Pt. 3
В просторные коридоры сквозь пожелтевшие грязные окна пробивались редкие лучи Петербуржского солнца. Подранные пыльные занавески, обвалившаяся штукатурка и сорванные батареи. Высокие дубовые двери, из-за которых был слышен какой-то отрывок Чайковского и монотонный голос куратора – дамы в возрасте с засаленным волосами, собранными в низкий пучок, одетой в военную форму и сжимающей в руках деревянную палку. Ошибаться никто не хотел.
– Петрова! Ну что с тобой?! Ты здесь уже год, а как была деревянной, так и осталась! Не заставляй меня снова ломать тебе кости и силой сажать на шпагат!
Семилетняя девочка болезненно застонала, когда инструмент воспитания их куратора с силой опустился на её ягодицы. Прошлые синяки ещё не успели зажить, поэтому очередной удар заставил её свалиться на пол и в поиске сочувствия осмотреться. Она обвела других воспитанниц умоляющим взглядом, но встретила лишь холодное колючее равнодушие – те продолжали разминаться, как ни в чем не бывало, словно маленькой Алисы и вовсе не существовало. А может, это было бы даже к лучшему?
– Хватит оглядываться, Петрова! Вставай! Иначе мне придётся лишить тебя ужина!
Светловолосая взглянула на куратора исподлобья, её ноздри широко раздувались от сдерживаемых слёз. Нет, если она заплачет, то её снова изобьют и отстранят от занятий. Если её выгонят отсюда, то куда она пойдёт? К своему папаше? К тому самому, что сам сдал её в этот ад за пару пачек зелёных?
У неё никого и ничего не осталось.
Единственный способ выжить – смириться с этими условиями и играть по их правилам. Не спрашивают – молчать. Говорят стрелять – стрелять. Говорят жрать землю – значит, придётся землю жрать, лишь бы выжить и поскорее выбраться из этого ада…
…– Я видела тебя сегодня на стрельбе. Ты такая меткая, инструктор даже похвалил тебя. Я бы ни за что не подумала, что ты самая младшая в своей группе.
“Сомнительный комплимент для восьмилетней”, - пронеслось в голове Алисы, когда к ней на кровать села девочка постарше. Её длинные прямые волосы были слегка влажными после душа. От незнакомки исходил знакомый запах хозяйственного мыла, которым им приходилось мыться, но даже с ним она была такой свежей и сияющей.
– Я Полина Морозова из 4-го класса.
– Алиса Петрова из 3-го.
И девочки не крепко сжали ладони друг друга, что стало началом их крепкой дружбы. Или так казалось одной из них...
…На арене с приглушённым светом то тут, то там лежали тела молодых девушек, а те, что ещё были живы, пытались лишить жизни своих конкуренток. Финальный отбор не щадил никого. Светловолосая никак не отреагировала на звук выстрела, но вот неожиданная боль в лопатке вернула её к реальности. Она удивленно обернулась на ту, кто должен был прикрывать её спину. Накануне они договорились, что ни за что не предадут их почти 10-летнюю дружбу, но, как иронично, Алиса получила лишь пулю в спину.
– Поля?.. Почему ты…
Ноги девушки не держали от усталости, и она свалилась на грязный бетонный пол, залитый чужой кровью, слезами и потом. Держась за ноющее плечо, она с непониманием смотрела на подругу, но та лишь хладнокровно держала перед собой револьвер, готовясь сделать следующий выстрел.
– Прости, Лис, но мы обе знаем, что у меня не было бы и шанса, если бы ты не защищала меня. А сейчас, когда остались лишь ободранные крысы, я смогу справиться и сама.
– Но мы же обещали! Мы решили, что уйдём отсюда вмес…
Очередная вспышка боли выбила из светловолосой весь воздух, и она задохнулась на середине слова, так и не договорив. На серых штанах выступило пятно алой крови, что стекала с голени и смешивалась с грязью на полу и кровью других учениц.
Надо было что-то делать, пока бывшая подруга не прикончила её…
…Арена наполнилась затхлым запахом крови и горелой плоти. Повсюду были разбросаны тела молодых девушек, застывших в неестественных позах и с посмертными гримасами ужаса на их лицах. Посреди этого хаоса возвышалась одинокая фигура, опирающаяся на правую ногу и держащуюся за левое плечо.
– И что же мне с тобой делать, Поля?
– Умоляю, прости меня…
– А разве я умею? Я отдала тебе своё сердце, а ты выкинула его. Что ж, значит теперь я стану бессердечной. И это ты сделала меня такой.
Алиса бросила своей названной сестре округлый предмет и поспешила отойти подальше, почти таща за собой больную ногу.
– Н-нет, нет, Алиса, прости меня! Я не хоте…
Позади девушки раздался взрыв. Волной её оттолкнула к краю арены, прямо к двери, которая уже отворилась в ожидании их новой выпускницы. Такой себе выпускной, если честно…
Звук взрыва заставил девушку судорожно распахнуть глаза и инстинктивно залезть рукой под подушку в поиске пистолета. Но того там не оказалось, но зато было чьё-то крепкое предплечье, в которое светловолосая вцепилась короткими ногтями. – Что такое, Элис? Опять кошмар? С соседней подушки послышался хриплый мужской голос, и девушка начала потихоньку приходить в себя. Да, она далеко не в том Богом забытом заведении, а за тысячу миль, на другом конце земного шара, в квартирке одного очень симпатичного полицейского и, вот так повезло, делит с ним одну кровать. Светловолосая облегчённо вздохнула и вернулась в объятья мужчины, что тут же прижал её хрупкое тело к себе своими крепкими руками. – Что тебе снилось? Ты снова что-то бормотала. – Ничего хорошего… Автокатастрофа, в которой умерли мои родители. – Мне очень жаль, - Кеннеди оставил на лбу девушки мягкий поцелуй, а та лишь прильнула к его груди, стараясь спрятать глубоко внутри чувство вины за всю ту ложь, что он слышит от неё каждый божий день. Они встречаются уже несколько месяцев, и всю правду, сказанную Элис, можно по пальцам пересчитать. Смерть родителей, шрам на внутренней стороне бедра, пулевое ранение в плечо – ей пришлось соврать обо всём, продолжая играть свою роль. Но среди этого океана лжи всё же был спасательный островок – светловолосая не изменяла своим чувствам к Леону и всегда прямо показывала ему, что чувствует. И сейчас, валяясь с ним в обнимку весенним утром, она благодарила всех Богов, в которых не верила, за возможность искренне открыться тому, кого так сильно любила. Леон Кеннеди был её идеалом, её мечтой, разбившейся когда-то в Раккун-Сити, и возродившейся пару лет назад, словно птица феникс из пепла. Порой мужчина ловил Элис на том, что она наблюдала за ним, не спуская влюбленных глаз. Конечно, он не мог сдержаться от лёгкого подтрунивания на тему её подростковой одержимости, но всё же не отказывал ей, когда она буквально купала его в трепетных нежных объятьях, игривых касаниях и дразнящих поцелуях. Он был очарован этой её стороной. Он и подумать не мог, что задорная учительница балета, отлично ладящая с маленькими детишками, окажется такой соблазнительной и привлекательной женщиной. Кеннеди тянуло к ней, как если бы всё его мужское естество откликалось на её врождённую женскую сексуальность. Он становился одержимым. – Как думаешь, у нас есть ещё пара часов? – Как бы невзначай бросил Леон во время завтрака, когда, выйдя из душа в синей полицейской рубашке, Роджер устроилась на стуле рядом с ним. – Ну, у меня смена после обеда, а что? – Девушка намазала джем на тост и уже откусила кусочек, как вдруг заметила пристальный взгляд парня на свой элемент одежды на ней. Элис победно улыбнулась. – У нас кофе остынет. – Я куплю тебе новый. Светловолосая провела пальцами, измазанными в сладком угощении, по губам Леона и, не прерывая зрительный контакт, слизала остатки со своих подушечек. Кеннеди облизнулся, не выдержав этого напряжения, и притянул соседний стул к себе, пока его девушка уже забиралась на его колени, стягивая с него домашнюю футболку. Что ж, они могут провести ещё часик-другой в объятьях друг друга. “Жизнь налаживается” - думал Кеннеди. На работе всё более-менее устаканилось, если это вообще было возможно с его-то работой, отношения были на высоте, а призраки прошлого больше не преследовали его во снах. Он был счастлив, просто по-человечески счастлив. Почти каждый день он проводил с прекраснейшей девушкой, обедал с ней, когда была возможность, забирал с работы и провожал до неё, если вдруг Элис оставалась у него на ночь. И при всём при этом она оставалась той бесстрашной маленькой балериной, которая отчитала Леона за сталкерство в их первую встречу. Сейчас, почти полгода спустя, они вспоминают эту историю со смехом. – Так, хорошо, но правда, почему ты так часто появлялся напротив нашей студии? – Отсмеявшись спрашивала Роджер, устроившись на широкой груди мужчины. И пусть она прекрасно знала ответ на свой вопрос, ей нужно было знать, занимает ли ещё какое-то место Ада в сердце её любимого или же она уже выиграла маленькую войну. – И не говори, что по работе, я тебе не поверю. Мужчина молчал. А правда, почему он тогда так часто крутился возле этого кафе? Светловолосая прочитала в глазах Леона недоумение и некоторое смятение, а после и лёгкое озарение. Он вспомнил. Вспомнил, каким был идиотом, раз так упорно искал смысл, где его просто не было. Ада, вероятно, просто хотела снова поиграться с ним, а он как дурак повёлся. Но всё же отчасти Кеннеди был ей благодарен. Ведь именно благодаря ей он и встретил ту, кто по-настоящему понимал и ценил его. А не это ли самое важное в жизни? – Добрый волшебник мне прошептал, что в цветочном саду я встречу маленькую фею, которая дарует мне счастье. – Ах, вот как, – девушка расплылась в довольной улыбке, совсем не ожидая такого выпада со стороны своего парня. – И как? Ты встретил её, свою фею? – Нет, мне, к сожалению, досталась сладкая ведьма, превращающая в сахар всё, к чему прикасается. – Ах ты! Элис стала несильно колотить Кеннеди по груди, пока тот, смеясь, прижимал её сильнее к себе и, подмяв под себя, уже нависал над ней, а мгновение спустя они уже страстно целовали друг друга, стаскивая с себя такую ненужную одежду. Они были влюблены. Так безрассудно и по-детски, что с легкостью отказались бы от всего мира, лишь бы вдвоём. И чем больше времени проходило, тем чаще подобные мысли стали посещать Элис. “А может правда, ну его? Откажусь от задания, уйду из агентов и просто стану его любящей женой?” – Размышляла девушка, проводя последнее на сегодня занятие. “Нет-нет-нет, тогда Леону придётся врать мне о своей работе, а я даже не смогу отправиться за ним и помочь в случае чего. Ах, ну почему это так сложно?” Да, порой она сожалела о том, при каких обстоятельствах им пришлось встретиться, сожалела о всей той лжи, что сказала ему, и о том, какая жалкая жизнь у неё была до переезда в Америку. Это чёртова балетная академия и глупый папаша, не справившийся со смертью жены и сдавший туда свою дочь, что так была похожа на его любимую. Элис вздохнула. Но ведь не продай он им свою дочь, она бы никогда не стала шпионом и не встретила бы Кеннеди на очередном задании. “Но с другой стороны, – не унималась девушка, - он мог бы заинтересоваться балетом и прийти на моё выступление.” Подобная мысль лишь рассмешила Роджер и, закрыв за последней ученицей дверь, она не сдержала тихого смешка. Да, это было бы совсем нелепо. С уходом детишек в студии стало совсем тихо. Только шум люминесцентных ламп нарушал это вечернее умиротворение, поэтому Элис выключила их, оставив гореть только пару напольных светильников. Леон обещал зайти за ней после работы и отвезти в ресторан по какому-то очень важному поводу. Девушку переполняло любопытство и нетерпение. “Странно, он задерживается,” – отметила про себя, посмотрев на часы. Ну ничего, она никуда не спешит, поэтому может позволить себе немного размяться. Включив на фон любимый отрывок Щелкунчика, Роджер принялась исполнять сложные балетные па, которые не спешила показывать своим воспитанницам. Плие, глиссад, арабеск, поворот, батри, снова арабеск и турлян. Погрузившись в льющуюся мелодию и свои ощущения, светловолосая не заметила тихий щелчок задней двери. – Вау, что я вижу, так ты всё-таки балерина, а глупая матрёшка. Неожиданно. Этот голос. Элис могла поклясться, что даже в полном бреду узнала бы его из тысячи, уж в этом они с Леоном точно были похожи. Девушка опустилась на полную стопу, пока нежданная гостья прошла по паркету к музыкальному центру, оставляя каждым своим шагом стук, эхом отражающийся от пустых сцен. Всё те же чёрные короткие волосы, красная блузка с кожаной юбкой и любимые каблуки, которые наёмница не сменяла даже для особо опасных миссий. – Что ты здесь делаешь, Ада? – Да так, услышала, что одна мышь решила воспользоваться моим именем, чтобы поиграть в мои игрушки. Вот, пришла провести дезинфекцию. Что-нибудь знаешь об этом? Темноволосая прислонилась к столику, сложив руки на груди и смерив Элис изучающим взглядом. Та же покосилась на часы и закусила губу. Леон мог прийти в любой момент, и встреча с его бывшей возлюбленной точно не играла бы ей на руку. Нужно скорее выпроводить её, иначе миссия будет сорвана. – Не понимаю, о чём ты. – Ой, да брось, ты так и не научилась лгать мне, глупышка Элис. Вонг открыла чёрный дипломат, что был в её руках, и перевернула, отчего всё его содержимое оказалось на полу. Чёрный парик и алый платок бельмом выделялись на фоне светлого паркета, и Роджер безысходно стиснула зубы. Её поймали с поличным. – Я просто поражена, как тебе в голову пришло притвориться мной, чтобы привлечь внимание Леона. Ты ещё и вспомнила, какими духами я пользовалась, когда мы были на задании в Раккун-Сити, я польщена, - Ада самодовольно усмехнулась, наблюдая поражение своей соперницы. Она терпеть не могла эту русскую выскочку, поэтому видеть её огорчение было триумфом для Вонг. Эта матрёшка должна знать своё место. – Чего ты хочешь, Ада? – Элис смерила бывшую напарницу ледяным взглядом танзанитовых глаз, что стали ещё грознее в свете напольных ламп. Эта китайская сучка начинала действовать ей на нервы. – Спустить тебя с небес на Землю. Ты правда думаешь, что раз смогла обвести его вокруг пальца, то он теперь полностью принадлежит тебе? Не смеши меня. – Тёмноволосая открыто надсмехалась над Роджер, но та отчасти была с ней права. Мысли о том, что у неё не было никакой другой возможность обратить внимание Кеннеди на себя, частенько посещали её, но она привыкла откладывать их в долгий ящик, предпочитая наслаждаться тем, что у неё есть сейчас. Ада была права и от этого становилось тошно, но кое-чего даже ей было не под силу узнать. – Знаешь, а я и не хочу, чтобы он принадлежал мне, - Роджер уверенно взглянула в глаза своему страху и, заметив заинтересованность во взгляде напротив, продолжила, - я не собираюсь привязывать его к себе, как это бессовестно сделала ты несколько лет. Он сам добровольно выбрал быть со мной и, кажется, он ещё ни разу не пожалел о своём решении. – Ты думаешь? Интересно, изменит ли он своё мнение, когда узнает всю правду? – Голос Ады был всё так же надменным, но взгляд уже перестал был таким самодовольным. Было ли дело в освещении, Роджер не поняла. Она нахмурилась. – Ты собираешь рассказать ему? Чтобы что? Разбить ему в очередной раз сердце? – Нет, чтобы подпортить жизнь тебе. – Так строй свои козни против меня! Не трогай Леона! Излишне громкий возглас эхом отразился от стен полупустой комнаты и затерялся где-то в её углах. – Вот уж не подумала, что ты можешь влюбиться. Так ещё и в самого Леона Кеннеди, —после непродолжительной паузы произнесла Вонг. – Уходи. – Роджер теряла терпение. Ещё пара минут в обществе этой особы, и Леону придётся лицезреть её, возвышающейся над бездыханным телом азиатки. – Уже собиралась. Кстати, тебе бы поторопиться с тем, чтобы во всём ему признаться. Чем дольше ты тянешь, тем больнее будет вам обоим, - Ада отошла от стола и направилась к заднему выходу. – Ты пришла, чтобы сказать мне это?! – Конечно, я же беспокоюсь о своём бывшем подчиненном. Ещё увидимся, - женщина махнула рукой и скрылась в темноте проёма, как вдруг главная дверь позади Роджер неожиданно открылась. – Элис? Ты с кем-то разговаривала? Девушка отстегнула свою пышную юбку и бросила поверх компрометирующих улик, чтобы в следующее мгновение налететь на Кеннеди с крепкими объятьями. Тот только и успел, что поймать свою непоседу и обеспокоенно поинтересоваться: – Что такое, обезьянка? Что-то случилось? – Нет, я просто устала и ужасно по тебе соскучилась, - пробурчала Роджер куда-то в шею мужчины и сильнее утыкаясь в неё. – Я такая голодная, что готова хоть тебя сейчас съесть. – Оу, что, прям здесь? Сюда же завтра придут детки, - с лёгкой иронией произнёс Кеннеди, опуская девушку на пол и целуя её в лоб. – Я забронировал столик, а там уже делай со мной, что хочешь. Я подожду в машине. Леон уже хотел уйти, но девушка схватила его за руку и потянула на себя, приподнимаясь на носочки. Поцелуй хоть и вышел коротким, но этого было достаточно, чтобы стереть неприятный осадок после встречи с Адой. Мужчина вышел из студии, а Элис опустилась на пол. Не хотелось признавать, но продолжать так дальше и правда было нельзя. Нужно рассказать всю правду, пока это не сделал кто-то другой.***
Вкус у Кеннеди, конечно, был отличный. Они не часто выбирались куда-то из-за работы, но сегодня Леон точно превзошёл все ожидания Элис. Ресторан был поистине роскошным, но не чопорным, а скорее даже уютным. Плетеные стулья, столики, стоящие в неком отдалении друг от друга, лампы, свисающие с потолка, делали атмосферу несколько интимной, что никак не могло не будоражить девушку. “Интересно, а в туалете хорошая звукоизоляция?” – мельком промелькнула мысль в её светлой голове, но она поспешила её отбросить, когда к их столику подошёл официант принять заказ. Вечер протекал спокойно. Леон рассказал о сегодняшнем патруле и новобранцах, что пришли в их отделение для практики. Роджер же поделилась успехами своих учениц и сплетнями о своих коллегах, разумно умолчав о пренеприятнейшем разговоре прямо перед приходом мужчины. – Так, милый, ты так мне и не сказал, по какому поводу такая щедрость, - запив кусочек стейка глотком красного вина, светловолосая с лёгким прищуром взглянула на своего спутника. Первый бокал, выпитый на голодный желудок, уже давал о себе знать лёгким головокружением и расслабленными мышцами, поэтому если сейчас и произошло бы какое-то происшествие, вероятно, Леону пришлось бы справляться с ним в одиночку. – Почему обязательно должна быть причина, чтобы побаловать свою любимую девушку? – Кеннеди мягко улыбнулся, накрыв своей ладонью чужую руку и нежно поглаживая её кожу, но от глаз Элис не ускользнул несколько опечаленный взгляд мужчины. Это несколько отрезвило её, и она немного нахмурилась. Что-то явно не так. Вдруг её телефон, лежащий на столе, завибрировал. Номер на экране не был записан, но Роджер знала его наизусть и прекрасно понимала, кто и зачем ей звонил. Опьянение как рукой сняло. – Что такое? Кто это? – Поинтересовался Кеннеди, выпуская руку девушки. – Даже не знаю. Может, кто-то с работы, - как можно более беззаботно ответила светловолосая, принимая звонок. – Алло? – Агент Роджер, вас назначили на новое задание. Скажите, вам удобно говорить? Ингрид Ханниган. Координатор её миссии и, какая ирония, всех миссий Леона. “Может ей ещё нашей свидетельницей на свадьбе быть? Уж слишком много совпадений.” – Ой, Джилл, это ты? Я тебя по голосу не сразу узнала. Ты сменила номер? – Элис старалась звучать как можно более беззаботно, взглядом показывая, что это всего лишь её подруга. Кеннеди заметно расслабился и взял девушку за свободную руку, продолжая поглаживать её пальцы. Она не так часто болтала при нём со своими подругами, так что наблюдать подобное явление было для него в новинку. – Роджер, где вы? Вы уверены, что продолжать разговор безопасно? – Меня не было дома? Ах, да, забыла сказать, что парнем тут обзавелась. О да, горячий красавчик, - Роджер обвела взглядом ухмыляющегося Леона и отпила немного вина. “Надеюсь, она поймёт, что носить с собой рацию немного странно для обычной учительницы танцев”. – Хорошо, тогда расскажу всё в общих чертах. На Кубе произошла вспышка неизвестного вируса. Говорят, что заболевшие приобретали некий наркотик на чёрном рынке. – Что говоришь? Свадьба? В Греции? Боже мой, поздравляю тебя! – Из-за внутренних конфликтов остров на грани начала гражданской войны, поэтому ситуация с вирусом может привести к полному хаосу. – Приглашаешь меня? Ох, ну если только ты полностью оплатишь мне перелёт и отель, - посмеиваясь, Роджер отпила немного вина и проследила за реакцией Леона. Одними губами он передал поздравления несуществующей подруге, и девушка поспешила их передать. – Вас направляют, чтобы вы разведали обстановку, провели исследование местности и достали для следующего агента всю необходимую информацию для успешного выполнения его миссии. “Опять шпионить и спать под дождём в окопах” – печально подметила и сильнее сжала руку Леона. – Так, ну и когда мне собирать чемоданы? – Военный вертолёт заберёт вас завтра на рассвете из штаба. Глаза девушки округлились. Ей, конечно, уже давали срочные поручения, но не до такой степени. Она перевела взгляд на Кеннеди, а тот только недоуменно посмотрел. Элис поспешила переспросить. – Как это… Завтра на закате? Так скоро? – К сожалению. Советую тебе поспешить и не оставаться на ночь у своего горячего красавчика, - в голосе на другом конце прозвучала усмешка, что позволила Роджер немного расслабиться. – Ой, иди ты к чёрту, - было сказано уже самой Ханниган, отчего та тихонько засмеялась. – Ладно, я поняла, буду вовремя. – Так точно. Конец связи, агент Роджер. Элис поспешила сбросить звонок и залпом допила свой бокал вина. – Подруга замуж выходит? -Участливо поинтересовался Леон, когда девушка вдруг стихла. – А? Да… В Греции, представляешь? – Да, здорово. Мои поздравления молодым, - Кеннеди улыбнулся уголком губ и наконец-то расслабился. – Так… И надолго ты уедешь? – А что? Боишься соскучиться? – Элис хитро прищурилась и вымученно натянула улыбку. Как бы ей не хотелось покидать его надолго, но у неё тоже есть обязанности, которые нужно выполнять. – Думаю, недели две-три. Ну ты понимаешь, девичник, недельное празднество, похмелье, шоппинг, так ещё и в море надо успеть искупаться. Мужчина засмеялся и облегчённо выдохнул. Он устроил этот поход в ресторан, чтобы сообщить Роджер о своей новой миссии на Кубе, чтобы та не беспокоилась об его долгом отсутствии. Но сейчас, раз она будет всё это время отдыхать на Средиземноморском побережье, то он может быть спокоен. – Это обязательно. Не забудь привезти мне сувенир. – Конечно, милый.
