не сболтнуть чего-то ещё, хотя она и так наговорила слишком много. И почему каждый раз при разговоре с этим парнем вокруг них летали эти флюиды флирта и обольщения? Постоянно возникала какая-то неловкость и подтекст. Его, кстати, Чимин сейчас прекрасно понял, отчего на губах снова была широкая улыбка.       Парень последовал примеру спутницы и тоже принялся за свою еду. Когда краска с лица немного сошла, а между ними двумя поселилось комфортное молчание, Хэсон ощутила себя правильно. Ей нравилось быть здесь сейчас: украдкой подглядывать за Чимином и есть вкусную еду под расслабляющий аккомпанемент в романтическом полумраке комнаты. Это было какое-то невероятное чувство, которое поселялось каждый раз, стоило Хэсон остаться с Паком наедине. В прошлый раз было то же самое, однако девушка думала, что источником расслабления был алкоголь, а не Чимин. Разве человек может нести в себе уют? Оказалось, что может.       Оставалось лишь задавать вопросы о том, что чувствует парень сейчас. То же самое? Или он не ощущает какой-то особенной атмосферы вечера? Конечно, он не обязан испытывать что-то, и Хэсон вовсе не придаёт этому такого большого значения. Однако Чимин всё ещё был важным человеком, с которым она бы очень хотела дружить по-настоящему.       — Я рад, что ничего не испортил.       Хэсон удивлённо подняла голову и обнаружила, как Чимин снова на неё смотрит, подперев подбородок рукой. Глаза его как-то особенно сверкали, хотя это могли быть просто блики свечей.       — О чём ты?       — Мне очень хотелось тебя порадовать, поэтому я переживал по поводу выбора блюд.       — Я оценила твои старания, оппа. Спасибо за это.       — Ещё есть десерт, ты обязана его попробовать. Он просто невероятный.       Чимин поставил рядом тарелку с кусочком торта. Наедаться было плохим вариантом. Особенно при токсикозе. Но, что бы там ни было, десерт в Хэсон влезет всегда.       — С чем он?       — С вишней.       — Оу, — произнесла она, а затем заливисто рассмеялась.       — Что такое? — растерянно спросил Чимин, отчего смех девушки только усилился. Она не часто позволяла себе делать так, особенно в обществе парня. Особенно если он старшее неё. Однако сейчас, с Чимином, она чувствовала себя очень расслабленно, даже если была нежелательно беременна от него и планировала сделать аборт.       — Похоже, что ты всё-таки прокололся, — пояснила Хэсон, когда ей стало жалко парня из-за его милой растерянности: словно маленький глупый кот потерял свой собственный хвост. — У меня аллергия на вишню.       Чимин прикрыл глаза, смиряясь со своим поражением. Он даже поклонился в знак извинения, и оно было сразу же принято.       — Но ты ведь не просто так меня пригласил, верно?       Тянуть уже не было смысла, потому Чимин кивнул. Он напряжённо выдохнул, и тело Хэсон напряглось в ответ.       — Это не так-то просто сказать, но я попытаюсь. Пожалуйста, не перебивай и выслушай до конца, хорошо?       Хэсон кивнула, готовясь. Что он скажет? Его компания узнала о чём-то? Или его девушка? Хотя вроде как её у Чимина нет. Тогда кто? Родители? Журналисты? Не дай бог.       Тем временем парень продолжал:       — Это может прозвучать бредово, я сам понимаю. Но, когда я осознал, что хочу именно этого, не смог отделаться от мысли, что нам нужно поговорить. На самом деле, у меня к тебе предложение. Прошу, выслушай до конца, — повторил он, заметив, как Хэсон уже открыла рот.       Больно закусив губу и сжав складки вечернего платья, она дала ему знак продолжать.       — Я прошу тебя не делать аборт.