Одна семья

Дело было сложным. Дело было трудным. Однако, Женя взялся за него со всем возможным энтузиазмом. И прежде всего, постарался отказаться от своей прошлой скрытности. Отныне предстояло остаться лишь одному человеку. Одинаковому и снаружи и внутри. Женщине. Евгения Патина – так будут её звать. Во всяком случае, так хочет сама Женя. Хочет, и это своё желание будет всем озвучивать. От бывших одноклассников, если встретятся случайно, до преподавателей в институте. Как ни странно, но всяческие профессора на заявления Евгении отреагировали без лишних эмоций. Видимо чего-то уже насмотрелись, за время преподавания, и не ожидали, что Патин простым пареньком окажется. А вот девушки из группы… С ними пришлось немного повоевать. Кому-то намерения Жени казались оскорбительными. Кому-то и вовсе шуткой. Но со временем они всё-таки поняли, насколько это важно. И примирились. Благо, дружить и особо близко общаться с Женей их никто не заставлял. А те, что всё-таки решились… Они стали для Патиной подругами. Много процессов шло одновременно. Из скрытного состояния Евгения перешла в открытое. Отныне, она вела образ жизни женский, и только женский. Правда, в основном это выливалось в вопросы внешнего вида. Она полностью отказалась от мужских вещей, и носила лишь женские. Правда, всё больше штаны. Юбки и платья… пока, это был перебор. Слишком непривычно носить прилюдно. Зато обувь она выбирала самую красивую, пусть и без высоких каблуков. Жене предстояло освоиться со многими вещами. А параллельно она посещала специалиста. Человека, который должен был разобраться со всеми её тараканами в голове, и убедиться, что Женя – девушка, а не парень, которому показалось забавным притвориться девчонкой. Они много беседовали. Патина рассказывала о своём детстве, про свои переживания. Обсуждала текущие события, и свои эмоции по их поводу. Все эмоции. Даже самые мрачные и неприглядные. На этих сеансах она училась честности. А потом, наконец, она получила предписание. Эдакое признание того, что она девушка в мужском теле. И что эту оплошность нужно побыстрее исправить. Для начала, с помощью специальных гормональных препаратов. Конечно, эти таблетки стоили денег, и денег немалых. Но от этого было никуда не уйти и не сбежать. Часть из них Жене предстояло пить всю жизнь. Другие, те, что подавляли именно чисто мужские железы, до избавления от этих самых желёз. Патина сама себе удивлялась. В детстве она и уколы-то делать боялась, а тут с нетерпением ждала сложной и болезненной операции. Эти препараты должны были менять тело, но с этой задачей справлялись плохо. Но не потому что были некачественные, нет. Просто у Жени, видимо, от природы была такая наследственность, что им не с чем было работать. У него немного округлилось там и сям, но Патина была настолько худой, что заметить изменения можно было лишь при самом тщательном изучении. У неё выросла грудь. Но такая маленькая, что едва дотягивала до первого размера. Были, конечно, и другие изменения, просто заметить их было куда сложнее. Волосы на лице расти перестали – так Женя и раньше от них тщательно избавлялась. Кожа и волосы стали немного мягче, красивее. Так, поди пойми, от ухода правильного или всё-таки от гормонов. Впрочем, это всё касалось в основном стороннего наблюдателя. Грудь была малозаметной под одеждой. А вот сама Патина её очень даже наблюдала. И ощущала повышение чувствительности. В целом, девушка была довольна. Её тело становилось телом женщины. Пусть очень худой, немного нескладной. Видимо ровно такой же и была её мать. Препараты влияли и на её натуру. Не так чтобы полностью её перестроить, но первое время у Жени были проблемы с собственными эмоциями. Которые так сильно разбушевались, что это становилось даже опасно. Как будто препараты, не найдя себе достойной работы с телом, всей силой ударили по психике. У Патиной даже случались истерики, хотя ничего подобного раньше она и помыслить не могла. Порой чувства так переполняли её, что бедная девушка просто теряла над ними контроль. И эти самые чувства редко бывали хорошими. Недовольство собой, обида, гнев на окружающих… Всё это пришлось пережить как самой Жене, так и случавшимся рядом с ней людям. Возможно, в этом тоже было что-то женственное, но Патину такое поведение не устраивало. Она стала учиться сдерживать напор собственных чувств, контролировать себя. Учиться со специалистом. Не тем, что изучал её половую принадлежность, другим. И кое-каких успехов достигла. Хотя возможно, просто закончилась гормональная перестройка в организме, и контроль стал возвращаться сам по себе. Как бы там ни было, истерики прекратились. Хотя к прежнему состоянию Женя уже не вернулась. Теперь каждое её чувство было ярче и сильнее. От зависти, до жалости, от злости до любви. Со временем, про её преображение стали узнавать все. Вообще все окружающие стали. Однако было три человека, которым Патина не торопилась рассказывать про своё новое состояние. Своим братьям. Но со временем, и они всё узнали, хотя Женя от них свой секрет, чего уж греха таить, сознательно скрывала. Но ей пришлось-таки встретиться с Димой. И не раз приходилось видеться дальше. Старший брат обзавёлся семьёй, и теперь ему нужна была помощь отца уже с собственными детьми. Жене казалось, что стоит брату увидеть её, осознать глубину изменений, как тот устроит скандал. Уж всяко не рискнет оставлять собственных детей у дедушки, в доме которого живёт такая вот странная особа. Но вышло ровно наоборот. Дима просто офигел от произошедших с Женей изменений. Больше сказать, мужчина будто бы увидел возрождение собственной мачехи – очень доброй, заботливо дамы, о которой до сих пор вспоминал с большой теплотой. Он не сказал Патиной ни одного дурного слова. Больше того, попросил также приглядывать за своими детишками, когда скидывал их на выходные. Впрочем, его поведению Женя находила ещё одно, довольно-таки весомое объяснение. У Димы были две дочки. Возможно, будь у него именно сыновья, молодой папаша не был бы столь добродушен. Возиться с племянницами Патиной очень понравилось. Девочки были ещё маленькие, но очень милые, симпатичные. Их приятно было порадовать чем-то вкусным, интересно смотреть, как они познают что-то новое, или задают удивительной прозорливости вопросы. Наверное, будь она одна, восторгов бы у Жени было сильно меньше, но большую часть заботы о детях брал на себя опытный Виктор Петрович. А его дочка могла заниматься более приятными вещами. Например, играть с детьми, или выводить их на прогулку. Со временем, Дима и его жена стали звать Патину к себе, чтобы посидеть с детьми уже в их доме, в будние дни. Жили они далеко, и старого дедушку вызывать не решались. А вот молодую тётю, которая всё ещё была студенткой – это запросто. Впрочем, сильно её временем тоже не злоупотребляли. У Жени всё-таки была учёбы, и даже своя подработка. Такая же, как у мамы – шитьё на заказ. Правда работала она над куда более… необычными вещами. Что до остальных братьев, то с ними Женя так и не увиделась. Но разговаривала по телефону. Конечно, Дима всем всё разболтал, и поделился своими странными ощущениями. Однако Витя и Эдик имели на происходящее собственный взгляд. На самом деле они осуждали и самого Женю, и даже своего старшего брата за то, что позволяет своим детям с эдакой странной шуткой природы общаться. «Шутка природы» – это ещё самый слабый эпитет, которым Патину наградил неглупый, в общем-то, но не слишком вежливый Витя. А Эдик в выборе слов был ещё менее щепетилен. В результате два средних брата разругались как с младшей сестрой, которую не желали признавать, так и со старшим братом. Дима не то чтобы прямо желал защитить честь девушки, нет. Но его конкретно взбесило, что два бездетных идиота лезут в его жизнь, и дают советы касательно воспитания детей. И ладно бы просто советы! Они ещё и чего-то там осуждают! С таким старший брат смириться совершенно не мог. А время шло… Уже заканчивался институт. Уже и время подходило, когда Жене можно будет сделать операции, и сменить документы на женские. Пора было подумать о серьёзной работе, и всём таком… Но тут вдруг у Патиной появилась новая забота. На которую, впрочем, она особо-то не жаловалась. Девушка познала такую вещь, как серьёзные отношения.