Должник

— Мы отмечали днюху одноклассника, — на свежем воздухе объяснял Влад, тогда как Свят предпочёл отсидеться в тёплой машине. Таксист, которому Андрей безропотно возместил ущерб на чистку салона и вдобавок выдал чаевые, любезно согласился подождать. — Какого одноклассника? — уточнил старший Неверов с улыбкой, которую подросток не заметил в полутьме. — Никиты! — бодро назвал тот имя своего соседа по парте. — Вернее, у него днюха намного раньше была, но тогда он болел. Потом я был занят — наконец, собрались в баре у его знакомого. Но мы там очень прилично посидели! — Значит, не буянили? И к девушкам не приставали? — ухмылялся Андрей. — Ну что вы! — принял оскорблённый вид Влад, невольно скосив глаза в сторону. — Я вообще не пил. Если тренер узнает, что я бухаю, такую «физуху» мне устроит, что я сдохну прямо в зале! Ну… и Свят пил совсем немного… на донышке… — На донышке дубовой бочки собралось пол-литра виски. Их он и вылакал, — оценил вид сына старший Неверов. — Да нет, он какие-то коктейли пил, лёгкие! — не понял шутку одноклассник. — Так что вы там его… эээ… сильно не убивайте. — Убивать не буду — ему ещё завтра в школу идти. Андрей помог сыну выйти из машины, игнорируя негромкое ворчание с едва различимыми ругательствами. Шагая через двор, остановился у заснеженного куста смородины. Свят хмуро таращился на ветки, пока отец зачерпнул свежий снег с верхушки ближайшего сугроба и умыл бледное лицо. — Полегчало, сынок? — Да пошёл ты… — пробубнил подросток, но похлопал себя по щекам, растирая снег. Когда вошли в дом, время «заключения» Адриана завершилось. — Уж если «Святоша» так в клубе отрывается, чего от простых смертных ожидать? — встретил он старшего брата с плохо скрываемым злорадством. — Отвали, идиот! — швырнул в него шапку тот, шагая в комнату в верхней одежде и уличной обуви. — Это как вообще понимать?! — возмутилась мать. — Заткнись, дура тупая! — рявкнул Свят и замахнулся на Мэри. — Пошла вон, страшила! Кошка отскочила к стене и зашипела. Андрей схватил сына за шиворот пуховика, затащил в комнату и подтолкнул в сторону кровати. Парень упал ничком и пару минут лежал неподвижно, косясь на отца, который присел рядом. — Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься меня спровоцировать? Думаешь, я поведусь на твою глупую провокацию? — с улыбкой уточнил старший Неверов. Свят засопел и отодвинулся на другой конец кровати, но отец оказался безжалостным и пересел туда же. — Хамить ты по-настоящему не умеешь, дебоширить — тем более. Оно и к лучшему, Святик, — продолжил Андрей, ласково перебирая волосы на затылке сына. — Я почувствовал, что он начал забываться… — пробубнил подросток в рукав. В верхней одежде давно стало жарко, но он считал, что сполна заслужил такое неудобство. — Мог бы навредить… больше положенного. Тогда я подал сигнал — мы убежали. — Вот видишь, твоё присутствие оказалось полезно. И долг за брата погашен сполна. А напился ты, конечно, зря. — Пап, Никита заказал себе три «коктейля Джеймса Бонда», Владу взял протеиновый, а мне сказал принести тёплое молоко с мёдом, — шмыгнул носом Свят не то от обиды, не то из-за перепада температур. — И вместо того, чтобы покинуть заведение в ответ на такое унижение, ты поддался на провокацию, притом в ущерб себе? Мда… за такое ты точно ремня заслужил! — нахмурился отец. — А то и чего покрепче. Но получишь не сегодня — не тогда, когда больше всего ожидаешь. Младший Неверов понимал, что отец прав. С одной стороны, его спокойствие уменьшало тревогу подростка. С другой, так непривычно, что папа оставляет его наедине с тяжёлыми мыслями, ничем не поспособствовав раскаянию. — Пап, я правда упал? — решился окликнуть Свят, когда Андрей уже приоткрыл дверь из комнаты. — Откуда упал? — замер на выходе тот. — Ну… Никита понял моё состояние и сказал, что я упал в энергии. Типа получил понижение. — Он и в этом пытается разбираться! — еле слышно проворчал старший Неверов, а громче добавил: — Сынок, пойми, любой человек, а такие как мы — особенно, может «упасть» лишь в том случае, если сам этого пожелает. Всякие обстоятельства, именуемые неудачами, бедами, болезнями, зависимостями, преступлениями, лишь подталкивают тебя принять определённый ход мыслей. Поддашься им — начнёшь падение. Отец вновь подошёл к Святу и обнял. Тот прижался ещё крепче — хорошо, что освободился от верхней одежды, ведь теперь тепло от родного человека. — Обычно быстро падают слабые. А ты сильный, сынок! Уж если твоя энергетика ненадолго пошатнулась, то скоро восстановится. — Пап… мне так стыдно, что я обозвал маму, — признался подросток, чувствуя, что пылающие щёки вот-вот прожгут дыру в папином джемпере. — Сейчас пойдёшь и попросишь прощения. Скажет выпороть — жалеть не стану, — предупредил Андрей. — Я понял. Я заслужил. Свят был морально готов к неслабой взбучке, и всё же её приближение отозвалось адреналиновым покалыванием вдоль позвоночника. Вряд ли мама простит безнаказанно, а потому совсем скоро колоть будет ниже и сильнее. А сейчас можно покрепче обнять папу, чувствуя, как он обнимает в ответ и ласково ерошит волосы, закрыть глаза и наслаждаться минутой спокойствия. *** — Никита, тебе не плохо? — тем временем уточнил Илья, когда пассажир рядом с ним откинулся на спинку переднего сидения и застонал. — Может, воды? — Мне кайфово… — улыбнулся Никита, не открывая глаза. — Только не говори, что опять был под кайфом. — Я ж не суицидник! — фыркнул тот и всем видом показал, что не желает продолжать беседу с водителем. Такой адреналиновый прилив, как сегодня, когда они убегали дворами после сигнала от Святослава, Югров не испытывал, пожалуй, с тех пор, как самовольно отправился в Сочи на поезде. Тело покрылось мурашками, вновь переживая недавние события. Авантюра пятилетней давности требовала ежеминутного принятия решений в меняющихся обстоятельствах — здесь понадобился план и более основательная подготовка. Впрочем, неудача сегодняшнего дела грозила более неприятными последствиями, чем ожидали после поезда. Неудачи быть не должно. Перчатки, балаклавы и лазерная указка выброшены в мусорный бак в квартале от места происшествия. Полчаса выждали в подъезде на чердаке — только потом вызвали такси в центр. И то со второй попытки, чтобы избежать расспросов от болтливого водителя, который привёз их в дальний район. Диалог с жертвой в мессенджере, где Никита, разумеется, не засветил ни одно своё фото, удалён. Осталось ждать результата. В детстве у младшего Югрова неожиданно появлялись мини-электромобиль «Астон Мартин», и новое оборудование в медиакомнате, и кровать в виде корабля, и хаски, и всевозможные приятные мелочи. Папа скромно наблюдал со стороны и радовался от его радости. Пришло время отплатить подобным сюрпризом. Отец наверняка обрадуется удалению компромата, не догадываясь, что это дело рук любимого сына. Если же Лера или её отец окажутся непонятливыми, на следующей неделе он «возьмёт в работу» их автомобиль. — Никит, пристегнись: ты же всё-таки на «испытательном сроке», — предупредил Илья. Подросток нехотя защёлкнул ремень безопасности перед поворотом к резиденции, мысленно обругав себя за недавнюю оплошность: попробовал запрещённые вещества на Новый год. Тогда пребывал в унынии из-за мерзкой статейки об отце — подруга предложила «развеяться» и улететь подальше от тревог. То, что увидел в «отлёте», вспоминать не хотелось. Потом Арсений закатил скандал, по зрачкам догадавшись о проступке сына. Хотел всыпать проводом, но сжалился в честь праздника. При повторении проступка пообещал и шнур, и пряжку, и лечение от наркомании в российской провинциальной клинике. Никита понимал, что отец не исполнит последнюю угрозу — тем реальнее вырисовывалась обещанная порка. А в том, что отец может отлупить до слёз и визгов, парню пришлось убедиться в шестнадцать. Впрочем, сегодня вечером старший Югров пребывал в приподнятом настроении. Вызвал сына в свою мини-гостиную, где разгуливал в шёлковом домашнем халате, и даже не упрекнул за забытый телефон — или просто не заметил оплошность. — Никитушка, ну-ка глазки покажи! — приторно-ласково попросил Арсений, повернув лицо парня к лампе. — Вижу, что ничего не употреблял. Вот что значит правильная мотивация! — Пап, я же обещал, что этого больше не повторится, — нахмурился тот. — Сколько можно припоминать? — Так и быть, сегодня не буду о печальном! Я тут недавно с Фейдманом виделся — может, ты Стеллу в воскресенье к нам пригласишь? Так сказать, на скромный семейный обед. Антоша-младший с подружкой собирался приехать и тётя Таня. — У Антона уже есть девушка? — поразился Никита прыткости шестнадцатилетнего племянника. — Он говорит, что просто дружат. Вот мне интересно на эту девушку посмотреть и показать, что твоя Стелла в сто раз круче! — оживился Арсений. — Она не моя… — И в этом твоя недоработка! — отвесил шутливый щелбан отец. — Красивая, богатая, хваткая — в общем, самая завидная невеста. А ты зеваешь! — А ничего, что Стелла угостила меня наркотой на Новый год? — Быть может, это была проверка — и ты её не прошёл. Но поскольку ты тоже экземпляр редкий, она дала тебе ещё один шанс. — Ладно, приглашу её в воскресенье, — сдался младший Югров. — Что значит «лааадно»?! Да ты должен летать от счастья… Тираду Арсения прервало на полуслове появление Ксении. Подросток заметил, что мать взволнована и, похоже, даже возмущена. — Никита, и ты здесь! — воскликнула она, обеими руками сжимая смартфон. — Что ж, хорошо! Даже замечательно. Я тут одну новость прочла, которая задела меня до глубины души, и ты тоже должен это знать… — Чего пугаешь на ночь глядя? — проворчал муж. — Чем раньше узнаем, тем скорее определим, что с этим делать! — заявила Ксения, сверкая глазами в сторону сына. Никита почувствовал, как сердце забилось на уровне горла, а потом будто рухнуло в самый низ, болезненно выстукивая вопрос: «Где же мы прокололись?..»