Бледные души

Рождение. Оно не существует само по себе, не сидит глубокой ночью у костра в одинокой задумчивости, перебирая мысли, словно игральные кости, позади него всегда — сестра Смерть. Ведь без смерти не бывать Рождению. Только конец порождает начало. Однако не каждому дана смелость, дабы встретить смерть и принять дар возрождения. После таинственной ночи Дейнис всё чаще стала проводить время с Эйгоном. Снимая сияющие короны и роскошные наряды, они бродили по Королевской Гавани, наблюдая за миром и друг другом. Точно не было меж ними ни брака, ни обязательств, ни прошлого. Вечный недосып не мог не сказаться на супругах, но только под покровом тьмы, они могли по-настоящему соприкасаться их бледными душами. — Кто научил тебя валирийскому? — Многие последователи Рглора говорят на древнем языке. Если ты ведёшь охоту на зверя — необходимо стать зверем. — Погоди, — остановившись в паре метров от Красного замка, задумчиво протянул Эйгон. — Ты притворялась красной жрицей? Дейнис лениво повернулась в сторону мужа и сделала шаг к нему, уничтожая мнимую дистанцию. Даже в ночи она заметила, как его тёмные зрачки перекрыли яркую радужку, а вдохи стали глубже и шумней. — А ты уже мечтал подучить меня валирийскому? Никак показать своё превосходство? — ловко меняя тему, отозвалась девушка. Дейнис лукаво покачала головой, наблюдая за быстро сменяющимися эмоциями мужа. В нём смешались непонятной природы неловкость, растерянность и привычная хитрость. — Зачем показывать то, что видно невооружённым глазом. — Значит я слепа, — довольно улыбнувшись, ответила Дейнис и под пристальным, обольщённым взглядом прошла в затаённые проходы. Такие прогулки рождали эфемерное тепло и мысленный порядок. Девушка открыто смеялась с нелепости кузена, а тот в свою очередь был и не против. Даже очень не против. Встречаясь в коридорах замка, они обменивались сдержанными кивками, стараясь не выдать шутливый проблеск их глаз. Это была игра. Но не та, что после разбивала сердце, наоборот. Призрачная скрытность лишь подпитывала зарождающиеся чувства. Вопрос был только в том: какие именно? Подобные мысли стали частыми гостями в жизни королевы. Дейрон стал первым и единственным другом в Красном замке, но оставался мужчиной, что значительно затрудняло столь деликатное дело. Ей нужны ответы. И дать их сможет только женщина, которая испытала на себе лицемерную праведность мужского мира. Рейнира встретила кузину не столь торжественно, как радушно. Всё-таки непричастность Дейнис к Танцу значительно повлияла на тёплое отношение к ней. Женщины расположились в уединённом зале, распивая горячий травяной напиток. Они вежливо обменивались дежурными фразами, стараясь придерживаться иллюзорных границ, пока медленно не подобрались к главной теме. — Я хотела спросить вас кое о чём, — начала Дейнис, вмиг посерьёзнев. Чашка со звоном опустилась на стол, ладони сжались в нервный замок. — Великий мейстор рассказал, что ваша замужняя жизнь не была такой уж легкой, как обещают септы. Вы… всё прошло… то есть каково это? Извините! Женщина сдержала порыв взять ту за руку и незаметно кивнула своим мыслям. Всё-таки слухи об этой неординарной паре оказались правдой: брак неконсумированный. — Не сочтите за грубость, не знаю, что на меня нашло! — Всё в порядке, — мягко отозвалась Рейнира, завидев розоватые пятнышки на щеках кузины. — Жизнь не всегда совпадает с россказнями сестёр милосердия, впрочем, это даже к лучшему, — игриво усмехнулась королева, отпив немного остывшего напитка. Плечи Дейнис облегчённо опустились. Она не хотела кидать тень на брак, который был признан излечить рану Семи королевств, оттого снисходительность Рейниры порадовала девушку. Она невольно наклонилась вперёд, дабы не упустить ни единого ценного слова. — Мужчинам позволено исследовать этот мир без зазрения совести и осуждений. Женщины вынуждены просто довериться им. — И вы доверились? — недоверчиво вопросила Дейнис, сжав ткань белого платья. — Я взяла всё в свои руки, — уголком губ улыбнулась та и ненароком вспомнила свою юность. — В любом случае, одно без другого не идёт. Доверие и тяга познать все стороны своего партнёра неразлучны.

***

Драконий Камень был пропитан духом Таргариенов от основания острова до самых небес. Больше знамён, больше красного, больше драконов. После войны в живых остались Сиракс, Вермакс и быстро растущие малыши Визериса и Эйгона. На стороне Зелёных — лишь два, не считая, конечно, Каир. Отчего-то свободолюбивую драконицу не хотелось приписывать ни к одной из фракций. Она была сама по себе: вечно странствующая, неприкаянная, дикая. Однако если Королевскую Гавань Каир стремилась как можно поскорее покинуть, то в родовом гнезде своей наездницы та задержалась. «Драконы не рабы, чтобы быть на привязи, они чувствуют, когда в них нуждаются, и прилетают на помощь.» День спешно убывал, окрашивая небо в предзакатные надежды. После беседы с Рейнирой девушка так и не увидела отца. Заседание, неотложные дела. Хоть в глубине души она и не особо верила в это. Однако Дейнис вовсе не скучала: королева познакомилась с братьями, что не давали и ступить шагу. Визерис временами отвлекался на свои игры, но Эйгон был неугомонен. В его голове непрерывно возникали идеи, как можно веселее провести досуг. Напугать служанку, вошедшую в их покои, вспороть подушку и устроить «настоящий снег» или просто побегать по крепости, сшибая каждого с ног. Дейнис почувствовала усталость от переизбытка детских ярких эмоций, всё-таки сухость Красного замка не могла не сказаться на ней. Хотя это была сущая мелочь по сравнению с горой мыслей, которые вновь свалились на неё. Смотря на благовоспитанность Джейса, спасшего её от новой безудержной задумки Эйгона, радостных малышей, встретивших их мать, один и тот же вопрос крепко засел у неё в голове. Может ли она стать хорошей матерью? Девушка, не знавшая родительской любви, малой толики заботы и безопасности. Чему Дейнис научит это бедное дитя? Извечной паранойе, помешательству и жестокости? Возможно, она ошиблась, когда добровольно сдалась отцу, а после связала жизнь со своим кузеном. — Так Дейрон женился, — не без мрачной тени сказал Веларион, проходя вглубь комнаты. — Да, — нехотя вернувшись в реальность, слишком тихо отозвалась королева. Стряхнув головой остатки мыслей, девушка оглянулась по сторонам. Стены были такими же каменными, серыми и холодными, как и в Королевской Гавани, однако что-то всё же отличалось. Что-то вежливое, добродушное и немного хмурое. — Я рада, что мы наконец-таки встретились. — Я представлял тебя другой. Дейнис удивлённо вскинула брови и села на бархатную кушетку. Парень отнюдь не торопился с ответом. Он подбросил в камин дрова, стряхнул руки от щепок и с задумчивым выражением лица развернулся к деве. — Кто согласится выйти замуж за Эйгона? Либо отчаянный, либо безумец. — Тогда вам повезло, что я согласилась. — Время покажет, — серьёзно отозвался Джейс. В его голосе не было злорадства или яда, которые так сочились от Эймонда. Он был взволован будущим королевства, оттого недоверие — лишь видимый блик в океане сомнений. — И как тебе самой замужество? — Королевские заботы отнимают время на полё… — Нет, я спросил про замужество. Не новые обязанности, — твёрдо перебил принц королеву, упорно вглядываясь в её невозмутимый вид. Он не смотрел на что-то конкретное, как черты лица или плавные линии женской фигуры. Джейс пытался уловить саму суть Дейнис, проникнуть глубже пресловутой внешности. — Разве замужество не есть непреклонная обязанность? — с вызовом ответила Дейнис. Она прекрасно понимала, что каждое слово, сказанное ею в этих стенах, может быть использовано против неё. Против её мужа и части королевства, где они были полноправными правителями. Наученная опытом в бесконечных странствиях, Дейнис руководствовалась хитростью, изворотливостью, а не слепой верой в лучшее. Потому делиться впечатлениями королева не спешила. Джейс, ни на миг не изменившись в лице, едва заметно кивнул, не считая нужным показывать внутреннее удовлетворение. Мгновение спустя послышались крики с зала совещаний, отчего две фигуры кинулись к ним навстречу. Зайдя в просторное помещение, Дейнис заметила толпу мужчин подле огненного стола. Казалось бы, в их напряжённом состоянии они едва слышали грохот двери, различали надписи на каменной поверхности. Однако Деймон не был в их числе. Что бы вокруг ни происходило — он собран и готов к битве. — Что происходит? Первым подал голос принц. Его вид мало чем отличался от короля: холодный ум, властные движения, но при этом тревожное сердце. — Корлис поднял бунт, — чётко ответил мужчина и сердито фыркнул. — Он пополнил войско? — нахмурившись, спросила Дейнис. Она встала на противоположную сторону от отца, требовательно смотря на него. Но он молчал. Деймон не понимал, отчего девчонка лезет в их дела, ведь её это никак не касается. — Да, у него три тысячи, — ответила Рейнира, бросив озадаченный взгляд на мужа. — Наша армия в три раза больше! Чего мы медлим? — Джейс, мы только закончили войну! Новые потери ударят по нам сильнее, чем Морской Змей, — сказала королева, со скрипом вставая со стула. В отличие от мужа она не могла так филигранно скрывать злость на саму себя. — Они остановились в Камнеплясе, три-четыре часа, и будут в Драконем Камне. — Армия не понадобится, — отозвалась Дейнис, привлекая всеобщее внимание. — Корлисом движет горе. Его можно остано… — Вот именно! Горе! — вскричал Деймон и вмиг пожалел о несдержанности. Всё же при посторонних показывать истинные эмоции не входило в его планы. Откашлявшись, король понизил тон и продолжил. — Он потерял жену, детей, внучек. Теперь Корлис как никто сильней, ведь терять больше некого. Девушка лишь насмешливо наклонила голову. Стоило сказать слово, и его выдержке пришёл конец. Не таким отцом она восхищалась. — Дейнис права, — заступился принц, стоя рядом с мрачной юной королевой, — На драконе путь займёт около получаса, при попутном ветре и то меньше. Мы можем начать с переговоров. Я потяну как можно больше время, пока вы будете придумывать запасной план. Теперь эмоции захватили в плен Рейниру. Округлившиеся глаза смотрели на парня, точно на умалишённого, похолодевшие руки сжимали удлинённые рукава платья. Она уже совершала такую ошибку. Ошибку, стоявшую жизни её сына. — Нет, — отчаянно прошептала женщина, лихорадочно замотав головой. — Я не позволю! — Ваше величес…. — Ни за что! Нет! — Дорогая, — неожиданно нежно обратился Деймон к жене, взяв взволнованную королеву за хладную руку. Взгляд был насквозь пропитан любовью и сочувствием, однако Дейнис не спешила проникнуться столь душевным порывом. Она ждала правды. — Джейс достойно показал себя на войне, принц не глуп, чтобы лезть на рожон. К тому же, он твой наследник, ему стоит учиться не только воевать, но и править. Усмешка неминуемо коснулась женского лица. Как же быстро король изменил своё решение, когда появился удачный шанс подставить, а того хуже — убить принца. Дейнис размышляла о том, как такой расчётливый, коварный человек, как Деймон, мог спокойно принять Джейса в наследники. Он и не принял его, лишь сделал вид. Если война не погубила парня, то это сделает Порочный принц. — Мам, — тихо, но настойчиво позвал Джейс. — Доверься мне. Я не подведу. Рейнира задержала дыхание. Сын и вправду стал незаменимым членом военного совета: всегда осмотрительный, готовый к любым поворотам и нападениям. Однако это и пугало королеву. Чуткий милый мальчик превратился в мужчину, что по малейшему зову нёсся спасать своё королевство. Женщина подошла к своему мужу, дабы ощутить хоть толику той уверенности, исходившую от него, и смогла только кивнуть в ответ. Слова были равны приговору. — Я полечу с тобой. — Это не твоя битва, — ощетинился Деймон, злобно протирая дырку в дочери. Дейнис удивлённо похлопала глазами и развела руками. Она не славилась тактичностью в обыденных ситуациях, что говорить о нынешней. — А чья? Ваша? Вестеросом правишь не только ты с Рейнирой. За Корлисом могут последовать другие дома, его надо остановить пока не поздно. Пока не началась новая война! А я этого не допущу. Возможно, Дейнис никогда не была частью Семи королевств. Скиталица, которая по случаю богов оказалась меж чужими войной и миром. Однако она — королева, венчанная на стране, что дала клятву верно служить своему народу. Не прятаться за мужчинами, не уходить в сторону, молча наблюдая за крахом. А править. Король, точно охотник, стремительно подошёл к дочери и грубо схватил ту за руку. Резко развернув Дейнис лицом к себе, он услышал металлический скрежет. Она действовала наверняка. Без промедлений, излишних раздумий и сожалений. Холодный кинжал едва коснулся горла мужчины, заставляя того замереть на месте. Стража вмиг подбежала к ним, однако Деймон жестом остановил их. — Я не буду играть по твоим правилам и стоять в стороне, как ты, отец. Корлису наверняка нужно внимание. Кто, как не королева, окажет ему эту услугу? Не задерживай нас, если не хочешь бунта, — убрав остриё, она быстро покинула зал совещания вместе с ошарашенным Джейкерисом. Король хмуро хмыкнул и приказал всем — даже Рейнире — оставить его. Чувство дежавю накрыло с головой. Когда-то Деймон искренне не понимал своего брата, что так жаждал сохранить пресловутый мир с щепоткой иллюзорного спокойствия. Ведь можно и нужно действовать. Сесть на дракона и поставить всех на колени, пока те будут молить о пощаде, истекая падшей кровью. Однако сейчас все фигуры встали на свои места. Его дочь думает, как он. Поступает, как он. И оттого на душе стало так противно, что ни один опрокинутый стул не поможет успокоить мужчину.

***

Эйгон так до конца и не понял, почему его жена резко сорвалась с визитом на Драконий Камень. То ли навестить отца, то ли наладить дипломатический контакт с Чёрными. Она поведала об этом слишком спешно, сумбурно и небрежно, точно намеренно смешивала правду с ложью. Это насторожило парня, но он не стал вмешиваться в её планы. Словно доверился Дейнис. Закрыв усталые очи, Эйгон неоднозначно замотал головой. Слишком много мыслей о ней. Они переполняли его от макушки до самых пят, приводя в немое исступление. Какое ещё доверие? Такой дуростью не занимался ни один Таргариен за всю историю существования могущественного дома. Однако это лишь малое зло, тихо таившееся в душе короля. За весь день он ни разу не услышал лязг метала, не встретил своевольные сверкающие глаза и не вдохнул лавандовый аромат. Это жутко бесило Эйгона. Ведь такая обыденность, как оказалось, стала необходимостью. Признать такое наравне с безумием, потому парень начал менять траекторию размышлений в сторону изначальных помыслов. Он хотел ощутить плотское желание жены. Но никак не собственные душевные терзания. Ибо уже в третий раз король не может прочесть одну и ту же строчку, буквы которой складываются в знакомое лицо. — Ваше величество, — раздался неподалёку скользящий голос лорда Лариса. — Пташки принесли срочную весть. — Рассказывай, — отрешённо приказал парень, недовольно откидывая свиток бумаги. Он устало потёр глаза, около которых виднелись побледневшие синяки, и приготовился выслушивать Стронга. Эйгону никогда он не нравился. — Корлис движется к Драконему Камню. На его стороне хорошо вооружённая армия, корабли. — Чёрные? — Принц Джейкерис полетел на переговоры, но это не всё. — Что может быть ещё глупее? — раздражённо, не скрывая злорадства, усмехнулся король. — Королева Дейнис отправилась вместе с ним.

***

Крюк Масси был выгодной позицией, отправной точкой, на пути которой лежал Дрифтмарк — бывшее владение Морского Змея. Веларион не желал мира, покуда в его сердце царствовала тьма. Потому после Танца отправился в вольные города, избегая новых правителей Вестероса, как многие тогда шептались. Однако они ошиблись. Корлис лишь набирал силы: зазывал таких же отчаянных, покупал рабов и вступал в рисковые союзы. Вермакс приземлился на каменистый полуостров, издавая оглушающий рык. Каир спустилась следом, но не столь помпезно и деловито, как это сделал юный сородич, а намеренно тише. Ведь истинная угроза таится в безмолвии. Драконица была старше, оттого больше в размере: белоснежная с золотыми вкраплениями голова покорно опустилась, дабы деве было легче спуститься, уши настороженно вслушивались в малейшие звуки, хвост, украшенный шипами, замер, точно в ожидании удара. За пару мгновений появились толпы воинов, окружившие наездников. Одни злобно глядели, скалились, демонстративно крутили мачеты, топоры. Другие кидали редкие, боязливые взгляды в сторону драконов и были готовы к нападению скорее из-за страха, нежели отваги. Порыв холодного ветра остудил разум Дейнис, отчего радушный приём она восприняла невозмутимо, даже сухо. Её лицо не выражало ни единую эмоцию, мысль, в молчаливом сознании руки бесстрастно сложились за спину, а смиренные шаги напоминали последний путь приговорённого к гильотине. Джейс не скрывал недовольства, но старался держаться достойно как можно дольше. В округе послышался сердитый рёв Вермакса, что разделял настрой своего хозяина, отчего некоторые мужчины попятились. — Каир, совес, — строго приказала королева, невозмутимо выдерживая непонимающий взгляд принца. Драконица вмиг повиновалась её воле и взлетела в далёкое закатное небо. — Мы прилетели поговорить. — И напрасно. Стальной скрипучий голос раздался в гуще толпы. Серебрянные волосы засверкали бледными тенями, а фиалковые изнемождённые глаза медленно погасали при виде наивных родственников. Мужчина вальяжно вышел на середину и предупреждающе обхватил рукоять валирийского меча. — Корлис, нам на… — Мы не знакомы, ваше ве-ли-че-ство, — язвительно протянул воин, гордо задрав подбородок. — Я лорд Веларион, хозяин Дрифтмарка, повелитель морей. В моих жилах течёт кровь старой Валирии, так что обращайтесь ко мне, как полагается, королева. — Если я буду обращаться к вам, как полагается, то, боюсь, имя станет для вас проявлением высшей степени уважения. — Люди устали, лорд Веларион, — встрял Джейс, пока Дейнис не сказала что-то лишнее. — Никому не нужна война. — Мне нужна! — взревел мужчина, сжимая кулаки. — На моей стороне сила, и единственное, что вы придумали — это переговоры? Корлис презрительно рассмеялся и обернулся на своих людей, которые тотчас подхватили язвительный гогот. Девушка почувствовала себя окружённой стаей стервятников, что мысленно рисуют варианты её смерти. Они были противны ей. Безропотное стадо, от страха потерявшее остатки разума: таких уже не спасти. Скорее те убьют друг друга, чем очнутся от ложных призывов Морского Змея. Джейс был не менее пристален к вооруженным мужчинам. С их лиц не сходил оскал, который с лёгкостью порезал бы человеческую плоть на две части. Однако Вермакс, всегда верно защищавший наездника, придавал смелости и необходимое мужество. — Да кого прислали? Бастарда и шлюху. Дейнис сжала челюсть, ощутив кожей разъярённый взгляд принца. Парень был готов сорваться с цепи, позабыв обо всех обещаниях, и королева не посмела бы остановить его. Но они окружены. Веларион чувствовал себя в безопасности, оттого сдержанность была излишним элементом в его речах. — А вы много шлюх повидали во время морских странствий, что так безукоризненно отличаете их, не так ли? — мило улыбнувшись, ответила дева. Лицо Корлиса вмиг потемнело, стирая намёк на былую усмешку. — Замолкни. Или я прикажу убить. Если секунду назад Дейнис думала о неминуемом крахе, то сейчас всё стало кристально просто. Месть не только придаёт силу бороться за правое дело, но и истощает своего пленника. Рассудок мутнеет, превращая язык в орудие падших. Можно хоть сколько оскорблять владык Семи королевств, но угрожать — совершенно иное. Безрассудство равноценное самоубийству. Толпа воинов замерла. Никто не ожидал столь открытых, безумных заявлений. Никто и не решится исполнить приказ. — А самому слабо? — глумливо наклонив голову вбок, отозвалась Дейнис. Кровь закипела с новой силой, накрывая сознание стальным одеялом решимости. Она приблизилась к оторопелому Корлису, в двух шагах остановившись от него. — Оглянитесь вокруг! Сколько ещё будет смертей, пока вы, лорд Веларион, ослеплены местью. Умрёт он, он, он. Умрут все! Я понимаю вас, понимаю, что вами движет, но вы ещё можете спастись, остановиться. Потому давайте пройдём в замок и спокойно обсудим условия. — Я в последний раз предупреждаю — уходи с моего пути, шлюха, — без раздумий выплюнул мужчина. Дейнис мрачно хмыкнула, но не сдвинулась с места. — Видят Семеро, я пытался предотвратить твою смерть. Корлис резко замахнулся на девушку, пока вдалеке послышался остервенелый рёв дракона.