Арабеск под дулом пистолета

      Тучи быстро заволокли некогда ясное небо Кубы, и уже через 10 минут дождь стеной накрыл леса и поля, изнывающие от утреннего зноя. Но это не остановило молодую девушку от парочки кругов вокруг места её дислокации, чтобы сбить со следа преследователей. Но никто, кроме Леона Кеннеди, и не думал преследовать её.       Это напомнило Элис случай полугодичной давности, когда точно так же мужчина преследовал темноволосую женщину с красным платком, даже не догадываясь, что его просто водят за нос. В прошлый раз он слепо шёл за Адой, а сейчас, зная, кто перед ним, продолжает следовать за девушкой по пятам, не отставая и не задавая вопросов. Что ж, это льстит, что в этот раз он выбрал её, а не китаянку.       “Ему нужны ответы, так что не удивительно, что он выбрал тебя, Элис. Не обманывайся” – мысленно отдёргивала себя светловолосая, изредка оборачиваясь и ловя хмурый взгляд на себе.       Что испытывает сейчас Леон? Он злится? Да, разумеется, он злится, она же так долго обманывала его. И пускай Элис была опытным бойцом, побывала во множестве опасных мест, сейчас она чувствовала, как мурашки бегут вдоль её позвоночника, теряясь где-то в черепной коробке и отдавая в мозг электрическими импульсами. Она знала, кто такой Леон Скотт Кеннеди и на что он способен в гневе.       Промокшие насквозь и измазанные в грязи, агенты всё же зашли в скрытую от лишних глаз сырую пещеру, и девушка поспешила развести костёр. В дальнем углу Леон увидел несколько ящиков, вероятно, с оружием и провизией. Вдоль одной из скалистых стен выставлен стол и растянута карта с пометками и фотографиями, сделанными в непосредственной близости к вражескому объекту.       “И все эти данные она сама достала? Всего лишь за пару дней?”       Кеннеди прокручивал в мыслях вчерашний разговор с Ханниган. Теперь её слова о том, что он сможет отблагодарить их информатора, если тот провалит свою миссию, имели смысл. Он взглянул на девушку, нервно меряющую шагами небольшое пространство. С волос стекала вода, а кожаный костюм был расстёгнут до пупка, оголяя чашечки плотного бра.       – Ничего не хочешь мне рассказать?       Спокойный голос мужчины с нотками нетерпения разрезал тишину пещеры, отчего Элис непроизвольно дёрнулась. Она оттягивала этот момент как только могла, но бежать было некуда, вокруг них только горы и кучка свихнувшихся зомби.       – Да, как раз собиралась. Но не знаю, с чего лучше начать – со своей родословной или сразу перейти к знакомству с Адой? – Голос девушки предательски дрожал, и она поспешила обнять себя за плечи, встав по другую сторону костра, тем самым выстраивая вокруг себя стену. Дрожь пробирала её до самых костей, и она была уверена, что вот-вот рухнет на колени, не в силах сдержать этого напряжения.       – Вот как? Паясничать вздумала? Думаешь, тебя это спасёт? – Леон угрожающе двинулся навстречу ей, но светловолосая инстинктивно стала отдаляться, надеясь, что тот не додумается пойти на неё через огонь.       – А что мне ещё остаётся?! Я правда не думала, что всё так получится! Я лишь хотела…       – Элис, приём, ты там? Ты не выходила на связь несколько часов! – Раздался из-за спины искажённый голос Ингрид. – Спутник показал, что вы с Кеннеди сейчас рядом. Что происходит?       – Это Ханниган? Она тоже в этом всём участвует? – Недоумённо спросил мужчина, пока Элис доставала рацию, не спуская с него горького взгляда.       – Приём, Ингрид, Леон сейчас рядом, совсем без настроения. Постараюсь держать его подальше от фугасных снарядов, но не обещаю, что кто-то из нас выйдет отсюда живым.       Не дожидаясь ответа с другого конца, Роджер выключила рацию и села за стол, упершись лбом в ладони. Сейчас она нарушала целый список правил устава, но ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. А Леон ждал. Он ничего не говорил, но девушка чувствовала его нетерпение, нарастающее с каждой минутой.       Да, она не соврёт, если скажет, что боится прямо сейчас. Боится Леона. Боится потерять его. Боится потерять всё то, что было между ними, все те чудесные моменты, которые они прожили вместе. Боится потерять ту частичку себя, что ещё может любить и быть любимой. Боится потерять себя после всего этого.       – Там, откуда я родом, есть три подпольные организации, готовящих агентов для грязной работы на правительство, - начала издалека девушка, отняв руки от лица, но не осмеливаясь взглянуть на мужчину. – «Оперный театр» - для выходцев из богатых семей. Ублюдки, готовые делать всё, что угодно, ради наживы. Папочки лишали их наследства, а они потом копали под них и сдавали президенту. Те ещё крысы.       «Цирк уродов» укрывал под своим “шатров” всех изгоев и уродов общества, как понятно из названия. Ты не представляешь, как могут быть жестоки дети, которые были отвергнуты своими собственными родителями из-за внешних недостатков. И «Русский балет» - высший эшелон, работающий там, где ни “оперники”, ни “уроды” не справлялись. Они набирали в свои ряды исключительно девушек из неблагополучных семей и детских домов. Меня вот, к примеру, продал им родной отец за несколько сотен баксов – огромные деньги для разваливающего Советского Союза, - девушка горько усмехнулась. Слёзы застилали глаза, но она держалась. Держалась изо всех сил, чтобы ни одна слезинка не оросила её щёк. Нельзя, пока она не расскажет всю правду, которую так долго скрывала.       – Из нас делали убийц. Балетные упражнения сменялись уроками самообороны, а те – стрельбищем и полем для тренировки с разными оружиями, будь то перочинный нож, мачете или рыболовное копьё.       Девушка мельком взглянула на Леона. Он не спускал с неё своих серых глаз, внимательно впитывая всё то, что она говорила. Брови были нахмурены, губы плотно сжаты, а желваки то и дело играли, стоило ей посмотреть на него.       – На выпускном экзамене нас заставили драться друг против друга. Вся параллель из 50 девушек, которые ещё вчера весело смеялись, сидя на соседних койках, и заплетали друг другу косички, стали врагами. – Роджер сделала паузу, вглядываясь в глаза мужчины, пока не заметила в них осознание. – Да, я единственная, кто выжила. Моя подруга, конечно, попыталась обойти меня, но… Я оказалась сильнее.       Роджер видела, что Леону тяжело переварить это всё. Но, с другой стороны, он не дурак и видел прекрасно все её шрамы и огнестрельные ранения. Откуда бы они взялись у обычной учительницы танцев?       В голове Элис промелькнули моменты близости с мужчиной. Как он осыпал поцелуями каждый уголок её изуродованной кожи, уделяя особенное внимание шраму на внутренней стороне бедра и на животе, которого она особо сильно стеснялась.       Закусив губу, девушка потерялась в своих воспоминаниях и не сразу услышала голос мужчины.       – И… что было дальше? – уже не так уверенно спросил он. Взгляд из хмурого стал непонимающим, потерянным. Образ нежной хрупкой девушки, обожающей сладкое и своих маленьких воспитанниц, рушился на его глазах. Всё, во что он верил, оказалось ложью, но, на удивление для себя самого, он держался лучше, чем думал. Ему стало любопытно распутать этот узел до конца.       – Дальше… Я около полугода восстанавливалась после двух огнестрелов и переломов. А потом за мной пришла Ада, - девушка усмехнулась, вспоминая их первую встречу. Да уж, тогда Вонг была для неё чудом, спасением, снизошедшим с небес. Она боготворила её, клянясь в вечной верности. – Ей нужен был Паук, который бы делал за неё всю грязную работу в её расследованиях. И она вышла на нас. На тот момент я была последней выпускницей «Русского балета».       “Потому что после освобождения я сожгла дотла этот завод по изготовлению ручных марионеток.”       – И как долго ты проработала на неё?       – Почти 4 года. – Элис выдержала паузу, прикидывая, сильно ли шокирует Леона её следующее заявления. – И в Раккун-Сити… Она действовала не одна. Я прикрывала её из тени, как и подобает Пауку. И именно тогда я впервые встретилась с тобой, Леон.       Кеннеди мотнул головой и потёр пальцами переносицу. Это всё стало походить на какой-то бред. Как так получилось, что в полуразрушенном городе, в полицейском участке и в тесных канализация он не заметил рядом присутствие ещё одного человека?       “Все твои мысли были заняты Адой и тем уродом, следующим за тобой по пятам. Не кори себя, Леон, ты был совсем зелёным тогда.”       – И что же это получается?.. Ты… Всё время была рядом? – Послышался сдавленный голос мужчины, а когда не последовало ответа, он поднял разбитый взгляд на Элис. Девушка тяжело вздохнула, поднимаясь со своего места, но всё ещё боясь подойти ближе.       – Да, была. Это не твоя и не моя вина, Леон, что наши пути вот так пересеклись. Я выполняла приказ Ады, я ничего не могла поделать…       – Ты спасла её тогда?       – Да, о чём сильно жалею до сих пор, - честно призналась Элис и продолжила аккуратно. – Но… Твоя одержимость ею… Сыграла мне на руку.       Кеннеди недоумевал, глядя, как девушка напротив снова схватила себя за плечи и стала ходить из стороны в сторону, мелькая среди языков пламени.       – Что ты имеешь в виду?       Роджер говорила медленно, подбирая каждое слово, словно пробуя его на вкус.       – Полгода назад… Когда ты преследовал женщину в красном платке…       – Когда я забрёл в тупик и увидел тебя в окне студии, - поторапливал Леон девушку, не выдерживая этой долгой паузы. Элис в очередной раз тяжело вздохнула, словно перед прыжком в воду, и взглянула своими танзанитовым глазами в серые сапфиры напротив.       – Это была не Ада. Это я переоделась и заманила тебя в тот проулок, чтобы столкнуться с тобой. И те духи, и записка – всё это моих рук дело.       Сапфиры потрескались, выпуская наружу тёмный яд, таившийся в них, как жемчужины, хранившиеся в раковинах. Кеннеди подскочил с места и двинулся к выходу из пещеры. Ему было слишком душно в этом тесном влажном помещении, каменные стены давили на него. Остановившись в проёме, он вдохнул свежий тропический воздух, пропуская его через каждую клеточку своего разгоряченного тела.       – Как ты связана с Ханниган? На кого теперь работаешь и каким было твоё задание? – Твёрдо произнёс Леон, повернувшись к девушке лицом. Пока он не смотрел на неё, она всё же сделала несколько шагов вперёд, но теперь встала, как вкопанная.       “Словно на допросе – один неверный ответ и расстрел.”       – После событий в Раккун-Сити наши пути с Адой разошлись, и я подалась в армию. Меня отправили на тренировочный полигон, вместе с одним молодым полицейским. – Элис усмехнулась, но, увидев, что мужчина не намерен смеяться, выставила руки вперёд в защищающемся жесте. Он запугал её до смерти. – В этот раз это правда была случайность! Я честно тогда удивилась, когда увидела, что мы назначены в одно подразделение.       Мужчина тяжело вздохнул и сел на землю, прислонившись к скале.       – Дальше.       – Дальше… Ну… Я долго тренировалась, пару раз получила от Краузера, но однажды смогла скрутить его… - Услышав имя бывшего напарника, Леон напрягся и вновь взглянул на девушку. И как так получилось, что их пути так тесно переплелись?       – Ближе к делу. Какой тебе был отдан приказ?       Элис набрала воздуха в лёгкие. Её перестало трясти, наверно, из-за того, что она приняла неизбежное. Если Леон решит отказаться от неё, то так тому и быть. Решит убить – так даже лучше. Но она хотя бы выскажет всё то, что тяжёлым грузом лежит на её сердце вот уже долгие 10 лет.       – Мне было приказано сблизиться с тобой и попытаться… влюбить в себя.       – Зачем?       – Любящим людям есть, за что бороться. – Кеннеди перевёл полный непонимания взгляд на девушку, и она продолжила, - Когда у человека есть место, куда можно вернуться, где его любят и ждут, он будет бороться изо всех сил, чтобы выжить.       – Хах, начальство решило повысить мою работоспособность? Что за херня?       – Ты стал слишком зависим от Ады, и миссия в Испании этому доказательство. Ты эмоционально нестабилен из-за неё. По крайней мере был… до встречи со мной…       – О да, а теперь то я просто верх спокойствия и стабильности! – Мужчина подскочил с места, но на этот раз Роджер не дрогнула. Злость стала вскипать в ней точно так же, как и в Кеннеди. – Какого чёрта, Элис! Это всё было лишь работой для тебя! Но неужели ты не подумала о том, что будет со мной, когда я обо всём узнаю?!       – А ты подумал о том, как тяжело мне было скрывать всё это от человека, которого я полюбила?! Думал ли ты, как тяжело мне было знать, что все твои мысли были только об Аде?! Ты первый человек, которому я открылась, рядом с которым я действительно стала кем-то, а не просто машиной для убийств.       – Не ври мне! Ты не любила меня!       По пещере раздался громкий хлопок. Элис влепила Леону звонкую пощёчину, пытаясь прекратить весь тот бред, который он нёс.       – Мне было всего лишь 20 лет, когда мы оказались в Раккун-Сити, но мои руки уже по локоть были в крови. Мне было всего лишь 20 лет, когда во мне от меня уже ничего не осталось. Был только солдат, беспрекословно выполняющий приказы и отбросивший свою человечность. Но мне посчастливилось встретить молодого парня, оказавшегося в западне в свой первый рабочий день в качестве полицейского. Совсем зелёный салага, впервые увидевший такое количество смертей, выживавший в сумасшедших условиях и попутно матерясь чуть ли не через каждое слово. Ты был честен, и с собой, и с другими, отчаянно верящий в лучшее, когда никакой надежды не было, прикрывший собой едва знакомую тебе девушку, хотя она бы с радостью бросила тебя на съедение чёртовым псам. Как можно было не полюбить тебя?       Элис запыхалась от собственной речи и теперь старалась отдышаться, пока тоненькие струйки воды стекали по её щекам, шее и терялись где-то под кожаным костюмом.       – Ты стал для меня символом надежды, Леон. Надежды, что можно сломить судьбу, что можно выбраться из этого порочного круга смертей и направить свою силу на защиту, а не разрушение. А потом вмешалась Ада… Тупая китайская сука… Она так нечестно привязала тебе к себе, чтобы ты помог ей… А сама…       Элис зашлась в сильных рыданиях, и мужчина, больше инстинктивно, чем осознанно, притянул её к себе. Почему он обнял её сейчас? Она же столько врала ему, столько скрыла от него, он ничего не знал о ней настоящей. Но почему же его всё равно тянет к ней?       А девушка, продолжая громко всхлипывать, стала стучать кулачком по груди Кеннеди с требованием отпустить её. Но разве он мог?       – Я обманула тебя…       – Да, я знаю. Но… Мне не в первой быть обманутым.       – Я не хочу быть, как Ада… Не хочу силой привязывать тебя к себе…       – Ты ею и не станешь… Тебе бы не подошло быть брюнеткой.       Особо сильный толчок пришёлся прямо в солнечное сплетение Кеннеди, от чего тот слегка сжался. Воспользовавшись моментом, Элис отпрянула от мужчины и взяла его лицо в свои ладони, заглядывая в глубину его пасмурного неба.       – Я люблю тебя, Леон. Мои чувства не отличаются от того, что я испытывала к тебе вчера, в вечер нашего расставания в ресторане, в прошлом месяце или от того, что было полгода, год, два, три назад. Я всё ещё та Элис, которая любит балет и своих маленьких учениц. Та Элис, которая ест неимоверное количество сладкого и любит поспать до обеда на выходных. Это и есть настоящая я, которую ты помог мне найти… - По щеке девушке пробежали две особо крупные слезинки, как если бы она собиралась попрощаться с Леоном раз и навсегда. – Я буду вечно благодарна тебе за ту жизнь, которую ты позволил мне прожить с тобой, но… Если нам нужно разойтись… То так тому и быть… Я не имею права решать за тебя…       – Не говори так, словно ты хочешь расстаться со мной… - глаза мужчины следили за сменяющимися эмоциями на лице Роджер и отчего-то ему самому становилось больно.       – Прости, Леон… Но у меня нет выбора…       – Ты же сказала, что решать мне, правильно? – Мужчина опустил взгляд, а после снова поднял его на Элис. С пасмурного неба слетели две дождинки, так нахально пробежавшие по впалым щекам Кеннеди. Рука Роджер дрогнула, но она не отказала себе в желании стереть их дрожащими холодными пальцами. – Останься со мной… Кем бы ты ни была – вражеским шпионом, амфибией или инопланетянкой – прошу тебя, останься со мной.       – Ты… уверен? Не пожалеешь потом о том, что приютил обманщицу?       – Скорее пожалею, что позволю ей уйти сейчас.       Испустив вздох облегчения, Элис поджала губы, едва сдерживая расплывающуюся улыбку, и прильнула к мужчине, ощущая, как его сильные руки прижимают её хрупкое тело к себе. А Кеннеди словно не мог насытиться ею. Уткнувшись в тонкую шею девушки, он ощущал слабый, почти фантомный запах её любимой выпечки и цветочного дезодоранта, которым пропахла вся его прихожая. Сколько же страданий пришлось пережить его сахарной фее ради вот этого момента. Она его маленький оловянный солдатик, смело и отважно отразивший все невзгоды судьбы, и кто он такой, чтобы оставлять её?       – Расскажи мне о своих шрамах.       – Зачем?       – Чтобы я знал, сколько раз ты нуждалась в ком-то рядом, но была одна.       Заключив друг друга в крепкие объятья, пара опустилась на землю рядом с костром, наслаждаясь теплом друг друга и жаром огня. Леон проводил пальцами по открытым участкам кожи девушки, забираясь под её тесный костюм, а она наслаждалась каждым его трепетным прикосновением, что отдавалось мурашками по всему телу. Этот момент казался куда более интимнее, чем их первая совместная ночь. Они неоднократно видели друг друга нагими, но сейчас души и чувства обоих были обнажены, такие чистые и непорочные.       – Пулевое ранение в лопатку и голень… Подарок от подруги. Она подстрелила меня на экзамене, когда я разобралась почти со всеми конкурентками…       Следуя словам девушки, Кеннеди стянул с её плеча костюм и оставил на округлом шраме долгий влажный поцелуй, как если бы он мог избавить Элис от него.       – Рваная рана на руке… С одной из последних миссий, когда меня отправили на аукцион человеческих питомцев…       – Когда это было?       – Когда я притворилась, что заболела. Тем утром я только-только вернулась с задания и ещё толком не успела себя перевязать…       – Ох чёрт… Я с тобой с ума сойду, - Роджер тихонько хихикнула, поддаваясь навстречу широким ладоням Леона. – А на бедре?       – Там был мой порядковый номер… В «Русском балете» у тебя есть имя только до 10 лет. После этого все обращаются к тебе только по номеру… Я выжгла его, когда Ада забрала меня…       В следующее мгновение девушка ощутила чужой язык прямо у чувствительного рубца. Леон никогда не обделял этот участок кожи, наоборот, одаривал его большей любовью, словно бы догадываясь, насколько большое значение он имел для Роджер.       – А на животе? – Продолжил расспрашивать Кеннеди, устроившись между стройными ногами. – Или аппендицит тебе и правда удалили?       Рука, что зарылась в волосы мужчины, застыла. Леон поднял голову и столкнулся с волнующимся голубым океаном, готовым выйти из берегов в любой момент. Брови девушки изогнулись, и по покрасневшим щекам вновь побежали слёзы.       – Когда девушки достигали половой зрелости, им нужно было пройти особый обряд инициации… - Тихо начала она, продолжая водить пальчиками по мужскому затылку. – Чтобы они ни на что не отвлекались, им вырезали всю репродуктивную систему… Меня стерилизовали, Леон.       – Вот блять… - мужчина выругался, приподнимаясь на локтях, и уткнулся в чужую шею, позволив Элис зацепиться за его широкие плечи. – Конченные ублюдки… Всех их переубиваю.       – Поздно, я уже разобралась с ними.       Тихий смешок привлёк внимание Леона и, столкнувшись с озорным взглядом девушки, он не смог сдержать усмешку в ответ. Она просто нечто. Вторую такую он точно нигде не найдёт.