Найти, спасти — уничтожить

Гермиона засиделась допоздна, бесцельно листая справочник. Она прочесала от и до главы о магических предметах архитектурного назначения и безопасности, быта и общего пользования, тёмных магических артефактак, и не вынесла из них ничего особенного или привлекательного. Гарри был прав, когда говорил, что на роль Крестража может претендовать буквально что угодно. Грейнджер снова отыскала медальон Салазара Слизерина в разделе «Другое». «...одного из четырёх основателей Школы чародейства и волшебства Хогвартс...» Гриффиндор, Слизерин, Пуффендуй, Когтевран. Гермиона нахмурилась. Меч Годрика Гриффиндора, медальон Салазара Слизерина. Она вернулась в раздел магических предметов быта и общего пользования и открыла страницу Чаши Пенелопы Пуффендуй. «Золотая чаша — древний артефакт, принадлежавший одной из основателей Школы чародейства и волшебства Хогвартс — Пенелопе Пуффендуй, и передающийся из поколения в поколение среди её потомков.» Гермиона аккуратно загнула уголок страницы, чтобы не потерять её. Она вернулась в раздел «Другое». Всякие безделушки, вредилки, украшения и даже съедобные живые сладости. «Диадема. Материал: серебро, драгоценные и полудрагоценные камни: топаз, сапфир. Древний артефакт принадлежавший одной из основателей Школы чародейства и волшебства Хогвартс — Кандиде Когтевран. Утеряна.» «Вещь, достойная того, чтобы поместить в неё часть собственной души.» Грейнджер вскочила с койки. — Гарри!

***

Окна на седьмом этаже многоэтажного здания на Мейн-стрит в Брадфорде с грохотом лопнули, осколки полетели вниз на крыши машин на стоянке; лампочки в фонарях по краю улицы и неоновые вывески на первом этаже затрещали и погасли. Размеренное вечернее движение на улице было нарушено. Люди поднимали головы, выглядывая из-под своих зонтов, на звук взрывов где-то в воздухе, с криками разбегались в разные стороны, чтобы не угодить под дождь из стеклянных осколков и кусков разлетевшихся вдребезги оконных рам и каменных стен. Небо стало тёмным, злым; дождь усиливался, гнусно шипел сквозь плотные пепельные облака. Драко стоял на пороге квартиры Донагана Тремлетта, маглорождённого волшебника оказавшего сопротивление Комиссии по учёту магловских выродков. — Донаган, что происходит?! — произнёс напуганный дрожащий голос. — Кто... Девушка беспомощно затрепыхалась, схваченная руками Пожирателя. — Не волнуйтесь, миссис Тремлетт. — Малфой приблизился к ней, заглянул в голубые глаза, вскинул брови. — Где он? — Кто «он»? Парень глубоко вздохнул. — Ваш муж — преступник по мнению нового главы Министерства магии Великобритании, — спокойно продолжил Драко, снял с плеч мантию и стал стряхивать пыль с её плеч. — Я советую вам не подвергать вашу семью опасности и назвать нам местоположение мистера Тремлетта. — Давай, я её разговорю, Малфой. Слизеринец жестом приказал Пожирателю замолчать. Он стал двигаться на странный звук возни под столом, бесшумно приблизился и рывком отодвинул стул. Маленькая напуганная девочка вылупила на него свои чёрные глазёнки и сильнее вжалась в угол. — Меня не предупреждали, что здесь есть дети. — И что с того? Малфой задвинул стул обратно. — Где Тремлетт?! — он перешёл на крик, вцепившись пальцами в тонкую шею девушки. — Где он, чёрт побери?! — та крепко зажмурилась, но молчала. — Отвечай! В голову изнутри произошёл сильный удар, в глазах потемнело, и на несколько секунд Малфой потерял равновесие, но очень скоро он совладал с телом. — Кассандра! Произошел какой-то взрыв, в студии полетели окна. Жителей эвакуируют. Донаган вошёл в квартиру с бас-гитарой наперевес, но в следующее мгновение онемел от увиденного. — Что здесь... — Остолбеней! — моментально выкинул Драко, но Тремлетт отскочил, и заклинание угодило мимо него в дверной косяк. Он бросил гитару и помчался по коридору. Малфой выбежал за ним. — Сопротивление будет стоить тебе жизни, Тремлетт! Окна вслед за музыкантом взрывались, стекляшки разлетались по воздуху в разные стороны, стены рушились с таким диким грохотом, что никто из соседних квартир, будь они не пусты, не посмел бы высунуться. Донаган остановился, когда перестал различать дорогу в огромном облаке пыли, и достал палочку, готовый обороняться, когда услышал голос Малфоя в неопределенной близости от себя. — Пути к отступлению перекрыты. Слизеринец выразительно пожал плечами. Другие Пожиратели наступали со всех сторон. — Вспых... — Депульсо! Тремлетт отлетел назад и повалился на спину. Палочка выскочила из его рук и укатилась за развалины. Парень озирался по сторонам в поисках спасения, худое лицо его перекосилось от ужаса, когда он оказался окружён тёмными магами, всеми, как один, в чёрных одеяниях и масках. Драко направил на него палочку, но его рука неуверенно дрогнула. Он испугался, осознав ожесточённость своих намерений, будто это снова было что-то постороннее. — Я пойду с вами, только отпустите мою жену, — взмолился Донаган. — Она лишь защищала меня. И Малфою даже не пришлось произносить заклинание. Зелёная вспышка сорвалась с конца его палочки, и Тремлетт растянулся на полу среди груды острых камней. Драко бросил последний взгляд на его тело, развернулся и зашагал обратно. Переступив порог квартиры Тремлеттов, он замер. Тела Кассандры и незнакомой девочки лежали у ног Руквуда. Малфой вспыхнул от злости. — Не было приказа убивать и их тоже. — Девчонка бросилась помогать Тремлетт, когда та оказала сопротивление, и попала под горячую руку. — Рано или поздно я заставлю вас отвечать за каждого убитого без приказа, — процедил сквозь зубы Драко, схватил со стула мантию и собирался было уйти, как в спину ему прилетело: — А ты что, — усмехнулся Август. — Проникся жалостью к этим грязным тварям? Малфой обернулся, набросился на мага, схватил его за ворот. — А ты что, — выплюнул он ему в лицо. — считаешь свою кровь кристально чистой? Драко бросило в жар, дыхание перехватило от резкого звона в ушах и боли руке. Он, не отрывая взгляда, выпустил Руквуда из хватки, развернулся и, прижав правую руку к ноющему предплечью, вылетел в коридор. Влажный холодный ветер, проникающий внутрь через огромную дыру в разрушенной стене, притягивал горящего Малфоя. Он встал на краю и обратил кончик палочки в дождливое небо. — Мортмордре. Пепельно-чёрные блака заклубились над зданием, превращаясь в гигантский зловещий силуэт тёмной метки. Дождь усилился, превратился в сильнейший ледяной ливень. Драко раскинул руки в стороны, прикрыл глаза и блаженно вздохнул, будто каждая капля, вырывающаяся из зловещего облака, была напитана тёмной энергией, а его собственная метка на предплечье откликалась на неё, шевелилась, торжествовала. Малфой раскрыл глаза, подставляясь косым холодным каплям, хлестающим его по плечам, рукам и лицу. Он посмотрел под ноги в пропасть на снующих внизу людей, успевших уже оградить здание и куски камня, прибившие крыши легковых автомобилей, лентой, мигалки и мокрый от ливня асфальт. — Я пришла посмотреть, как у вас идут дела. — голос Беллатрисы Лестрейндж коснулся слуха парня. — Драко, я впечатлена. Женщина подошла так близко, что её дыхание стало касаться затылка, а длинные кудри защекотали уши. — Поттер снова не пришёл их всех спасти. Какая досада. Беллатриса бросила взгляд на кареты скорой помощи и каталки. Малфой медленно обернулся к ней через плечо. Кудри, блестящие карие, запах сладкий так близко. Грейнджер на его плече пролепетала: — Драко, ты — чудовище. Он в ужасе отпрянул от неё, едва не полетев в пропасть с седьмого этажа в гигантскую дыру в стене на эти мигалки, мокрый асфальт, людей, зонтики, но Лестрейндж схватила его за руку и удержала от падения. Малфой вперился в неё взглядом. Совершенно не Грейнджер. Он вырвал руку и поспешил скрыться от пытливых глаз ведьмы. — Драко, — голос матери бесцеремонно вклинился в бешеный неостанавливающийся поток его мыслей, но парень, не оглядываясь, продолжил лететь по коридору мэнора, спрятался за дверью ванной комнаты на первом этаже и закрылся изнутри. Он снял мантию, расстегнул несколько верхних пуговиц, освободив шею от плотно прилегающей к ней ткани мундира, с силой втянул в себя побольше воздуха, плеснул в лицо ледяной водой. Отражение в зеркале над раковиной оскалилось, обнажив ровные белые зубы в жуткой улыбке, в его глазах не было ничего — даже искорки какого-то веселья, даже мокрого блеска. Но в следущую секунду на него смотрел Драко. Смертельно напуганный Драко, с осунувшимся лицом болезненного серого оттенка, тёмными кругами вокруг широко распахнутых светлых глаз, губами, искажёнными гримасой страха. Драко, которого он неосознанно запер внутри. Он смотрел себе в глаза, будто это был кто-то совершенно другой, далёкий. Снова боль ударила в висок, насквозь пронзив голову. Вспышка, ещё одна вспышка. Малфой медленно осел на холодный пол, рывком снял с предплечья рукав, надкусил бинт и размотал. Изуродованная метка извивалась на сшитых между собой лоскутках воспалённой кожи. Драко пошевелил пальцами и зашипел. — Чёрт. Он прижался затылком к раковине, сделал глубокий вдох, стал думать о чём-то отвлечённом. Мысли невольно вернулись к Грейнджер. Конечно, к ней. Она не успевает покинуть его голову и на несколько часов, как Драко снова вызывает в себе её хрупкий, нежный образ, представляет голос, руки на своём теле. «Чудовище.» Драко невесело хохотнул. — Драко, дорогой. — голос матери за дверью. — Ты в порядке? Вода шипела в раковине, перебивала её. Парень поднялся на ноги и закрыл кран. — Да. Тот Драко снова смотрел на него из отражения, на этот раз холодно собранно и спокойно. Он застегнул пуговицы, отдёрнул воротничок, пригладил назад влажные, торчащие в разные стороны волосы, небрежно замотал рану, застегнул рукав. Нарцисса всё так же стояла под дверью, когда сын вышел наружу. Озабоченная его болезненным внешним видом, она ухватила его за рукав, обеспокоенно вгляделась в поблекшие глаза. — Мама, — предупредил он, стиснув зубы, но, завидев слёзы, вставшие в глазах матери, смягчился. — Отец вернулся из Лидса? Кто-то будто сидел в его глотке, говорил за него. Миссис Малфой покачала головой. — Его не было последнюю неделю. — Ясно. Драко клюнул мать в висок, обошёл её и зашагал наверх в большой зал, куда за ним последовали остальные шесть Пожирателей, с которыми они устроили нападение. Там их встретил директор Хогвартса. Слизеринец сначала замедлился, вспомнив о всех своих вылазках в его кабинет, а потом принял совершенно непроницаемый вид. — Мистер Малфой, — холодно поздоровался Северус. — Вас ждут в Министерстве с отчётом. — О своих обязанностях я хорошо осведомлён, спасибо. — До меня дошёл слух, что Тремлетт убит. — Слухи не врут, профессор. Драко подошёл к камину, вытащил из-под надтопочной панели горшок с летучим порохом. — А его семья? Малфой невесело прыснул со смеху. Перед глазами его тут же возникли мёртвые тела Кассандры и ребёнка, лежащие едва поверх друг друга у ног Руквуда. Парень радовался, что стоит спиной к Снеггу, иначе бы тот сразу увидел, как задрожали его руки. — Увы, не все подчинённые ведут себя как послушные псы. К тому же Тёмного лорда не волнует, сколько немагической крови мы прольём. — Вы прямо как ваш отец, мистер Малфой... — Кстати говоря, смею предположить, роль директора для вас в новинку. В Министерстве как раз обсуждались проблемы с безопасностью. — Я уверяю вас, что поводов для беспокойства нет, хотя сомневаюсь, что обязан оправдываться перед вами. Драко повысил голос, чтобы скрыть дрожь. — Да где слыхано, чтобы ученики практиковали запретные заклинания в стенах школы? Снегг сделал шаг навстречу Малфою и заговорил угрожающе, но так тихо, чтобы никто из остальных присутствующих его не услышал: — Полагаю, вы с мисс Грейнджер близки. Сердце пропустило один удар. Драко вылупился на мага так, будто у того внезапно выросли рога. — Вы чрезвычайно хороший окклюмент, мистер Малфой. — Северус посмотрел на ученика сверху вниз и скривил рот. — Но, как известно, даже у стен есть уши. Слизеринец не смог произнести ни слова, он развернулся, сгрёб в кулак порох и швырнул его в камин. — Министерство магии. Драко шагал по отлакированному до блеска чёрному паркету атриума Министерства совершенно отстранённо. Мысли в голове закружили сумасшедшим вихрем, сбивали с толку, мутнили рассудок. Малфой был готов вот-вот взорваться от напряжения, как голос кого-то, идущего ему навстречу, вклинился в его сознание, когда он подходил к колоссальному каменному монументу. Слизеринец тут же узнал перед собой министерскую волшебницу Муфалду Хопкирк, миниатюрную, невзрачную девушку в полосатом серо-голубом пиджаке. Не обратись она к Драко, он бы так и прошёл мимо неё — настолько она его ничем не цепляла. — Здравствуйте, мистер Малфой. Я могу вам чем-то помочь? Посмотрев на секретаря, он вдруг сощурился от того, как свет отражался от камней на её серьгах. — Я бы хотел видеть главу отдела магического правопорядка. — С какой целью? У министра сейчас на подходе много важных бумаг для подписи по делам комитета мадам Амбридж. — Муфалда кивнула на бумаги у себя в руках, переложила стопку на одну сторону, достала мелкий блокнотик и ручку. — Передайте ему, что я пришёл с отчётом для Комиссии по учёту маглорождённых по делам Тремлетта, Криви, Финч-Члетчли и Крокфорд, — ровно, холодно, без всяких церемоний произнёс Драко. — Это всё. Хопкирк вырвала листок, и через секунду он загорелся и растворился в воздухе. — Ожидайте. Можете посетить кафетерий. Если ответ не придёт до конца рабочего дня, — Муфалда подтянула рукав пиджака и посмотрела на наручные часы. — Минист будет ждать вас завтра в первые полчаса после открытия министерских каминов для перемещений. Девушка развернулась на каблуках и зашагала дальше вдоль коридора, куда и шла до столкновения с Драко. Парень засунул руки в карманы и стал мерить шагами малолюдный вечерний атриум, обошёл монумент «Магия-сила» с правой стороны, засмотрелся на комнатки-коробочки на стене. Этот внезапно подвернувшийся Драко час безделья из-за занятости министра на заседании, определённо шёл ему на пользу. В последние несколько недель редко удавалось побездельничать, померить без цели шагами какой-нибудь коридор, подумать о чём-то безобидном, до смешного обычном, о чём-то даже не отдалённо приятном. Малфой зажмурился от вспыхнувших в его голове воспоминаний той ночи с Грейнджер в библиотеке. Сердце моментально участило свой темп сокращений, живот скрутило в узел. Их секс определённо был чем-то особенным, чувственным, настоящим. Даже сама мысль о нём являлась до неприличия интимной, сокровенной и одновременно ощущалась просто невероятной. И, по крайней мере, Драко хотел верить в то, что Грейнджер чувствует тоже самое. Они расстались так же быстро как и встретились. И этот Уизли. «Чёртов Уизли.» Живот снова скрутило, но уже не от приятных воспоминаний, а от загоревшегося в груди гнева, такого сильного, что голова закружилась. Малфой не жалел ни о чём сказанном. Он жалел лишь о том, что не успел врезать Рыжему до того, как пришли Кэрроу. Тело Драко снова бросило в жар, голова раскалилась. «Без магии пуститься в рукопашный, размазать безмозглого придурка по стенке.» В ушах раздался болезненный звон, Драко схватился за голову и отчаянно вскрикнул. Несколько мимо проходящих министерский работников бросили на него удивлённые взгляды. Сквозь слабую рябь перед глазами Малфой осмотрелся по сторонам. «Грейнджер?» Знакомая фигура поманила его к подъёмнику, вернее, он настолько был удивлён и сбит с толку, что сам пошёл за ней. Зрение прояснилось только тогда, когда Драко уже подошёл к решётке, а подъёмник умчался вниз. Он вошёл в соседний и уехал следом. На уровне ниже холодный женский голос объявил девятый — отдел тайн. Это значило, что лифт не пойдет дальше. Малфой сделал несколько шагов наружу и внимательно настолько, насколько это было возможно, осмотрел этаж. Работников было мало, но достаточно для того, чтобы потерять кого-то неприметного, из виду, если тот, конечно, не носит светящуюся шляпу, потому что на уровне отдела тайн было ещё темнее, чем в атриуме на восьмом. Скудное освещение заставило Драко немало напрячься. Он заметил, как несколько людей исчезали на лестнице, ведущей в зал суда на десятом уровне, и всё внутри него натянулось как тетива лука. Недолго думая, парень зашагал вслед. Почти догнав девушку на этаже, он хотел крикнуть, но во время понял, что обознался. — Вспыхни! Малфой нырнул на пол и закрыл голову от падающих кусков плитки и камня. Из зала суда выскочил мужчина и рванул по коридору сквозь пыль к лестнице. — Нарушение порядка! — донёсся ему вслед визгливый голос Амбридж. — Поймать нарушителя! Драко рывком поднялся на ноги, когда мимо него пронеслись несколько человек. Пыль медленно рассеивалась, начиналась какая-то возня, сумасшедшее движение, люди сновали из стороны в сторону в огромном облаке пыли, бежали наверх. Малфой пытался идти по стенке, чтобы не быть подхваченным потоком, он со всеми поднялся на девятый уровень и наконец смог всё увидеть. Министерская охрана отчаянно перекрывала пути к двум десяткам подъёмников, к которым пытались пробраться работники, чтобы скорее удалиться с этажа. — Бомбарда максима! — прогремело над головами собравшихся. Драко нырнул за одну из дверей отдела тайн, спасаясь от дождя из гигантский каменных кусков стен и плитки, и оказался в комнате времени. Сотни часов и маховиков времени самых разнообразных форм и размеров громко тикали в унисон. Всё происходило как в каком-то коротком бредовом сне, сменяющем локации каждые десять секунд, настолько непонятном, что объяснить его было бы просто невозможно. Драко схватился за ручку, и выскочил обратно в хаос за дверью. Людей значительно поубавилось, они где-то спрятались, скучнились. Когда Малфой намеревался попасть на подъёмник, сердце его встало. С десяток дементоров из зала суда, неслись в его сторону огромным тёмным облаком, а на этаже стало, кажется, ещё темнее, чем было. Люди, что стояли поблизости, бросились врассыпную, а Драко не смог сдвинуться с места. Он отчаянно прижался спиной к золотой решётке подъёмника, упал на пол, заскрёб ногами по плитке, когда они хищно вытянули к нему свои длинные костлявые слизистые пальцы. На то, чтобы думать о том, как спастись, у Малфоя не хватило рассудка. Он был не просто чудовищно напуган. Он был на грани потери сознания от страха. Вдруг ярчайшая голубоватая вспышка вылетела откуда-то слева, разорвала плотное тёмное пятно, обожгла дементоров, и они разлетелись в разные стороны под высоким потолком. Несколько секунд Драко ничего не слышал, кроме звона, пока не заставил себя встать на ноги. Он тяжело ввалился в пустую кабину лифта и нажал на рычаг. Прочь. Прочь с девятого уровня. Одежда снова душила его, впивалась плотной оборкой в кожу на шее. Ноги ощущались ватными, непослушными. Чувство тошноты поднялось в горле, и Малфой опустился на корточки и в таком положении просидел, уткнувшись в колени, пока лифт не оказался на восьмом уровне. — Драко? Отец. Он, гордо вскинув голову, стоял на пороге подъёмника. На лице его проскользнуло какое-то странное, похожее на беспокойство выражение, его брови удивлённо изогнулись, а гладкий лоб изошёл морщинками. Драко знал, что сейчас выглядит просто ужасно, даже хуже, чем в последнее время после травмы, поэтому реакция отца была оправдана. — Что с тобой? А Люциус знал сына как облупленного. Он знал, как тот выглядит, когда озадачен, когда зол, расстроен и напуган. До какого-то момента он совершенно не умел скрывать свои чувства, но после занятий с Беллатрисой окклюменцией всё чаще Люциусу становилось сложно прочитать Драко. Однако сейчас его эмоции были столь сильны, что он был просто не в силах скрыть их последствия. На его вопрос сын лишь махнул рукой. — Так, временная слабость. — Ты приехал из отдела тайн? — Люциус выпустил его из кабины, поменявшись с ним местами. — Услышал, там какой-то переполох. Малфой прочистил горло. — На твоём месте, я бы не стал спускаться туда пока. Охрана пытается перекрыть подъёмники для перемещений. — Я поеду наверх к министру. — Передай ему, что я явлюсь с отчётом завтра утром. Не сказав отцу больше ни слова, Драко развернулся и заковылял в сторону монумента к каминам атриума.