Вожатые

С крыши беседки капали капли воды – следы недавнего небольшого дождя, так кстати прошедшего после жарких дней. Зарядку из-за непогоды отменили и отряд пребывал в как нельзя лучшем расположении духа. Все ребята собрались на ежедневное "собрание" после завтрака и сейчас активно что-то обсуждали между собой. Горшок сидел на столике, тупо уставившись в одну точку. То ли ещё не проснулся, то ли просто завис, как с ним иногда бывало. Они с Андреем за всё утро успели перекинуться только парочкой дежурных фраз типа "Разбуди ребят, пожалуйста" и "Сегодня твоя очередь их в столовую строить", и было не совсем понятно дуется ли он до сих пор или уже остыл. – Миш, ау! – Князь пощёлкал перед носом друга. – Ой! – очнулся тот. – Все уже тут? – Да! – ребята обратили своё внимание на вожатых. – М-м... Давай ты, – Горшок сморщился, как от головной боли, кивая Князю. Тот закатил глаза, но всё-таки обратился к отряду: – Ребят, нам надо сегодня для мероприятия поставить сказку. Можно брать любую и обыгрывать её как хотим, но нужно что-то интересное. Сказки – это же наша тема, мы должны победить. Миха прыснул: – Сказки... Ну, Андрюх, скажешь тоже... Не обращая на это внимания Князь продолжил: – Если есть идеи – предлагайте. – Есть, есть! – тут же тяня руку, как в школе, закричала Катя. – Можно поставить шуточную сказку про бабу Ягу, например. Или ещё про Кощея, или про Лешего! — Лучше давайте Золушку, – возразила Лиза. – Я бы не хотела одеваться в старую бабку, а вот красавицей Золушкой бы нарядилась! – Золушка уже у пятого отряда, – отрезал Князь. Миха странно посмотрел на него, но промолчал. – А с бабой Ягой интересно, но нужен сюжет. – Ну ты же сам сказал, что ты сказочник, Андрюх, придумай чего-нибудь, – Горшок обернулся, оценивающе глядя на Андрея. – Ну, я могу впринципе... – начал он, но его перебила Даша: – А ты уже придумал! Помнишь, ты нам вчера рассказывал про девушку и вампира? Это же идеально подходит для сказки! Можно в эту историю добавить рыцаря, который потом спасёт девушку из рук вампира и будет настоящая постановка! – Точно! Даша, ты гений! – Князь хлопнул себя по лбу. – Значит так, пусть девушка гуляет возле старинного замка, где встречает вампира. Но она, естественно, не знает, что он вампир и не подозревает об опасности. Он охмуряет девушку, она влюбляется в него без памяти и уже готова всё ему отдать, лишь бы быть с ним. А вампиру это и нужно. Он уже почти что выпивает у неё кровь, как на помощь приходит славный доблесный рыцарь, тайно влюблённый в девушку уже давно, и спасает её от злобного вампира. Отряд и Мишка зачарованно молчали, чуть ли рты не открыв. – Ну Княже, реальная тема! – первым "просыпается" Горшок, хлопья Андрея по плечу. – Да! Мы согласны! – кто-то из отряда даже радостно хлопает в ладоши. – А кто будет участвовать? – Ну для вампира нам нужен кто-то высокого роста, зловещего вида... – Миша! – тут же закричали дети. – Чего? Я? – Горшок нахмурился непонимающе. – А че, идея! Ты же сам мне говорил, что хотел бы в кино играть, так вот оно, Мих, реальный шанс! – Андрей похлопал друга по плечу, смеясь. Горшок забегал глазами, пойманный на слове: – А так че, разве можно? Общими усилиями роль вампира всё-таки заполучил Горшок, девушкой-его жертвой вызвалась быть Лиза, а рыцарем был выбран Макар. На самом деле, по мнению Князя Миша действительно лучше всех подходил на роль вампира-злодея: из-за отсутствия передних зубов одни клыки торчат, страшные рожи корчить он любит и умеет, да и вообще общий антураж как нельзя хорошо подходит для мрачного кровопийцы. Князев утвердил сценарий, отправил художников отряда рисовать декорации, актёров репетировать, а сам пошёл на поиски костюмов в кладовку за эстрадой. Вернулся весь в пыли и паутине, но зато с трофеями! Розовое платье под старину, черный плащ, длинный даже для Михиного роста и поеденный молью костюм богатыря(даже кольчуга какая-никакая имелась!) отлично вписывались в спектакль. Горшок тем временем вошёл в кураж и яро что-то всем показывал, рассказывал и даже доказывал. – Нет, ты должна стоять тут, а я вот здесь, понимаешь, да? А ты вообще намного позже по сценарию появляешься! Да стой на месте, я тебе говорю, я должен взять тебя под руку, вот так вот, и только потом мы идём! Князь фыркнул: а ещё участвовать не хотел! Миша бегал по беседке туда-сюда, как ужаленный, постоянно выпячивал глаза и хлопал себя по лбу, если кто-то делал что-то не то. Счастливая по началу своей роли Лиза уже не казалась такой весёлой. Она уже третий раз повторяла одну и ту же фразу "На веки вашей стать мечтаю я, и в этот час, пускай моя любовь коснётся вас!", а Горшок постоянно поправлял её: "Тут надо больше чувств, понимаешь, да? Надо говорить вот так...". И это ещё не появился рыцарь... Короче к обеду все уже значительно устали, усилиями художников был почти готов замок и деревья, усилиями Михи актёры уже во снах могли видеть свои реплики, а душа Князя была спокойна: сегодня всё пройдет хорошо. Он так расслабился, что слова перепуганного Горшка, залетевшего в вожатскую после начала тихого часа, сначала показались ему просто какой-то глупой шуткой. – Дюха, блять, у нас дети пропали! – Чего? Если ты так прикалываешься, то это не смешно. – Какие шутки, ё-моё, Андрей! Троих пацанов из маленькой комнаты нет! Князь сел на кровати, откладывая свою тетрадку, где секунду назад уже вырисовывались черты Горшка-вампира, впивающегося в шею прекрасной даме. – Мих, только не наводи панику. По территории искал? – Искал, нет нигде. – А в курилке? – Туда первым делом забежал, я ж не дурак! – За эстрадой смотрел? В дальней беседке? – Андрей перечислил предполагаемые места дислокации потерявшихся, а Горшок на всё отрицалькно мотался головой. Теперь паника начала поступать липкой тягучей жижей и к нему, заставляя сердце бешено стучать и мешая дышать. – И че делать будем? – Миша сел на кровать к Князю, с надеждой глядя ему в глаза. Будто он маленький ребёнок, а Андрей – взрослый, который сейчас всё порешает. Но Андрей сейчас чувствовал себя настолько беспомощно, что в голову даже не лезли варианты плана их действий. – Надо спросить у отряда для начала, вдруг они что-то знают, а если нет, то... идти к Ане, получается. – тяжело закончил Князь, понимая, что последует за этим визитом к старшей вожатой. – Нет, к Ане мы пойдем в последнюю очередь, – Миха встал с кровати. В глазах у него прояснилось и появилась надежда. – Они могли сбежать, поэтому нельзя терять ни минуты. Прочешем ближайшие окрестности и речку, они ещё не должны были уйти далеко: я точно видел их на обеде. – Ладно, – Андрей выдохнул, пытаясь справиться с сердцебиением, и тоже поднялся с кровати, напяливая кроссовки. Выяснилось, что никто из отряда не видел, как троица беглецов улизнула из-под всевидящего ока вожатых и Князь с Горшком, взяв с ребят обещание не разводить панику и сидеть тихо, направились за территорию лагеря. Это был единственный вариант, куда нарушители порядка могли уйти. Сначала осмотрели пляж. Тот был пуст и следов недавнего пребывания кого-либо на нём не было тоже. Потом разделились и пошли вдоль забора. Михой в нём была обнаружена дырка и они пошли глубже в лес, обыскивая ближайшую местность. Всё это действие происходило в полнейшей тишине, которую нарушали лишь звуки леса и пение птиц. Горшок постоянно бросал на Андрея взгляды, полные тревоги и поиска поддержки, а тот пытался как-то его подбодрить, то руку повыше локтя сожмёт, то криво улыбнётся, то просто успокаивающе кивнёт, хотя ему и самому сейчас психологическая помощь не помешала бы. Ребята не знали сколько времени с начала поисков прошло, но, прочесав, кажется, весь лес вокруг лагеря в радиусе километра, надежды оставалось всё меньше. Они по-прежнему молчали, общаясь исключительно знаками и взглядами, но было и так понятно, что ещё чуть-чуть и оба будут готовы идти сдаваться старшей вожатой, а потом уже и директору лагеря. На Горшка было жалко смотреть: он весь поник, отчаялся, шмыгал носом и уже больше не заглядывал с надеждой Андрею в глаза. Видать, уже не верил в то, что всё может быть хорошо. Андрей и сам еле справлялся с чувствами, представляя, что их ждёт за потерю детей, а главное, что сейчас с самими детьми, но рядом с Михой он почему-то чувствовал какую-то ответственность за него и пытался хотя бы не добавлять свои переживания к его. – Всё короче, пошли в лагерь. – резко остановился Горшок, пиная попавшуюся под ноги шишку. – Миш, давай ещё немного поищем, вдруг они где-то рядом? – попытался возразить Князь, хотя и так уже было понятно, что беглецов они упустили. Миша растерянно посмотрел сквозь Андрея, а потом вдруг резко сел на землю и закрыл лицо руками. – Ну ладно тебе, Мих... Найдутся они... – Князев опустился рядом с другом, аккуратно кладя руку ему на тощую спину. – А если нет? Ты хоть понимаешь?!... Что мы дирекции скажем? Что я отцу скажу? – по лицу Горшка скатилась слеза, которую тот тут же стыдливо стёр и снова уткнулся в колени. Андрей вздохнул, не зная, что возразить. Для Мишки вся эта ситуация была двойной трагедией, ведь он не только не уследил за вверенными ему подопечным, но и облажался перед отцом, одобрение которого, по всей видимости, было чуть ли не ключевым для парня. – Ну... Подожди, – к Князю в голову пришла одна мысль. Это, конечно, делу никак не поможет, но... может быть Горшку будет приятно? Он отошёл метров на десять к месту, где недавно видел ягоду, а вернувшись, протянул Мишке на ладонях горстку черники. Ягода была крупная и наверняка очень вкусная. Друг поднял красны глаза на Андреевы ладони и на лице его промелькнула тень благодарной улыбки. Миша протянул руки, куда Князь пересыпал улов. – А ты? – удивлённо возразил Горшок. – Это тебе, – ответил Князь. – Так не пойдет, ну-ка открывай рот! Андрей рассмеялся, но рот открыл. Миха тут же закинул туда чуть ли не половину ягоды. – Э-эй, куда так много? – давясь и смеясь выдвинул протест Князев, но не возвращать же чернику обратно? – Нормально! Ты же её нарвал, так что всё честно. На какое-то время Андрею показалось, что время замерло и все проблемы растворились в нём. Он смотрел на Горшка, с наслаждением поедающего ягоду, такого довольно и даже умиротворённого, что нельзя было сказать, что он минуту назад чуть ли не плакал. Сидеть на мягком мхе, оперевшись о сосну было очень удобно, пение птиц, шелест листвы и шорох от периодически пробегающих мимо ящериц сливался в одну убаюкивающую песнь. Князю даже показалось, что всё не так плохо. Может, ещё не все потеряно и ребята вот прям сейчас выйдут из-за деревьев к ним? Но из-за деревьев никто не появлялся, а Миха разделался с черникой, отчего все его руки и губы были бордово-фиолетового цвета. Ну, настоящий вампир! – Мих, вот тебе не надо умываться до мероприятия, ты сейчас из-за ягоды и без грима вылитый кровопийца! Горшок криво усмехнулся: – Не думаю, что мероприятие состоится, если беглецы не найдутся, так что я уж скорее всех полицаев перепугаю. – Каких еще полицаев, Мих? Ты че, всё? За решётку собрался? – А куда нам, балбесам таким, ещё дорога? Да ладно тебе, я тут подумал... Впринципе, если посадят нас в одну камеру, то сидеть в тюряге не так уж и плохо будет... Ты будешь стихи на стенах выцарапывать, я буду план побега выдумывать... – к концу своей речи Мишка опять скис. Видимо всё-таки перспектива каникул на зоне, пусть даже и в компании Андрея, ему не прельщала. – Никуда нас не посадят, всё будет хорошо, вот увидишь, – Князь многозначительно посмотрел в не доверчивые глаза друга, а потом встал и подал ему руку. – А теперь пошли сдаваться. – сказал он это весело, но на самом деле и у него в душе было не спокойно. Горшок еле плёлся, постоянно спотыкаясь и пиная шишки и ветки, а Андрей тащил его за руку к лагерю, на ходу пытаясь придумать речь для объяснения ситуации директору. Походу они довольно долго шлялись по лесу, потому что в лагере уже царило оживление: ряды детей, возглавляемых их вожатыми, шли по дорожкам от столовой к своим корпусам, некоторые ребята уже сидели на качелях или в беседках, откуда-то звучала гитара. Значит, они прошлялись весь тихий час и полдник, а это означало, что скорее всего о пропаже мальчишек уже все знают, ведь дети, так надолго оставшиеся без вожатых, не могли бы не вызвать вопросов у старшей вожатой. Но только почему тогда всё было относительно спокойно и даже в лес за ними никто не пошёл? Затишье перед бурей? Взглянув друг на друга и не сказав ни слова, Андрей с Михой пролезли через дырку в заборе на территорию лагеря и пошлёпали к своему корпусу. Горшок шаркая ногами и опустив голову, а Князь наигранно спокойно и естественно. – Миша! Андрей! – только завидев своих вожатых, к ним подбежал почти весь третий отряд. – Мы думали вас уже волки съели! А мальчишки нашлись! – Что? – Горшок тут же встрепенулся, поднимая голову. – Где? Отряд расступился и к ним вышла белая троица. Мальчики виновато переминались с ноги на ногу и не смотрели в глаза вожатым. У Андрея с плеч упала не то, что гора... три горы! и ещё один камаз, наполненный булыжниками! Лицо Мишки тоже заметно просветлело. Андрей ожидал, что сейчас он разразиться яростно речью о том, как они их напугали и чуть не отправили в тюрьму, но тот, вопреки всем ожиданиям, бросился радостно из обнимать, приговаривая: "Живые! Целые, ё-моё!". Когда первый порыв радости утих, выяснилось, что троица просто... решили провести тихий час с друзьями из другого отряда в соседнем корпусе. Предупреждать вожатых было сочтено не нужным, ведь они бы точно не разрешили ребятам такую авантюру. У Князя даже сил не было на то, чтобы читать им проповеди о том, насколько не правильно они поступили и как их подставили, но дети, по их отвляющему желать лучшего виду, видимо, всё поняли и расскаялись самостоятельно. – А на полднике вы были? Старшая вожатая ничего не заподозрила? – спросил Андрей. – Дык мы видим, что вас с Мишей нет, ну и построились сами, сходили в столовую, вернулись... Горшок ткнул Андрея локтём, лучезарно улыбаясь, мол "Смотри, какие у нас дети золотые!" и Андрей был с ним абсолютно согласен. *** Мишку загримеровали и разодели так, что дети из младших отрядов смотрели на него с опаской, будто он действительно вампир, а не всего лишь вожатый третьего отряда. Лиза в нарядном "принцессином" платье, налакированная вусмерть только и успевала, что собирать восхищённые мальчишечьи взгляды. Да и Макар выглядел как настоящий сказочный герой-спаситель. Андрей с гордостью смотрел на них и был уверен, что сегодня первое место будет за их отрядом. – Мы шестые, – выпалил Миша, только что прибежавший от листочка с порядком выступающих, висящего на большом дереве возле эстрады. Миша заметно волновался, хотя и убеждал всех(и себя в том числе) в обратном. Всё-таки это было его первое выступление и лёгкий мандраж был естественнен хоть по Горшку и нельзя было сказать, что он тот человек, который будет переживать из-за таких вещей. Князь-то точно знал, что для Миши это выстпуление(почти что его детище, если вспомнить, как тот остервенело гонял актёров) было важно, а победа в мероприятии чуть ли жизненно необходимой. Пока выступали другие отряды, Горшок то и дело корчил Князю рожи, одна хлеще другой, и спрашивал какая страшнее, спрашивал не испортился ли у него грим, очень обиделся, когда Андрей назвал его боевой раскрас макияжем и язвительно заметил, что кто-то из Ленкиного отряда во время сценки забыл слова, а у их Золушки и после перевоплощения платье Лизкиному и в подмётки не годится. Как ни странно, чем ближе была очередь их выступления, тем спокойнее становился Горшок и теперь уже было не понятно, кто волнуется больше: он или Андрей. – Давайте, порвите там всех, – напутствовал Князь, провожая труппу третьего отряда на сцену. – Не сомневайся! Я всем вампирам вампир! – Миха скорчил Андрею очередную страшную рожу и удалился за эстрадой. И ведь не поспоришь! Всё, к счастью, прошло наилучшим образом: игра Горшка произвела огромный фурор, а Лизкина красота заставила челюсти мальчишек отвиснуть чуть ли не до пола. Андрей аплодировал своим актёрам, гордо просматривая в сторону других вожатых, в Мишка раскланивался, чуть смущённо улыбаясь, от чего на его щеках появились еле заметные ямочки. Естественно, первое место досталось им, из-за чего Горшенёв радовался вместе со всем отрядом, как ребёнок. – А чё приз такой дурацкий? Дискотеку они продлят, да разве это приз, ё-моё? – сокрушался Горшок, уже сидя на эстраде на неизменной лавочке во время дискотеки. – Вот если бы блинчиков с сыром в столовке напекли, я понимаю... Я так люблю блинчики с сыром, Князь, ты бы знал! – Мишка закатил глаза, видимо представляя вожделенное блюдо. – Мне мама такие печёт, вкусно – закачаешься! – Да ладно тебе, Горшок, это ж для детей приз в первую очередь. Ты же сам знаешь, им бы тихий час покороче, да дискотеку подольше и счастья полные штаны! Миха ничего не ответил, всё ещё витая где-то в мечтах о блинчиках с сыром, но тут он нахмурил густые тёмные брови и сморщил нос, будто фыркающий ёжик. Андрей проследил за его взглядом: к их облюбованному месту дислокации во время дискотек приближалась Лена. – Привет, мальчики, – приветливо улыбнулась она, смотря почему-то только на одного мальчика, на Князева то бишь, не обращая внимания на волком глядящего на неё Горшка. – Привет, – отозвался Князь, а Миха не ответил ничего, только отвернулся куда-то в сторону, пробормотав что-то неразборчивое. – Поздравляю с победой! Интересно вы всё придумали и ты, Мишк, круто в роль вжился! – Ага, – не поворачиваясь пробурчал тот. – Ой, а можно я с вами посижу? А то мне скучно, – Ленка захлопала ресницами, смотря Князеву в глаза. Тот уже открыл было рот, чтобы согласиться, как встрепенулся Горшок: – Нет! Точнее... Ты сиди-сиди, а мы эт самое... покурить сгонять хотели, да, Дюх? День тяжёлый был, сама понимаешь, да? Растерянная девушка перевела непонимающий взгляд на Андрея, а тот в свою очередь посмотрел на Миху. Тот вытаращился на него, многозначительно выпучив глаза. – Ну-у...да. Мы покурить хотели, прости, Лен. – не успел Андрей встать с лавки, как Горшок уже схватил его за руку и потащил к курилке. – Мих, ты чего? Снова ревность в башку ударила? – усмехнулся Князь, когда они оказались внутри заброшенного толчка. Света тут ожидаемо не было и видно было только Мишкин силуэт, да его горящие искры глаз. – Да какая нахер ревность? Не пори фигню, ё-моё. Я реально может покурить хотел! – Ну ладно, – хмыкнул Князь и пожал плечами. – Кури. – Щас, – Миха начал щупать рукой стену. – Где-то здесь... – Ты серьёзно? Покурить он пошёл! Без сиг! – усмехнулся Андрей, наблюдая за тем, как друг судорожно щупает стену. – Нашёл! – в руке у него была заветная помятая пачка "Парламента" и коробок спичек. – Тут же сиги есть, зачем свои брать? – как ни в чем не бывало Горшок чиркнул спичкой и поджог кончик сигареты, от чего лицо его на секунду осветилось ярким светом. – Да действительно... – Князь забрал у Горшка из рук пачку и тоже закурил. Недолго молчали, прислушиваясь к музыке, доносящейся с эстрады. – Просто... че она лезет? – вдруг выдал Миха. Андрей рассмеялся. Ну точно, ребёнок! *** – О-ох, наконец-то! – Горшок плюхнулся на кровать с блаженным лицом, предвкушая такую желанную встречу с мягкой тёплой кроватью после такого то сумасшедшего дня, но в ту же секунду вскочил с диким ором. – Блять, Князь! Это че такое? – Чего? – Князь, зашедший в вожатскую следом, включил свет. Мишина кровать вся была засыпала каким-то мусором начиная с камней и заканчивая фантиками от конфет, и к тому же была чем-то облита. Андрей подошёл поближе и помогал мокрое постельное бельё: что-то липкое, значит, сладкая газировка. – Попахивает запрещеночкой! – выдал вердикт он, глядя на Горшка, пребывающего в растрёпанных чувствах. Он тяжело и часто дышал, яростно смотря на Андрея, будто это он ему такую западню устроил. Ноздри его раздувались, как у быка на родео, видящего красную тряпку. Ещё чуть-чуть и он превратился бы в ураган, сметающий всё на своём пути. – Тише-тише! – Андрей вытянул руки в успокаивающем жесте. – Сейчас мы узнаем, кто это сделал и ему влетит. Тут Миха сник так же быстро, как и завёлся. Он опустил глаза и раздосадованно плюхнулся на край кровати, где не валялись камни. – А чего узнать-то, Андрюх? Это кто-то из отряда, ежу понятно. Кто бы стал так подсирать чужому вожатому? Причём...именно мне, – закончил он, посмотрел на Князя и криво усмехнулся. – А ты говорил, я хороший вожатый. Детям лучше видно. – Эй, Мих, ты чего это расклеился? – Андрей потряс друга за плечи. – Тебя весь отряд на руках готов носить, так обожают, ты о чем? Меня они недолюбливают могут, потому что я ругаюсь, а ты-то вообще ангел! – Я не ангел, я панк, – буркнул Горшок, не поднимая взгляда на Князева. – Панк-панк, – не стал спорить тот. – Но не вздумай думать, что ты плохой вожатый. Я уверен, тут какое-то недоразумение. Может мою кровать с твоей перепутали, в конце-то концов! – попытался пошутить Князь, но Мишку не проняло. На самом деле в их тандеме Андрей был злым полицейским, а Миша – добрым. Да, он мог сделать вид, что сердится, но по-настоящему не ругался никогда. А вот Андрей мог и прикрикнуть и без дискотеки оставить особо провинившихся. Да и вообще, вы видели эту сцену милоты и преданности сегодня после тихого часа? Разве могут такие дети натворить такое? Вот и Князь считал, что нет. – Так, хорош нюни распускать. Ты давай иди в прачечную и скандаль за новое постельное бельё и матрас, а я пойду скандалить с детьми. Может, чего и выясню. – быстро распределил обязанности Князь и, проследив за тем, чтобы Миха дошёл до выхода из корпуса (а то, не равен час, ещё броситься с лестницы с горя), пошёл устраивать фирменную головомойку отряду. Но, оказалось, что голову, так сказать, промывать, и некому. Дети в недоумении хлопали глазами, смотря на Андрея совершенно невинно. – Андрей, это точно не мы! Мы Мишу любим, да же, ребят? – поднялась с места Катя, смешно трясясь косичками в такт речи. Со всех сторон послышалось утвердительное "Да!". Тут в коридоре корпуса появился и сам виновник торжества с ворохом постельного белья в руках. Грязным. Видимо, плохо скандалил, либо некоторые работники лагеря были к такого рода вымогательству устойчивы. – Миш, мы тебя в обиду не дадим! Мы найдём его! Или их! Ты можешь спать спокойно! – отряд тут же повскакивал со своих мест, подбегая к Мише, чуть ли не сбивая его с ног вместе с тряпками. Кто-то пытался утешительно похлопать его по плечу, кто-то обнять, а кто-то просто прыгал вокруг него, выкривая "Мы этому негодяю покажем!", как лозунги. Только транспарантов для полноты картины не хватало. Андрей поймал Горшенёвский взгляд и улыбнулся, мол "Ну разве такие могут к тебе иметь злые помыслы?". Оказалось, что в прачечной на Горшковские скандалы не только не повелись, но и обскандалили его в ответ, послав самому стирать свои тряпки и сушить матрас на солнце и вообще кто в такое время просить бельё стирать! Поэтому решили идти за новым постельным уже завтра, с новыми силами и с Аней-старшей вожатой для веса, а сегодня уже поскорее лечь спать вальтом на кровати Андрея. Миша долго ворочался, мешая уснуть Князю, у которого уже глаза слепались. Он громко вздохнул, давая понять другу, что хочет спать, а тот ему не даёт. Горшок, наконец, замер, но через несколько секунд снова зашевелился и Андрей почувствовал, как он схватил его за большой палец ноги. Не долго думая, Князь нашарил ногу друга и тоже схватился за его большой палец. Контакт был налажен. – Спишь? – шёпотом глупо спросил Миха. Андрей помотал головой, но потом, вспомнив, что Мишка его не видит, прошептал в ответ: – Нет. Тот с новой силой зашевелился под одеялом, а через секунду его лохматая голова вынырнула со стороны Князя. – И я не сплю, – горячее дыхание обожгло шею и ухо. Андрей, сам не понимая почему, напрягся всем телом. Горшок немного полежал на спине, а потом вдруг перевернулся на бок, закинув правую руку на Князева, обнимая, и зарылся носом в его сгиб между шеей и плечом, заставив кожу покрыться мурашками, а сердце застучать с какой-то невероятной скоростью. Щёки почему-то горели, как при температуре, а кончики пальцев, наоборот, были холодными. Через несколько секунд послышалось мерное сопение. Мишка уснул. Князь сглотнул и вдруг понял, что всё это время он не дышал. Сон как рукой сняло.