Должник

«Юная красавица Стелла Фейдман появилась на открытии выставки современного искусства с «фармацевтическим принцем» Сержем Роботенко» — гласила новость на одном из порталов светской хроники. На фото блондинка модельной внешности с хищным взглядом держала под руку холёного мужчину лет тридцати пяти. — Вот видишь! Ты считаешь эту Стеллу чуть ли не Никитиной невестой, а она со взрослыми мужиками тусуется! — возмутилась Ксения. — А что? Разве наш сын был на той выставке? — парировал Арсений. — По-твоему, такая красотка должна скучать в одиночестве? А этот Серёга — приятель её старшего брата. Стеллочка умная девочка, а потому, в отличие от Никитушки, наладила хорошие отношения с детьми своего отца от первого брака. — Зато он волей-неволей вынужден налаживать связи с твоим внуком! Не зря Тошка ошивается у нас едва ли не каждую неделю! — не удержалась жена от язвительного комментария. — Мой внук будет гостить у нас так часто, как пожелает. Захочет — вообще поселится в моём доме! — заявил хозяин дома и для большей внушительности встал напротив супруги. — Прав у него здесь больше, чем у тебя! — Ой ли! — фыркнула Ксения. — Может, скажешь ещё, что твоя бывшая, которая часто сопровождает почти взрослого внучка, тоже особые права имеет? — Разумеется! С Танькой нас связывает двое детей, четверо внуков и детство. А с тобой — ничего, ибо Никитка всегда выберет мою сторону. — Папа, мама, я люблю вас обоих, — напомнил о своём присутствии подросток, который отошёл в сторону, едва началась привычная перепалка между родителями. — Однако сейчас пойду к себе — пора отдохнуть перед новым насыщенным днём. — Доброй ночи, Никитушка! — поцеловал его в щёку отец, и мать последовала примеру. Младший Югров вынырнул из их объятий, пока не началось соревнование «кто обнимет крепче» или «кого сын первым поцелует в ответ». Спутник Стеллы волновал Никиту не больше, чем диаметр кратеров на Луне. Он даже обрадовался, что новость не касалась его «беседы» с дочерью журналиста. Но после напряжённого дня вовсе не хотелось участвовать в родительском споре. Парень отправился туда, где спокойнее — к своим трём хаски. *** — И тебя не смутил хаски на его аватарке вместо лица? — на следующий день уточнил Миша, попивая чаёк в комнате одноклассницы, которую зашёл навестить после уроков. — Дима писал, что эти собаки всем нравятся, потому что красивые, а он некрасивый. Стесняется своего лица из-за прыщей, — вздохнула Лера. — Но он такой интересный собеседник, что я была готова с ним встретиться и погулять вечером в темноте, если ему так комфортнее… — Но, если он якобы выпускник нашей гимназии, отчего не пытался познакомиться с тобой в прошлом году, когда вы могли пересекаться каждый день? — Я же говорю, стеснялся своей внешности! Писал, что я такая красивая, что он боялся ко мне подойти. А когда через полгода после выпуска понял, что не может забыть, всё-таки решился найти в соцсетях. Под Новый год, когда мечты сбываются! — И ты поверила про «незабываемую красоту»? — фыркнул подросток и невольно отшатнулся, по взгляду девушки догадавшись, что рискует получить гипсом в лоб. — У меня почти модельные параметры! — едва ли не со слезами воскликнула Лера, чей рост парой сантиметров не дотягивал до ста восьмидесяти. Худощавость соответствовала критериям, однако сутулость, немного кривые ноги и жидкое каре не вполне подходили к образу красотки с подиума. — Само собой, я просто ревную, — отшутился Миша. — Да ладно, я не полная дура! Сама уже поняла, что Дима связан с теми тварями. Может, один из них. Но, блин, столько совпадений, что я поверила, что мы типа родственные души! Он тоже лингвист, прекрасно знает английский, слушает «КиШ». Правда, ему больше вокал Горшка нравится, а мне — Князя. И ещё, когда зашла речь, где у меня репетитор по английскому, оказалось, что Дима раньше жил в том районе! Мы в том дворе хотели погулять под аркой… — Ну-ну… банальная подстройка. В комнату заглянула Анна, чтобы напомнить о чайной добавке и пюре с котлетами, которые можно разогреть к обеду. Дочь с другом поблагодарили за предложение — она вернулась к рабочему ноутбуку с чистой совестью радушной хозяйки. — Но Дима даже несколько человек из соседнего дома знает, — вдруг вспомнила Лера аргумент в пользу загадочного «поклонника». — А назови мне любой адрес, — ухмыльнулся одноклассник. — Допустим… улица Репищева, дом двенадцать, — озвучила она место прежнего маминого офиса. — Знакомый район! Ты знаешь Вовку Кислицына? — Какого Вовку? — Мой приятель, живёт на Репищева в четырнадцатом доме, — ответил Миша и рассмеялся над удивлением девушки. — Вот видишь! Я придумал первое попавшееся имя, а у тебя создалось впечатление, что те места мне знакомы. — Но для чего? Неужели кто-то тратил кучу времени на переписку, на общие интересы, чтобы потом просто напасть в тёмном дворе? — Заплати любому буллеру сто баксов — он придумает для тебя любую легенду. Заплати тысячу — будет на связи «двадцать четыре на семь». А деньги у тех заказчиков имеются… Лера тяжело вздохнула, признавая правоту одноклассника, и подпёрла щёку левой рукой, с тоской взглянув на гипс на правой. — Папа написал, что смог добыть обратный билет на субботу. Вечером уже будет дома, — задумчиво произнесла она. — Он знает?.. — Всю правду — пока нет. Просто сказала, что сейчас мне очень важно его увидеть пораньше. У него останется целый день на исполнение условия. — А мама? Девушка помотала головой — Миша нахмурился и переместился на кровать, где она сидела, опираясь о высокий подголовник. — По-моему, это неправильно. Твоя мама тоже должна знать правду, ведь недомолвки — это неискренность. А неискренность разрушает семьи, как у меня было, — смущаясь поделился он. — Я не хочу её излишне волновать, — жалобно взглянула Лера на друга. — Она и так на папу ругалась из-за его рисковых репортажей. — А мы сначала к ней с котлетами и чаем подойдём! — подмигнул тот, галантно подавая руку, чтобы проводить на кухню. *** Свят не горел желанием проводить время на кухне, предпочитая столовую зону. Однако не мог отказаться, когда в воскресенье мама попросила помочь с приготовлением ужина. Зразы из индейки с сыром уже были вынуты из духовки и томились на противне под крышкой. Сейчас подросток резал баклажаны для рататуя, а мать аккуратно укладывала кружочки в форму для запекания, рядом с помидорами и кабачками. Работать за кухонным столом было удобнее стоя, хотя в целом Святослав не испытывал неудобства при сидении. Не потому, что со времени «загула» в баре прошло четыре дня — просто в среду вечером Валерия проявила неожиданную лояльность. — Мы с Адрианом решили, что ты очень устаёшь от учёбы, подготовки к экзаменам и от дополнительных занятий — вот и случаются срывы, — заявила она, когда старший сын явился к ней с извинениями. — Значит, тебе нужно больше отдыхать. А потому с завтрашнего дня до конца недели ложишься спать в полдесятого вечера. — А если я уроки сделать не успею? — уточнил удивлённый подросток. — Если получишь из-за этого двойки или замечание, будет ремень. — Не станешь ложиться вовремя — розги, — добавил Андрей, лично контролируя процесс примирения. Валерия закатила глаза, считая эту меру слишком строгой, но возражать не стала. Свят тоже не рискнул спорить с отцом, хотя в первую ночь заснуть рано оказалось непросто. Зато в пятницу он вымотал себя уроками и гитарой, в субботу — йогой и домашними заданиями. Мысли о Лере, брошенной в тёмном дворе едва ли не под колёса автомобиля, почти не тревожили. Никита, к счастью, о себе больше не напоминал. Влад пытался заговорить с Неверовым о Югрове, которого теперь называл «паханом» , но одноклассник пресёк эту тему. Впрочем, на окраине сознания, будто оса, зудела мысль, что недавняя Никитина просьба подобна проверке от Сил, которую Свят не прошёл. Значит, настоящее исполнение долга ещё впереди. — Чудо моё! — поцеловала сына в лоб Валерия, чем отвлекла от неприятных мыслей. — Благодаря тебе в два раза быстрее с рататуем справилась! Думаю, «амнистию» ты заслужил — сегодня ложись спать как обычно. — Не заслужил, — фыркнул подросток. — Свят, да с тобой нельзя по-хорошему! — мигом вспылила мать. — Если бы отец выдрал тебя как следует ещё в среду, ты бы не шатался все эти дни с кислым видом! — Не поздно исправить, — появился на кухне старший Неверов, который только что вернулся с прогулки с младшими детьми. — Я пошутила! — отмахнулась Валерия. — А я — нет. Святослав, иди в комнату — готовься! За прошедшую неделю подросток не получал замечания в школе, двойки — тем более, но спорить с отцом не посмел. — К чему Святику готовиться? — выбежала на кухню Тая. — Мне тоже надо? — Нет, малышка, тебе не надо, — приобнял её Андрей. — Эта процедура только для твоего брата. — Процедура? Значит, он болеет? — Не совсем так, а потому не стоит беспокоиться. Лучше расскажи маме о музее, где мы сегодня побывали. При младшей дочке жена не стала оспаривать решение насчёт старшего сына — ограничилась осуждающим взглядом. Святу показалось, что отец не идёт слишком долго. Стыд жаром прилил к щекам — кожа ниже пояса, наоборот, покрылась мурашками от холода. А может, он не так понял папу? Может, не нужно было снимать штаны и укладываться животом на подлокотник дивана, оставляя рядом на журнальном столике свой ремень? — Святослав, я предупреждал, что ты получишь за пьянку тогда, когда не будешь этого ожидать, — заявил отец, почти бесшумно появившись в комнате. — И за то, что позволил себя унизить. — Я понял… — негромко отозвался тот. — Шестьдесят, — объявил Андрей, сложив вдвое ремень подростка — неширокий и достаточно лёгкий, и сразу хлестнул наотмашь. Через два десятка стежков стало припекать — Свят застонал, уткнувшись лицом в сложенные спереди руки. Отец не уменьшил силу удара — полосы на покрасневшей заднице всё чаще пересекались, вспухали, намечая продолговатые синяки. — Сколько получил? — уточнил он, сделав паузу. — Тридцать… пять… — отдышавшись, ответил сын. Он сбился со счёта на третьем десятке, но не хотел завысить цифру, чтобы отец не заподозрил в жалости к себе. — Вообще-то, уже сорок. Но раз тебе кажется мало, получишь пять дополнительных, — объявил Андрей, протянув поперёк ягодиц по низу. Удары стали слишком жгучими — Свят коротко вскрикивал, подавляя звук обивкой дивана, и дрыгал ногами. — Лежи ровно! — приказал отец во время второй паузы, надавив левой рукой на поясницу, и не без иронии уточнил: — Или нет сил терпеть «детский» ремешок? — Есть силы! — вскинул голову подросток будто бы с вызовом. — То-то же! Мы ведь раньше уже обсуждали: если принц ведёт себя как дворовый мальчишка, то и получает как дворовый мальчишка! — втолковывал Андрей, выдавая заключительную «десятку» и штрафные удары по бёдрам. — Я больше не буду! — вдруг воскликнул Свят непривычно детским писклявым голосом. — Чего не будешь? — Общаться с Никитой. — Обещаешь? — ухмыльнулся отец. — Да! — Значит, если всё-таки пообщаешься, могу наказать тебя за неисполнение обещания? — Угу… — вновь уткнулся в предплечья подросток. — Лучше я тебе сейчас ещё десяток всыплю, чтобы не давал опрометчивых обещаний! — решил Андрей, намотав ремень на руку лишь на один оборот. Длинный конец хлестал по ногам и пылающей заднице, часто попадая ребром, так что Свят из последних сил сдерживал крик в голос. — Держался молодцом! — наконец, объявил отец, вернул ремень на журнальный столик и потрепал сына по взмокшей макушке. — Надеюсь, урок усвоен, и пьянка больше не повторится. Невыполнимые обещания — тоже. — Пап, я очень постараюсь… — поморщился подросток, натягивая трусы и джинсы на слегка распухшую «пятую точку». — Мама сказала, что сегодня могу лечь спать попозже — можно к тебе в кабинет сегодня вечером? Обсудить недавнюю книжку по сакральной геометрии… — Конечно, заходи после ужина! — улыбнулся Андрей, понимая, что дополнительное внимание поможет старшему сыну убедиться, что он прощён. — Кстати, ужин совсем скоро. В отличие от моего отца, подушку я не запрещаю. — Спасибо! — обрадовался Свят. — А завтра у меня физкультура третьим уроком… — Ничем не могу помочь, — развёл руками отец и покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Только сейчас подросток, наконец, дал волю слезам боли и облегчения. Боль не уменьшилась, зато на душе стало легче, как обычно после наказания и прощения. — Эй, Свят, ты чего? — потряс его за плечо Адриан. — От папы влетело? — За среду, — всхлипнул старший брат. — Ну… ты же не думал, что он простит тебе вторую пьянку! — Тебе простил… — Я в углу стоял, — немного обиженно напомнил младший брат. — И вообще, я не о том! Хочу тебе самые трендовые фото этой недели показать — мы на курсе по блоггингу проходим. Адриан уже усвоил, что надоел всем членам семьи восторженными отзывами о курсе, но сейчас у его старшего брата не было сил сопротивляться «фототерапии». — Первые два места — стандарт! — прокомментировал младший брат. На одном кадре эффектная молодая брюнетка лежала на пляже, а в посте делилась своими мечтами. На втором была запечатлена блондинка в ресторане на фоне Пизанской башни. — У первой блогерши четыре с половиной миллиона подписчиков. Вторая ещё и певица, и мать «трёх ангелочков», но у неё только два и семь миллиона. А вот третье по популярности фото этой недели — настоящий прорыв! Только сегодня утром опубликовано, но собирает тысячи лайков и бурные комменты! Третий кадр, в отличие от предыдущих, не отличался эстетичностью — Свят содрогнулся, узнав девушку с гипсом на правой руке. — У этого журналиста всего сто семьдесят три тысячи подписчиков, — трещал Адриан. — Притом активный прирост начался, когда он недавно стал писать об олигархах, что-то типа компромата. А тут он заявляет: «В среду моя дочь сломала руку. Для тех, кто в наших реалиях верит слову «официально», поясняю, что официально виновен питерский лёд. Но я удалил три свои последние репортажи, потому что здоровье и безопасность моих близких дороже всех неустоек перед изданием». И всем тут же стало интересно, что на самом деле случилось с дочкой! «Хотим знать правду!», «Кто обидел Лерочку?», «Мразей к ответу!» — короче, хайпанул этот Алтуфьев конкретно! — И какую же «правду» он озвучил? — поинтересовался Свят, чувствуя себя, будто в тягучем страшном сне. Даже боль в заднице отошла на второй план после пульсации в висках от волнения. — Сказал, что завтра в семь вечера Лера выйдет в «прямой эфир» и сама пояснит, что нужно.