Часть 3
17 июля 2023 г., 11:50
— Ты уверен?
— Конечно,— сказал Джон, одергивая свой китель. — Хотя и не знаю, почему я позволил тебе уговорить меня надеть форму.
— Потому что наглядное пособие — это самый быстрый способ объяснить, почему все эти годы ты не выходил на связь, — снова сказал Шерлок, протягивая руку, чтобы позвонить в дверь. — Это не похоже на то, что ты выдаешь себя за офицера, Джон. Ты имеешь полное право ее носить.
— Я больше не в армии, Шерлок.
— Не по своей вине, — парировал друг, с беспокойством глядя на него сверху вниз. — Ты бы все еще был там, если бы мог. И, поверь мне, ты в форме — это первое впечатление, которое должно их сразу успокоить, предполагая, что твой кузен не так глуп, как был твой отец, чтобы считать это чем-то оскорбительным. Она, безусловно, доказывает, что ты был продуктивен.
Джон только открыл рот, чтобы ответить, когда дверь открылась. Как и договаривались, он позволил Шерлоку взять инициативу в свои руки: — Шерлок Холмс и доктор Джон Уотсон, пришли повидать Дэвида Брэндона. Он будет знать, насчет чего.
— Конечно, — сказал дворецкий, открывая дверь, чтобы их впустить. — Пожалуйста, не могли бы вы подождать здесь?
Он исчез в коридоре, и Джон оглядел прихожую: — Дом не сильно изменился с тех пор, как принадлежал моему дяде, — сказал он. — Я бы поклялся, что на окне — те же самые шторы.
— Или твой кузен любит традиции, — сказал Шерлок. — Одна из вещей, которых ты избежал, Джон, — эта отупляющая атмосфера...
Дворецкий вернулся прежде, чем Джон успел спросить его, что он имеет в виду, и они последовали за ним в гостиную с окнами, мягко светящимися в лучах заходящего солнца, где им предложили чай. Джон воздержался от того, чтобы еще раз поправить свою форму. Прошла всего минута или около того, прежде чем его кузен Дэвид вошел в комнату в том спокойном порыве, который был его особым видом спешки. — Мистер Холмс? Я надеюсь, это означает, что у вас есть какие-то новости...
Его голос затих, когда он увидел своего кузена: — Джон? Но Дженсен сказал — доктор Уотсон?
Джон прочистил горло, заставляя нервы успокоиться: — Возможно, ты забыл, Дэвид. Джон Хэмиш Уотсон Брэндон. Я последние двадцать лет использую девичью фамилию моей матери.
— Почему никто из нас об этом не подумал? — спросил Дэвид удивленным голосом. — Боже милостивый, Джон… ты даже не представляешь. Почему ты никогда не связывался с нами? Дедушка... Он так о тебе беспокоился. То, что он тебя не нашел, было в конце одним из его самых больших сожалений. И, мистер Холмс? Ваш брат был прав насчет вас — я не могу поверить тому, как быстро...
Шерлок пожал плечами: — Это было не особенно сложно, мистер Брэндон, учитывая, что Джон — мой сосед по квартире.
— Ваш сосед по квартире? — Дэвид выглядел ошеломленным. — Значит, когда Майкрофт рассказал мне о своем брате, он знал?
— Он знал, когда отправлял тебя к Шерлоку, — сказал ему Джон, — но не знал, кто моя семья, пока не увидел фотографию, которую ты бог знает где откопал. Я не думаю, что он смог удержаться от удовольствия просто отправить тебя к Шерлоку, а не сказать прямо. Не заставляй меня пояснять его идеи веселья. Как бы то ни было, мы почти встретились в тот день, когда ты пришел в квартиру. Я только, э-э, вышел за молоком и узнал о твоем визите, когда вернулся.
— Итак, ты все это время жил с мистером Холмсом? — Дэвид покачал головой. — Но армейская форма... Ты служил в армии?
— КАМК, пятый Нортумберлендский стрелковый полк, — подтвердил Джон. — Я вернулся в Лондон всего около шести месяцев назад.
— Значит, ты уволился из армии? — спросил Дэвид, провожая их в гостиную и разливая чай, принесенный дворецким.
— Да, и именно во время поисков квартиры, которую я мог бы позволить себе на свою пенсию, старый друг из Бартса познакомил меня с Шерлоком, — сказал Джон, надеясь вкратце рассказать о том, как его подстрелили и уволили из армии.
— Но... — Дэвид выглядел так, словно пытался решить, какой из миллиона вопросов он хотел бы задать первым. — Что случилось, Джон?
— Когда я ушел из армии? — уточнил Джон. — Или когда я ушел из дома двадцать лет назад? Короткий ответ таков: мы с отцом поссорились — он не одобрял ни медицину, ни армию, — и он меня выгнал. Поэтому, естественно, я был достаточно упрям, чтобы пойти дальше и сделать и то, и другое. Изучал медицину, вступил в армию, оказался в Афганистане. Затем, как я уже сказал, с Шерлоком меня познакомил старый друг, когда я вернулся в Лондон. Сейчас я работаю врачом на замену, а также помогаю Шерлоку с его делами. Я даже пишу об этом в блоге.
— О, боже, блог, — сказал Дэвид удивленным голосом. — Я читал блог. Это ты? Конечно, да. Я чувствую, что должен был знать. Боже мой, Джон, я не знаю, что сказать.
— Я не думал, что блог настолько плох, — поддразнил Джон.
— Нет, я... просто… все эти годы, а потом ты возвращаешься домой из армии... и, — внимание Дэвида внезапно обострилось. — Разве в твоем блоге не говорится, что тебя подстрелили?
Он забыл об этом — но кто бы мог ожидать, что кто-нибудь вернется к его жалким ранним попыткам опубликовать сообщения в блоге? — Ну, да, — сказал он, — но, как видишь, сейчас я в порядке.
— В основном, — вставил Шерлок, его глаза были прикованы к лицу другого мужчины.
— Что вы имеете в виду? — спросил Дэвид, на его лице промелькнуло беспокойство.
— Он имеет в виду, — сказал Джон, — что да, в меня стреляли, и у меня достаточно повреждено плечо, чтобы я больше не мог быть хирургом.
— Что означает, что он не может рассчитывать на ту зарплату, на которую мог рассчитывать раньше, — вставил Шерлок, отчего Джону захотелось его ударить.
— Это спорный вопрос, — раздраженно сказал он, — Потому что с часами, в которые я продолжаю гоняться за Шерлоком, я все равно не смог бы получить постоянную работу в медицине. Просто игнорируй его. Расскажи, что происходит с семьей.
В течение следующего времени разговор касался текущего состояния кузенов Джона и различных дальних родственников. Однако, слушая, он пытался понять, к чему клонил Шерлок. Он изобразил Джона уязвимым, отчаянно нуждающимся в деньгах, но это больше не было правдой, ведь так? Не с тех пор, как он переехал к Шерлоку и обнаружил, что его дни полны новых и захватывающих вещей. Может, они и не купались в деньгах, но на нужды Джона их было более чем достаточно. Так почему же Шерлок говорил так, будто он страдал?
Джон не хотел, чтобы это звучало так, будто он был здесь, потому что ему необходимо было быть здесь, или потому, что его поймали в ловушку, заставив прийти. Майкрофт сказал это — Джон контролировал ход событий. Он пришел сюда не с протянутой рукой. Ему ничего не было нужно, и он в любое время мог уйти. Он предположил, что язвительные замечания Шерлока были его способом попытаться помочь, но... в этом не было необходимости. Уход двадцать лет назад был разрушительным. Но отвернуться теперь? Это было бы легко.
— Наконец, ты, конечно, знаешь, что твой отец умер несколько недель назад? — деликатно закончил свой рассказ Дэвид.
— Да, — сказал ему Джон. — Я видел это в новостях.
— Но ты не связался ни со мной, ни с Гарри?
— Я не знал, что мог сделать мой отец в отношении своего имущества, но я предположил, что меня вычеркнули из его завещания. Я ничего не слышал о том, что Джона Брэндона ищут, так что... — он пожал плечами.
— Тебя не волнует, что будет с Андершоу?
— Конечно, волнует, — уязвленно сказал Джон. — Но я не собирался навязываться, как бедный родственник, Дэвид. Я прекрасно справляюсь, как и последние двадцать лет. Я здесь не потому, что ищу денег или поддержки. Я здесь потому, что впервые за два десятилетия ты действительно стал меня искать.
Короткое молчание: — Я искал тебя раньше, Джон. Досье у мистера Холмса.
— Я видел досье, Дэвид, — сказал ему Джон. — И я понимаю трудности, вызванные... отношением моего отца. Я говорю, что я здесь не как стервятник, ищущий подачки теперь, когда мой отец мертв. Возможно, я больше не хирург, но у меня все хорошо.
— Определенно лучше, чем когда ты только приехал, — вставил Шерлок с блеском в глазах.
— Шерлок, — рявкнул Джон. — Это было другое. Я все еще восстанавливался и находил опору.
— С тростью, — пробормотал Шерлок, но успокоился, когда Джон посмотрел на него.
— Суть в том, — продолжил Джон твердым голосом, чтобы перекрыть любые другие прерывания, — что я никогда не говорил, что меня не волнует Андершоу или наша семья. Но я справлялся сам в течение двух десятилетий, Дэвид, так почему ты ищешь меня сейчас?
Голос Дэвида был резким, когда он ответил: — Возможно, ты забыл свою семью, Джон, но мы не забыли тебя, — и мы не ошиблись в твоем местонахождении на генеалогическом древе.
— Титул, — сказал Джон.
— Да.
Джон только недоверчиво покачал головой: — Неужели ты думаешь, что я был бы хорошим выбором для этого? Сейчас?
Дэвид склонил голову набок: — Это не вопрос выбора, Джон, но, в любом случае, я не понимаю, почему нет. Я сказал мистеру Холмсу, что нам нужно было бы знать, если бы ты законно не соответствовал определенным медицинским показаниям, скажем так. Но ты здесь, передо мной, ты хорошо выглядишь, провел последние двадцать лет, служа своей стране и помогая раненым, а теперь ты помогаешь раскрывать преступления. Ты кажешься мне ужасно компетентным.
— Ужасно — самое подходящее слово, — сказал Джон, чувствуя себя совершенно ошеломленным. — Я не думаю, что травматология подходит для изучения банковских выписок и отчетов об имуществе, Дэвид. У меня нет никакого опыта...
— Ты был капитаном в армии, не так ли? Хирургом? — возразил Дэвид. — Это означает, что у тебя, я уверен, было непомерное количество бумажной работы, а также бюджеты, заявки и распределение поставок. Я сам не могу придумать лучшей подготовки, не говоря уже о навыках спасения жизней.
— Но я...
— Не говоря уже о том, что ты добился этого вообще без какой-либо посторонней помощи, никто не дергал ради тебя за ниточки? — Дэвид наклонился вперед. — Джон, это невероятно.
— Вся эта лесть ударит мне в голову, Дэвид. Я не… Я был… Я просто должен был что-то делать, верно? В конце концов, я был не первым ребенком, который пошел в армию. Поверь, мне пришлось зашивать множество таких.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, поскольку Шерлок посмотрел на Джона с новым интересом, предполагавшим допрос позже. Затем Дэвид прочистил горло: — Да, ладно. Итак, ты вообще не выходил на связь? Даже с Гарри? Она знала?
Джон наклонил голову: — Да. Мы разговаривали каждый год или около того, — признался он, — просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
— Что с ней все в порядке? — голос Дэвида прозвучал возмущенно.
— Конечно, — спокойно ответил Джон. — Она была единственной, кто остался с отцом, и, учитывая все обстоятельства... ну… Я волновался.
— Ты имеешь в виду ее пьянство, — грустно сказал Дэвид. — Мне не было известно, знал ли ты.
— Конечно, знал. Она уже пила перед моим отъездом, и я не ожидал, что станет лучше. Знаешь, я был не против уйти, вовсе нет, но я был против того, чтобы ее оставить. Мы никогда не ладили, но она все еще — моя сестра, и я знал, каким может быть отец. Если бы она все еще жила дома, я бы попытался остаться.
— Но она знала? Значит, она лгала мне, когда я спрашивал? Каждый раз, когда спрашивал кто-нибудь из нас?
— У нее не было выбора, — отозвался Джон. — Как я уже говорил, я знал, каким был отец, — если бы он велел ей ничего не говорить, она бы не посмела. Это не ее вина.
Все трое снова замолчали (Джон не мог поверить в свою удачу, в то, что Шерлок для разнообразия держал язык за зубами), но, наконец, Джон встал, не в силах выносить плотные электрические токи, пронизывающие сгустившийся воздух: — Ладно, — сказал он, вытаскивая карточку из кармана. — Вот мой номер и адрес электронной почты, Дэвид. Мы выясним, что нам нужно сделать, как это сделать, как рассказать семье — все это. Было приятно снова тебя увидеть. Идем, Шерлок?
Потому что внезапно он больше не мог выносить эту комнату, ощущение смыкающихся стен. Он никогда не рассматривал уход из дома в 18 лет как нечто иное, чем бегство от своего отца, и, будучи членом армии Ее Величества, он много знал о том, как страдать в напряженных, стеснительных, неприятных обстоятельствах. Однако если он не уберется из этого дома, со всем его грузом воспоминаний, традиций и отголосков ссоры отца с дядей, он сорвется.
Он почти не остановился, пересекая вестибюль и выхватывая пальто у пораженного дворецкого, проходя мимо. (И это был марш — решительный, твердый, целеустремленный — он не убегал, не убегал, он делал тактическое отступление, чтобы перегруппироваться, вот и все.) Он знал, что оставил позади людей, ошеломленных его резким поведением, — и разве это не было смешно? Он, для разнообразия, был грубым и резким. Джон гадал, попытается ли Шерлок сгладить его уход так, как Джон успокаивал десятки других людей, расстроенных обычным поведением Шерлока.
Как по команде, Шерлок вышел из двери, натягивая перчатки: — Это была освежающая перемена, — сказал он, когда они двинулись вниз по улице. — Ты уходишь и оставляешь меня быть вежливым. — Он выпалил последнее слово так, словно оно было неприятным на вкус.
— Внесение разнообразия, — сказал Джон. — Но извини.
Шерлок только махнул рукой: — О, не стоит. Я знаю, как это бывает, когда в комнате слишком много глупости — или, в данном случае, слишком много истории.
Джон бросил на него косой взгляд: — Верно, — сказал он через мгновение. — Глупость на самом деле не была проблемой.
— У тебя все было достаточно хорошо, пока он не заговорил о твоей сестре.
— Обычно для Гарри, — констатировал Джон. — Даже как тема для разговора, она... трудная.
— И ты разочарован в ней, — сказал Шерлок. — Она ничего тебе об этом не рассказывала.
— На самом деле, это неудивительно, — сказал Джон. — У нее нет привычки передавать семейные новости. Мы... вначале мы пытались так делать, но это только усложнило ситуацию.
— До такой степени, что она даже не сообщила тебе о смерти твоего отца?
Джон пожал плечами: — Я же говорил тебе, что мы не ладим.
— И все же ты все эти годы ее защищал.
— Это то, что делают братья, Шерлок, — сказал ему Джон, — Как бы тебе не хотелось это признавать. Возможно, она мне не очень нравится, но она — все еще моя сестра. Я не могу не стараться за ней присматривать.
Шерлок фыркнул: — Жаль, что она не оказывает тебе эту услугу.
— Это же Гарри, — ответил Джон. — Мне нравится думать, что ее сердце в правильном месте, но я научился никогда от нее не зависеть — чему Клара научилась на собственном горьком опыте.
— Клара? Кто… ах да. Жена, — Шерлок протянул руку, ловя такси со своей обычной эффективностью. Они забрались внутрь и поехали по улице, когда он продолжил. — С тобой все было в порядке, пока в разговоре не всплыла твоя сестра.
Джон не мог этого отрицать: — Она… всегда завидовала тому, что я унаследую, — наконец, сказал он, — Хотя я и был младше, но она не имела права. Это было больным местом всю нашу жизнь. Теперь... если я вернусь и вмешаюсь в это, после всех этих лет... она не воспримет это хорошо.
Так и будет, подумал он. Будут истерики, недовольство и, вероятно, довольно много выпивки, и во всем этом, конечно, будет виноват Джон, потому что он выставил ее в плохом свете... как будто она сама этого не делала. Она никогда не умела брать на себя ответственность за свои действия, никогда не могла смириться с тем, что многие вещи, идущие не так в ее жизни, были проблемами, вызванными ей самой. В идеальном мире ее бы лелеяли и баловали, вот только этот мир не был идеальным. Здесь умерла ее мать, она оттолкнула своего брата, вызвала отвращение у отца из-за выбранного ей образа жизни и прогнала единственного человека, который больше всего хотел быть с ней. Гарри была озлобленным и слишком часто неприятным человеком... и теперь, если Джон чудесным образом воскрес и вступил в предположительно гламурную жизнь привилегий и власти, которой она всегда жаждала?
Это будет кошмаром.
Но, на самом деле, какой еще выбор у него был?
