Бледные души

      Искупление. О нём вещают в септе, мечтают грешники, но никак не короли. Они всегда стоят с гордо поднятой головой. И будь у них в руке окровавленный меч, горы невинных жертв за спиной, короли не преклоняют колено перед чувством вины или собственным отвращением. Потому искупление всегда было чуждым и неведомым словом в доме Таргариенов. Оно на вкус точно яд, что неминуемо разрушил бы заклятие старой ведьмы. Скрытая, но суровая правда обрушится на мир. Таргариены — такие же люди, отчаянно нуждающиеся в страннике, что укажет им верную дорогу посреди тёмной развилки. Они смертные существа. И война доказала это не единожды. Искупление. Таинственная загадка, что впервые посетила Эйгона. Он устал кормить жажду мести, ярость и нескончаемую ненависть, что не оставляли и кусочка от него самого. Кровь медленно таяла в его жилах, а сердце переставало различать краски мира. И только теперь Таргариен готов преклонить колено, лишь бы отыскать неуловимое искупление. Девушка гуляла по коридорам замка, запоминая каждый поворот, что мог бы однажды спасти жизнь. Стража настороженно поглядывала, служанки стыдливо опускали глаза, а беспечные лорды с интересом оглядывались. Словом, у каждого была своя роль, и их священный долг — сыграть до последнего акта. Поднявшись на пару пролетов, Дейнис оказалась в королевской библиотеке. Она заворожëнно застыла. Тысячи томов, хранящих в себе многовековые знания, были собраны в одном месте. — Волшебно, — выдохнула девушка и с детским задором покрутилась на месте. — Если несчастные книжки вызвали у тебя такое благоговение, то что было при встрече с драконом? Сердце бешено заколотилось. Её застали врасплох. Впервые. — Здесь скрипят полы, как ты… вы прошли так тихо? — Сбивчиво отозвалась Дейнис и подозрительно сощурила глаза. — Потайной ход, — беззаботно махнул Эйгон и прошёл мимо обескураженной девушки. Его вальяжная, даже раскованная походка безмолвно дала понять о приглашении следовать за ним. – Ты никогда не была в библиотеке? — Была, но такие масштабы мне в новинку. Король неоднозначно ухмыльнулся, но Дейнис не увидела этого, идя позади него. — Что насчёт предпочтений? – Эйгон резко остановился, отчего девушка оказалась слишком близко к парню. — Простите? — Что ты читаешь? – Наслаждаясь недоумением кузины, довольно ответил тот. Хмурое лицо упрямо вглядывалось в озорные глаза, в которых искрилась гордость за проделанную работу. – Здесь ведь сотни тысяч книг, без меня тебе не справиться. — Короли никак добросердечными стали, или это вы один такой на весь белый свет? — Я не видел весь белый свет, чтобы знать их королей, — резко помрачнел Эйгон и немного отстранился. – Знал лишь моего отца и то в поре, когда тот угасал. Задумчивая тишина повисла в воздухе. Вся игривость растворилась, словно её и не было в помине. Дейнис устало присела на пол и оперлась о стеллажи. Она не умела успокаивать людей, подавлять их призраков прошлого, унося в сказочный, иллюзорный мир. Но признательностью не была обделена. Потому за правду девушка привыкла платить той же монетой. — Я не знаю, что мне нравится, — пересилив себя, произнесла Дейнис. Парень бессознательно последовал её примеру и присел напротив кузины. — В далёких странствиях ты берёшь всё самое необходимое, и личная библиотека не входит в счёт. Я прочла от силы три книги. И то они были о ягодах, насекомых и животных, от которых стоит держаться подальше. Она старательно избегала слишком пристального взгляда, что пытался уловить каждое её движение. — Леди обучают септы, меня же — обычные люди, что встречались на пути. За стенами замка мне казалось этого вполне достаточно. Здесь же всё по другому. Одна женщина подошла ко мне со словами, что мой наряд вульгарный и подаёт непристойные намёки. Неужели это правда так? Эйгон вновь прошёлся взглядом по её наряду и спокойно ответил: — Поверь, те, кто ищут эти намёки, найдут их даже в самом невинном жесте. Отвратительные воспоминания обрушились на короля, отчего тот мрачно улыбнулся. — Не делайте так больше. — Не делать что? – Непонимающе обратился кузен к Дейнис, что достала кинжал из кожаного ремня. Остриё подлетело вверх и тотчас с характерным звуком приземлилось подле Эйгона. — Не смейте играть со мной. Я стану вашей женой и королевой, но никак не игрушкой, которую вы берёте из своей прихоти. Я в курсе, что вам нужен наследник, и для этого женщинам не обязательно принимать активное участие. Даже быть в сознании. Парень вскинул брови и вытащил кинжал, что крепко воткнулся в книжный стеллаж. Прямо рядом с его головой. — Потому отведите меня к книгам о травах и маслах. — Я пришлю к тебе мейстора, — отрешённо ответил Эйгон и покинул библиотеку. Только войдя в свои покои, он обнаружил, что случайно прихватил с собой злосчастный кинжал.

***

      Говорят, что нет ничего хуже, чем пережить собственных детей. И это чистая правда. В мире нет сильнее боли. Ты продолжаешь дышать, в то время как тело твоего ребёнка разлагается. Ты нуждаешься в питье и еде. Мёртвая плоть же забывает все нужды. Связь родителей с их чадом нерушима. Она, словно невидимая нить, вплетается в кожу, и ни один нож не способен обрубить её. Даже сама Смерть. Подобную связь можно сравнить лишь с наездниками и драконами. Драконы — свирепые, беспощадные существа, оседлать которых может только равный им. Обычные люди страшатся их. Таргариены почитают и оберегают. Потому гибель Бейлы и Караксес Деймон воспринял равно трагично. — Я так и знала, что найду тебя здесь. Мужчина недовольно фыркнул и развернулся лицом к жене. Рейнира молчала, что только сильнее действовало на нервы. — Что тебе надо? — Ты не говорил с ней, - просияла королева и нежно провела пальцами по щеке Деймона. Мгновенное спокойствие окутало его тело и разум, отчего тот прикрыл очи. – Чего ты боишься? Резко распахнув глаза, король грубо скинул руку жены. — Боюсь? Приди в себя, Рейнира. Волна раздражения теперь накрыла и её. Привычный сдержанный тон голоса неминуемо поддался природной вспыльчивости. — Тогда почему ты в Драконем Логове, а не рядом с дочерью?!       Деймон язвительно улыбнулся, и это единственное, что он мог сделать сейчас. Картина былых дней ядовито вцепилась в его сознание, а позабытые слова застряли в горле. «Рея Ройлс». Какой она была? Смелой, умной, неряшливой, грациозной или недалёкой? Деймон никогда не знал и не пытался понять. Он даже не помнил ночи, что пробрался к ней в спальню. Вероятно, девушка кричала и звала на помощь, но никто не осмелился противостоять Порочному принцу. Даже ради своей леди. — Рея избавилась от неё, как от подыхающей псины. Представь, что было бы, если она росла среди нас. Чем бы закончился Танец. — Деймон! — воровато оглядевшись, умоляюще взвыла Рейнира. — Будто ты об этом не думала, — возмущённо заметил мужчина и непроизвольно схватился за рукоять Тёмной сестры. – Она дракон, выращенный на свободе. Такие намного крепче, чем наши, привыкшие к цепям и стенам. — Всё кончено. — Или всё только начинается! – Восторженно развёл руками Деймон. Рейнира нервно схватила себя за плечи и лихорадочно замотала головой. — Седьмое пекло, я потеряла двух своих сыновей в этой бойне, а ты… — А я дочерей, - перебил утробным тоном король. — И потому хочешь потерять ещё одну дочь? Деймон замер. Жажда мести, что помогла выжить в войне, уступила место родительскому горю, которое ощущается лишь в мирное время. И король отчаянно грезил заглушить собственный мучительный вопль. Рейнира же поступила, как истинная королева, а именно — отдала приказ. — Послушай, мы и так правим Вестеросом. Где-то больше, где-то меньше. Как и Эйгон. Это лучший исход для нас всех. Мы не будем развязывать войну вновь из-за мнимого преимущества. Твоя дочь станет королевой, родит наследников, у Джекейриса родятся свои, и мы объединим наш дом окончательно.

***

      В полдень небо окрасилось тëмно-синими красками, пуская тревожные тени на Королевскую гавань. По подсчётам мейсторов зима придёт через два месяца, и теперь девиз дома Старков как никогда возымел силу. Тем временем в замке заметно похолодало. Камины топились всё чаще, одежда становилась всё плотнее.       Если Старки чувствовали силу с приходом зимы, то Таргариенам стоило лишь взглянуть на огонь. В нём одни правители видели спасение, надёжную опору, что защитит их в нужный миг. Другие же — гибель.       После войны Эйгон начал сторониться стихии своего дома. Солнечный Огонь, что давно оправился от битвы у Грачиного Приюта, не видел своего наездника уже как год. И даже сейчас, греясь около камина, король предпочитал не смотреть в зловещие огненные узоры.       Так в сумрачном помещении разносился треск догоравших дров и заливистый смех принца Эймонда. — Что смешного? – Резко повернувшись к брату, рявкнул Эйгон. — Тебя вообще так кто-нибудь отшивал? Даже не отвечай. Я знаю, что нет. Лицо короля покрылось красными пятнами, а желание заткнуть чем-нибудь Эймонда возрастало с каждой его издёвкой. — Я так и знал, что ты следил за мной. — За тобой следить и не надо было. Конечный пункт назначения всегда один и тот же, — парировал парень и подкинул пару дров в камин. – Только представь, она буквально сказала тебе: «нам нужно зачать ребенка, но я в этом не собираюсь участвовать». Гениально! — Зачем я тебе рассказал, — взвыл Эйгон и стыдливо прикрыл глаза рукой. — Чтобы рассмешить меня. Подожди! Или ты хотел поддержки? Совета?! — Я ухожу, — внезапно вскочил парень и стремительно направился к двери. Оповестить брата о своём провале было не самой лучшей идеей. Скорее самой худшей. — Постой ты. — Мне хватило, спасибо! — Это твой шанс, — прямо сказал Эймонд. Голос вновь приобрёл твёрдые, точëные ноты, стирая любые намёки на прежний задор. – Ты хоть раз в жизни ухаживал за кем-то? Рука Эйгона замерла над дверной ручкой. — Ты просто брал. Теперь попробуй добиться. — Говоришь так, будто сам всегда был учтив с женщинами, — язвительно ответил парень, вспоминая слухи о связи брата с Риверс. — Я так и сказал. Это твой шанс, Эйгон. Не упусти его.

***

      К вечеру пошел дождь. Внутренний двор замка опустел, впуская в свои стены промокших голодных гостей. В честь прибытия принцессы Дейнис по правилам хорошего тона царствующий дом устроил пир. Лорды и леди приехали со всех земель, дабы поприветствовать будущую королеву. Однако ими двигал не пресловутый этикет, а простое человеческое любопытство.       Дочь Порочного принца короля Деймона. Молва о ней ходила разная. Кто-то говорил, что она долгие годы была ученицей в Чёрно-белом доме, а затем, устав от приказов, перебила всех настоятелей. Другие же вторили, что девушку ещё ребенком продали в бордель и только недавно даровали свободу. Леди спорили в своих кругах, лорды перешëптывались в других. Однако в одном они всё же были правы. Дейнис была Таргариеном.       Королевский стол стал эпицентром политических манёвров. Королева Рейнира с королем Деймоном расположились по правую сторону стола, король Эйгон и принц Эймонд по левую. Пустой стул Дейнис стоял ровно посередине. Меж двух огней. — Где она? — прошептала Рейнира, замечая недовольные лица гостей, что ждут официального начала пира. Деймон нахмурился и, взвесив все «за» и против, резко встал из-за стола. – Куда ты? — Выполнять приказ моей королевы. — Я не приказывала тебе. — Тебе и не требуется, — подмигнул мужчина и расслабленной походкой покинул зал. Несмотря на хромоту он шёл гордо, ни на миг не показывая боль. Это навеяло на королеву воспоминания о Деймоне, что когда-то грезил не только убийствами, но и ею самой. Дерзкий, бойкий и ужасно упрямый. Именно таким он навсегда останется в её сердце.       Найти девушку не составило особого труда. Она вновь была в библиотеке. Огонь одинокой свечи, что покоился на огромном столе, вздрогнул от постороннего движения. Дейнис же сидела не шевельнувшись. Лишь напряжённая, идеально выпрямленная спина свидетельствовала о том, что она знает, кто позади неё. — Любая леди была бы на седьмом небе от счастья, если бы в её честь устроили пир. Тем более в преддверии зимы, — монотонным голосом начал Деймон, плавно, точно змей, обходя круглый стол. Подозрительно окинув взглядом стопку рукописей, он тонул в сомнениях. — Ты же читаешь, а гости в скором времени сожрут друг друга. — Пусть начинают без меня.       Король невольно нахмурился. Посвящала ли Рея свои дни и ночи жалким, пожелтевшим от времени книжкам? Хотела стать мудрей и разумней? Ответ знали лишь Семеро. — Нельзя. — Отчего? – переворачивая страницу, буднично спросила принцесса. Паническая дрожь постепенно разрушала хрупкую оболочку безмятежности, отчего девушка принялась читать усердней. — Придворный этикет.       Дейнис выпучила глаза и медленно подняла на него взгляд, только сейчас осознавая свою ошибку. Разделяя еду с незнакомцами, что попадались по случаю судьбы, никто никого не ждёт. Не успел – не поел. Простое правило выживания. Прочистив горло, она попыталась вернуть себе прежний вид. — Я не знала об этом. В любом случае, это глупое правило. Король понимающе хмыкнул и взял книгу, что лежала открытой. «Настойка из мелиссы и зверобоя смогут успокоить нрав человека. При добавлении душицы с тремя ветвями мяты больной может впасть в крепкий сон.» Шелест страниц возобновился. Как и учащённое сердцебиение. — Что такого ты сделала с этим убогим? Он так завизжал при виде твоего истинного лика, хоть на вид все конечности были при нём. — Не хочу портить вам аппетит, ваше величество, — коварно протянула девушка, тотчас забывая недавнюю неловкость и стыд. Зловещая тень покрыла половину лица, отчего оскал Дейнис стал неотличим от звериного. Деймон лишь насмешливо наклонил голову, намекая на абсурдность её предостережений. – Не все конечности при нём. Та, что между ног, боле не мешает ему. Девушка аккуратно закрыла книгу и властно задрала подбородок, вспоминая тот прекрасный вечер. Дул летний ветер, последние лучи солнца грели кожу, а запах крови – душу. — Он молил. Очень долго и мерзко. А когда очнулся, то его ждал завтрак, приготовленный мной. Так он и сожрал собственный член.       Она смаковала каждое слово, точно деликатес, поданный богами. Тело наполнилось экстазом, а разум забавлялся, как мог. Разве есть в мире что-то волшебней и изящней, чем долгожданная месть? Что может заставить искренне улыбаться и ликовать от восторга? Не бояться смотреть смерти в лицо и проявлять отвагу? Лишь сладкое, тягучее возмездие способно породить столь дикие, откровенные чувства в сердце Дейнис. Притворяться безродной, терпеть побои и плевки было тяжело первое время. Никто не видел прелестных серебряных волос, пленительных фиалковых глаз. Только тень, что скользила по всем уголкам мира в поиске врага. Она могла убить ради цели, заманить невинного в свой огненный капкан, даже не испытав и толику вины. Однако лишь этим девушка и жила. Это был её смысл, и без него Дейнис сошла бы с ума.       Закончив свой рассказ, девушка осторожно взглянула на отца и увидела нечто, что напоминало уважение. Деймон, который так отчаянно искал в ней Рею, наконец-то заметил собственное отражение. Немного искажённое и легко читаемое, но его. Погасив свечу пальцами, он, на удивление самому себе, учтиво подал руку дочери. — Пойдём, эта кучка идиотов должна знать в лицо, кого по-настоящему стоит бояться.