Арабеск под дулом пистолета

      …Первая позиция, вторая, плие, сотэ и арабеск…

      …«Балет» – это высший эшелон, на котором держится наше государство. Мы выступаем там, где «Цирк уродов» бессилен…

      ...Ты совсем не стараешься, Петрова! Ещё раз!..

      …Не бойся, я всегда буду на твоей стороне.

      Спасибо, Полина…

      …«Балерина» обязана сохранять здравый рассудок, что бы ни происходило. Её главной целью является проникнуть в логово врага, слиться с окружающей местностью и втереться в доверие. Заставить человека помешаться на себе, чтобы выведать информацию и успешно выполнить миссию. У «балерины» нет своих чувств, есть только цель, которую надо поразить…

      …Полина… Почему ты это сделала?..

      Послышался выстрел, и Элис судорожно распахнула глаза. Расфокусированным взглядом она обвела комнату и, только когда убедилась, что всё ещё находится в своей квартирке на Манхеттене, разжала руку с пистолетом под подушкой.       Девушка взглянула на часы и тихо чертыхнулась. Её занятия в балетной школе начинаются после обеда, а сейчас только едва перевалило за 9. Она бы с радостью потратила свободное время на сон, но что-то ей подсказывало, что ночной кошмар едва ли даст ей спокойно доспать свои положенные часы. Да и урчание в животе давало о себе знать лёгким дискомфортом, поэтому, хочется-не хочется, но надо было вставать.       Не то, чтобы кошмары часто мучили Элис Роджер, но этот был самым ужасным из всех. Просыпаясь от него посреди ночи в холодном поту, она забивалась в самый угол кровати и не выпускала из рук пистолет, пока за окном не начинала разгораться утренняя заря.       Монотонный голос её преподавательницы по балету, эхом отражающийся где-то в черепной коробке, строгие наставления тренера по борьбе и самообороне, звуки выстрелов с тренировочных полигонов и крики других таких же девушек, как и она сама, только-только прошедших “инициацию”, - всё это было отголоском её далёкого прошлого, которое девушка привыкла скрывать, но которое не отпускало её даже спустя столь долгое время.       “Уже 10 лет прошло, мы должны двигаться дальше,”– мысленно убеждала себя Роджер, глядя на своё отражение в зеркале. Она сильная, она однозначно со всем справится.       Стоило ей только залить хлопья молоком, как запиликала рация на прикроватной тумбочке.       – «Белоснежка», это «Белый король», как обстановка? Приём.       – Это «Белоснежка». Вчера был установлен контакт с «Принцем». Он ни о чём не догадывается, приём.       Элис взяла пиалу с завтраком и устроилась на мягкой подушке подоконника, осматривая потихоньку просыпающийся город.       – Хорошо, а что с «Алой ведьмой», приём?       Девушка выдержала паузу, пережёвывая хлопья по нескольку раз. Одно только упоминание её бывшего наставника вызывало у неё только раздражение. Но, стоит признать, Элис многому у неё научилась и на первом совместном задании, и на последнем, когда они уже были по разные стороны баррикад.       – Никаких новостей. Кажется, она не возвращалась в Штаты, приём.       – Мы проверим эту информацию, оставайтесь настороже. Конец связи.       И на другом конце послышались тихие помехи, которые вскоре стихли. Роджер устало зачесала волосы назад и облокотилась на стену позади себя, не спуская глаз с суетящихся внизу людей. Они куда-то спешили, не выпуская из рук свои дипломаты, ругались с кем-то по телефону и срывали свою злость на водителей такси, что заполонили всю улицу. И разве кому-то из них есть дело до проблем других? Разве это правильно?       – Ладно, хватит хандрить, пора собираться, если мы хотим поразить мистера Кеннеди в самое сердце, - констатировала девушка, доедая свой завтрак и отправляясь в душ. Приведя себя в порядок и немного прибравшись в своей берлоге, она распахнула шкаф и стала изучать его внимательным взглядом.       “Если хотите заполучить в свои руки мужчину, чьё сердце было разбито, то играйте на контрастах. Не пытайтесь быть похожими на его прошлую любовь, иначе он постоянно будет видеть её в вас” – послышался в голове голос одного из инструкторов, но девушка поспешила отогнать эти мысли и упрямо потянулась к светло-голубому блейзеру и скинни джинсам. У неё и так неплохой вкус, чтобы заинтересовать Леона.       Погода оставляла желать лучшего, обрушиваясь на головы и плечи прохожих ледяным дождём вперемешку со снегом. Сильнее вжав голову в белый вязаный шарф, Роджер ловко обгоняла впереди идущих людей и обходила лужи грязи, умудрившись не запачкать ботиночки, подобранные в цвет аксессуара на шее и варежек.       И только забежав в уютное кафе напротив работы, она стянула шарф с лица и вдохнула сладкий запах только испечённых булочек.       – Большой латте с двойной порцией карамельного сиропа и булочку с корицей, пожалуйста, - с улыбкой сделала заказ девушка, на что парень за прилавком лишь усмехнулся.       – А вы себе не изменяете, мисс. Недельная порция сахара за один присест. Разве балерины не сидят на спортивной диете?       – Стараюсь ни в чём себе не отказывать, живём же один раз, - неловко ответила Элис, оглядываясь через плечо и замечая знакомую одинокую фигуру у окна. Так вот, к чему этот излишне громкий неуместный вопрос про фигуру. Этим новичкам ещё учиться и учиться. – Принесите заказ за тот столик, пожалуйста.       И, забрав чек, направилась прямиком к мужчине, что явно был погружён в свои невесёлые мысли.       – Мистер Кеннеди?       Услышав над собой женский голос, Леон невольно вздрогнул и, подняв глаза, встретился с ласковым взглядом и тёплой улыбкой своей новой знакомой. Её светлые волосы были слегка влажные, а щёки – красные. Кажется, она только зашла, но как же он не заметил этого?       – Ах, мисс Роджер. Не ожидал, что вы придёте так рано, - неловко начал мужчина, вставая со своего места и помогая Элис снять пальто и занять место напротив.       – Сегодня у меня занятия после обеда, но я не знала, как предупредить вас об этом, поэтому решила зайти. И, как видите, не ошиблась. Благодарю. Вы давно тут сидите?       – Ну, как закончил отчёт о ночном дежурстве, - вернувшись на своё место, ответил Кеннеди. На лице светловолосой отразилось удивление:       – Вы тут с самого утра? Так ещё и после дежурства? Ну что вы, не стоило тогда приходить, шли бы домой отдыхать.       Участливый голос девушки мёдом растекался по ушам мужчины, принося необъяснимые спокойствие и покой. И всё-таки это приятно, когда кто-то переживает за тебя.       – Я хотел увидеться, поэтому и пришёл. Не беспокойтесь, мне это только в радость, - как ни в чём не бывало ответил Кеннеди, но отчего-то щёки Элис покраснели пуще обычного. Как мило.       Они могли бы часами сидеть в этом тёплом уютном кафе, разговаривая обо всё на свете и прячась ото всех ненастий. Находясь в своём маленьком мирке, мужчина и женщина не замечали, как пролетал отведённый им час обеденного перерыва, и им приходилось расходиться, беря друг с друга обещание встретиться снова на том же месте.       Элис Роджер была прекрасным собеседником. Любую заурядную историю она раскрашивала яркими красками своих эмоций, что Леону, порой, казалось, что всё это происходило и с ним тоже. Больше всего, конечно же, ей нравилось говорить о своей работе, о маленьких воспитанниках и их достижениях. Элис горела своей работой, это было видно по тому, как блестели её глаза каждый раз, стоило Кеннеди завести разговор на эту тему. Её профессионализм и страсть были так пленительны, что Леон не раз высказывал своё желание взглянуть на то, как она танцует.       – На самом деле, сама я давно уже ничего не исполняю, - как-то неловко ответила Роджер во время их очередных посиделок в тёплом кафе, пока за окном крупными снежинками город одевался в белое одеяние. – Несколько лет назад я получила травму бедра, типичная проблема всех балерин. Мне сделали операцию, поэтому больше никаких сложных па и пируэтов.       – Мне очень жаль, что так произошло, - искренне посочувствовал ей Кеннеди, только представляя, как тяжело ей было отказаться от того, чем она жила столь долгое время и вернуться в прежнее русло.       – Ну что, всё в порядке. Вы мне лучше расскажите, а почему вы стали полицейским?       Кроме, как собеседником, Элис так же была замечательным слушателем. Она с упоением ловила каждое слово Кеннеди, кивая и эмоционально поддерживая его болтовню. Даже когда ему казалось, что очередной сладкий десерт полностью поглотил её внимание, стоило ему замолчать, как она поднимала на него свои глаза цвета танзанита и просила продолжать, взамен предлагая попробовать ложечку её приторной сахарной бомбы. Леон не мог ей в этом отказать.       Кстати, о сахарном. Мужчина искренне не понимал, как можно есть столько всего сладкого и при этом оставаться в прекрасной форме. Обычно девушка отдавала предпочтение мягким вязаным свитерам, прятавшим её фигуру, поэтому в день, когда она надела тонкую водолазку и кардиган крупной вязки, он не удержался от того, чтобы получше рассмотреть её. Аккуратная грудь среднего размера, узкая талия и округлые бёдра, длинные руки и ноги, тонкие запястья и, наверняка, щиколотки, что пока скрывались за слоями джинсов и шнуровкой ботинок. Ещё никогда Кеннеди не хотел увидеть чьи-то щиколотки так сильно. С ним явно что-то не то.       Но, наверно, самым лучшим качеством Роджер - или же это необходимость самого Леона? – было то, что рядом с ней он не вспоминал об Аде. Вероятно, она наблюдала откуда-то за их многонедельными встречами и лишь тихо усмехалась с непостоянности Кеннеди или же корила его за это, но ему было всё равно. Рядом с Элис его мысли заняты только ей одной, её ласковым, но в то же время эмоциональным характером, неожиданной зрелостью в некоторых ситуациях и безграничной заботой и беспокойством, с которыми она выслушивала Кеннеди, когда что-то случалось на его нелёгкой работе. Наверно, такой и должна быть женщина мечты, та, что будет рядом и никогда не бросит.       “А может, будь что будет?” – задался вопросом Леон, сидя за привычным столиком у окна и наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь тяжёлые снежные тучи и дарят людям маленькую передышку от метелей.       Всю прошлую неделю Кеннеди провёл на другом конце Америки на срочном задании, узнав о котором он не постеснялся прибежать в танцевальную студию прямо перед закрытием и предупредить о своём отсутствии мисс Роджер. Он обещал вернуться ровно через неделю и, получив наказ беречь себя и не лезть на рожон, со спокойной душой вернулся в участок, и в ту же ночь отбыл на военном вертолёте.       За время разлуки Кеннеди лишь убедился в своих мыслях и твёрдо решил поговорить с Элис о возможном изменении их отношений. Но, к сожалению, когда пришло время встречи, из здания напротив никто не вышел его встречать.       “Может, она забыла? Или её не отпускают детишки? – мужчина начал искать разумные объяснения этому, но почему-то сам не мог поверить ни в одно из них. – Ладно, подождём ещё немного.”       Но и спустя час он всё так же сидел один, неустанно глядя в окно, так и не притронувшись к уже остывшему кофе. Беспокойство брало вверх, и, не выдержав напряжения, он решил разобраться, в чём дело.       – Ах, так вы ищите Элис? – дверь студии открыла смуглая девушка с кучерявыми волосами, собранными в пучок, и слишком большим количеством блеска на пухлых губах. “А мисс Роджер, кажется, почти не красится,” – промелькнуло в голове полицейского, но он тут же откинул эту мысль, вникая в ответ преподавательницы. – Она заболела и взяла больничный на несколько дней. Мы сегодня звонили ей, но она не взяла трубку. Наверно, спит.       – Вот как, - с лёгким разочарованием констатировал Кеннеди. Он так отчаянно ждал встречи, но вот оно как всё обернулось. Как будто сама судьба мешает ему завести нормальные отношения. Но как жаль, что Леон привык брать судьбу в свои руки и делать всё, что от него зависело. – А вы случайно не знаете её адреса?

***

      Взобравшись вверх по пожарной лестнице, девушка забралась в открытое на такие случаи окно и, закрыв его за собой, спустилась на пол. Последние сутки дались ей особенно тяжело, поэтому всё, чего она хотела, это спать. Но сначала надо было обработать раны и поесть.       Спустя пару дней после отъезда Кеннеди Элис получила задание ликвидировать подпольный аукцион, торгующий человеческими “питомцами” для богатеньких дядечек и тётенек, использующих их как душа пожелает. На этих торгах было замечено одно очень влиятельное лицо, из которого с помощью шантажа можно было достать очень полезную информацию. Этим она и занялась.       Пробраться внутрь, притворится гостьей и втереться к нему в доверие было проще простого, а вот удрать оттуда – уже сложнее. Получив всё необходимое, Роджер активировала заложенные в подвале взрывные механизмы, а сама, взобравшись на мотоцикл в своём тесном вечернем платье, направилась прочь. Но так некстати за ней отправилась погоня. Девушка петляла по ночным дорогам до самых рассветных сумерек, пока не нырнула в один из пустующих туннелей. Оттуда, уже в мотоциклетном костюме и тонированном шлеме, она отправилась в штаб, сделав вокруг него кружок-другой.       Составление отчёта, казалось, длилось целую вечность. Порез на плече от осколков и ушиб на лопатке ужасно ныли, а глаза так и норовили закрыться. Добрая медсестра предложила обработать кровоточащие раны, но Роджер хмуро отмахнулась и скрылась в душевой. Горячая вода смывала дорожную пыль и засохшую кровь, вместе с этим расслабляя ноющие мышцы. За последние три месяца это было первое серьёзное задание после её назначения на слежку за Кеннеди и приведение его психического состояние в нормальное.       – «Принц» уже вернулся со своего задания? – Поинтересовалась Элис перед уходом.       – Да, ушёл незадолго до твоего возвращения, - и полковник поднял со стола папку, вероятно, с отчётом Кеннеди о проделанной миссии. Вот была бы сцена, приедь она на полчаса пораньше. Девушка усмехнулась своим мыслям.       – Завтра я вернусь к своим обязанностям.       – Конечно, думаю, один день он без тебя как-нибудь переживёт. Хотя… Он был крайне воодушевлён, несмотря на усталость. Ты хорошо держишься, видимо, тебе не привыкать столько врать.       Роджер смерила начальника ледяным взглядом своих голубых глаз. Будь её воля, она бы перерезала ему горло тонким стержнем его перьевой ручки, которой он так гордился.       И сейчас, откладывая телефон после заказа доставки еды, Элис поймала себя на мысли, что зря так не сделала.

      …Ложь во благо перестаёт быть ложью, хорошенько запомни это…

      В голове промелькнули слова бывшей наставницы Роджер, и та поспешила откинуть эти мысли куда подальше. Что тогда, что сейчас, девушка не поддерживала методы работы Ады, считая, что тогда человек перестаёт быть собой. За это Вонг не раз называла светловолосую “глупой русской матрёшкой” и слышала в ответ:       – Стану я ещё тебя слушать, сучка узкоглазая.       – Тц, ты же знаешь, что я не понимаю по-русски. Что это значит?       – Непереводимый русский фольклор, - парировала Элис и продолжала своё задание, как ни в чём не бывало.       И сейчас, хоть Роджер и пришлось прибегнуть к маленькой лжи, чтобы привлечь внимание Кеннеди, она больше ни в чём ему не солгала.       “Ага, конечно, даже о несложившейся карьере балерины и несуществующей травме,” – мысленно корила себя девушка, сидя на подоконнике в одном топе и морщась обрабатывая рану на плече.       А что ей оставалось? Просто подойти к нему в попытке познакомиться? Светловолосая была уверена, что на таких Леон перестал обращать внимания, ведь желающих иметь в друзьях такого красавчика было слишком много. Она поступила так, как могла, хоть и нечестно. Другого варианта не было.       Вдруг в дверь позвонили. Элис замерла с бинтом в руках, прислушиваясь к привычной тишине полупустой квартиры в ожидании повторного звонка. Он не заставил себя долго ждать и эхом отразился от стен комнаты.       Кто это? Доставка? Как-то слишком быстро, и 10 минут не прошло ещё. Неужели её ночные преследователи? Быть такого не может, она их сбросила ещё на пути в штаб, так ещё не поленилась остановить служебную машину в паре кварталов от дома и остальной путь пройти через закоулки и пожарные лестницы. Кто тогда это может быть?       – Мисс Роджер? Это Леон Кеннеди, - послышался вдруг знакомый голос, но облегчение девушки длилось недолго.       В уставе наверняка был пункт на случай, если объект слежки приходит на подставную квартиру агента, но она напрочь забыла об этом, стараясь как можно скорее спрятать всё, что может вызвать подозрения. Её миссия не должна быть провалена таким глупым образом.       – Может, всё ещё спит? – задался логичным вопросом Леон после двух минут затишья. Что ж, он пришёл без предупреждения, так что очевидно, что его тут не с распростёртыми объятьями встречать будут.       Простояв ещё минуту у закрытой двери, мужчина вздохнул и отправился на выход, как вдруг дверь за его спиной открылась.       – Мистер Кеннеди?       Леон обернулся и увидел, как из распахнутой двери выглядывает та, кого он так хотел увидеть. Волосы в небрежном пучке, одетая в домашние штаны и рубашку, что была в пору самому Леону, а сверху ещё мягкий халат.       “Кажется, ей всё ещё нехорошо, раз она так тепло одета. И она намного бледнее обычного” – подметил Кеннеди.       – Мисс Роджер, простите, что потревожил вас, - начал он, подходя ближе.       – Нет, ничего, всё хорошо, - девушка заметила в руках мужчины связку с апельсинами и не сдержала улыбку. Какой же он порой был очаровательным, это точно против правил. – Не хотите зайти? Я ещё не обедала, так что…       – Ну что вы, вы же ещё болеете, вам нужно отдыхать, - словно пристыженный школьник Леон стал искать причины для отказа, но Роджер лишь отошла от двери и достала пару тапочек, всем видом показывая, что он может зайти.       – Заходите скорее, мистер Кеннеди, не стойте на пороге, пока соседи не прозвали меня безответственной хозяйкой, - прозвучало уже откуда-то из глубины квартиры вместе с щелчком чайника. Леон не мог ей сопротивляться.       Через некоторое время привезли еду, и, разобрав пакеты, они сели за импровизированный обед-ужин. Видя, с какой жадностью Элис взялась за мясные блюда, мужчина задал логичный вопрос, не слишком ли она налегает на жирные блюда после болезни?       – Ах, это… - девушка оказалась смущена этим вопросом, ведь совсем забыла про свою легенду с болезнью и просто ужасно хотела есть. Надо как-то выкручиваться. – У меня не было аппетита из-за температуры, а сейчас, когда мне полегчало, кажется, что я могу съесть слона.       – Я рад, что вам лучше, но будьте аккуратны, не торопитесь, - с нотками заботы произнёс Кеннеди, вытирая салфеткой соус с щеки светловолосой, от чего её сердце пропустило удар, а по коже пробежали мурашки.       Она знала, каким соблазнительным был Леон Кеннеди. Его черты лица, фигура, телосложение, голос, манера говорить, шутки и привычки – всё это манило к себе представительниц противоположного пола, и Роджер не была исключением. Разница заключалась лишь в том, как долго они знали его. Студентки и молодые дамочки, проходя мимо, оценивали только его внешность, стиль одежды и парфюм, которым он пользовался.       Но не Элис.       За эти два года она успела досконально изучить его поведение и повадки, его характер и темперамент, знала всю его подноготную, и всё равно её продолжало тянуть к нему. Как и тогда, больше 7 лет назад, в Раккун-Сити, когда, даже просто наблюдая издалека за вчерашним студентом, только окончившего полицейскую академию, её сердце дрогнуло. И разбилось, когда Ада таким нечестным и жестоким образом привязала совсем юного Кеннеди к себе, играясь с его незрелыми ранимыми чувствами.       Нет, Элис никогда не станет такой, как Ада, не воспользуется Леоном в своих целях, чтобы потом выбросить его за ненадобностью. Она будет рядом и защитит его, чего бы ей это ни стоило.       – Мистер Кеннеди… Леон, - сминая пальцами салфетку, девушка облизала пересохшие губы и после короткой паузы подняла глаза на слегка удивлённого, но заинтересованного мужчину. – Как ты смотришь на то, чтобы поднять наши отношения на уровень выше? На более… близкие, м?