Найти, спасти — уничтожить

Драко промахнулся с местом, куда должен был переместиться, и шагал через тёмную пустую хогсмидскую улицу. Он был в этом месте всего раз на третьем курсе, но моментально сориентировался, увидев фасад лавки волшебных принадлежностей «Дэрвиш и Бэнгз» на небольшом возвышении улицы. — Портоберто. Малфой потянул на себя дверь и медленно вошёл внутрь. Он перекрасно понимал, на какое задание его отправил Воландеморт. Это было то задание, на выполнение которого раньше он был абсолютно не способен, но сейчас был совершенно уверен, что сможет это сделать. Это был какой-то порыв извне его собственного сознания. Не его порыв, а какого-то одного из чертей, что скакали вокруг его кровати по ночам, царапали грудь и плечи длинными когтями и истошно выли. Потолок заскрипел. — Бежать некуда, Трэверс. Пора платить за свои ошибки, — громко проговорил Драко. — Тёмный лорд уже знает о том, что грязнокровка жива. Та самая, которую он приказал тебе утопить. Малфой провел синюшными пальцами по прилавку со всякой волшебной дребеденью, подошёл к лестнице. — Джагсон уже превратился в кусок жареного мяса в штаб-квартире. Драко стал подниматься по лестнице, бесшумно ступая, желая, чтобы маг чувствовал его приближение по мере того, как всё громче становится голос, и тут выбросил к витрине: — Экспульсо. И окна на ней с грохотом и лязгом рассыпались по улице мелкими осколками. — Ты посмел пойти против воли Тёмного лорда? Ещё удар, и несколько стеклянных шкафов внутри лавки разлетелись вдребезги. Малфой вышел в середину комнаты на втором этаже. Он видел, как Трэверс прятался в ней за стенны́м шкафом с правой стороны. — Ты решил поиграть в прятки? Зеркало на противоположной стене от двери отразило неморгающее лицо Пожирателя, и Драко нагло ухмыльнулся ему в отражении. — Экспеллиармус. Малфой наступил на отлетевшую к его ногам палочку. — Петрификус Тоталус. И склонился к лицу парализованного мага. Черти внутри него жаждали раздавить за Грейнджер череп Треверса, разорвать его тело на пять частей, чтобы кровь сочилась сквозь дощатый пол на первый этаж, а крики услышал сам Бог и без всяких сомнений правозгласил его мучеником. — Встретимся в аду, — выплюнул Малфой и, помедлив всего секунду, разорвал тишину заклинанием, которого совсем недавно боялся даже услышать: — Авада Кедавра. После того как глаза Пожирателя утратили живой блеск, в голове Драко настала абсолютная лёгкость. Вата, словно сахарная, растаяла, черти перестали скребсти в затылке, разорванная в клочья метка под двумя слоями бинтов перестала, точно поганый червь, болезненно двигаться под кожей. Малфой ошалело рассмеялся. Он брезгливо пнул ногой руку мертвеца, лежащую на проходе, обошел его и устремился прочь из комнаты. Навстречу ему шагал отец. Тот молча пропустил сына к лестнице и они, не говоря друг другу ни слова, по одному вышли из лавки. В любой другой похожей ситуации Люциус не удержался бы от комментария. — Я возглавлю группировку в Брадфорде в начале марта, — произнёс Драко, глядя куда-то вдаль, туда, где был крутой поворот на соседнюю улицу. Он расслабленно сунул руки в карманы. Люциус смолчал. Он и так знал об этом, исходя из указаний лорда на вчерашнем вечернем собрании. Также он знал, что Воландеморт не станет действовать всерьёз. Он лишь заставляет их привлекать к себе внимание Поттера постоянными нападениями на маглов, их убийствами и устроенными беспорядками в больших городах Англии, методом наведения паники и страха. Вся пролитая немагическая кровь не стоит для него ни кната. — Возвращаемся домой. — Люциус застегнул мантию на груди. — Твоя мать считает, что ты все ещё болен. — Я не вернусь домой сегодня, — бесстрастно произнёс Драко. — Я отправлюсь в за́мок. Передай маме что я в порядке. — Твою мать никому не перехитрить таким фокусами. Она тебя насквозь видит. — Верно. — Малфой блеснул ехидной улыбкой в темноте улицы. — Никому кроме тебя, отец.

***

— Постой. — Кэрроу остановилась в коридоре и схватила брата за рукав. — Я что-то слышала. — Я ничего не слышал, — рявкнул мужчина. — Пошли. Мы должны сегодня патрулировать астрономическую башню. Детишки любят там прятаться в последнее время. Этот тупица Филч постоянно пытается уличить нас в том, что мы недостаточно следим за порядком. Рано или поздно я скормлю его кошку оборотням, а его самого сброшу с моста в Чёрное озеро. — Но оборотни не едят кошек… Когда шаги Пожирателей стали удаляться, Гермиона вышла из своего укрытия на четвертом этаже и поспешила ко входу в библиотеку. Новый шифр в книге должен был помочь ей понять, что означает символ в сборнике. Чтобы Грейнджер не пользовалась поисковой магией библиотеки, Драко указал ей номер книжного шкафа, ряда, полки, и какая по счёту будет стоять нужная ей книга. Гриффиндорка должна была считать от окна вправо, начиная с тома «Истории магии» прямо над «Теорией трансубстанциональной трансфигурации». Некоторые другие книги Малфой обозначил как ориентиры на тот случай, если вдруг первые две кто-то переставит на другое место. Грейнджер опасливо выглянула из-за двух плотно стоящих друг к другу стеллажей, юркнула за следующий, осмотрела названия на корешках и отсчитала восьмую книгу от «Истории магии». — Люмос. Невзрачный потёртый бордовый том подмигнул гриффиндорке золотыми буквами на переплёте — «Магические артефакты». Когда Гермиона в предвкушении подцепила его и вытянула из стопки, заметила боковым зрением какое-то движение. — Нокс. Она сунула книгу в сумку, резко развернулась и направила палочку на высокую тёмную фигуру, что виднелась в незаполненном пространстве между книгами на соседнем стеллаже. Голова заполнилась судорожными мыслями о том, куда бежать и прятаться. Выход из библиотеки был как раз за фигурой преследователя. — Ударишь по мне, Грейнджер? — прогремел знакомый голос в тишине библиотечного коридора. — Ну, давай. Драко вышел из-за шкафа и поднял руки в знак капитуляции. — Я рад, что ты додумалась не тащить за собой гриффиндорцев. Чёрная мантия Пожирателя слила его фигуру с темнотой, а платиновые волосы и бледное лицо светились на её фоне, словно маяк. Гермиона заметила, что его левая рука была облачена в черный рукав. Она замерла на месте, но палочку не опускала до тех пор, пока не смогла взглянуть в глаза Малфоя. — Так рада меня видеть, что язык проглотила? Грейнджер, казалось, так давно не видела Драко, что просто не верила в реальность происходящего. Последний раз она сидела перед его койкой в больнице, когда он задыхался от лихорадки и едва мог шевелиться, и было это больше двух недель назад. Гермиона позволила слизеринцу приблизиться, подтолкнуть себя бёрдрами к полке за спиной, плотно прижать к своему крепкому белоснежному телу под слоями чёрных одеяний. Грейнджер ахнула. — Мне льстит то, как дрожит твоё тело, — выдохнул Малфой, и они слились в нежном долгожданном поцелуе, таком невесомом и влажном, что ноги девушки тяжелели и подкашивались. Не знакомое ей ранее чувство горячей волной поднялось в груди, заставило отстраниться от Драко, громко хватая губами воздух. Гермиона вцепилась пальцами в плечи парня, когда он спустился и сомкнул губы на её груди. — Не надо, — заскулила Грейнджер. — Драко. Малфой сгрёб её в охапку и понёс за предпоследний стеллаж на кушетку. Слизеринец замер, увидев под собой напуганную девушку, но вместе с тем в нетерпении ожидающую от него последующих действий. Она беспомощно заломила руки над головой, очаровательно вытянула ножку меж коленей Драко и согнула её, прикасаясь к налитому кровью паху. Парень обомлел от неожиданной мысли. Она тоже этого хочет. Здесь и сейчас. Малфой стряхнул с себя мантию, припустил несколько пуговиц слева на чёрном мундире и вернулся губами к Грейнджер. Она девственница. Каждый пятый сантиметр её нетронутого тела — чувствительная зона. Драко коснулся языком двух её напряженных точек, и она на каждой вздрогнула, захныкала, сжала нежными пальчиками его волосы на затылке. Парень подтянул Гермиону к себе за ногу так, что её промежность плотно прижалась к его паху и замер. Вдруг Грейнджер передумает, как обычно в последний момент даст заднюю, прекратит это, схватит книгу, за которой пришла, одежду и убежит из библиотеки? Вдруг она осознает, что не хочет этого? Но тут девушка плотно обхватила его торс ногами. Драко онемел всего на несколько секунд, а потом, медленно стал проникать в неё, узкую и влажную. Гермиона болезненно прикусила губу, сжалась вокруг него плотным кольцом, вынуждая остановиться, подождать, пока она не будет готова продолжить. Черти внутри Малфоя прыгали и гоготали, он едва сдержал их, не дал контроль над своим телом и разумом, и тогда они пуще прежнего заскрипели по костям черепа, взвыли, что было силы. Драко продолжил двигаться внутри Грейнджер, медленно, терпеливо, пока девушка расслабленно не запрокинула голову на край кушетки. Она мурлыкала, точно котёнок, поддаваясь захлестнувшей её горячей волне возбуждения. Малфой терял контроль. Жар окутывал его с макушки до ног, метка на израненном предплечье под чёрным рукавом зашевелилась, вспыхнула, воздуха стало критически не хватать. Драко вот-вот сорвётся, изойдёт криками, прогоняя чертей, закруживших вокруг него хороводы… — Что не так? — нежный голос Грейнджер вклинился в его сознание сквозь болезненный шум и гогот. Девушка прикоснулась прохладной рукой к его горящей щеке. Нечисть замерла, протянула к ней свои гадкие лапы. Малфой отрицательно покачал головой, ошарашенный таким резким звуковым контрастном. В голове стало тихо и спокойно. Он прильнул телом к Гермионе, снова заполнил её до краёв, доверху набил своё притихшее сознание её рваными вздохами, нежными руками, кудрями, губами — всем, что мог почувствовать и услышать в полутьме. Голос Грейнджер обомлённо дрогнул, она судорожно свела колени и обмякла, когда Драко отстранился и излил семя на её живот. Гермиона без сил смотрела на то, как содрогались его плечи, грудь раздувалась от частых глубоких вдохов. — Экскуро, — вполголоса произнёс он, взмахнув палочкой над Гермионой. Она смущённо спрятала от Малфоя лицо, закрывшись руками, но полностью осознать, что только что произошло, не успела. Без всякого предупреждения на этаже эхом прогремел чей-то крик, звуки погони и топот. Грейнджер рефлекторно соскочила на пол за кушетку к своей одежде и начала быстро одеваться. — Что происходит? Малфой спокойно одевался рядом с ней. — Кэрроу ловят детишек, нарушающих комендантский час. В этом году протестующих очень много. — Протестующих против комендантского часа? — Против нового директора, конечно. Они не зайдут сюда. Они не настолько умны, чтобы патрулировать одни и те же места по несколько раз. Мне даже удавалось по ночам пробираться в директорскую башню, чтобы порыться в личном книжном архиве Дамблдора. Последнюю фразу он зачем-то прошептал ей на ухо. Гермиона смогла встать с пола. — Что с твоей рукой? — после долгой паузы спросила она, уже одевшись, сидя на кушетке и закалывая волосы по бокам. — Это из-за неё ты такой? Малфой замер. — После секса у тебя возникает желание поболтать на несвязанные темы? — Она не заживает, верно? Грейнджер залилась румянцем, но стояла на своём. Она вспомнила тот разговор с целительницей во второй день в больнице Святого Мунго, когда та рассказала ей о ранениях Драко. — Нет, — отрезал он, не глядя на Гермиону. — Вернее, слишком медленно. Девушка озадаченно прикусила губу. — Можно я взгляну на неё? Малфой долго смотрел на гриффиндорку, а потом понял по её взгляду, что спорить бесполезно, сдался и протянул ей левую руку. — Люмос. Грейнджер уложила её к себе на колени и одной рукой отстегнула пуговицу на плотно прилегающем к ней рукаве. Даже не разбинтовывая, ей было ясно, что предплечье находилось в плачевном состоянии: пальцы приобрели синюшно-пятнистый окрас со стороны ладони и немного с тыла; синева уползала под бинт и вливалась в большое багряное пятно; на ощупь пальцы были горячими и не очень гибкими. Гермиона аккуратно положила свою руку на то место, где должна быть рана и провела сверху вниз. Место ранения под бинтом ощущалось не очень ровным, бугристым. — Насмотрелась? Малфой сосредоточенно наблюдал за её действиями. Он спешил забрать свою руку обратно, потому что боялся, но сам не понимал, чего. Снова эти словно посторонние желания, чужие, не его чувства страха и злобы, болезненные физические ощущения, беспокойство. Закрепив на том же месте рукав, Гермиона задумчиво нахмурила брови. Драко встал и подал ей руку. — Как виновник того, что ты задержалась, я выведу тебя из замка, как в старые добрые. Только на этот раз без исчезательного шкафа. «Виновник того, что ты задержалась.» Гермиона опомнилась от посторонних размышлений, и её щёки вспыхнули, и, будь библиотека хоть немного освещена , они бы выглядели, как точно два красных маяка. Грейнджер схватила с кушетки сумку и приняла протянутую ей руку. Действительно, их последняя встреча в замке, казалось, была так давно, столько всего случилось за эти пару месяцев. Малфой высунулся из библиотеки, осматривая коридор, вышел сам и выпустил Гермиону. — Ты соврал про Полумну, — вдруг вспомнила гриффиндорка. Драко глубоко вздохнул. — Ради твоего блага, Грейнджер. — Моего блага? — вспылила девушка. — А как же благо остальных? Полумна могла погибнуть. — Ты всё равно сделала по своему. Помнишь, чем закончилась ваша «спасательная операция»? Гермиона замолчала. Ведь действительно, за спасением Полумны стояла её безопасность, и стоило оно серьёзно раненного Драко, который он до сих пор переживает последствия угодившего в него взрывного проклятия. Ещё из-за Гермионы ребята оттянули поиски крестражей на несколько дней. Но кто мог знать, что так будет? — Книгу я взял из личной библиотеки Дамблдора. В ней собраны все известные магические артефакты с тринадцатого по двадцатый век. Грейнджер воспряла духом от предвкушения перед просмотром этого большого полезного тома. Как же давно она не испытывала это чувство. Она одной рукой прижала к себе сумку, а второй осмелилась схватить здоровую руку Драко и крепко-крепко сжать её. — Спасибо. — Честно говоря, я бы не отказался от поцелуя. Гермиона замерла на месте, странно посмотрела на Малфоя, а потом приподнялась на носочках и прижалась губами к его расслабленным губам. Парень сначала опешил, а потом нежно заправил её кудри за уши, нащупал выступающие косточки на тонкой шее. — Гермиона? — раздался голос где-то в коридоре недалеко от них. Грейнджер тут же отпрянула от слизеринца и заозиралась по сторонам, а Драко напрягся и нащупал палочку во внутреннем нагрудном кармане. В конце, около спуска на лестницу появились фигуры Гарри и Рона. Поттер снял с себя мантию и скомкал её в руках. Брови Малфоя попозли вверх. — Недоумки, — взревел он. — Что вы здесь делаете, чёрт возьми?! — У меня к вам тот же вопрос. — Уизли злобно ткнул в их сторону пальцем и стал приближаться. — Ты же вроде пошла в библиотеку, Гермиона? И что это значит вообще? Гарри дёрнулся, но идти за другом не сразу решился. — А то и значит, Рыжий. — Драко двинулся навстречу Рону. В последнее время он ощущал свои эмоции не как собственные, но сейчас отчётливо понимал, что Уизли вызывает в нём сильнейшее желание хорошо ему врезать, и это желание было таким его. — Я бы тебе всё объяснил прямо здесь и сейчас, но я имею достаточное воспитание для того, чтобы не говорить при девушке всякую непотребную хуйню. Гермиона раскрыла рот, но ничего не успела сказать, как Рон взял Малфоя за грудки. Смелость второго поражала — Уизли был на полголовы выше и несколько крупнее его. — Я покажу тебе, блять, воспитание. — Рон! — закричал Поттер. — Прекрати! Надо уходить. — Они там! — голос Алекты послышался где-то на лестнице. — Я слышу их! Кэрроу быстро приближались ко входу на четвертый этаж. Грейнджер бросилась к Рону и попыталась расцепить его руки, сжимающие воротник мантии Драко. — Рон, пожалуйста, — взмолилась она. Парень не сразу, но отпустил слизеринца, и друзья бросились от него врассыпную. Гермиона залезла на каменную ступень за колонной и плотно прижалась к стене, Гарри накрылся мантией, а Рон последовал примеру подруги. — Где они? — на этаже возник Амикус, опередивший сестру, и обратился к Малфою, не сразу узнав его в темноте. — А ты ещё что тут делаешь? — он посветил палочкой и бросил подозрительный взгляд на его одежду Пожирателя. — Не видел тут трёх пятикурсников? — Побежали мимо библиотеки. Запыхавшаяся сестра взбежала следом и выскочила из-за его спины. — Не будь за́мок блокирован для перемещений, не приходилось бы носиться по лестнице. — Иди в обход по правой стороне, а я пойду по левой. Если они ещё не смылись на этаж выше. — Амикус снова обратился к Драко. — Советую тебе не шляться тут в такое время. — Разумеется, — процедил сквозь зубы Малфой, обошел его и скрылся на лестнице.

***

— Ну и приключение, конечно, вышло, — проворчал Рон, запыхавшись, поднимаясь на крутой холм. — Я бы предпочел стереть себе память. — Рон, — Гермиона досадливо застонала. — Давай не будем снова… — Это же Малфой, Гермиона. — Уизли преградил путь девушке. — Он принудил тебя? Угрожал, что расскажет о твоём местоположении Пожирателям? Поэтому ты целовала его? — Что? — оскорбилась Грейнджер. — Конечно, нет, Рон. Не неси чепуху. Никто меня не принуждал. — То есть ты сейчас сознаёшься в том, что сама его поцеловала? Гриффиндорка остановилась и злобно топнула ногой по мокрой траве. — И что с того? Я резко стала вашим врагом, а? От того, что целовалась, о боже, с Малфоем? Если ты ещё не заметил, он помогает нам. — Я просто не понимаю, как ты могла с ним снюхаться. Это же просто абсурд. Показывая, что он больше не желает разговаривать, Рон ускорился и ушел вперёд. Гермиона кипела. Она долго смотрела вслед Уизли, стремительно удаляющегося впереди, и тяжело дышала от злости, пока Гарри аккуратно не коснулся её плеча. В стёклах его очков ярко блестел лунный свет. — Какую книгу тебе передал Малфой? Поттер в нетерпении взглянул на подругу. Грейнджер глубоко вздохнула, успокаиваясь, покопалась в бисерной сумке и вытащила увесистый бордовый том «Магических артефактов». — Он сказал, что здесь собраны все известные магические артефакты с тринадцатого по двадцатый век. Гарри задумчиво прикусл губу. — А в этом есть смысл. Он взял книгу, пролистал первые страницы, а потом захлопнул её и взял подмышкой. — Давай сначала поставим барьер, а потом приступим к изучению. «Содержание: 1. Магические предметы спортивного назначения. 2. Магические предметы учебного назначения. 3. Магические предметы архитектурного назначения и безопасности. 4. Магические предметы быта и общего пользования. 5. Магические изобретения XIII–XX веков. 6. Тёмные магические артефакты. 7. Другое.» Гермиона пролистала несколько страниц до главы «Тёмных магических артефактов». Она подошла к разделу «Даров смерти», и замерла, снова увидев знакомый символ. — Гарри, — позвала Грейнджер, и они оба уставились в книгу. — «Бузинная палочка. Тёмный магический артефакт. По преданию, самая могущественна и непобедимая в мире волшебная палочка, одна из трёх даров, подаренных Смертью братьям Певереллам. 15 дюймов; Материал: бузина; Сердцевина: волос из хвоста фестрала. Изготовитель: Смерть. Служит только победившему. Воскрешающий камень. Тёмный магический артефакт. Второй из трёх Даров Смерти. Средство, способное вернуть умершего в мир живых. Изготовитель: Смерть. Утерян. Мантия невидимости. Магический артефакт. Третий из трёх Даров Смерти. Предмет, способный сделать надевшего его невидимым. Изготовитель: Смерть Как принято считать, самыми первыми владельцами Даров Смерти: бузинной палочки, воскрешающего камня и мантии невидимости, были, соответственно, Антиох, Кадм и Игнотус Певереллы…» Рядом с каждым абзацем, рассказывающем о Дарах, на полях был поставлен знак: палочка, круг и треугольник. Гарри ахнул. — Что, если… Он взял со стола пергамент и перо, собрал все знаки в одном месте, а потом соединил их в один символ. Гермиона начала понимать ход мыслей Поттера ещё с того момента, как он написал знаки на одном листе по отдельности. Она вздрогнула, когда почувствовала, как Рон подошёл к ребятам со спины. — Знак Даров Смерти, — произнёс Уизли. — Хорошо, — ответил Гарри. — И что бы это могло значить? — Я не знаю, — честно призналась Грейнджер. — Что-то из этого может быть Крестражем? — Навряд ли, — невесело прыснул Рон. — Здесь полно других магических предметов, — слепо настаивала Гермиона. Гарри нахмурился. — Крестражем может стать что угодно, даже старый бладжер для квиддича, или, может даже что-то живое. Это как искать иголку в стоге сена — Но крестраж из «чего-то живого» не может гарантировать вечную жизнь. Грейнджер продолжала листать раздел: «Рука славы. … Музыкальная шкатулка. Мантии. Опаловое ожерелье. … Ядовитый кулон. …» Действительно «что угодно» — Что, если установить связь между предметами, которые Том Реддл выбирал в качестве Крестражей? Поттер фыркнул. — Не думаю, что он был особо разборчив. — Гриффиндорец вздохнул, а потом начал загибать пальцы: — Дневник, кольцо Марволо Мракса, медальон Слизерина. Гермиона долго искала, прежде чем заметила в книге изображение медальона. — «Древняя реликвия, как принято считать, принадлежавшая одному из четырёх основателей Школы чародейства и волшебства Хогвартс — Салазару Слизерину…» — Не знаю, Гермиона. Я не вижу никакой связи между этими предметами. Грейнджер снова задумалась. Она грустно посмотрела на Рона, что снова вышел из палатки и уселся на её пороге почти на улице. — Не злись на него, — заметив её настроение, произнёс Поттер. — Он просто ревнует. Даже мне Малфой кажется очень странным выбором. — Я злюсь не потому что он ревнует.— Гермиона со злостью захлопнула у себя на коленях том «Магических артефактов». — А потому что он уверен, что имеет право так открыто ревновать. Мы ведь даже не встречались. Грейнджер поникла и устало застонала. — Я не хочу, чтобы из-за этого портилась наша дружба. Гарри пожал плечами. — Чем-то, очевидно, придётся пожертвовать. Если мы все, конечно, останемся в живых. — Ты уже сдался, Гарри? — Гермиона покачала головой. — Я не знаю, Герми. — Поттер встал на ноги. — На поиски предметов, претендующих на роль Крестражей, уйдет уйма времени. Но столько времени у нас нет. Парень вышел из палатки и уселся рядом с Роном на пороге. Гриффиндорка снова раскрыла книгу.