Бледные души

Строгий свет свечей озарял небольшую, уединённую комнату: посередине стоял дубовый расписанный древними узорами стол, уставленный изысканными яствами, стены старательно хранили некогда оглашённые тайны, а камин непрестанно сжигал остатки сплетен, подчищая за своими хозяевами. Две фигуры сидели друг против друга. Одна мрачно пережёвывала еду, смотря в пустоту невидящими глазами. Другая ожидала ответа. И лишь треск дров разбавлял тревожную, полную домыслов тишину. — Так паданок не может кончить? — Деймон, — тяжело вздохнула Рейнира, стыдливо прикрыв глаза ладонью. Столь вульгарная прямолинейность никогда не была ей по душе. — В такие детали я не посвящена. — Детали не имеют значения. Важен результат, — отрезал мужчина, брезгливо откинув от себя столовые приборы. — А его нет. — Дай им время. — Да в пекло время! — взревел он, со скрипом вставая со стула. Деймон начал беспокойно блуждать по комнате, сжав ладони в угрожающие кулаки. Через месяц ему исполнится пятьдесят пять, однако беспечная королевская жизнь даже не мелькала на горизонте. Долг, отмщение, ненависть крепко схватили мужчину, душили, топтали и на радость себе взращивали монстра. — Ты не видишь? Твой план рушится. Рейна не способна выносить ребёнка. Эйгон с Дейнис даже не пробуют. Кто будет править после нас? Дейрон? Или может ублюдок Эймонд? — Прекрати нести бред! — с грохотом резко встала королева. Глаза загорелись яростью, между изящными бровями залегла тёмная, сердитая складка. — Это не бред, Рейнира. Будущее. — Остановись! Куда ты пошёл? — Решать нашу проблему.

***

Эйгон ходил кругами, отметив своим нервным присутствие каждый дюйм комнаты. Смял записки от Лариса, покопался в шкафу, забыв закрыть дверцу, устало постоял подле окна. И со вздохом упал на кровать. Она не приходила. Если до этого парень мог отступить, то сейчас силы иссякли. Ампула терпения с трепетом хранила драгоценную каплю, которой едва хватало на сохранение рассудка. Его тело помнило невесомые, еле уловимые прикосновения, а сознание воспламеняло образ жены. Эйгон вымученно уткнулся в подушку, неистово сжав её края. Можно ли желать кого-то настолько сильно? Изнемогая, не замечая никого вокруг. Даже собственного воя в подушку. Раздался стук в дверь, а за ним женский голос. Парень на миг замер, пытаясь успокоить дыхание, усмирить буйные мысли, которые отчаянно требовали внимания. Они рождали идеи, тянули парня ко дну, где обитали опыт и умения. Однако Эйгон понял ещё при первой встрече — они бессильны. Нужно нечто новое, неизвестное даже самому парню. Дейнис сидела в кресле, абсолютно спокойная и ни на секунду не удивлённая ночным визитом. Кузен тихо подошёл к её креслу и встал позади него. Его глаза изучали женскую тень, но никак не затаённый огонь, исходящий от жены. Он сорвётся, если признает, если почувствует хоть толику того манящего тепла. Все слова забылись, потеряли свою надобность и пользу. Говорили их тела, глаза, пылающие сдержанностью, контролем. Наклонив голову вбок, Эйгон осторожно провёл по затейливым косам. Желание натянуть их на кулак затуманивало разум и отдавалось лёгкой пульсацией внизу живота. Однако парень не сбился с намеченного пути, продолжая распутывать пряди. Он ощутил мягкость, небывалую податливость, потому решился запустить ладонь глубже, у самых корней волос. — Знаешь, это ужа-асно расслабляет, — текучим голосом молвила Дейнис. — В этом вся задумка, — с лёгкой улыбкой ответил Эйгон, старательней массируя кожу головы. Мужские ладони спустились немного ниже, к прикрытой шее и плечам. От прикосновений к столь холодному, неживому покрову он шумно вздохнул. Что девушкой не осталось незамеченным. За две ночи она привыкла к трепету мужа, сквозь который проглядывалось нечто тёмное. Сильнее самого Эйгона. Однако то, как он останавливался, выдерживал все пытки, искренне поражало Дейнис. Оттого с каждой встречей она позволяла мужу больше без страха и боли. Без мучительных воспоминаний, примеряя неведомый образ, пробуя неведомые чувства. — Что-то мешает? — буднично поинтересовалась она, слегка повернувшись в сторону парня. — Нет, — сжимаясь внутри, как можно правдоподобней отозвался Эйгон. — Рада это слышать, а то я уже собралась скинуть с себя платье. Пальцы внезапно застыли, едва касаясь женских плеч. Парень облизнул пересохшие губы и наклонился над женой, опаляя своим шёпотом кожу Дейнис. — Ты что это… играешь со мной? — А ты против? Ей надоело прятаться в прошлом. Укрываться его непроницаемым плащом, зарываться в сладостных мучительных объятиях. Хотелось жить, чувствовать, касаться. Увидеть, что скрывается за таинственным поворотом, который влечёт её. Безликое существо неспособно преодолеть барьер, разрушить привычные оковы. Потому в эту ночь Дейнис сбросит последнюю бледную маску и познает свой истинный лик. Встав напротив мужа, дева начала уверенно очерчивать линию его лица. Движения искрились любопытством, мягким тихим благовонием, парящим между ними. Она делала это так пленительно, словно положила не одну жизнь, дабы приобрести столь редкий дар. Эйгон пытался выдержать дистанцию — мысленную и физическую. Ведь стоило только наклониться, и их губы соприкоснутся, сольются в единый собственный мир. — Ты бесчеловечна, Дейни, — прохрипел парень, прикрыв глаза от бессилия. — Хочешь помилование? — снисходительным, но не менее пылким тоном вопросила та. — Молю. — Тогда поцелуй меня. Эйгон тут же распахнул глаза и узрел собственное отражение. Такое же требовательное, заманчивое, с предвкушёнными бликами по краям. Не раздумывая ни секунды больше, он притянул её к себе. Голос в голове твердил парню быть нежным, терпеливым, чутким к каждому вздоху. Но это был не он. Эйгон терял самообладание, отдавался чувствам, которые изрядно в нём накопились. Они требовали выхода, они кричали о себе в каждом прикосновении. В глубоких жадных поцелуях, в сжатой мужской ладонью талии, непокорных волосах. Эйгону хотелось показать жене всё то, что он чувствует. Что она заставляет его чувствовать. Парень определённо вёл, направлял их близость в нужное русло. Однако с позволения Дейнис. Она не была прижата, лишена какого-либо выбора. Дева точно руководила из тени, насмешливо улыбаясь от пылкости мужа. Но и её тело неминуемо среагировало на поцелуи: Дейнис ощутила жар, ослабляющий её волю, подавляющий даже проблеск мыслей. Женское тело невольно тянулось к мужу, прижималось, словно, лишившись пространства, они достигнут нечто сокровенного. Ладони чувственно поглаживали лицо Эйгона, а необыкновенная узорчатая вуаль, состоящая из упоения и самозабвения, крепко накрыла Дейнис. Порывисто прервав ласку, они соприкоснулись лбами, тяжело дыша. — Тебе лучше остановить меня сейчас. — А что будет, если не остановить…? — томно протянула дева. Немного отстранившись, она поддела подбородок мужа, показывая своё превосходство. — Что замолчал, м? Эйгон резко развернул жену к себе спиной и с характерным звуком начал развязывать узлы на зелёном ядовитом платье. — Лучше я тебе покажу, что будет, подруга. Дейнис ощутила судорожные, рваные движения, полные нетерпимости. И теперь она без остатка разделила её с мужем. Повернув девушку к себе, Эйгон впился в её распухшие губы. Его действия граничили с грубостью и болью, но не переступая их желанный порог. С каждым мгновением он ощущал всё бóльшую нехватку. Мало касаний, мало тепла, мало поцелуев. Желание захватило парня от головы до кончиков пальцев, отчего сдерживать возбуждённые стоны стало невыносимо. Дейнис сжала сильнее мужское плечо, когда услышала переполненный похотью звук. Стоны не несли за собой угрозу. Они лишь усилили влечение девушки, заставляя поддаться каким-то новым порывам. Точно старый командир, восседавший в её сознании, был окончательно свергнут. Разорвав поцелуй, Дейнис принялась снимать кафтан с Эйгона, который смотрел за её действиями опьянёнными глазами. Для него это уже слишком сексуально, а что будет дальше? Покончив с верхней одеждой, парень подхватил Дейнис и понёс на кровать. Они находились в её комнате, на её территории, играли по её правилам. И Эйгону было глубоко плевать на это. Неважно как, главное — с ней. Девушка ощутила всепоглощающие касания: мужские ладони гладили бёдра, затем ловко переместились на живот, вызвав сладостные мурашки, и очертили едва уловимую линию под грудью, но не притрагиваясь к ней. Сорочка неминуемо задиралась всё выше, отчего вскоре потеряла свою надобность. Эйгон стянул последнюю ткань, прикрывавшую жену, и навис над ней. Он без стеснения окинул взглядом обнажённое тело, впиваясь в каждый плавный, манящий изгиб, который безумно хотелось опробовать на вкус. Дейнис выгнулась в спине, ощутив язык Эйгона на одной груди, а сминающую ладонь на другой. Через мгновение послышался первый её стон, отчего парень тотчас довольно улыбнулся. — Неужели решилась, — дразнящим голосом прошептал он, опускаясь ниже. — Мне приносит удовольствие слышать, как тебе хорошо. Ты даже не представляешь насколько. Под непонимающим взором парень провёл прохладными пальцами по внутренней стороне бедра. Кожа сочилась мягкостью, потому хотелось насладиться моментом подольше, чем требует его тело. Медленно раздвинув её ноги, Эйгон натянул кожу около желанных складок и услышал шумный выдох. Дейнис никогда не сталкивалась с такими чувствами — открытыми, тянущими. Она ощутила невидимый груз где-то у себя между ног, балансирующий между желанной болью и необходимой свободой. — И это всё, на что ты способна? С этими словами парень прошёлся большим пальцем по самому чувственному месту. Вверх — вниз. Дейнис, облокотившись на локти, безотрывно наблюдала за действиями мужа: он сосредоточенно, упорно гладил её, находясь между широко раздвинутых коленок. Это возбудило девушку сильнее. Откинув голову и позабыв всё в округе, она протяжно застонала, сжав собственную грудь. Дейнис хотелось насладиться всем сполна, оттого ядовитое стеснение стало лишним, нелепым элементом в её поведении. Весь мир плыл, сосредоточившись в одном месте, где проходился Эйгон. От мысли, что такое с ней делает именно он, хотелось закричать на весь замок. Парень возобновил поцелуи, которые пылали развратом и вожделением, соскользнув пальцем внутрь жены. Дейнис невольно прикусила его губу, растворяясь в неизвестных ощущениях. — Почему ты не делал этого раньше? — запыхавшимся голосом спросила та и сжала напряжённую спину, когда почувствовала движение. — Сам задаюсь этим вопросом. Желание быстро завладело её телом, рисуя пламенные узоры внизу живота. Он хотел, чтобы Дейнис окончательно поняла: то, что происходит между ними, прекрасно. Безопасно. Оттого движения стали глубже, поцелуи в шею — чувственней, а дыхание вовсе сбилось, потерялось в вихре эмоций. Она уткнулась в его плечо и рвано задышала, ощутив внутренний всплеск. Такое короткое мгновение, но его блаженство, окутавшее Дейнис, понравилось ей. Были в этом какой-то азарт, пикантное соперничество с погоней за заветным призом. Эйгон думал, что теперь жена точно потеряет контроль и повинуется любому его слову. Обмякнет в мужских руках, точно безропотная кукла. Однако бодрый, полный сил голос разбил стеклянные иллюзии. — Я хочу быть сверху. — Это не очень разумно для первого раза, — увлечённо покрывая поцелуями тело жены, невнятно прошептал он. Дейнис была очаровательна, когда выгибалась в его руках, когда отчаянно приглушала собственные звуки удовольствия, когда была просто собой. Эйгону хотелось созерцать девушку вечно, не пропустив ни единый миг её жизни. Особенно те, в которых она стонет его имя. — Я сделаю всё сам. Дейнис резко оттолкнула мужа от себя, перевернув его на спину. Глаза от неожиданности расширились, а руки были прижаты женскими ладонями. — Ты не понял меня, — прошипела она, с нажимом говоря последнюю фразу. — Я буду сверху, друг. — Хорошо, — искренне усмехнулся Эйгон и с лёгкостью сдался. Он заглянул в острые, горящие диким пламенем очи, вовсе не боясь этого огня, и сглотнул ком нетерпения. Такой ракурс позволял более детально рассмотреть жену: её часто вздымающуюся грудь, напряжённый от чувств живот, отчего вожделенная пелена затмила сознание целиком, не оставив и крохи для разумных мыслей, — Я помогу тебе. Дейнис мимолётно улыбнулась и прильнула к требовательным губам парня, дабы оттянуть момент. Теперь смелость, граничащая с безумием, завладела их телами. Девушке внезапно захотелось услышать желание Эйгона, то, как он будет просить её. Умолять. Именно тогда она поняла, что быть главным по-настоящему у её мужа никогда не получится. Руки Дейнис опустились на торс, очерчивая рельефные линии, спускаясь всё ниже и ниже. Туда, где контролю не было месту. Хаос и вседозволенность вскружили ей голову, отчего с каждым мигом она принимала и погружалась в этот прелестный мир уединения. Эйгон зашипел, когда брюки медленно спустились у самых коленей, а после с шумом пропали из виду. Дейнис на секунду задержала внимание на возбуждённой плоти и встретилась взглядом с парнем, который словно одновременно и наслаждался картиной, и пытался предугадать реакцию жены. — Я помогу тебе, — уверенно повторил Эйгон, стараясь стереть вожделенный туман в голосе. Аккуратно притянув девушку к себе, он поцеловал её — нежно, заботливо, ювелирно, как мастер, кружащий вокруг своего произведения искусства. Долгое ожидание заставило его позабыть о деликатности, с которой Эйгон подходил к их делу, напуская приятный дурман, срывая все цепи. Приподняв женские бёдра, он медленно вошёл в неё, продолжая сминать губы Дейнис в успокаивающем ритме. Хотя кого именно тот успокаивал, парень не понимал. Тело, связанное медными узлами, жаждало вырваться из сладко-мучительного плена. Хотелось резко, глубоко, беспощадно, до хлюпающих, пошлых звуков, долетающих даже до слуха страж. Но Эйгон продолжал ждать: поглаживать напряжённые бёдра, поясницу, мягкую кожу шеи. Рваный выдох. Эйгон ощутил, как девушка начала самостоятельно двигаться, топя парня в море наслаждений. Руки сжимали женские ягодицы, невольно оставляя красные отметины, полуприкрытые глаза с упоением наблюдали за сжатыми губами, за спутанными, прилипшими к лицу волосами. Эйгон не мог да и не желал сдерживать стоны, которые волнистым водопадом исходили из него, однако его веселил аскетический подход жены. Было в контроле что-то возбуждающее. Дейнис забылась. Забыла прошлое, забыла настоящее. Вещи, которые казались столь важными, перестали существовать в её мире, полном жарких прикосновений. Точно околдованная, девушка ускорялась, чувствуя резкие игольчатые покалывания, и замедлялась, растягивая дикие, воспалённые ощущения по всему телу. Это походило на помешательство: она не знала, сжать его плечи или схватить руки, ей хотелось охватить Эйгона целиком. Без исключений. Потому женские ладони перемещались по телу парня постоянно, без какой-либо последовательности, цели. Девушке понадобились три дня, дабы страсть посетила её, посадила семя и прорастила бархатный цветок, в то время как Эйгон был неразлучен с ней. Стук сердца. Наслаждение помножилось надвое, когда парень начал с нажимом гладить влажное, переполненное ощущениями место. Он знал, что делает, и знал, к чему это приведёт. Сил сдерживать себя не осталось у Эйгона вовсе: он спешно целовал грудь Дейнис, едва различая что-либо перед собой. Они так долго ходили по краю — настало время сорваться с него. Дейнис на миг застыла. Недвижимая, ослеплённая внутренним светом, поглощённая эйфорией, она опустилась на грудь мужа. Пара глубоких толчков, и Эйгон догнал жену, разделив с ней долгожданный момент. — Теперь ты перестанешь меня звать подругой? — сбивчиво спросила она, не без помощи парня опускаясь на подушку. — Дружеский секс никто не отменял, — игриво подметил Эйгон и тут же получил ощутимый удар в бок. — Ау! Да шучу я! Так прошла их третья ночь: страсть мерно перетекала в спокойствие, спокойствие рождало нежность тел и слияние душ.