Должник

— Святослав, если вам холодно, рекомендую надевать пиджак поверх рубахи. Это больше соответствует деловому стилю нашей гимназии, — назидательно промолвила Ольга Леонидовна, преподающая русский язык и литературу в 9 «А». — Но даже если вы предпочитаете джемпер, сидеть на предметах одежды весьма неприлично. Неверов пробурчал извинения и перевесил сложенный вдвое мягкий джемпер на спинку стула, игнорируя ухмылки одноклассников за спиной. На этот раз «лайфхак» от Адриана не сработал. Впрочем, у младшего брата более адекватная «русичка». — Вы все должны были прочесть беседу Родиона Раскольникова со следователем Порфирием Петровичем, — продолжила наставница, прохаживаясь между рядами с двумя небольшими коробочками в руках. Ученики следили за ней с долей настороженности: сюрпризом могут оказаться как темы для эссе, так и конфеты за правильные ответы на вопросы по произведению. — Сейчас мы по ролям разыграем несколько вариантов допроса. Каждый из вас вытянет карточку, где будет обозначена его роль и особенность характера. По рядам пошла голубая коробочка. «Раскольников, полностью уверенный в своей правоте», — прочёл Свят на вытянутой карточке и осмотрелся. Одноклассники шушукались, показывая роли соседу по парте. Неверов же второй год проводил за второй партой среднего ряда в гордом одиночестве. — Я «следак», который в тот день проходил мимо дома старухи! — радостно объявил Влад. — «Следак», как твой батя? — не без ехидства уточнил Саша. — Мой батя — прокурор. Это намного круче! — А я вообще никто, — фыркнул Никита с последнего ряда у двери. — Так как вас нечётное количество, Мариночка, поменяйся, пожалуйста, карточкой с Никитой, — попросила Ольга Леонидовна. — Марина будет нашим «третейским судьёй», если в какой-либо паре будет затруднительно выбрать лучшего. — «Раскольников, страдающий паническими атаками»! — фыркнул подросток, получив карточку от отличницы. — От такой роли я бы тоже быстро избавился. — А я «Порфирий Петрович, который распускает руки», — хихикнула Оля, самая миниатюрная в классе. — А я «драчливый Раскольников», — объявил неловкий Дима. — Ого! Между вами будет баттл?! — потёр руки в предвкушении Влад. — Вряд ли, — хитро улыбнулась учительница, вынимая две стопки карточек из второй коробочки. — «Порфирии Петровичи», поднимите руки! Десять человек выполнили указание и получили одну из карточек с порядковым номером. То же самое проделали с группой «Раскольниковых» — Святу досталась «7». — У нас сформировались десять пар из следователя и подследственного, — наконец, объявила Ольга Леонидовна, выставив перед доской два стула. — Однако особенность вашего оппонента пока неизвестна. Задача «Порфирия Петровича» — добиться признательных показаний, если в вашей карточке не написано иное. «Родиона Романовича» — сделать так, чтобы следователь отстал от него или даже перешёл на его сторону. Кто из пары справится с задачей, получит пятёрку — для проигравшего оппонента тест по произведению на следующем уроке. Даю пять минут на предварительную подготовку к диалогу — затем Марина вытянет номер первой пары. Посмотрев на героев в разных обстоятельствах, мы сможем лучше разобрать тонкости их характеров. — А можно сразу пойти? — поднял руку Неверов. — Да, конечно! — обрадовалась учительница, в отличие от его оппонента Матвея. «Порфирий Петрович №7» поплёлся к доске и развалился на стуле. Свят встал за вторым, вальяжно опираясь о спинку. Вчерашняя порка напоминала о себе неприятными ощущениями, от которых можно было отдохнуть во время сценки. — Присаживайтесь, Родион Романович, будьте как дома, — предложил «следователь». — Благодарю, но не намерен располагаться здесь надолго. Дел много! — соответствии с ролью ответил «уверенный Раскольников». — Надолго ли вы тут, зависит лишь от вашего поведения. Вы, наверное, слышали о недавнем убийстве старухи-процентщицы и её младшей сестры? — Ещё бы! Весь город об этом трещит в последнее время! — фыркнул «подследственный». — Так вот, на месте преступления был обнаружен ваш студенческий билет, полностью залитый кровью. Судя по месту его расположения относительно жертвы, именно вы нанесли Алёне Ивановне и Лизавете Ивановне смертельные удары топором. И если вы как можно раньше напишете признательные показания, можете отделаться меньшим сроком. — Да ничего вы не докажете! Я уже не студент, а потому выбросил свой билет, который мог подобрать кто угодно. — Не секрет, что у вас были денежные обязательства перед убитой процентщицей, о чём имелись долговые расписки, — не отступал «Порфирий Петрович» в исполнении Матвея. — С другой стороны, я узнал в университете, что вы бросили учёбу из-за нехватки средств, но желали восстановиться. При этом у жертвы пропала значительная сумма денег. Поэтому я уверен, что билет, как и топор, принадлежали истинному преступнику — то бишь вам! Свят слушал тираду «следователя» из девятнадцатого века и невольно представлял на его месте современного, который скажет, что обнаружил на месте нападения на Леру Алтуфьеву карточку гимназиста Неверова. Впрочем, этот кусок пластика на месте, иначе он не вошёл бы в помещение сегодня утром. Но мало ли какая бумажка с личными данными утеряна? А вдруг документ на месте их преступления потерял недалёкий Штыхт? Или сам младший Югров? — Ну так что? Будете писать признание? — прогремел рядом голос «Порфирия Петровича». — Поймите, я это сделал ради брата! А она… — Свят взглянул на одноклассника и мигом вернулся в реальность. — Она просто бесполезная старуха, которая сидела на деньгах, которые я отдам сестре, и она прекрасно устроит свою жизнь с любимым человеком, родит десять детишек, которые в благополучной среде станут великими учёными, медиками, архитекторами… — Понятно-понятно! — прервала его речь Ольга Леонидовна, перекрикивая свист и смешки, что послышались из класса. — Святослав, во-первых, вы признались чересчур быстро, тем более для «уверенного Раскольникова». А во-вторых, на момент действия у него не было братьев, лишь одна сестра. — Вот такая вот не многодетная семья — представляешь! — хихикнул победитель Матвей, которого давно удивляло обилие братьев и сестёр у одноклассника. — Семья Раскольникова тоже считалась бы у нас многодетной, если бы не смерть его младшего брата, — парировал Свят. — Верно, — кивнула учительница. — Знание деталей понадобится вам во время теста. Неверов вернулся на своё место, поморщившись от соприкосновения со стулом, и погрузился в чтение романа, вполуха слушая выступления остальных одноклассников. Влад резко наседал на Вику — «Раскольников» в её лице не нашёл весомых контраргументов и раскололся довольно быстро. Оля лупила тетрадкой Дашу. Та возопила о помощи, пожаловалась на «следователя», припомнив двоюродного дядю — кума генерал-губернатора, и стала победителем в их паре. Сценки продолжались два урока, распаляя веселье учеников 9 «А». Всех, кроме Марины, которой нужно было быть особенно внимательной, и Святослава, ведь для него допрос у настоящего следователя стал бы ожившим кошмаром. — Слышь, я не сильно на Вику орал? — уточнил у Неверова Штыхт после второго урока. — Всё-таки девчонка… вдруг не поймёт, что это я так в роль вжился. — Не сильно, — проворчал тот. — Тогда норм. А ты готов к нормативу по приседаниям? — Угу, — мрачно ответил Свят, накануне позабыв об очередной неприятности. — Влад, а ты будешь сегодня смотреть прямой эфир Леры? — Какой Леры? — Нашей… — многозначительно посмотрел на него Неверов. — В инсте, начало в семь вечера. — Да ну, я в семь ещё в качалке буду! И вообще, «сэнсэй», чего ты кипишуешь! «Пахан» сказал, что всё норм — забудь и успокойся. Впрочем, продолговатые синяки на ногах одноклассника, которые Влад заметил в раздевалке, всколыхнули и его тревогу. — А за что твой так?.. — с замиранием сердца осведомился он. — За пьянку… Штыхт хотел изобразить сочувствие, но плохо скрыл ликование, что не за «то самое». Впрочем, он серьёзно помог Святу, когда попросил физрука перенести зачёт на неделю, пообещав за это время установить рекорд по приседаниям. — А сможешь? — уточнил Серёга, с которым Влад будто бы вёл негласное соревнование по физкультуре. — Я в качалке со штангой в сто килограмм приседаю! Фигня ваши нормативы! — махнул рукой тот. Проявление удачи не обрадовало Свята — значит, худшее впереди. До конца дня его не спрашивали на уроках. Он не мог не думать ни о чём, кроме Лериного эфира, время которого неуклонно приближалось. А что, если она уже всё знает и объявит их имена на всю страну? С одной стороны, девушка жива, да и рука «до свадьбы срастётся». А с другой, получилось нападение группой лиц по предварительному сговору с причинением телесных повреждений и шантажом — да он не лучше Раскольникова! Свят долго гулял после школы, сойдя с маршрутки на половине пути к дому. Хотелось прогулять весь вечер в сумрачной тихой пустоши между коттеджными посёлками. Впрочем, за последнее отец точно не похвалил бы, а получать ремня по синякам совсем не хотелось. Около семи вечера семья поужинала в полном составе. Вольдемар, как обычно, быстро справился со своей порцией и встал на задние лапы, зацепившись передними за бедро Адриана в попытке выпросить ещё что-нибудь вкусное. Больная задняя лапа Мэри мешала ей проделать такой трюк, а потому она лишь громко мяукала, сидя рядом с основным хозяином. Оба не смогли устоять перед питомцами и подмигнули друг другу, чем вызвали укол ревности Святослава. — Адрик, а ты будешь смотреть эфир с той девчонкой, что мне вчера показывал? — обратил он на себя внимание. — У Адрика новая пассия? — заинтересовалась Кира. — Делать мне больше нечего! У меня завтра контрольная по физике, — важно ответил брат. Свят задумался, но всё же не нашёл в себе смелости самому подключиться к просмотру, хотя ник в соцсети никак не определял его личность. Вместо этого он пошёл в кабинет к отцу, где читал параграф по истории, пока Андрей что-то заносил в блокнот в узорчатой кожаной обложке. Наконец, он пересел на диван к сыну и приобнял его за плечи, будто почувствовал, что сейчас тот нуждается в проявлении поддержки. — Пап, а что, если нас раскроют? — прошептал Свят, уткнувшись лбом ему в плечо. — Что ж, тогда сначала я тебе всыплю по первое число за нападение на девушку, а потом «отмажу» от какой-либо ответственности. Поверь, связей у меня больше, чем у любого журналиста. — Но… ты ведь уже знаешь. Почему раньше не «всыпал»? — Ничего я не знаю — ты мне напрямую не рассказывал. Кажется, что-то знает Мэри, но в силу своей кошачьей природы не может передать на понятном мне языке, — ухмыльнулся Андрей, напомнив об «исповеди» в дедушкином доме, который недавно был подарен Святославу. — Но… — И рассказать не можешь, дабы не нарушить данное Никите обещание, — напомнил отец, смахнув на правый глаз длинную светлую прядь сына. Тот понимал, что родители не оставят его в трудной ситуации. А вот насколько она стала трудной после признания Леры, должен знать хотя бы тот, кто организовал нападение. — Никита, ты смотрел прямой эфир Леры? — позвонил ему Свят около восьми вечера. — Не знаю такую, — ухмыльнулся тот и вскоре завершил разговор, сославшись на занятость. «Вот идиот! Звонит на основной номер! — мысленно выругался Никита, сбросив вызов. — Хотя я сам не лучше, раз поделился контактом, что только для своих». После тренировки на льду он как раз праздновал персональную победу, пускай пока тайную: репортажи Алтуфьева были изъяты из электронной версии популярного делового издания. Анонсы статей на сайте, разумеется, тоже были удалены. В печатной же версии вышло опровержение по трём ранее опубликованным статьям. Чем не повод выпить бокал безалкогольного игристого вина в уютном кафе! Стиль тихого заведения, куда публика стекалась, в основном, по «сарафанному радио», сочетал тратторию и ресторан высокой кухни, где мебель, посуда и предметы интерьера создавали обманчивое впечатление простоты. Никита уже отведал капрезе, которое считал самым вкусным в городе. Сейчас лакомился тунцом под индюшачьим велюте, погладывая в сторону витрины, где были расставлены десерты — настоящие произведения искусства. Звонок от Свята подпортил аппетит. Югров задумался над тем, чтобы всё-таки перезвонить Неверову со второго телефона и расспросить подробнее о каком-то эфире, как вдруг позади послышался грохот, звон битого стекла и визг ребёнка.