Эпидемия поцелуев
31 октября 2023 г., 04:00
Примерно по схожему сценарию проходил вечер в особняке Агрестов, однако всё закончилось более-менее хорошо. Ну, точнее, Адриан снова беззаботно считал, что у него всё хорошо. Его немного пожурили за кошачью чёрно-зелёную лапку, взятую из набора супергеройских наклеек, которая идеально перекрывала метку на руке (про божью коровку на спине, прилепленную поверх метки божьей коровки, вообще никто не узнал), и он отделался обещанием смыть с себя переводную картинку до завтра. Покрутившись перед зеркалом, но так и не найдя метки от Маринетт, юноша, ни капли не расстроившись, отправился принимать душ. Его верный квами решил промолчать, что пока подопечный взбивал на голове пенную шапку, сзади на шее, чуть ниже уровня волос, показалось розовое йо-йо. Это мог, конечно, быть и макарон, но однозначно что-то круглое и в крапинку. Сообщать об этой находке не было необходимости, как и о гитаре на задней части бедра, ведь утром от гитары не останется и следа, а вот личность владелицы волшебных серёжек стоило оберегать особенно тщательно.
Наутро же парень проверил места преступления. Никаких следов от наклеек не осталось, что позволило ему с чистыми кожей и совестью поехать на открытие скульптуры в честь героев Парижа. По пути ему подумалось, что негоже приходить с пустыми руками, поэтому он похлопал Гориллу по плечу, чтобы попросить того притормозить около магазина цветов. Водитель, однако, проехал чуть дальше и остановил машину неподалёку от сувенирной лавки – естественно, в такой день заваленной всевозможными товарами с изображением супергероев. Выйдя из машины и получив от Гориллы купюру в 100 евро, парень удивился. Телохранитель посмотрел на него, на то, как быстро расхватывают редкие коллекционные фигурки, вздохнул и добавил ещё 100 евро из своего кармана, намекнув жестом, чтобы парень пошёл и купил себе чего-нибудь на них, а его в ближайшие полчаса не беспокоил. Адриан кивнул и отправился не за букетом, а в ближайшую подворотню, поскольку Ледибаг была уже на месте и Кота Нуара все заждались.
Присев на одной из ближайших крыш, Нуар оценивал обстановку: народищу в сквере собралась тьма тьмущая, а несколько уже знакомых ему девушек шушукались на входе в парковую зону и, скорее всего, устроили засаду на Адриана Агреста, чью машину в случае угона фанатки могли бы выследить быстрее сотрудников полиции. Предстояло довольно сложное мероприятие: появиться в гуще народа, поприветствовать горожан, а потом ещё и Ледибаг раскрутить хотя бы на один дружеский поцелуй. Он хлопнул себя по лбу: чтобы что-то получить от Леди, надо сперва что-то ей подарить, а он даже одну несчастную розу захватить с собой не догадался. Деньги при перевоплощении исчезли вместе с карманом, а пользоваться своей славой и клянчить букет на халяву парню было совестно. Толпа меж тем оживилась, и многие посмотрели в его сторону: всё, с подарком он не успел. Да ещё и эти долбаные комары обнаглели. Он прибил одного из них на щеке, но та начала зудеть после укуса – пришлось вдоволь почесать её когтями и лишь затем присоединиться к Леди, сказав несколько приветственных слов толпе. Благо, в последнем деле опыт у него имелся немалый.
Окончив торжественную речь и сняв накидку со скульптуры, во время бурных аплодисментов Кот тихонько осведомился, куда же пропали веснушки у его любимой напарницы, на что получил ответ про толстый слой грима, который пришлось нанести (по совету догадливой Тикки), чтобы не давать Монарху надежды вычислить их личности и отобрать последние талисманы. В свою очередь, Леди, повернувшаяся к толпе спиной и помогавшая снимать накидку, смогла разглядеть напарника с другой стороны и с опаской намекнула ему, что кожа на его щеке исполосована когтями и начинает краснеть. Пока они выясняли, от комариных укусов это или от немытых лапок, позади раздался звонкий детский смех: толпа ребятишек во главе с Манон прорвала живое оцепление и мчалась к героям, преисполненная желания получить свои метки. Объяснять им, что герои – и даже Кот – не планировали никого метить, чтобы не оставлять следов для суперзлодея, было бесполезно. Нуар поспешил накрыть бежавшую к нему толпу тканью, которую до сих пор не выпускал из рук, а вот Леди не успела: её смело лавиной маленьких фанатов. Нуар поступил совсем не по-джентльменски, потому что сам до ужаса боялся получить «розовую метку», а потому запрыгнул на скульптуру, зашипел и в два прыжка скрылся из сквера. Кое-как перецеловав всех детей, чтобы они не акуматизировались от обиды, Леди последовала его примеру. Героиню не беспокоило то, что что завтра она будет вся красная даже без костюма. Она больше грустила о другом: Адриан так и не появился, хотя она лично дала ему билет в первый ряд.
Вылетая из парка на йо-йо в сторону пекарни, где вот-вот надо было встречать целую ораву гостей, она заметила внизу знакомую светловолосую макушку. Ледибаг захотелось треснуть себя йо-йошкой по лбу за недогадливость: естественно, Адриан не пришёл, ведь в его состоянии поход в людное место был смерти подобен! И как она раньше не сообразила? Теперь же у неё появился шанс встретиться с парнем наедине, и она резко сменила направление прыжка.
Агрест купил скромненький букет белых цветов, но остался ждать за воротами парка, опасливо выглядывая из-за забора, чтобы его не облапала толпа. Ему было немного стыдно не озаботиться покупкой цветов заранее, ведь более шикарные букеты раскупили и ему достался неликвид, но сейчас было поздно что-то менять.
– Привет, не меня ли ждёшь? – знакомый голос и свист сматывающейся лески заставили юношу вздрогнуть.
– П-п-пирет, то есть привет! Да, у меня же есть билет и я купил эти цветы для тебя, но... – он замялся.
– Но там твоих фанаток оказалось даже больше, чем моих, я угадала?
– Д-да, верно, – он потёр шею. – Держи, это тебе! – наконец-то букет был вручён адресату.
– А что у тебя с лицом, аллергия на пыльцу? – обеспокоилась героиня, глядя на покрасневший нос.
– Вроде не должно быть, хотя, – он понюхал букет, – а-а-а-апчхи! Точно, теперь не только на перья, но и на цветы, – усмехнулся он. – Зато нет аллергии на молоко, так что может... в честь открытия скульптуры... по мороженому? – кажется, они оба ждали этого момента с самой первой встречи. Цветы, мороженое, и, возможно, романтическая прогулка на лодке по реке... только для них двоих...
– Я не могу, прости, – розовые мечты тысячью осколков осыпались к их ногам, даже не дав разыграться воображению. Последовала пауза, в течение которой Леди не решалась поднять глаза на любимого человека, а когда таки нашла в себе силы, то попала в плен этих бесконечно печальных изумрудных глаз. Вот если бы Нуар с таким немым укором всякий раз смотрел на неё, когда она отказывала, они давно бы поженились... – Но я могу оставить тебе на память кое-что, а если отец спросит, скажи ему, что это – подарок от чистого сердца, и он не станет тебя ругать, – прикрывшись от посторонних глаз подвявшим букетом, она подарила ему то, ради чего он пошёл на все эти приключения.
Счастливый юноша прикрыл глаза и отметил, что без кошачьего супернюха запах грима от Ледибаг не ощущался, и девушка пахла для него так же вкусно, как булочки в пекарне Маринетт (что было естественно после нескольких часов, проведённых той возле духовки с выпечкой). Но всю интимность и без того краткого момента умудрился обломать телохранитель, неожиданно вспомнивший о своих обязанностях после того, как еле закрыл багажник машины с сегодняшними покупками. Посигналив во второй раз и наконец-то заметив подопечного, выглянувшего из-за букета, Горилла смутился, осознав свою оплошность, а Ледибаг ещё раз извинилась и поспешила запрыгнуть на крышу.
Залетев на балкон и моментально юркнув в люк, Маринетт развоплотилась. Подбежав к зеркалу, она посмотрела на остатки макияжа: что-то они ещё прикрывали, но лишь настолько, чтобы нельзя было распознать картинки на лице, однако положение тёмных и розовых пятен угадывалось довольно однозначно. Как раз в это время до её дома добралась Аля, благо ей посчастливилось арендовать самокат и примчаться к лучшей подруге так быстро, как она только сумела без талисмана лисицы.
– Марине-е-етт! Марине-е-етт, ты дома?! – Аля взбежала по лестнице, бросив самокат прямо поперёк прохода. – Маринетт, я всё видела и знаю, как исправить ситуацию! – это предложение прозвучало как раз вовремя, потому что состояние героини колебалось между истерикой и отчаянием.
– Сколько отметок проявится на мне завтра? А что подумают родители? О чём меня спросят одноклассники? Самое главное, что подумает Адриан, увидев пару десятков розовых отметин?! – Маринетт, глядя на своё отражение, не справлялась с ворохом вопросов.
– Я рядом, всё будет нормально, не забывай дышать, – Аля обняла подругу, так и застывшую перед зеркалом, опираясь на его тумбу двумя руками. – Смотри, вот-вот к тебе придут одноклассники, а ещё люди, которых ты пригласила на дегустацию. Тебе надо просто выйти к ним, остальное же я беру на себя! Клянусь, что завтра несколько десятков девушек будут ходить разукрашенными розовыми метками с ног до головы, – Маринетт с недоверием посмотрела на подругу. – Ты лучше расскажи про свою метку от Адриана: где, какая? А лучше – покажи!
– Да-да, сейчас... С сохранением тайны личности, я совершенно забыла об этом! Голова с утра была настолько занята Нуаром, что места мыслям об Адриане в ней не осталось!
– Мари, ты не перегрелась? – пришлось пощупать её лоб. – Какой, нафиг, Нуар, когда ты вчера утром поцеловалась не с кем-нибудь, а с Адрианом, сама, без моей помощи, а потом он просидел у тебя в гостях так долго, что даже я устала прорываться в эту комнату через твою маму?! Телефон ты не берёшь, на сообщения не отвечаешь: представляешь, насколько мне интересно узнать от тебя хоть какие-то новости?!
– Прости-прости меня! – теперь Маринетт крепко обняла одноклассницу. – Я так переживала, что Нуар решит вычислить меня на сегодняшнем мероприятии, а потом ещё и Тикки намекнула, что акум в городе нет, потому что злодеи постоянно следят за нами по меткам на лице, что я просто выпала из реальности и даже планировала не приходить на открытие скульптуры, – она задрала майку и повернулась к свету. – Смотри! Ты вторая, после моей квами, кто видит эту метку! – Сезер уставилась на нижнюю часть правой груди, где было пятно розового цвета.
– Обалдеть! А ты знаешь, что это очень похоже на...
– На обручальное колечко с крупным бриллиантом! – восторженно взвизгнула Маринетт, а подруга решила оставить свою догадку относительно иного кольца, которое ей померещилось с первого взгляда, при себе. Да и со второго тоже. Лишь с третьего взгляда метку можно было с огромной натяжкой назвать «колечком с бриллиантом», но, к огромной радости Маринетт, настаивать на своём видении знака судьбы фанатка ЛедиНуара не стала.
***
Адриан сел в машину и, пока они ехали домой, решил посмотреть на обе свои щеки, особенно на вторую – не ту, в которую его поцеловала Ледибаг. Включив фронтальную камеру и взглянув на экран, он начал медленно впадать в панику: у него на щеке после зуда проявился ярко-розовый круг. – Ой! Я забыл! Маринетт приглашала меня к себе на дегустацию, можно заехать к ней? – юноша вспомнил, что у одноклассницы оставались ещё наклейки, но водитель покачал головой и продемонстрировал наручные часы. – Прошу, пожалуйста, всего на десять... нет, даже на пять минуточек! Она обещала, что специально для меня испечёт какое-то угощение, – водитель вздохнул, включил поворотник и свернул с первоначального курса. К великому сожалению, парень не догадался позвонить Маринетт и предупредить о своём визите, а ведь именно она могла попытаться уберечь его от дьявольского плана, который придумала Аля. Но, всё ещё будучи под впечатлением от встречи с Леди (проведённой вне своего традиционного амплуа), он понадеялся, что и кошачья невезучесть испарилась вместе с маской. В бездонной глубине своих очередных заблуждений ему совсем скоро пришлось убедиться. – Здравствуйте, а Маринетт дома? – робко спросил юноша, прошмыгнув в пекарню и стараясь никому не показывать зудящую щёку. – О, Адриан! – обрадовался Том. – Я так рад вновь увидеть тебя в нашем доме! Они с Алей только что ушли к друзьям. Все приглашённые не поместились в нашем доме, и ребята предложили устроить пикник на свежем воздухе: здесь, рядом, на площади Вогезов. – Ясно, тогда можно узнать, не оставляла ли Маринет для меня какой-то особенной выпечки, – он надеялся под любым предлогом подняться к ней в комнату, где лежали желанные наклейки. – Она сказала мне, что приготовит что-то особенное. Дело в том, что отец требует срочно вернуться домой и я не смогу пойти на пикник вместе со всеми, – соврал он, понимая, что никто из друзей не должен видеть его метку, ведь он говорил им, что не делал укол, а так он выставит себя лжецом похуже Лилы. – Конечно! Дочка с раннего утра пекла особые угощения для всех одноклассников. Сейчас позвоню ей и спрошу: может быть, они унесли не всю праздничную выпечку, – папа набрал номер, но трель телефонного звонка раздалась за ним. – Ох, Маринетт сегодня особенно рассеянная! И скажу тебе по секрету, что она очень расстроится, не увидев тебя. Сходи на площадь и стяни хотя бы один пирожок. Ни я, ни одноклассники ни за что не скажем твоему строгому родителю, что мы портим твою фигуру, – подмигнул Том. – Но... я не могу... – заслышав голоса у входной двери, к мужу с кухни поспешила Сабина, – меня засмеют. – Добрый день, Адриан! – поздоровалась она. – Почему тебя засмеют? Ой, какая прелесть! Можно посмотреть поближе? – жена пекаря тихонечко зашла с другой стороны и таки увидела огромный розовый круг на его щеке. – Так вот почему Маринетт, не умолкая, с самого утра говорила только о тебе! – Мадам Чэн, это не то, о чём Вы подумали! Это... если честно, то я даже не знаю, от кого именно, – потупил взгляд Агрест. – А разве тогда, вечером... Прости, но дверь стеклянная и мы с мужем кое-то успели увидеть перед твоим отъездом, – Сабина была растеряна, – ведь от кого ещё могла проявиться эта огромная круглая булочка с пятью аккуратными изюминками, как ты думаешь? – Булочка? – Адриан достал телефон и на всякий случай сделал селфи, зафиксировав в памяти телефона новую метку. – Да, действительно, очень похоже вот на эти овсяные печенья с шоколадом, Маринетт часто угощает ими в школе, – перед ним на принесённом Сабиной подносе как раз была разложена свежая партия. Покупателям очень нравились печенья в форме йо-йо, и они раскупались влёт. – Я сам не знаю, эти метки появляются хаотично, а от некоторых людей не появляются вообще. Если Маринетт это увидит, то, вероятно, сильно расстроится, – он виновато опустил голову. – А что будет, когда об этом узнает твой отец?! Маринетт жаловалась, что он ничего тебе не разрешает, – всплеснула руками Сабина, спешно убежав на кухню. Том и Адриан переглянулись. До них донеслось шуршание. Вскоре женщина вернулась с праздничным колпаком и кондитерским мешком в руках. – Может, это не лучшее решение, но скажешь отцу, что ты наш десятитысячный посетитель в этом году и это – часть ритуала поздравления, – на голову парня водрузили шляпку-конус на резиночке с логотипом пекарни, свёрнутую из картона, а затем пришло время крема. – Не бойся, это кондитерская помадка с красителем из натурального свекольного сока. Краситель впитается в кожу, но буквально завтра от него не останется и следа. Так что даже если смоешь её через несколько минут, то нарисованный контур всё равно оставит розовый след. Дай-ка я нарисую один кексик прямо поверх твоей метки, а зеркально нарисую второй, ведь парных меток не бывает, а твой отец если и станет ругать, то только нас, – суетилась женщина. – Не переживай, я веду уроки рисования, так что получится ровно, если ты потерпишь щекотку пару минут. Том, принеси немного мишуры и конфетти: всё должно выглядеть правдоподобно для месье Агреста. Юноша вздохнул с облегчением: такое решение его проблемы было сравнимо с уровнем Ледибаг. Помадка и правда щекотными мазками ложилась на кожу, но подобная забота была очень приятна, тем более со стороны почти посторонних людей. – Поздравляем нашего десятитысячного посетителя! – громогласно объявил вернувшийся Том, поскольку в магазин зашли ещё люди, и дёрнул за верёвочку хлопушки с конфетти. Блёстки щедро осыпали волосы юноши и прилипли на свежий крем. – Поздравляем! – Сабина, поддержав игру, протянула ему коробочку с бантиком и повязала мишуру на шею. Другие посетители зааплодировали. – И всё же, хотя бы покажись Маринетт, – шепнул папа, – она действительно очень ждала этого дня. Заодно скажи, что она забыла свой телефон, – он вложил в свободную руку Адриана мобильник дочери.***
*** В принесённых Нино колонках противно засвистело – Аля выбрала неудачное место, встав с микрофоном около динамиков. Предполагавшаяся мини-дегустация медленно, но верно разрасталась в полномасштабный праздник не только по поводу открытия скульптуры, но и в празднование очередного Дня Героев. Люди, которые даже не были приглашены, начали неуклонно подтягиваться со всех сторон. Когда собралась приличная толпа – как раз то, что нужно было для плана Али, она вскочила на импровизированную сцену и постучала по микрофону: – Прошу минуточку внимания! – Сезер пыталась отвлечь взгляды собравшихся от булочек, круассанов, слоек с вареньем и привлечь к себе. – Кто смотрел прямую трансляцию на Ледиблоге, тот уже знает, что случилось с моей любимой супергероиней: её зацеловали дети! А так как завтра эти метки проявятся в огромном количестве, то злодеям ничего не будет стоить найти одну-единственную девушку в Париже, сплошь усыпанную розовыми пятнами, вы согласны?! – Да-а-а! – одобрительно загудела жующая толпа. – А ещё все вы видели, как её напарник потирал щёку, на которой тоже начала проявляться метка, вот стоп-кадр, – она взяла в руки смартфон и что-то в нём натыкала. – Я скинула картинку в общий чат Ледиблога. – Здесь написано, что каждый должен переслать картинку двум друзьям и поцеловать за сегодня не менее двух человек, – стоящий близко к сцене Иван процитировал подпись к картинке. – А второе зачем делать? – Элементарно! – Нино отобрал микрофон у своей девушки. – Чтобы завтра весь Париж заполонили люди с розовыми отметками по всему телу! Тем самым мы поможем героям затеряться среди них, особенно Ледибаг, которой крепко досталось от малышни. – А-а-а, ну это я с радостью! – Иван огромной ручищей прижал к себе Милену, наклонился и чмокнул её. – Но кого выбрать второго? – Маму, бабушку, друзей или родителей – главное, перецеловать как можно больше людей, чтобы сбить злодеев со следа! – радостно ответил Нино. – О, даже Адриан Агрест удостоил нас своим присутствием, так что флешмоб по целовашкам объявляю открытым! – на этих словах толпа замотивированных зомби повернулась к Агресту, больше похожего сейчас на клоуна в гриме и блёстках, чем на мальчика с обложки. – Целовашки! – стало доноситься со всех сторон. – Чмоки-чмоки-чмоки... – на мгновение показалось, что Зомбизу незаметно вернулась в город. – Пустите, я первый к нему! – Подвинься, нахал, девушек надо пропускать! «Вот же невезуха! И как меня угораздило появиться на этом фестивале поцелуев?! Ну, Нино, ну спасибо, удружил так удружил, ничего не скажешь! Видимо, это его изощрённая месть за тот нелепый случай в туалете», – мысли рождались одна быстрее другой, но среди них не было ни одной годной, касающейся плана молниеносного побега от одноклассников без прилюдной трансформации. – «Ледибаг всегда что-то умное могла сообразить в такой безвыходной ситуации, у неё непременно есть план действий. Да и Маринетт, пожалуй, такая же сообразительная... Точно! Вон она, моя спасительница: позади всех, и она смотрит прямо на меня!» Толпа неотвратимо наступала. Парень в отчаянии пятился. Маринетт в растерянности тупила, хоть и прекрасно понимала, в каком ужасном положении оказался Адриан: выход с площади уже был отрезан фанатками, а позади него совершенно некстати возник забор. «О, Боже, это конец! Неужели мне настолько не везёт, что я так никогда и не узнаю, нравлюсь ли Ледибаг? За что мне такое испытание?! Ну же, Маринетт, только ты понимаешь, какой котострофой обернутся действия наших общих друзей, если их не остановить!» – он закрыл глаза и постарался прикрыться подаренной ему коробкой с бантиком. Самым отчаянным, но верным решением сейчас показалось не ехать домой, а после массовых обслюнявливаний трансформироваться в первой попавшейся подворотне и наложить на себя лапы, так, чтобы от его позора даже горстки пепла не осталось.
