Вожатые

Последние пару дней выдались умопомрачительно жаркими. Такими, что дети весь день, не считая вылазок на обед и полдник, сидели по корпусам, только лишь под вечер выползая на вечернее мероприятие, а потом на всеми любимую дискотеку, к началу которой лагерь наконец-то охватывала долгожданная вечерняя прохлада. Единственным спасением в реалиях ожидания разрешения на купание от администрации всем лагерем, оставался душ. Больше всего помимо игры в индейцев, столовой и их с Андреем вечерних концертов Горшок любил душ. Он вообще, надо сказать, оказался довольно чистоплотным, даже зубы чистил после каждого приёма пищи:"Ну надо же мне оставшиеся зубы сохранить, понимаешь, да?" . Короче его можно было приводить в веский такой аргумент против того, что все панки грязные, вонючие и никогда не моются, чему Князь был несказанно рад. В душе у Михи почему-то всегда поднималось настроение, он то пел(орал) любимые песни так, что его, наверное, было слышно на другом конце лагеря: "Тут эта, как её...акустика хорошая!", то лепил себе на голове иголки из мыльных волос и строил страшные рожи, говоря, что: "Это реальный панк, Андрюх!", то скользил по мокрому полу от одной стены душевой к другой, вызывая чуть ли не приступ у Князева: "Какой ты пример детям подаёшь?! Мы потом их кости не соберём!". Вот и сейчас Горшок, только зайдя в душевую раздевалку, начал пока что тихо напевать себе под нос не то своих любимых Sex Pistols, не то что-то из собственных сочинений. Князь проследил за тем, чтобы вся мужская половина третьего отряда надела шлёпки, чтобы, не дай Бог, не подскользнуться на мокром кафеле(при виде этого самого кафеля Андрею делалось почти физически плохо от картин того, как на нём можно распластаться и что себе разбить) и погнал ребят в саму мойку. Горшок шёл следом, пританцовывая. Пацаны, лишь выкрутив краны, начали брызгаться друг в друга водой, заливисто смеясь. Андрей ожидал, что вот-вот к ним присоединиться и Миха, но тот был какой-то непривычно тихий. Князь поднял глаза на друга, чей задумчивый взгяд застыл на нём, а если быть точнее – пониже пояса. – Эй, Мих, ты чего уставился? – Андрей помахал перед Мишиным лицом рукой, как бы выводя его из забвения. – Да я... – Горшок почесал растрёпанную "репу", поднимая, наконец, глаза на Князя. "И хватает же ему наглости", подумал тот. – Да я вот сравнивал у кого больше. Андрей округлился глазами. – И что, сравнил? – Сравнил. У меня эт... больше получается! – Горшок расплылся в наглой беззубой ухмылке. Князь, как дурак опустил взгляд вниз, как будто первый раз свой член видел, а потом посмотрел на Михин, сделал кое-какие подсчёты в голове и вдруг опомнился: – Миш, ты дурак? Только честно признайся! – он отвернулся от Горшка к стене, сам не зная чего стесняясь. Ну, может и меньше у него причиндал, и что теперь? Прятаться по углам? Поэтому он снова повернулся к Михе лицом, надеясь, что тот не заметил минуты его замешательства. – Чё дурак-то сразу? Я просто заметил. И вообще, чего комплексуешь? – Я не комплексую! – отчего-то разозлился Князь. – Мы ещё ху...кхм, половые органы при детях не обсуждали! Нашёл, тоже мне, время... – Да ты каво, Князь! – Миха усмехнулся и в его глазах замелькали искорки, что означало только одно: к нему в голову пришла какая-то гениальная мысль. – "Стыдятся подобных вещей лишь наивные дети. А, в сущности, голые коки – это прекрасно!" – запел он, наблюдая, как меняется лицо Андрея и, видимо решив, что тот недостаточно впечатлён, заорал. – ГОЛЫЕ КО-ОКИ, ГОЛЫЕ КО-ОКИ, ГО-О-ОЛЫЕ КО-ОКИ, ГОЛЫЕ КО-ОКИ! Мальчишки тут же бросили свои перестрелки водой и мыльной пеной и захихикали. – Ах ты ж, – Андрей больше в шутку, чем правда со злости кинул в Горшка мочалкой. Тот, гад, увернулся, победно смеясь. Тогда Князь хотел было схватить Мишку, чтобы скрутить, но, сделав шаг в его сторону, подскользнулся на мокром и мыльном полу(ну вот, с чем боролся, на то и напоролся) и проскользил пару метров. Зажмурился, уже предвкушая соединение с нежно-голубым кафелем и все те картинки, что так любезно рисовало ему его сознание буквально десять минут назад, но спокойно разбить себе голову ему не дали: Миха, с криком "Дюха, ё-моё", успел подхватить его под руки и прижать к себе. Андрея сначала бросило в жар от этого прикосновения, а потом как будто ледяной водой окатило. Мишино горячее дыхание обожгло ухо, заставляя тело покрыться мурашками. Князь поднял взгляд, тут же встречаясь с бесконечной чернотой глаз Горшка, которые были непривычно близко, и тут же попытался выпутаться из таких себе импровизированных объятий. – Летаешь? – пошутил Горшок, чтобы сгладить напряжение, и тут же сам посмеялся над своей шуткой. Андрей лишь смущённо угукнул, уходя под свой душ. *** – Лагерь, внимание! – старшая вожатая встала на трибуну и подняла одну руку вверх, что было "знаком тишины". Дети неохотно, но замолкли, волей не волей интересуясь, что за объявление Ане приспичило делать на зарядке. – Мы все знаем, что последние пару дней температура держалась на отметке 30 градусов тепла, – народ насторожился. – И, в связи с этим, администрация лагеря дала добро на купание! Температура воды составляет 19 градусов, что соответствует всем нормам, а водные процедуры начнутся после тихого часа! – последнюю фразу старшой вожатой уже никто не слышал, ведь после секундного затишья после ключевого слова во всей речи "купание", радостный ор и визг детей оглушил всех в радиусе 5ти километров. Успокаивать отряды и пытаться их построить вожатым даже не пришлось: они, на радостях, сами ринулись в столовую, попутно обсуждая предстоящее веселье. – Слыхал, Андрюх? Купаться будем, ура! – Горшок толкнул Князева плечом. Он, кажется, был рад если не больше детей, то как минимум так же, как и они. Андрей хотел было объяснить ему, что купание, загорание и игры в пляжный волейбол для детей равно постоянное бдение, нервяк и попытки раздвоиться, а лучше разпятериться для вожатых, но их опередила Аня, подойдя к кучке вожатых, оставленных окрыленными счастьем детьми на спорт площадке: – Решение спонтанное, берег никто, естественно, подготовить не успел, так что во время тихого часа идём на разведку. Будем проверять на предмет стекла, мусора, опасных участков и глубины, натянем сетку с буйками, чтоб не заплывали далеко, а перед купанием проведём инструктаж по технике безопасности на воде с применением угроз остаться без дискотеки. Все меня поняли? Так и тянуло выкрикнуть "Да, шеф!" или "Так точно, товарищ старший лейтенант!", но Князь усилием воли просто кивнул. Мишка, судя по лицу, считал Андреевы мысли с тонкого плана и смотрел на него смеющимися глазами. *** За детьми смотреть Князь с Горшком в корпусе оставили Машу – вожатую первого отряда, занимавшего первый этаж здания, не желавшую таскаться до речки по такой жаре, а сами с остальными "добровольцами" пошлёпали на праведный труд. Чего только не сделаешь ради безопасности детей! Идти до речки от лагеря было всего минуты три, сама речка оказалась небольшой и, наверняка, не глубокой. К ней в комплекте шёл небольшой деревянный пирс и даже приличного вида пляж. Мусора, благо, оказалось не сильно много и Горшок, считавший всякого рода уборку ниже своего достоинства и незамедливший всем об этом сообщить, стоически собрал небольшое количество пластиковых бутылок и полиэтиленовых пакетов в мусорные мешки и успокоился, хотя всё ещё недовольно сопел. – Ну что, айда глубину проверять? – Шура, блондин-вожатый 10го отряда быстро стянул с себя футболку с шортами и, не дожидаясь остальных, сиганул в воду. Андрей с Михой переглянулись и тут же принялись раздеваться. Особенно с большой охотой это делал Горшок – всё-таки после такого тяжкого, а что самое главное унизительного труда полагается компенсация.  Не успел Князь и по колено зайти в воду, как тут же оказался полностью забрызган Мишкой, тогда он обрызгал того в ответ, снова получил от друга порцию воды, кинулся за ним, не переставая шлёпать ладонями по воде. Сопровождалось сие действо дикими орами, смехом и шуточным переругиванием, да таким заразительным, что к ним потихоньку стали присоединяться и другие вожатые: сначала Саша и Саша из 10го(самые близкие им с Михой по духу, как отметил Андрей), потом Яша из 1го, а затем подтянулись и все остальные, даже женская часть вожатского состава не осталась в стороне. И вот тут-то и началось настоящее веселье! Все весело кричали, брызгали друг в друга водой, переплывали на перегонки речку, ныряли под воду и садились друг к другу на шеи. Андрей победил Мишку в плаванье на перегонки, зато тот дольше него мог пробыть под водой. Получив неимоверной заряд позитива и нарезвившись вдоволь, Миха с Князем вылезли из воды и сели на пирс. – Эх, Андро... Хорошо! – Горшок помотал головой в разные стороны, пытаясь смахнуть с волос влагу. Как большой лохматый пёс, ей Богу! – Слушай, Андро... – он закусил губу, размышляя, сказать или нет? – А как ты думаешь, у меня получается быть вожатым? Андрей удивлённо уставился на друга. Тот нервно кусал запястье. Была у Михи такая совершенно дурацкая привычка, когда он нервничал или просто был сильно возбуждён. От передних зубов целыми у него остались только клыки, поэтому выглядел он так, будто был вампиром и хотел от безысходности высосать кровь сам у себя. – Не кушай свою ручку, Мих, – Князь уже почти машинально шлёпнул Мишку по руке, чтобы он не перегрыз её к чертям собачьим. — А насчёт вожачества... Лично я считаю, что ты справляешься. Понимаешь, когда я тебя только увидел на летучка, подумал: "Что этот нефор вообще в детском лагере забыл?", боялся, что мне ещё и за тобой помимо детей присматривать придётся, но... Не сказать, что ты совсем не проблемный... – тут от Михи поступило возмущённое "Э, ты меня хвалишь или ругаешь вообще-то?". – Но дети тебя любят, им с тобой весело, да и собраться и включить "строгого дядьку" в нужный момент ты можешь. Или эту роль беру на себя я. А почему ты спросил? – Да так... – Горшок потупил взгляд. – Я вообще сюда почему поехал-то? У меня отец...он...в общем всех дома по струночке строит. Авторитарный режим, во. И у меня с ним... ну прям не очень отношения, понимаешь? Ну хуёвые прям, короче. И он мне сказал как-то, что я вообще неадекват и псих, что я ничего делать не умею и меня даже дети боятся. Вот я и сказал ему назло, что поеду в лагерь вожатым и тогда посмотрим, какой я псих и как меня дети боятся. А он запомнил и устроил меня сюда. Вот. Всё это время Миха то теребил свои взъерошенные волосы, то нервно перебрал пальцами, будто бы наигрывая какую-то одному ему известную мелодию, и было понятно, что тема, про которую он говорит даётся ему не просто. И именно поэтому ему так нужно было одобрение и поддержка от Андрея. – Жесть у тебя батя, конечно... – протянул Князь, подбирая правильные слова. – Но он не прав, Мих, серьёзно. Ты хороший парень, а у него явно совковые взгляды на жизнь. – Да знаю. Для него всё, чтобы я ни делал – плохо, а я – гавно. Он мои плакаты с Вишесом когда увидел, тако-ое устроил, ты бы знал! Чуть гитару мою об стену не сломал... А мама у меня хорошая, она мне эту гитару и купила и вообще-то... Ну, короче живу я весело. – подытожил Мишка, немного просветлев. – Это точно, – Князь тоже улыбнулся и, чтобы как-то поддержать друга начал рассказывать ему разные истории из своей жизни: про 12 двоек в аттестате, за что родители чуть все его рисунки не сожгли, про то, как с сигаретами спалился, про то, как вылакал батин коньяк и оставил пустую бутылку в комнате, но во всех этих историях виноват был сам Андрей, а это всё-таки было немного не то, что у Горшка. Но тот всё равно явно повеселел и похлопал Князя рукой по спине, смеясь: – Ну Княже, не думал я про тебя! А свиду такой себе тихоня! *** Если с тем, что Горшок в лагере любил уже всё понятно, то самым ненавистным для него были дискотеки. Они неимоверно действовали ему на нервы, нет, они просто выводили его из себя! И если в контексте обычного человека "выходить из себя" – это игра слов, то в контексте Горшка эту фразу нужно понимать в самом прямом смысле. – Андрюх, ну можно я в корпус пойду, ты мне вчера обещал, что в этот раз один посидишь! – Миха с Андреем расположились на лавке возле эстрады, наблюдая за танцующими детьми. Горшок при этом многострадально затыкал уши, очень театрально вздыхал и закатывал глаза, а когда совсем прижимало обречённо завывал, отрывал руки от ушей и докапывался до Князя так, будто это он включал "дибильную попсу для идиотов". – Я не могу уже тут сидеть, ты понимаешь? У меня нервы не выдерживают! – Да Миха блин, то есть ты меня тут одного хочешь оставить? – Князь честно не издевался над другом, просто сидеть на дискотеке под завывания "Ласкового мая" и "Руки вверх!" и глазеть на мелкотню одному было ещё хуже и скучнее, чем вдвоём, тем более что Горшок хоть как-то развлекал своими разговорами(а если быть точнее промываниями мозгов) про вред попсы для развития отдельно взятого индивидуума и общества в целом. – Князь, да тебе тут по-любому нормально, я же вижу, а меня сейчас вырвет! Уже третий раз подряд "Розовый вечер"¹ крутят, никакой совести нет у людей, епта. – Горшенёв схватился за голову, всем своим видом показывая, как ему тут плохо. – Всё, Дюх, я не могу! Пошёл по территории пройдусь, может наших встречу. – Да ладно-ладно, иди ты уже! – Андрей легонько подтолкнул Мишку со скамейки, проводил взглядом его счастливую фигуру, чуть ли не вприпрыжку удаляющуюся в сторону курилки(а по факту уличного туалета, куда никто по прямому назначению не заходил чуть ли не с основания лагеря), вновь повернулся к танцполу, но наткнулся взглядом на стоящую перед ним Ленку-вожатую 5го отряда. Это была высокая и статная девушка с пшеничными волосами, всегда собранными в конский хвост, и неизменной улыбкой на лице. – Миша ушёл? – спросила она, присаживаясь на только что освобождённое другом место. – Не вынесла душа поэта... – с улыбкой прокомментировал Князь. Лена понимающе кивнула, хотя Андрей и не был уверен, что она понимает причину Михиного поведения. – Как у вас дела в отряде? – вновь спросила Ленка, чуть погодя. – Уже придумали какую сказку будете завтра на мероприятии показывать? – Пока нет, но мы с Михой хотели что-нибудь необычное. Не колобка с курочкой Рябой. Что-нибудь мистическое может быть... – Андрей задумался, припоминая знакомые ему сказки, но вожатая перебила его мысли: – Здорово! А мы решили "Золушку" поставить, но на современный лад. – Интересно будет посмотреть, – улыбнулся Князь и хотел было обернуться, чтобы проверить, где носит Горшка, но Ленка схватила его за плечо, восторженно воскликнув: – Ой, Андрей! Это же моя любимая песня! – Князь прислушался. "Wind Of Change" Скорпиенсов. Ну где же Горшок? Первая песня за весь вечер, претендующая на то, чтобы пройти его фэйсконтроль, а он смылся в лес! Вот теперь шатается где-то по территории лагеря и лекции по анархии с горя мимопробегающим белкам читает. – А может... – вожатая нервно заправила выбившуюся прядь за ухо и потупила взгляд. – Может потанцуем? Лена смотрела на Князева полными плохо скрываемой надежды и смущения зелёными глазами, пальцы теребили подол юбки-солнца. Князь обернулся на танцпол, где дети уже разбрелись кто по парам, кто по хороводам, кто к краям эстрады, так и не найдя себе компанию на медленный танец. Краем глаза подметил, что к Лизе из его отряда подошёл паренёк постарше, видимо приглашая на танец, но та отрицательно мотает головой. Надо же, любовные интриги уже и до его отряда добрались! Лена всё еще ждала его ответа, поэтому Андрей решительно поднялся с лавки, галантно подавая руку даме: – Давай, – ну, с одного танца же ничего не будет? Лена тут же просияла и, счастливо улыбаясь, положила руки ему на плечи, Князев же в свою очередь приобнял девушку за талию. – У тебя сильные руки, – Ленка опустила ладони с плеч Андрея на руки, как бы невзначай ощупывая их. Князь только усмехнулся, всё ещё бороздя взглядом окрестности в поисках Горшка. Тот почему-то всё никак нигде не появлялся. Наверное, всё-таки умотал в корпус и сидит себе довольный, на гитаре бренчит. Только Андрей об этом подумал, как увидел приближающуюся к эстраде Михину фигуру, он шёл от спортивных площадок, пиная попадающиеся под ногами шишки. Подойдя к лавке, где они сидели и не обнаружив на ней Андрея, Горшок наконец поднял голову и забегал глазами по танцующим, остановившись на том, кого искал. Его тёмные брови изогнулись, как две чайки, а чёрные глаза округлились, но в ту же секунду он нахмурился, обжёг гневным взглядом и куда-то быстро смылся. Как раз в этот момент Лена повернулась, закрыв собой траекторию его движения. "Чего это с ним?" – подумал Князь, но решил оставить этот вопрос на потом, тем более что девушка обняла его сильнее, заставляя тело неловко напрячься. До конца дискотеки Горшок так и не объявился на эстраде, что впринципе было и ожидаемо. Еле как загнав разошедшихся на танцах детей в корпус, Андрей обнаружил его в вожатской, с абсолютно серьёзным видом читающим тот самый томик Достоевского. Увидев в проёме двери вернувшегося напарника, он захлопнул книгу, проворчав, что "большей дури" он в жизни не читал и, не смотря на Князя прошел мимо него в коридор, где уже собирался отряд для традиционной вечерней свечки. – Мне больше всего сегодня понравилось купаться! – свечку держала самая красивая девочка отряда Алина. Её волосы доставали ей почти до колен, за что она получила прозвище "Рапунцель". – И полуголые мальчики из первого отряда! – давясь смешками зашептали её подружки. – А мне не понравилось то, что мы не играем в индейцев, – Саша грустно шмыгнул носом и передал свечку дальше. – Мне сегодня пришлось сделать сложный выбор между голосом сердца и разума... – немного задумчиво протянула Лиза, кинув быстрый взгляд в сторону вожатых. – Я выбрала сердце! Девочки восхищённо заохали, а парни наигранно заскучали. Андрей вспомнил ситуацию на дискотеке и хмыкнул про себя. Свечка побывала еще в нескольких руках и перекочевала к нему. – Мне понравилось сегодня на речке купаться с Михой и дискотека, – Князь повернулся к Горшку, чтобы передать свечку ему. Тот хмуро глянул на него из под бровей и взяв свечку начал: – А мне дискотека вообще не понравилась! Даже ещё больше, чем обычно. И меня сегодня, кажется, предали. – Это кто это тебя предал, я не понял? – Князь недоуменно уставился на многозначительно смотрящего на него Горшка. – Да так, не важно, – он отвернулся, обращаясь уже к отряду. – Завтра у нас на мероприятии сказки, мы должны всех порвать, понимаете, да? – дети активно закивали. – А теперь давайте быстренько по кроватям! Дети стали расходиться, к Михе подошли его главные фанатки – 5я комната и по очереди обняли со словами "Миша, не переживай! Зато мы тебя не предадим!". Князь чуть от умиления слезу не пустил, ей Богу. – Сказки сегодня рассказывает Андрей, я не в состоянии, – Горшенёв состроил страдальческую рожу и быстро удалился в вожатскую. Вот ведь!... Хитрец! Благо, дети после насыщенного дня и водных процедур уже осоловело хлопали глазами и засыпали, не успев послушать и половины Князевской истории про девушку, влюбившуюся в вампира. А жаль, Князю она нравилась. Он выключил коридорный свет и тихонько отворил дверь вожатской. В комнате было темно, а Горшок уже лежал на кровате лицом к стене, не укрываясь, и спал. Или делал вид, что спал. Андрей тоже лёг, не раздеваясь. На что Миха обиделся? И чем это он его предал? Князь вспоминал весь день, пытаясь понять, где он поступил не правильно. В голове всплыл момент с дискотеки. Именно после того, как Мишка увидел его танцующим с Ленкой, он стал таким странным. То, что Горшок был чудаковатым и мог обидеться на что угодно было понятно, но всё-таки что противозаконного было в обычном танце, Андрей не мог понять. – Променял панк на сиськи и спишь спокойно, да? – голос Горшка прорезал тишину острой стрелой, подтверждая Князевские догадки. – Чего? – Андрей аж на кровати сел. – На какие сиськи? Мих, ты чего? Объясни нормально, пожалуйста! – Чего непонятного?! — он тоже резко сел. Андрей не видел выражения его лица в темноте, но готов был поспорить, что тот только искры из глаз не метал. – Как будто я не знаю, что дальше будет! Сначала ты с ней просто танцуешь, а потом и про меня забудешь! И про наши песни тоже забудешь, ё-моё! А это... это ведь... это... – Миха замолк в расстроенных чувствах. Он либо был слишком зол, чтобы продолжать свою речь, либо слишком расстроен. – Мих, Мих, спокойно. Я просто с ней потанцевал и всё! Я не собираюсь тебя забывать и песни наши тоже забывать не собираюсь, придумал тоже. – Все вы так говорите. А потом... – Ты ревнуешь меня что ли? – попытался пошутить Князь. – Да ты чё, я ж не пидор какой-нибудь, – отозвался Миха. – Я ревную нашу музыку, во! – Миш, ты беспокоишься попусту. Мне эта Ленка параллельна. Уж по сравнению с нашей музыкой точно. – заверил Андрей. Какой же Миха всё-таки ребёнок! Он аж диву давался. Горшок сопел, раздумывая верить ли словам друга. – Ладно, – наконец сказал он. – Спать давай, – и снова отвернулся к стене.