Дорожка к сердцу

– Так, – расхрабрившаяся Маринетт упёрла руки в боки, – или ты немедленно выкладываешь, что вы там на пару с Нуаром задумали, или я обоих выгоняю веником из своего дома! – Коту нужна мышка для опытов! – выдал чёрный квами. – Что?! Это незаконно, опыты над людьми запрещены, разве что добровольное испытание лекарств на совсем безнадёжных пациентах! – возмутилась девушка. – О, нет-нет, на тебе не будут испытывать лекарства! Всё куда проще и приятнее, но только не для меня, – вздохнул Плагг. – Да что ж случилось? – не выдержала Тикки. – Говори прямо, а не загадками! – собрат внимательно посмотрел на неё, потом – на её хозяйку, и немного замялся. – Ну, хорошо, начну с предыстории. После того, как Нуар оставил метку на Ледибаг, у него появилась новая фобия: а вдруг его личность вычислят по этой метке? Ведь это единственная метка, которую он оставил кому-либо как Нуар, – юная леди нахмурилась сильнее: получалось, что Котик таки загулял (раздавая метки, будучи не в трансформации). – Поэтому мой хозяин хочет оставить метку тебе, Маринетт, а ты тихонечко перешлёшь фото получившейся картинки Максу среди кучи других своих меток, не сообщая, где чья. Если наш компьютерный гений не сможет вычленить метку супергероя на фоне остальных, то всё в порядке и можно спать спокойно, – выдал он на одном дыхании. – Я выступаю против этого, но поневоле, лишённый права голоса, становлюсь соучастником. Так что давай, поднимись на балкон и чмокни Нуара, только побыстрее, пока из меня пармезан не выветрился, – он икнул от переедания. – Как же противно трансформировать хозяина для очередного обмена жидкостями! – Плагг, ты это о чём? – О слюнях конечно! Тех самых, которыми люди обмениваются при поцелуях, вместе с содержащимися в них миллионами бактерий! Фу! – чёрный котенок изобразил на своей мордочке гримасу отвращения. – Оу, за подобную просьбу реально можно выхватить веником... но... почему я? – Ты знаешь о квами, ты не Хлоя и не Рена Руж, у которой есть парень, и ты получала талисман мыши, а личности других супергероинь мой хозяин не знает. Конечно, он мог бы пойти со своей просьбой к Вайпериону, но такой вариант оставим на крайний случай. Ну и последнее: у тебя, Маринетт, наибольшее число розовых меток из его знакомых. В этом суть проверки: можно ли выделить одну-единственную картинку из пары десятков подобных. – Хорошо, передай ему, что я согласна, – выдохнула девушка. – Сейчас выну вторую партию слоек и поднимусь. Пусть несколько минут подождёт, зато получит и метку, и выпечку... и веником, если станет распускать лапы – будет ему несладко на десерт! Когда довольный собой и сырным угощением Плагг скрылся, Маринетт подпрыгнула на месте от радости. – Не могу поверить, что ты так радуешься грядущему событию, – покачала головой Тикки. – Ещё вчера ты бы отбрыкивалась от напарника руками и ногами. Что происходит? – Сама не знаю, но после сегодняшнего разговора на чердаке стало как-то жалко его, записанного в клуб отвергнутых мной. Да, я всё ещё вздыхаю по своему знаменитому однокласснику, но ты сама слышала, как Адриан намекнул, что до совершеннолетия всё может сто раз поменяться, и уточнил, что скорее всего у него будет брак по расчёту. Мне кажется, что я для него больше друг, чем девушка. Простым полукоровкам надо поменьше читать сказок про Золушку и верить, что принц, сын толстосума, обратит внимание на дочку небогатых пекарей... У него я ассоциируюсь с печеньем, только и всего... Зато когда я Ледибаг, то мы с Нуаром хотя бы на равных. А ещё я отметила, что последние недели без общения с ним были серыми и унылыми, но сегодня окружающей картинке как будто добавили красок! – надев на руки прихватки, девушка начала отчаянно жестикулировать. – Меня искренне удивило, что он не осудил меня, увидев вместе с Адрианом, а я же до сих пор завожусь, закипаю изнутри, когда вижу Хлою или Лилу рядом с одноклассником! – Маринетт... – Дай доскажу. Даже вечно спокойный Лука – и тот напрягается, завидя на горизонте Агреста, хотя на словах желает нам обоим счастья, а Нуар... Да он просто святой, раз не использовал свои суперсилы против конкурента! И вспомни, как некрасиво поступила я, отваживая Лилу. – Маринетт, слойки сгорят! – Тикки боднула девушку в лоб, чтобы та прекратила свои ужимки и прыжки и услышала её. – Точно, слойки! – она рванула к духовке и вынула румяные треугольнички. – Почему ты раньше мне не сказала? – Я пыталась, но ты сильно увлеклась перечислением своего «гарема». – Не поверишь, мне самой стыдно за такое количество ухажёров, – смутилась девушка. – Ага, а целовать вчера одного, а сегодня – другого, не стыдно? – квами решила временно взять на себя выполнение функций уснувшей совести, краснея за хозяйку. – Это будет не из-за чувства стыда, а ради сугубо научного эксперимента. Ты когда-нибудь слышала о жертвах во имя науки? Тем более, я сама хотела запутать Нуара новыми метками, а тут он сам предложил и даже повод для этого нашёл. – А если Макс в подробностях доложит Адриану о том, сколько у тебя розовых меток и от кого? – девушка, посмотрев на потолок, издала невнятный звук, средний между скулением и воем, подхватила два подноса и направилась в свою комнату, не желая поддерживать поднятую тему. Но запомнила на будущее, что Макса надо предупредить не особо трепаться среди одноклассников, иначе их уровень дружбы резко снизится на 99%.

***

– Кот Нуар, ты тут? – позвала она, положив подносы на свою кровать, прямо под открытым верхним люком. – Да, я тут. Привет! – гость заглянул внутрь, нечаянно задев колокольчиком раму, отчего тот приятно звякнул. – Ммм, а чем это так вкусно пахнет? – Сюрприз! Поможешь осторожно поднять подносы и ничего не разлить? – Конечно! – Нуар, до сих пор перепачканный чёрным, свесился из люка, подобно вороватому еноту-полоскуну подхватил лапками и утянул к себе первый дымящийся поднос. – Коты обожают сладкое, но ещё больше любят приятные сюрпризы! – наверх уехал второй поднос, с чашками и напитками. – Есть что-то ещё? – ушастая голова с торчащими во все стороны золотистыми локонами снова свесилась из люка. – Да, есть, – девушка не смогла удержаться, чтобы снова не потеребить его колокольчик, легонько потянув за него, – тот самый сюрприз. Спустись чуть ниже и закрой глаза. Первой закрыла лапками глаза Тикки, потому что поведение хозяйки пугало её всё больше: как бы чего не вышло от этих заигрываний с семейством кошачьих. Вторым закрыл глаза Нуар, свисающий над кроватью девушки и использующий все четыре лапы, чтобы удержаться в таком шатком положении. Третьей закрыла глаза Маринетт, чтобы не видеть, что она творит со своим излишне доверчивым напарником (разумеется, исключительно ради науки). Чтобы не промахнуться не глядя, она слегка придержала вечно вертящуюся голову Кота руками, почувствовав, как чёрные накладные ушки мягко коснулись её рук между локтём и кистью. Девушка старалась поменьше смазывать с его лица чёрную краску, а представление о выбранном виде поцелуя она имела лишь из фильмов про других супергероев. Оказалось, что в жизни парижских героев всё происходит не настолько гладко и романтично, как на экране. Страховка руками помогла ей вовремя почувствовать проблему и отскочить, поняв, что на неё сверху вот-вот упадут. – Вау... Принцесса, это был просто сногсшибательный сюрприз... – когда девушка открыла глаза, Кот лежал на её кровати, раскинув лапки и откинув хвост на подушку. – Прости, голова закружилась. Маринетт свернулась в комочек на краю кровати и закрыла лицо руками. Теперь ей по-настоящему стало стыдно за то, что уводит напарника у своего же альтер-эго, ведь поцелуй от Ледибаг не оказал подобный эффект на этого хвостатого. Хорошо, что Нуар больше не проронил ни слова, а то под ней задымился бы матрас. Оба подростка застыли на своих местах, боясь шелохнуться. Ни один из них не имел представления, что делать в сложившейся (как карточный домик) ситуации. Неловкость момента зашкаливала, а в комнате повисла звенящая тишина. – Марине-е-етт! Ты опять утащила к себе заварочный чайник? – люк в полу скрипнул и оттуда выглянул Том. С тех пор, как талисманы оказались у Монарха, привычку запирать люк девушка забросила. – Что, снова ты? – тон голоса главы семьи, заметившего незваного гостя, изменился не в лучшую сторону. – Добрый вечер, месье... Виноват, уже ухожу! – Папа, это не то, о чём ты мог подумать! – дочка выглянула с кровати. – Да-а-а? И поэтому у тебя подбородок в саже и под носом испачкано? – Том показался по пояс: во второй руке у него была здоровенная скалка. – Вот поэтому мы уходим! – Нуар пулей выскочил наверх. Маринетт, бросившаяся следом, не смогла угнаться за его стремительно исчезнувшим хвостом, но вдруг знакомые руки подхватили её и тоже вытянули наверх. – А теперь бежим! – скомандовал он. – Не то нас догонят и накажут! – А как же слойки и посидеть... как друзья? – недопоняла Маринетт. – Пусть думают, что я тебя похитил, – с этими словами герой взвалил её себе на плечи, как мешок с мукой, и поскакал куда подальше. У девушки второй раз за день возникло ощущение дежавю, но она отогнала эти мысли прочь, стараясь держаться как можно крепче. – А куда ты меня тащишь? Надеюсь, не к себе домой? – Маринет вспомнила, чем закончилось её прошлое как-бы-похищение. – Я не стану пересчитывать твои кошачьи метки, так и знай! – Ни пересчитывать, ни перестирывать мои метки не нужно. Но согласись, что твой отец однозначно не поверит в совпадение, что весь этот маскарад устроен ради сохранения личностей супергероев, а ты – та единственная девушка, которая мне нужна, – произнёс юноша, чем привёл и без того смущённую Маринетт в полнейшее замешательство. – А ещё я не хочу повторять прошлой ошибки, когда оставил Ледибаг на растерзание маленьких фанатов, – он наконец-то притормозил и поставил свою ношу на ноги. – Да-да, оставил, чтобы потом увидеть, как нашёлся другой герой, который оказался храбрее и подарил ей цветы... – Маринетт яростно одёргивала вниз слишком сильно задравшуюся майку. – Что?! Уже и эти фотографии с Ледибаг разлетелись по сети? Оперативно... – по этому комментарию девушке стало ясно: лучше вовремя прикусывать язык, не проговаривая вслух некоторые мысли, ведь не всегда подозрение в утечке информации падёт вместо тебя на уличных фотографов. – Ледибаг сама виновата, что не просчитала этот риск, она повела себя слишком беспечно, – оправдывалась Маринетт. – Но мне грозит лишь строгий разговор с родителями, так почему же ты решил спасти меня и от чего? – Ну, не знаю... Потому что в прошлый мой визит всё закончилось акуматизацией месье Дюпена, а ты оказалась заточена на макушке волшебного растения? – Тогда тем более надо вернуться, чтобы предотвратить последствия! – про то, что сумочка с печеньем и Тикки остались дома, пришлось умолчать. – Да, верно, об этом я как-то не подумал... – Кот почесал в затылке. – Ты права. Давай вернёмся, но перенесём поднос с выпечкой на соседнюю крышу: с неё хороший обзор на окрестности и мы успеем заметить бабочку, – они неспешно зашагали по длинной плоской крыше в направлении дома. Нуар страховал девушку, известную своей неуклюжестью, крепко держа её за руку. – Раз у нас намечается чаепитие, я бы хотел в спокойной обстановке узнать, почему у тебя столько меток на лице и на руках, есть ли какие закономерности? Всё это поможет Максу понять принципы их формирования и придумать защиту для героев. – Количество меток – это количество малышей, с которыми я обычно сижу по вечерам: сестрёнки Али, братишка Нино, ещё непоседа-Манон, любвеобильные дети маминой подруги... – каждое имя сопровождалось указанием на одну из розовых меток. – Кстати, а почему ты решил поддаться этой моде, если знал, что метки опасны для тайны личности? – По глупости, – вздохнул Нуар. – Надеялся, что вот-вот встречу Ледибаг и, быть может, именно с помощью меток я узнаю, как на самом деле она относится ко мне. – И-и-и... узнал? Ведь она... сегодня появилась, – пришлось поменять окончание фразы. – Даже не проверял, это уже не имеет значения. – Как?! Тебе столько месяцев пришлось за нею бегать, осыпать комплиментами, защищать! Ради получения одной-единственной розовой метки ты поставил на кон свою тайну! – И теперь расплачиваюсь... получив несколько отметок от друзей, я понял, насколько они фальшивы и переменчивы вслед за нашими эмоциями, – чем больше Маринетт его слушала, тем сильнее отвисала её челюсть: Нуар даже не предпринимал попыток вычислить свою напарницу. – Разве для принятии важных в твоей жизни решений можно полагаться на то, что бесследно исчезает уже через сутки? – Выходит, что нет... – собеседница задумалась. – Значит, те метки, которые мы оставили друг другу, тоже ничего не значат? Даже метки от близких мне людей, с твоих слов, ничтожны? – Нуар остановился и резко повернулся к ней. – Нет, разумеется нет, они очень важны! Правда, с одним условием: когда метки появляются у тебя не через время, а сразу, моментально, прямо вот здесь, – он осторожно коснулся её футболки по центру, чуть выше груди, – потому что тогда это будут не мимолётные эмоции, а чувства. Настоящие чувства, остающиеся с тобою надолго, и не на поверхности, а глубоко внутри, те, которые невозможно скрыть, просто намазав кожу краской, – Маринетт отметила, что как Ледибаг никогда не замечала, чтобы напарника вдруг посещали настолько глубокие философские мысли. Быть может, она не замечала ещё много чего? – Так поэтому тебе не важно, когда и где проявится картинка от Ледибаг? – Она просила для себя, хотела получить очередную отметку в свою коллекцию, и я просто выполнил её просьбу. Зря СМИ раструбили новость по всем каналам, что мы теперь официальная пара... мы напарники, ни больше и ни меньше, – Нуар продолжил путь к пекарне и повёл девушку за собой. – Честно говоря, я был удивлён, как легко она разменяла вчера поцелуй на букет белых лилий, – Маринетт была в шоке, но ведь сказанное являлось чистой правдой: поцелуй супергероини стоил ровно один скромный букет, ценой в пятьдесят евро максимум. Как хорошо, что розовые метки на её лице помогали скрывать румянец! Вот чем обернулось её стремление осчастливить одноклассника. Надо было срочно перенести фокус внимания обратно на чёрного супергероя. – Я смотрела ту трансляцию с Купирозом, да весь город её смотрел и умилялся! Хочешь сказать, что, после перерыва в месяц, ваши объятия были показушными и никаких старых чувств не задели? – Увы... как не задело и то, что кто-то другой вместо меня дарит Ледибаг цветы, а она их охотно принимает... – Постой! – Маринетт сжала его руку. – Ты снова назвал её Ледибаг? Но ведь совсем недавно ты называл её «Моя Леди», – слышать своё второе имя, произнесённое голосом напарника так официально, было очень непривычно и неприятно резало слух. – Се ля ви, Принцесса. Это был самообман, ведь она никогда не была моей, мне просто было приятно так думать. Жаль, что я это не сразу понял. – Что понял? – девушка потеряла нить рассуждения, она была малость шокирована новостью, что её внезапно разжаловали из невест Кота Нуара, чего она сама так долго и безрезультатно добивалась. – Понял, что метки – это всё фигня, в отличие от сыра! Так постоянно говорит мой квами. А ведь был у меня один человек, тоже, между прочим, девушка, которая с самого начала твердила, что это – высокотехнологичная зараза и не надо слепо следовать за модой. Именно она единственная не сочувствовала мне вместе с остальными ребятами, как последнему не помеченному в нашей группе. Наоборот, она поддерживала и говорила, что я правильно делаю, когда отстаиваю свою точку зрения. – Если ты был последним, значит, она сделала себе укол... но почему? – Подруги уговорили. Она держалась дольше всех, но и её уболтали. А потом я остался белой вороной в коллективе. Чёрный Кот казался белым на фоне остальных, но это, увы, совсем не смешно. Сам не заметил, как стал постепенно отдаляться от окружающих, в том числе и от этой девушки, ведь все разговоры последних недель были исключительно на тему меток, а мне нечем было поделиться. Затем выяснилось, что даже у Ледибаг есть метки – после такой новости я сломался. Пересмотрев свои учебники, я обнаружил в них множество записок, которые продолжала оставлять мне та знакомая своим аккуратным почерком. И тогда стало ясно: если я не хочу остаться совершенно один, то обязан стать пятнистым, как они, – тут пара дошла до края крыши. Впереди был широкий проспект с сигналящими машинами, текущими бело-красной рекой, свистом регулировщика, пытающегося разрулить затор, и пешеходами, спешащими по своим делам по узкому каменному тротуару. – Разве это друзья? Люди, которые игнорируют тебя из-за непохожести на них? – Они ничего не требовали, они даже не просили оставлять им свои метки. Скорее, я первым отвернулся от них. Это такие друзья, которые скажут тебе: «Прыгай!» – и ты прыгнешь, уверенный, что они тебя поймают. – Тогда... прыгнем вместе? – предложила Маринетт. Видя, что Нуар достаёт шест, она покрепче ухватилась за него, зная, насколько большим бывает ускорение в момент отталкивания. – Полетели!