Дорожка к сердцу

Маринетт по возвращении домой таки попалась родителям на кухне, когда относила грязные чашки к мойке. Поскольку она успела убрать все чёрные улики со своего лица, то остановилась на версии, в которой Ледибаг присутствовала на бесплатной дегустации после открытия скульптуры, а Нуар был очень занят, сбежав почти сразу по своим делам. Поэтому она по своей инициативе напекла слоек исключительно для второго героя и пригласила того в гости, чтобы он не чувствовал себя обделённым. Ну, а то, что папа застал их врасплох – так это случайность. Просто Кот помогал переносить подносы наверх, не удержался и грохнулся (сам!). Том подтвердил, что когда он забирал заварник с балкона, там на столе действительно стояли горячие слойки, кружки, компот из холодильника и пара табуреток. При виде аккуратно накрытого столика ему стало немного стыдно за свои неправильные мысли, ведь на то, о чём он первым делом подумал, по большому счёту ничего не указывало. Девушка не зря готовилась к событию заранее, прибравшись на балконе и накрыв катушку от кабеля свежей скатертью, пока первая партия выпечки томилась в духовке. Родители поверили, что у их дочери в самом деле намечалось лишь дружеское чаепитие и ничего больше. Они немного пожурили её за то, что были не в курсе запланированных на вечер гостей, и на этом закончили воспитание подрастающего поколения. Клятвенно пообещав в следующий раз заранее их предупреждать о появлении супергероев на крыше пороге пекарни, девушка отправилась спать, поставив будильник на семь утра. Несмотря на усталость, уснуть сразу у неё не получилось. Здоровому сну мешали духота и квами, желавшая всё-всё высказать в лицо своей хозяйке по поводу сегодняшнего поведения девушки: и за день, и, заодно, за вечер. Ибо та мало того, что целовалась с напарником в образе Ледибаг, но потом в своём гражданском обличье повторила поцелуй, беззаботно сбежав с Котом гулять по крышам и оставив свою сумочку дома, даже не предупредив Тикки и не оставив ей еды. Оголодавшей квами пришлось чуть ли не полдня прятаться в кукольном домике: то от Тома, постоянно проверяющего, не вернулась ли домой его блудная дочь, то Сабины, принёсшей вазу с цветами, то от внезапно появившегося Нуара. На середине монолога квами снова пришлось срочно прятаться, поскольку в комнату опять заглянул Том, чтобы пожелать дочке спокойной ночи и ещё раз извиниться за то, что неправильно истолковал ситуацию с визитом к ним в дом супергероя. С его уходом продолжать свою лекцию Тикки уже не стала, но недовольное сопение и сверлящий взгляд молчаливо действовали на нервы, отчего хорошее настроение, полученное после беззаботного и безакумного вечера, проведённого в обществе Нуара, быстро сошло на нет. – Ну Тикки, ну не сердись, одну слойку для тебя я таки припрятала: посмотри вот там, на столе, под салфеткой, – не желая вставать с такой мягкой и сладкой постели, девушка махнула рукой куда-то в сторону. – Я ведь не собиралась отбивать Нуара у своего же альтер-эго! И вообще, это была его просьба о поцелуе: для супергеройской научной работы, ничего личного! Если бы я разлюбила Адриана, то его фотографии не украшали бы стену, возле которой я засыпаю и просыпаюсь, видя его лик раньше первых лучей нового дня, – девушка зевнула. – За последние сто лет у меня ещё не было такой безответственной хозяйки! – пыталась кипятиться малышка квами, но пар уже заканчивался. – А в последние дни, после того, как тебя поцеловал Адриан, у тебя и вовсе пропало чувство самосохранения! Ты ведёшь себя несравнимо хуже владельца кольца невезения! Как можно было приглашать Кота зайти внутрь, когда у тебя в комнате куча компромата, начиная с букета, подаренного Адрианом героине Парижа? Скажи спасибо, что я успела натащить целый ворох лоскутов ткани, чтобы прикрыть ими распечатки из книги Хранителей на твоём столе! – Тс-с-с, можно потише, если ты не хочешь прямо сейчас раскрыть мою тайну родителям, которые ещё не спят. Спасибо за книгу, совершенно забыла про неё! Ты как всегда права: я действительно некоторое время пребываю в мечтательно-приподнятом настроении, которое обычно свойственно Нуару. Может, при поцелуе заразилась? Да, моя жизнь определённо изменилась в лучшую сторону после этого события... – Маринетт расплылась в придурковатой улыбке, а Тикки с удивлением уставилась на неё. – После поцелуя с Адрианом, а не с Котом, разумеется! – девушка поспешила уточнить, что имела в виду. – Моя минутная слабость к его кошачьему очарованию, как ты помнишь, была обусловлена желанием запутать Кота ещё сильнее в его метках. Всё, решено: с завтрашнего дня больше никаких заигрываний с напарником, а то и правда до раскрытия личности будет совсем недалеко. – То-то же. Вам опасно раскрываться друг перед другом, особенно сейчас, когда ещё не все талисманы возвращены в шкатулку. Понимаю, что почти месяц вы не выходили на патрули, я тоже соскучилась по Плаггу, но у меня появилось нехорошее предчувствие, которое разрастается с каждым днём. Не к добру это затишье, а тут ещё эти метки... Кстати, ты правда хочешь отослать их изображения Максу? – Не знаю... – девушка снова зевнула, – можно ответить на этот вопрос завтра утром? Надеюсь, что метка от Нуара проявится там, где её скроет костюм, и тогда Нуар не узнает Маринетт в Ледибаг, а Ледибаг – в Маринетт. А ведь если он не узнает, то ничего плохого и не случится и всё между нами будет по-прежнему, – подопечная легла на бок, отвернувшись от квами, всем видом показывая той, что не намерена продолжать начатый в столь позднее время разговор. – Если бы завтрашний день оказался сильно непохож на все предыдущие, Кроликс давно бы появилась и не дала состояться нашему поцелую, нечаянно перевернувшему кошачий мир, – последние слова были сказаны тихим уставшим голосом. – Ладно, спи уже. Но вам с Нуаром следовало бы не количеством пятен меряться, а подумать над тем, почему Монарх сменил тактику и к чему готовиться в будущем, – ответом был лишь тяжкий вздох. Им обеим было понятно, что ничего не понятно, поскольку исследования Макса начались совсем недавно и пока не принесли никаких ощутимых результатов. Но что-то обязательно должно было случиться, и это что-то, приготовленное суперзлодеями, по определению не могло быть ничем хорошим. А хорошей могла быть только слойка, приготовленная Маринетт для любимой квами. С тёмными думами Тикки поднялась с подушки и отправилась к столу – на ночной дожор.

***

Маринетт долго ворочалась, подыскивая более удобное положение, и с огромным трудом провалилась в тяжёлую дрёму, когда луна уже была в зените. Полночи ей снилась какая-то мура, а ближе к утру вновь приснился котшмар с Белым Котом, который таки дотянулся до неё своей лапой с активированным кольцом. Акуматизированный напарник, вычисливший личность девушки в маске по розовым меткам, пытался уничтожить сердце героини, которое она осмелилась отдать не ему. Он не простил ей уничтожения искорки надежды, подаренной вместе с последним вечером, который Нуар провёл в компании дочки пекарей, и теперь искал даже не возможности забрать серёжки и загадать желание, а только лишь когтистой испепеляющей мести. Девушка в ужасе проснулась, подскочив на постели. Обнаружив, что красная квами, с засохшим в уголках рта вареньем, мирно посапывает на подушке, Париж не разрушен, а они всё ещё находятся у себя дома, Маринетт немного успокоилась. С трудом сфокусировав взгляд на часах, она приняла решение хотя бы попытаться доспать отведённое будильником время, но состояние тревожности никак не хотело покидать её. Да и жжение в том месте на груди, которого в её сне коснулась рука Блана, продолжало усиливаться с каждым вздохом, несмотря на то, что дурной сон давно закончился, а враг был лишь игрой воспалённого воображения. Нехотя поднявшись, девушка стекла по ступенькам и поплелась к раковине, пару раз споткнувшись о собственные ноги. Она включила ночник возле умывальника и посмотрелась в зеркало. – Ну и рожа у тебя, Маринетт... – прокомментировала она увиденное в отражении. – Завтра все будут смотреть исключительно на твои мешки под глазами и спрашивать только о них, а не о новых метках. Может, просто прогулять коллеж, чтобы хоть раз нормально выспаться? Скажу мадам Бюстье, что заболела... – Маринетт решила умыться, потому что капельки пота от недавно пережитого в мире Морфея ужаса всё ещё блестели на испещрённом розовыми пятнышками лбу. – Надо же, котоклизм был вымышленный, а печёт совсем по-настоящему, – она оттянула край майки на бретельках вниз и ахнула: её главная, не исчезающая метка – обручальное колечко, оставленное Адрианом, – выглядела зловеще-синюшной. А рядом появился ещё какой-то новый красный лишай, который обжигал кожу и ныл. – Тикки! Тикки, иди сюда! У меня проблемы! – Что? Как? Опять акума? – сонная квами свалилась с кровати. Попытавшись выровнять траекторию полёта, она врезалась в ночник, который моментально потух. – Прости, кажется, я сегодня чуточку побуду квами разрушения, – зевнула она. – Что стряслось, Маринетт? Ещё темно и будильник даже пяти раз не прозвенел. – Тикки, я боюсь! Мне снился очень страшный кот, точнее, страшный сон про Белого Кота, который снова раскрыл меня и пытался уничтожить, я проснулась и почувствовала жжение. – Ох, Маринетт… Это моя вина! Прости, вчера я наговорила тебе кучу лишнего, и всё потому, что позавидовала Нуару: ему достались аж два противня слоек, а мне только три штучки, – квами стало совестно за свой недавний наезд. – Я не знала, что ты до сих пор так сильно переживаешь из-за той акуматизации напарника, и не подумала, что простое напоминание об этом вызовет такое ужасное сновидение. Но ведь это был сон и он уже закончился: я рядом, Париж цел и всё хорошо. – Ничего не хорошо! Предчувствие тебя не обмануло! – девушка добралась до выключателя на стене и зажгла потолочный светильник. – Когда я решила посмотреть, почему у меня болит в груди, то заметила вот это! Колечко, оно посинело! – чуть ли не плача произнесла она. – А ещё рядом проявился какой-то орех, пуговка или монетка... Кот Нуар жаловался на подобное, что у него появление меток стало сопровождаться зудом, но со мной такое в первый раз! Я однозначно заразилась от него! Скажи, люди от этого умирают? – обычно ровный голос подопечной на этом дрогнул. – Погоди… это не орех... и не мячик... – квами прищурилась, привыкая к яркому свету, – это больше похоже на золотой бубенчик, с которым ты играла вчера. Да и по времени похоже, что это твоя метка, полученная от Нуара, когда ты была Ледибаг. – Как?! Не может быть! Бубенчик – это же нелепо! Как я его Максу покажу, чтобы он не догадался с одного взгляда, что эта метка – от Нуара?! – взвыла девушка. – Меня больше беспокоит, почему посинела одна из старых меток, – задумалась Тикки. – Ты что-то о подобном слышала? – Нет... ни разу... но, поверь моей интуиции, я должна проверить Адриана и убедиться, что с ним всё в порядке. Просто этот дурацкий сон, где Нуар акуматизировался... он был чем-то сильно разозлён, уничтожил часть города и пришёл за своей напарницей... Стоп! А ведь у Кота в реальности и правда есть мотив! Он видел Ледибаг с Адрианом. Вчера на словах он не придал этому большого значения, но что если ревность разыгралась уже после того, как мы расстались, и он таки пошёл домой к Агрестам выяснять отношения? Тикки, ты только вспомни Двойника: Нуар его хорошенько отдубасил за одну лишь попытку занять место рядом со мной! Этот ревнивый Котёнок только с первого взгляда такой гладкий и мурчащий, а по натуре – настоящий собственник, – она схватила телефон, судорожно набирая знакомый номер. – Я чувствую, мне надо позвонить Адриану. В 6:05 он уже точно не спит. Ну же, давай... возьми трубку... пожалуйста! – Что, не отвечает? Как и в прошлые несколько раз, – вздохнула Тикки. – Тогда он был в депрессии из-за отсутствия меток. Так, хорошо, а сообщения... – девушка лихорадочно барабанила подушечками пальцев по экрану, – не прочитаны со вчерашнего обеда. А на обед у нас был акума, и тогда же появился Нуар... который сказал, что после битвы наведывался к Максу... верно! – она набрала второй номер. – Алло, Марков, привет! Как же хорошо, что роботы не спят. Скажи, пользователь Адриан Агрест давно был в сети? Я не могу до него дозвониться. – Привет, Маринетт! Подожди минутку, я перейду на проводную связь, чтобы не разбудить своего создателя: он до середины ночи работал над алгоритмом распознавания меток, – в динамике щёлкнуло. – Вижу, Адриан был в сети вчера в 15:31, после чего активность пользователя всё время оставалась на нуле. Если увидишь его, передай, что Макс пытался дозвониться ему вчера, но абонент был не в сети. – Спасибо тебе, Марков. Пока! – Маринетт сбросила видеовызов. – Тикки, трансформация!

***

Через считанные секунды героиня уже была на пороге, точнее – на окне ванной комнаты особняка Агрестов. Из корзины для грязного белья свисала одинокая штанина, так что морально надо было оставаться готовой к тому, что проживающий здесь человек может оказаться не полностью одет. Она тихо-тихо прокралась в спальню и позвала: – Адриан? Её голос подхватило гулкое эхо, несколько раз повторившее его имя, но кроме эха никто не ответил. – «Опасно, но надо: может, хоть так что-то выясню», – она достала из йо-йо мобильник Маринетт и позвонила с него. На письменном столе засветился экран и зажужжал вибровызов. Ледибаг поспешила к гаджету, пнув в сумерках какой-то комок бумаги: 11 непринятых и заряд около нуля... следовательно, владелец давно отсутствовал, не поставив вечером телефон на зарядку. Она покрутила головой: за окном начало светать, а заправленная кровать выглядела так, будто бы хозяин комнаты и вовсе не ночевал дома. Но раз телефон был брошен здесь, значит, парень выходил куда-то ненадолго и почему-то не вернулся за ним. Ледибаг решила глянуть, что же валялось на всегда чисто прибранном полу, и подняла скомканный лист бумаги. На красной перчатке от комка остался след чего-то чёрного, похожего на сажу или пепел. Девушка с удивлением присела: весь паркет около стола оказался усыпан чёрным порошком неясного происхождения. Но когда она развернула листок и увидела собственный набросок, то её худший сон совпал с реальностью: Нуар зачем-то появлялся среди ночи в этом доме. Хватаясь за сердце и пытаясь восстановить дыхание, а заодно и цепочку событий, героиня внимательно огляделась по сторонам в поисках подсказок. Разумно было оставить телефон здесь на время водных процедур: получается, Адриан разделся, бросил бельё в стирку, принял душ, затем пришёл сюда, к платяному шкафу, назначение которого она запомнила по предыдущему визиту, вот лежит его полотенце... но что было потом? Раз окно в ванной комнате было не заперто, Нуар без проблем пробрался внутрь, увидел розовую метку на оголённом парне и вышел из себя. Это было логично, раз листок бумаги – весьма ценный для него подарок от Маринетт – оказался скомканным... оставалось понять, почему улику бросили здесь, а не забрали с собой. Вероятно, после мужского разговора с Адрианом у Кота разыгралась ревность, в него вселился акума и Нуар превратился в озлобленного на весь мир Белого Кота, выкинул сделанный для него набросок, а возле стола образовалась кучка чёрного пепла... – О, нет! Только не это! Он бы так не поступил! Это невозможно! – дрожащими руками героиня достала йо-йо и открыла карту, чтобы посмотреть, когда в последний раз её напарник был в сети. Полученная информация повергла её в шок: зелёная лапка ярко мерцала и находилась где-то в пределах этого дома, буквально закрывая собой фишку в виде красно-пятнистого йо-йо. Как только она попыталась увеличить карту, фишка пропала, будто бы почуяв, что талисман пытаются отследить – Нуар (или уже Кот Блан?) развоплотился. Ледибаг упала на колени и прижала помятый рисунок к груди: туда, где ещё вчера была ярко-розовая метка от любимого. Ей самой надо было стать невидимкой, чтобы не отсвечивать на радаре, если самые ужасные мысли окажутся правдой. – Тикки, детрансформация... Девушку охватил леденящий ужас: Кот однозначно был где-то здесь, Адриан куда-то пропал прямо из своей комнаты, а у неё, у первой изо всех людей, метка от любимого человека превратилась в подобие ноющего синяка. Про то, что за чёрный порошок на полу она успела обнаружить, даже думать не хотелось, но с учётом ночного сновидения картина рисовалась прямо-таки котоклизматичная. Ледибаг столько времени всех спасала, восстанавливала Париж, оберегала друзей... а самого ценного сохранить не сумела. Маринетт с трудом находила в себе силы, чтобы дышать, не давая удушливому кому подкатывать близко к горлу. Она пыталась найти логичное объяснение поступку верного напарника, ведь он был так спокоен ещё вечером, а Белый Кот ей просто приснился. Это был сон, очень страшный сон, но не настолько страшный, как реальность, в которой она сидела в опустевшей спальне своего возлюбленного, где-то неподалёку от затаившегося носителя кольца, перебирая в руках кучку чёрного пепла, который ранее был... Нет, в это невозможно было поверить, потому что всё выглядело так неправильно во всех смыслах, что просто не могло произойти с ним. Она вновь посмотрела на свой рисунок и на то, как по бумаге расползаются мокрые серые пятна. Между Ледибаг и Котом Нуаром точно проскочил какой-то холодок после длительного перерыва в общении. А не потому ли он отказывался участвовать в обмане акуматизированного? А не для того ли, как гражданский, наблюдал за Адрианом на бесплатной дегустации? Может быть, Кот специально пораньше ушёл с церемонии открытия, чтоб втихаря следить за перемещениями своей напарницы и её ярого поклонника? Вдруг это так, и Нуар провёл этот месяц за подготовкой своего чёрного плана? Ну тогда она найдёт его и семь шкур спустит, всякий раз призывая чудесное восстановление перед сдиранием очередной. Прятаться бесполезно! Её удача уже привела в особняк и вскоре поможет найти того, кто посмел поднять лапу на её избранника. Кто хоть раз решил применить разрушительную суперсилу к человеку, тот должен быть лишён этой силы раз и навсегда – гнев Хранительницы талисманов полностью вытеснил отчаяние из её эмоций. Теперь носительница серёжек желала только мести во имя справедливости.