Запоздалое наследие (Delayed Heritage)

      У Джона болела голова.              Встреча с ближайшими родственниками была... интересной. Верный своему слову, Дэвид не дал никаких намеков на то, почему именно он созвал собрание. Они выяснили, что это было связано с его поиском Джона, но… когда Джон вошел, это стало, мягко говоря, неожиданностью.              Дэвид согласился с Шерлоком, что униформа Джона стала хорошим наглядным пособием, и попросил его снова ее надеть. Джону все еще не нравилась эта склонность использовать с таким трудом добытую капитанскую форму в качестве своего рода маскарадного костюма, но он более или менее понимал смысл. (Настоящая) униформа сразу же вызывала определенное уважение и гарантировала, по крайней мере, некоторые способности и авторитет. Если это помогало убедить их, что он не растратил свою жизнь впустую, что ж, все к лучшему. Лучше, чем читать его блог, потому что, хотя ему нравилось думать, что он был полезен Шерлоку, у него не было иллюзий относительно своих писательских способностей.              Джон задержался в коридоре, пока Дэвид входил, чтобы сообщить новости, но прошло совсем немного времени, прежде чем пришло сообщение от его кузена, в котором ему предлагалось войти.              — Итак, вы говорите, что Джон все это время был в армии? Но, Дэвид, как это возможно? Джонатан сказал бы! — говорила его тетя Сара, когда Джон открыл дверь.              — Не тогда, когда он вообще не хотел, чтобы Джон служил в армии, тетя Сара, — сказал Дэвид, кивая в сторону Джона.              — Или был врачом, — сказал Джон, войдя и напугав остальных, — вот почему я пошел дальше и сделал и то, и другое.              — О, боже мой, — воскликнула его тетя с влажными глазами. — Джон Брэндон, это действительно ты?              Он пересек комнату, уверенно шагая по ковру. (Униформа всегда странно влияла на его осанку и походку.) — Мне жаль, если вы волновались.              — Конечно, мы волновались! Иди сюда, дай мне на тебя взглянуть.              Стараясь не стоять по стойке смирно, он остановился перед ней, изучая потери, которые два десятилетия нанесли его любимой тете: — Вы хорошо выглядите.              Она махнула рукой так же пренебрежительно, как и Шерлок: — Это не имеет значения. Расскажи мне, чем ты занимался.              — Армейский врач, — коротко ответил Джон. — Капитан Пятого Нортумберлендского стрелкового полка.              — Но мы проверили армию, — раздался другой голос, и Джон повернулся, чтобы посмотреть на своего кузена Джеймса.              — Я знаю. Я использовал девичью фамилию матери, что, по-видимому, оказалось хитрее, чем я когда-либо мечтал, поскольку никто не сообразил. Последние двадцать лет я был Джоном Уотсоном.              — Все же армия, — выдохнула его тетя. — Тебя могли убить.              Джон заставил себя улыбнуться: — Но этого не случилось. И сейчас я вернулся в Лондон — уже около шести месяцев.              — И все же ты ничего не сказал, когда услышал о смерти дяди Джонатана? — спросил Джеймс.              — Я не знал, что должен, — сказал Джон. — В прессе не было ничего, что говорило бы о поисках меня, и я думал, что он отрекся от меня десятилетия назад. Я не собирался лезть туда, где меня не хотели.              — Не хотели? — тетя Сара выглядела все более и более расстроенной. — Как ты мог так думать?              Джон наклонился, чтобы положить свою руку на ее, стараясь не замечать, какие у нее на ощупь птичьи кости: — Все, что я знал, это то, что мой отец был абсолютно... непреклонен... в том, что я не вернусь. Я не хотел причинять горе кому-либо из вас, но у меня не было выбора, пока он был жив — даже для того, чтобы успокоить дедушку. Однако когда отец умер... Ну, я не хотел выглядеть так, будто я просто охочусь за наследством, которое, возможно, даже больше не мое. Но когда Дэвид пришел за мной, это все изменило.              — Как он нашел тебя после всех этих лет? Это была Гарри?              Где вообще была Гарри, подумал Джон, отвечая: — Нет. По иронии судьбы, детектив, которого Дэвид нанял для моих поисков, — мой сосед по квартире, так что ему не пришлось далеко искать.              — Сосед по квартире? — скептически повторил Джеймс. — Зачем тебе сосед по квартире?              — Жить на армейскую пенсию в Лондоне нелегко, Джеймс, — сказал Джон, стараясь не думать о том, почему Джеймс всегда был одним из его нелюбимых кузенов. Он хотел бы, чтобы этому человеку не нужно было быть здесь, но он никогда бы не простил Джона за разговор с его матерью без него. — Я разделяю квартиру с детективом-консультантом Шерлоком Холмсом. Он был рекомендован Дэвиду его братом, и вот мы здесь.              — Но Гарри, — настаивала его тетя. — Она знала?              — Больше, чем вы все, но не намного. Мы разговаривали по телефону, может быть, раз в год — ровно столько, чтобы я мог следить за ней, — но она никогда не была инициатором. Всегда именно я ей звонил. — К этому времени он пересел на свободный стул. — Знаете, все действительно в порядке, — мягко сказал он своей тете. — Я не хотел никого беспокоить. Мне очень жаль.              — Значит, теперь, когда дядя Джонатан мертв, ты вернулся, чтобы воспользоваться этим, да? — спросил его кузен Джеймс.              — Нет, — спокойно ответил Джон, — я ничего не делал, пока Дэвид не пришел меня искать.              Джеймс теперь почти сверкал глазами: — Семья так мало для тебя значила? Тебя интересует только титул?              — Вовсе нет, — сказал Джон, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Я не мог вернуться раньше, и я сказал вам — я не хотел таких спекуляций о моих мотивах, если я выступлю сейчас. Я ждал, пока кто-нибудь не свяжется со мной, потому что это был единственный образ действий, который я смог придумать. Я же не могу провести собственную пресс-конференцию, представившись и устроив всей семье коллективный сердечный приступ?              Не говоря уже о том, что он был тогда довольно занят, будучи привязанным к бомбе, но он не думал, что сейчас действительно время поднимать этот вопрос. Но, боже, что бы Мориарти сделал с этой информацией? Что он сделает теперь?              — ...Джон?              — Ой, извините. У меня просто была... мысль, — сказал он. Поистине ужасающая, кошмарная мысль. — Я отвлекся.              — Он спросил, — раздался голос Гарри у двери, — что ты собираешься делать теперь? Всем привет. Извините, я опоздала.              — Гарри, — сказал Джон, вставая, чтобы поцеловать ее в щеку. — Я рад, что ты здесь.              — Неужели? — он не мог сказать, была ли она удивлена или просто саркастична.              — Да, действительно. Ты же знаешь, что всегда нравилась тете Саре больше всех.              — Это правда, — сказала Гарри, подходя к их тете. Когда она приветствовала всех, Джон просто покачал головой. Королева драмы. Она, вероятно, последние пятнадцать минут стояла снаружи, ожидая драматического появления. Он не мог отрицать, что был рад ее видеть. Какой бы трудной ни была его сестра, после двадцати лет она была самым близким знакомым лицом в комнате.              #              Теперь, несколько дней спустя, он просто качал головой от собственной наивности. Честно говоря, Гарри не старалась изо всех сил быть трудной, но даже в свои лучшие годы его сестра всячески стремилась привлечь к себе внимание. Хуже даже, чем Шерлок, ей нравилось быть в центре внимания, и после того, как она рассказала, что преданно поддерживала связь с Джоном во время его изгнания (под звуки крошечных скрипок), разговор вернулся к предстоящему воскрешению Джона... и он наблюдал, как она мучается, зная, что назревают неприятности.              Не то чтобы он этого не ожидал, но, по крайней мере, это было с семьей — и все они знали личность Гарри.              Нет, эта встреча прошла так хорошо, как и следовало ожидать.              Проблема заключалась в пресс-блице Гарри.              Это было несколько дней спустя. Верная своему обыкновению, тетя Сара по всей семье распространила весть о чудесном возвращении Джона. Его блог внезапно переполнился комментариями от кузенов, которых он едва помнил, и было только вопросом времени, когда все это выйдет из-под контроля. Однако пока все шло по плану.              Джон — с помощью Дэвида — разослал пресс-релизы, в которых объявил себя наследником титула и очень кратко рассказал о том, где был последние двадцать лет. Он упомянул, что был армейским врачом, но не сообщил об изменении своей фамилии. Он надеялся, что этого будет достаточно.              Так могло и быть... пока не вмешалась Гарри.              Она позвонила редактору «Daily Mail» из всех газет, и продала свою историю, как сестры давно пропавшего графа Андершоу. Она совершенно откровенно бросила их отца под автобус, сказав, что он выгнал Джона в 18 лет, а затем рассказала о том, как он исчез, если не считать ее смелых попыток поддерживать связь. «Я была единственной, с кем он мог поговорить», — цитировали ее слова. — «Я думаю, что, если бы не я, он мог бы исчезнуть навсегда, он был так расстроен.»              — Боже мой, — сказал Джон, прочитав статью тем утром. — Я не могу поверить, что она это сделала.              Джон даже не успел дочитать статью, как зазвонил его телефон. И звонил. И звонил. Вот что он получил за то, что сообщил свой номер семье, подумалось ему.              — Из-за чего весь этот сыр-бор? — спросил Шерлок, открывая глаза.              — Чертова Гарри дала интервью, — сказал Джон, отбросив газету, а затем выругался, увидев ту, что была под ней. — Нет, подожди. По-видимому, не одно. Бедная брошенная сестра, чьи героические усилия поддерживать связь, по-видимому, — единственная причина, по которой я не исчез в дикой неизвестности много лет назад. Как насчет этого, Шерлок? Я вообще здесь благодаря Гарри.              Шерлок уже поднялся на ноги, направляясь к столу: — Как это самоотверженно с ее стороны. Возможно, мне следует послать ей цветы в знак благодарности.              — Может быть, тебе стоит. Или ты мог бы сэкономить свои деньги и просто отправить их на ее похороны, потому что я собираюсь ее убить, — выпалил Джон, ударяя по своему телефону и прокручивая контакты.              — Спасибо, что предупредил, — сказал Шерлок. — Я буду знать, что нужно игнорировать звонок Лестрейда, когда он поступит.              — Хорошо. Тогда мне пора бежать из страны, — сказал Джон, затем переключил свое внимание на телефон. — Гарри? О чем, черт возьми, ты думала?              — Что? Я просто пыталась помочь, старший брат. Разве я не говорила тебе, что помогу с прессой, что я знаю людей?               — Я не думал, что ты имела в виду продажу своей истории в чертову «Daily Mail», Гарри, — раздраженно сказал Джон. — Мы только вчера разослали пресс-релизы, и теперь это? О чем ты думала?              — Я не понимаю проблемы, Джон, — голос Гарри теперь был ледяным, и Джону захотелось протянуть руку через телефон и встряхнуть сестру. — У меня сложилось впечатление, что ты хотел, чтобы люди знали, почему ты ушел и почему решил вернуться сейчас. Разве я не говорила об этом?               — О, ты все правильно объяснила. Ты выставила нашего отца монстром, а меня — словно я двадцать лет бегал в страхе. Все было совсем не так, и ты это знаешь.              — Ты не думаешь, что отец был монстром? — вопрос прозвучал отрывисто и жестко.              Джон вздохнул: — Ну, может быть... но это не то, что говорят прессе. Даже я это знаю, Гарри. Дело в том, что эта твоя небольшая пресс-конференция только ухудшит ситуацию.              — Как?              — Вместо сухого маленького кусочка, который, как мы надеялись, просто тихо проскользнул бы, мы теперь в шаге от полноценного скандала, потому что ты сказала чертовой прессе, что наш отец, граф Андершоу, был монстром. Ты едва удержалась от того, чтобы сказать, что он был оскорбительным, и почти подразумевала, что он вышвырнул меня в бушующую метель без обуви. Это не только вредит репутации семьи, это еще и вотум недоверия мне, новому графу. Я двадцать лет даже не думал о титуле, Гарри. Пытаться освоиться с узами уже было сложно — и теперь они душат меня.              На другом конце провода послышался вздох: — Ты преувеличиваешь, и если ты так оцениваешь мои усилия от твоего имени, может быть, я просто вообще не буду помогать!              Она отключилась, и Джон долго смотрел на телефон: — Жаль, что это произошло слишком поздно. Какой кошмар. Я действительно собираюсь ее убить.              — Что она сказала? — поинтересовался Шерлок.              — Что она думала, что это поможет, но я ее знаю. Она просто хотела привлечь к себе внимание и боялась, что если подождет еще немного, то ее история никому не понадобится, — Джон на мгновение уставился на стопку газет, а затем вздрогнул, когда его телефон снова зазвонил. — Очевидно, теперь все в семье знают мой номер. Я просто надеюсь, что в прессу не попадет фамилия Уотсон. Если этого произойдет, я действительно ее убью.              — Хм, — согласился Шерлок, снова откидывая голову назад. — И если ты не поставишь свой телефон на вибрацию и не прекратишь этот раздражающий звон, я могу даже помочь.