Дорожка к сердцу

Очень жаль, что, будучи на эмоциях, Маринетт не догадалась (или постеснялась?) позвонить всезнающей мадемуазель Санкёр. Ведь где всё это время пропадал сын известного дизайнера, прекрасно знал сам дизайнер, отчитавший сына за позднее возвращение домой, и его секретарша, по долгу службы ставшая соучастницей недавних семейных разборок. После грозного ночного монолога Габриэль сделал несколько снимков и отослал их мадам Цуруги. – А теперь одевайся, чтоб не мёрзнуть, и следуй за мной, – приказным тоном скомандовал он. – Я предвидел такое развитие событий, и на время съёмок рекламы ты освобождаешься от посещения коллежа. Пока поживёшь в другой комнате с маленькими окнами, откуда тебе никто не поможет сбежать, даже Ледибаг, а любые прикосновения посторонних будут полностью исключены. Захлопнувшаяся за закончившим обвинительную речь отцом дверь стукнула по косяку как молоток судьи: приговор был окончательный и обжалованию не подлежал. Закрытое заседание суда без адвоката, предварительного следствия и опроса свидетелей объявлялось оконченным. Время лишения свободы предусматривало срок около недели сидения взаперти, но могло быть продлено (как казалось Адриану – до пожизненного). Когда юноша, проследовав за родителем, спустился в цокольный этаж и огляделся в своей новой комнате, предназначавшейся обычно для охраны и прислуги, то его новое место пребывания и правда напомнило тюрьму: маленькая, тесная клетушка с зарешёченным окошком под самым потолком. Ключ проскрипел в замочной скважине, и в коридоре раздались удаляющиеся шаги. – Да что ж за невезуха! – парень упал на узкую кровать лицом вниз. Хотелось то ли завыть, то ли просто поплакать, пока его никто не видит. – Ну, не грусти, – Плагг опустился рядом, – под угрозой всего-навсего личность Ледибаг, а тебе удалось избежать раскрытия остальных восьми тайных жизней, и вместе мы можем... – Ничего мы не можем! Что бы я ни делал, это неминуемо заканчивается котострофой! – донёсся ответ из матраса. – Что с Нино, что с Маринетт я попадаю в неприятности, а теперь ещё и Ледибаг оказалась втянутой сюда. Чёрным котам не везёт по жизни! Ледибаг надарили гору букетов на открытии праздника, а она всем дарителям отвечала взаимностью и за всю церемонию никого сильно не обделила вниманием – за исключением Нуара. В общих победах за мной навсегда закрепилось почётное второе место, а как неприятности – то я мигом становлюсь неоспоримым лидером в них! Я – профессиональный лузер, и моё нахождение в этой самой комнате лишний раз это подтверждает... – Но напарница не обошла тебя стороной после официальной части, или ты забыл? Кстати, а куда подевались другие её букеты? Я их не уничтожал, пока ты стоял у цветочной лавки, честное слово! – поспешил отгородиться квами. – Без понятия, да и какая разница? Ледибаг вообще параллельно на всех, кроме самой себя. На её лице розовых меток было ещё больше, чем у Маринетт, а грим помогал скрыть лишь детали, но не само количество картинок. Так это лишь те, что на лице, которые я видел! Как думаешь, сколько розовых клякс у неё под костюмом?! – Адриан подскочил и сел на кровати. – Каким я был дураком, когда считал, что если она недоступна для Нуара, то недоступна и для остальных парней в повседневной жизни! Да на божьих коровках столько пятен не бывает, потому что места на всех не хватит! – он спрятал лицо в ладонях. – Насколько же всё это глупо... но лучше хоть так узнать правду, чем оставаться в неведении. Хотел всё знать – теперь могу расписаться в получении знаний. Всё, с меня хватит! – парень бухнулся обратно на матрас. – А что же насчёт Маринетт, которую ты упомянул? Почему её метки не вызывают столько бурных негативных эмоций? – решил уточнить квами, меняя тему на более положительные недавние воспоминания. – Она – активистка, староста класса, нянька для большинства младших братьев и сестёр своих знакомых, у неё много подруг, а девчонки при встрече не здороваются за руку, как принято у парней, – ответил он, уставившись рассеянным взглядом в потолок. – Плюс, у неё отличные родители и замечательные бабушка с дедушкой, которые также могли поцеловать и обнять родную внучку... – юноша понемногу успокаивался, и Плагг перестал волноваться, что к нему может прилететь акума. – Ну и последний аргумент, это то, что она – не моя девушка, – закончил он. – А вот с этого момента поподробнее, – тон котёнка заставил Адриана с интересом посмотреть на квами, которому вдруг стала интересна тема человеческих отношений, не вызывавшая ранее ничего иного, кроме притворной тошноты. – Хочешь сказать, что ты чисто по дружбе проводил её в школьный медпункт, из которого вы сбежали к ней домой, чтобы поиграть в приставку, на пару прогуливая занятия? Тем же вечером ты демонстративно поцеловал её на улице, исключительно чтобы подтвердить свою ориентацию, под завистливыми взглядами фанатов, – глаза юноши понемногу округлялись. – На следующий день ты нагло воспользовался девушкой, чтобы не получить лишнюю сотню розовых меток на площади Вогезов, а потом просто-напросто похитил её, привезя в особняк и бесстыдно устроив стриптиз с приватной фотосессией, о чём я, смеясь до боли в животе, вспоминал весь оставшийся день, – щёки подопечного покрылись румянцем от свежих воспоминаний. – Конечно же, ты сделал это совершенно не для того, чтобы впечатлить свою «подругу». Потому что, как только речь зашла о женитьбе, кто-то из нас оперативно включил «заднюю», – от перечисленных фактов челюсть подопечного отпала окончательно. – А чтобы морально добить и без того вздыхающую по тебе юную особу, несколько часов назад совершенно не ты, а Кот Нуар завалился в спальню к девушке, украл у неё поцелуй, затем украл у родителей саму девушку, гулял с нею по крышам и ел слойки с компотом, не забывая нахваливать её же саму, скрывая истинное имя под псевдонимом «одна моя знакомая», – выдал Плагг на одном дыхании. – Да, ты прав, по всем признакам и по подписи на листке бумаги Маринетт – это не твоя девушка, а новая девушка Кота Нуара! Браво! Ты склеил юную пекаршу! – Не говори чепухи, это не так! – смутился юноша. – Да, это так, ты втюрился в одноклассницу и липнешь к ней при первой возможности! Даже метка от неё резко сменила локацию. – Нет, не втюрился! А метка ничего не значит: я, как последний дурак, всё ещё люблю только Ледибаг, вопреки разуму и логике. И новая метка от Миледи будет тебе немым укором! – Ладно, тогда Кот втюрился в Маринетт! – квами показал хозяину свой маленький язычок, явно дразнясь. – Плагг, прекрати! Это факты, выцарапанные из контекста! У Нуара не может быть двух Леди сразу! – Ах так?! Тогда я больше не буду перевоплощать тебя для противных слюняво-сопливых дел! – квами повернулся спиной. – Последние события показали, что ты и сам без меня прекрасно справляешься, зажимая всех подряд и не стесняясь окружающих, отчего весь интернет пестрит новыми фотками. – Вот и славно, сам справлюсь, сейчас увидишь... ну вот, этого ещё не хватало! – он похлопал себя по карманам. – Пока одевался, забыл телефон в комнате. Можешь принести? Пла-а-агг? Ну будь человеком, пожалуйста, Горилла не появится раньше утра, а дверь заперта на замок. – Я не человек, а вольный дух. И если полечу наверх, то исключительно за своим сыром! Тебе надо немного остыть и успокоить нервы, потому что новая непродуманная попытка всё исправить обернётся ещё большей бедой для тебя, попомни моё слово! Это правило неуклонно исполняется на протяжении последних пяти дней. – Куда уж хуже... одна надежда на Макса, а я ему должен был выслать фото новых меток, чтобы его программа уже этой ночью начала вычисления, – он поднялся и задрал майку. – Ты же видел, розовую... ой, а что это с ней? Почему печенька начала так активно синеть? – Покажи, – квами был не на шутку обеспокоен. Прямо на его глазах по центру груди продолжал наливаться краской новый розовый круассан, а находившаяся ранее на правой груди розово-фиолетовая йо-йошка, которую Адриан считал овсяным печеньем с кусочками шоколада, приобретала всё более синюшный оттенок, приближаясь по цвету к венам на руках. – Мда, а ты говорил, что хуже уже быть не может. Рогалик напротив сердца, о чём я и предупреждал... – Нет, всё в порядке, Плагг, это круассан, и он от Ледибаг! Как раз прошло часов десять – это точно от неё! Фух, всё не так плохо, потому что отец сфотографировал метку от Маринетт, а не от Ледибаг, значит, с тайной личности всё в порядке. А вот печенька от Маринетт не просто переместилась с щеки, но и почему-то посинела... что не так? – Ты же сам сказал «потому что у Нуара не может быть одновременно двух Леди». А может синева не от проявившегося рядом рогалика, а от больших физических нагрузок, которые у нас с тобой однозначно были? – Кажется, это тревожный знак... Как же не хватает сейчас смартфона под рукой! Я ранее нигде не читал о синих метках, – Адриан, схватившись за голову, вновь упал на кровать. – М-м-м... – страдальчески промычал он, – мне срочно надо подключиться к знаниям всего мира... мне очень, очень нужно зайти на форум. Пла-а-а-агг? – тот сделал вид, что не слышит его и за телефоном не пойдёт, начав демонстративно умывать свою мордочку. – Плагг, когти! – не выдержал подопечный. – Вот так-то лучше, будет мне и интернет на всю ночь, и супергеройский безлимитный тариф, – порадовался Нуар, – ты сам меня вынудил пойти на крайние меры.

***

Маринетт, развоплотившись в чужом доме, перестала быть заметной для своего напарника, но только не для хозяина другого талисмана. В это утро знаменитый на всю страну дизайнер поднялся раньше обычного: его разбудил писк оповещалки на телефоне, потому что на смартфон пришло очень долгожданное оповещение от одной из тем на городском форуме. Габриэль подскочил с кровати быстрее, чем встают дети рождественским утром, чтобы первыми прибежать и отыскать подарки под ёлкой. Прочтя сообщение, он даже не поверил собственным глазам, проморгался и поспешил нацепить на нос очки, чтобы ещё раз внимательно перечитать новые сообщения на форуме, с особыми ключевыми словами, на появление которых был настроен бот-помощник. Подобные оповещения приходили и раньше, но были ложными срабатываниями, однако это было совсем иным и более долгожданным. На необычность отправителя указывало то, что IP-адрес, с которого пришло сообщение, не определился. Габриэль зашёл в медиатеку, откопал там фото Адриана с букетом и Ледибаг, сравнил отметку времени снимка с временем записи, оставленной на форуме, и на всякий случай решил кое-что уточнить. Он растолкал сонного Нууру: – Хватит дрыхнуть, у нас есть новое, весьма важное дело. – Хозяин, Вам следует поберечь себя и больше отдыхать, – квами подразумевал, что это ему должны давать больше времени на сон. – Обязательно, но сперва надо сходить, проверить кое-что. Точнее, кое-кого... – мужчина даже не заправил кровать, а сразу, накинув халат, направился к выходу из комнаты, но, задумавшись, остановился на полпути. На его лице появилась дьявольская улыбка. – Дорогой Нууру, мои планы только что начали стремительно меняться. – Но месье, Вы же обещали мадам Цуруги, что не будете выпускать акум, не согласовав с ней своих действий! – Молчи, ничтожество! – прорычал сквозь зубы недовольный хозяин, который ещё колебался и решал, за какое из двух очень важных дел взяться сначала. – Такую мощную эмоцию я не могу упустить, и плевать на договорённости. Нууру, трансформация! – он некоторое время прислушивался к своим ощущениям, пытаясь понять, кто же в столь ранний час оказался не в духе и почему этот кто-то оказался так близко. – «Хммм, Ледибаг?! Почему ты сейчас в отчаянии и отчего так сильно зла на своего напарника? Похоже, герои поссорились сами, без моих бабочек», – на такой срочный случай в трости всегда имелся одинокий белый мотылёк, чтобы не терять ни секунды. – Я чувствую, как ослабла связь с её квами, страх и гнев затуманили разум и теперь никто не контролирует отрицательные эмоции девушки, а они просто зашкаливают. Прекрасно! Лети, мой акума, и вселись в неё!

***

Если бы Горилла ранним утром не залипал на Ледиблоге, то он бы услышал весьма неприятный диалог на цокольном этаже. Адриан выпустил квами из кольца только с первыми лучами солнца, проторчав всю ночь в онлайне и не узнав ничего толкового. Зато он выудил оттуда тонны компромата на себя и на Ледибаг. Теперь между квами и подопечным шёл обмен любезностями на повышенных тонах: – Эксплуататор! – Вредина! – Лузер с синей меткой! – Мелкий тролль! – Я не нанимался служить тебе всю ночь модемом для выхода в интернет! – Не поленись ты принести телефон и зарядку, отдыхал бы в своём сырном шкафчике! – Ну и уйду, ну и буду лежать на коробке сыра, а тебя оставлю здесь одного, бе-е-е, – Плагг показал язык и скрылся через потолок. – Иди-иди, мы хоть отдохнём друг от друга, – фыркнул Адриан. Он поставил к стене стул, чтобы забраться повыше и посмотреть в окно на тронутые первыми рассветными лучами оранжевые облачка. Вокруг стало совсем тихо, а на душе – тоскливо. Сколько бы парень ни искал информацию о синих метках, никто о таком не говорил и не писал: пятна были либо серо-коричневые, либо розовые. Даже Марков, бессменный автоответчик Макса, ничего не нашёл в своей базе данных. Быть может, отец прав: достаточно выпить пятновыводитель, и все эти переживания о разноцветных метках растают, как дурной сон? Но кто знает, что было в той подпольно изготовленной таблетке, не подмешали ли туда чего-нибудь лишнего... Он уже начинал ненавидеть себя за то, что поддался общему поветрию, потому что оно пока не принесло ему ничего хорошего. Юноша одиноко смотрел слипающимися от недосыпа глазами на двор за окном: вот мимо окна пролетел комар, коих в этом году развелось превеликое множество, затем над цветущим кустом шиповника стали собираться первые труженицы-пчёлки. А вот и бабочки появились: белая, рыжая и... чёрная бабочка? – Акума?! Плагг, вернись! Плагг, ко мне! Ах ты ж, обжора, чтоб у тебя весь сыр прокис! – Адриан со злости стукнул кулаком по стене. Он спрыгнул на пол и попробовал подёргать дверную ручку – заперто со вчерашнего вечера. – Пла-а-а-аг! – заорал он на весь дом, что было сил и не страшась раскрытия. – Котина ты сыровонючая... чертёнок, вечно выбешивающий меня... – Адриан медленно стёк по двери и расселся на полу, – находиться рядом с тобой временами невыносимо, но без тебя – просто ад. Почему ты улетел, оставив меня в тот самый момент, когда мы так нужны Парижу? Стало ясно, что на быстрое возвращение квами рассчитывать глупо: он и так всю ночь тратил свои жизненные силы, поддерживая трансформацию. Тогда Адриан метнулся в санузел, но там были лишь два настолько крохотных окошка, что им даже решётки не требовались, и вентиляционный короб под потолком оказался слишком узок. «Ай-яй-яй! Как же быть? Вырвать смеситель и устроить потоп, чтобы меня выпустили? Нет, съёмки сегодня после обеда, я успею утонуть раньше, чем обо мне кто-то вспомнит. Как же не вовремя я тут застрял! А ведь ещё вчера казалось, что хуже раскрытия личности Ледибаг ничего быть не может!» – он устало привалился спиной к стене. – «Блин блинский, откуда у меня эта чёрная полоса по жизни? Когда же на смену ей придёт белая?» – не имея на данный момент никаких желаний, кроме как отоспаться, парень вернулся к кровати и рухнул на неё. – «Неужели судьба способна приготовить для меня что-то ещё более ужасное, чем сейчас? Разве что сам Монарх распахнёт эту дверь и пожалует ко мне в гости!» Как ответ на его не озвученные вслух мысли в коридоре послышались приближающиеся шаги. Сердце парня замерло. Только сейчас он осознал, что полностью беззащитен и слаб перед новым испытанием своих нервов на прочность. Шаги становились всё отчётливее, и это были однозначно не лёгкие каблучки мадемуазель Санкёр, каждый раз приходившей по утрам зачитывать ему новое расписание. Испуганно осмотревшись по сторонам, Адриан не нашёл никакого предмета, который мог бы послужить ему добрым оружием. Хотя, один предмет мебели всё ещё оставался в его полном распоряжении. Видела бы Ледибаг сейчас Адриана: бывший герой, побледневший от ужаса, дрожащими руками держался за спинку стула, который занёс над собой, надеясь достойно встретить вошедшего сюда человека, кем бы тот ни оказался. Желание каламбурить и кичиться своей молниеносной реакцией отсутствовали напрочь, а перманентно улыбающееся лицо теперь было предельно напряжённым и сосредоточенным. Ручка двери начала медленно опускаться вниз.

***

Чёрная бабочка выпорхнула в форточку, пролетела по дворику дома арестов Агрестов (из-за близости цели хозяин пустил её своим ходом, без привычной телепортации) и повернула к открытому на втором этаже окну. Долетев до сжавшейся на полу девушки, часто всхлипывающей и потерявшей всякий смысл жить дальше, мотылёк вселился в помятый листок бумаги. – Доброе утро, Ледибаг, я – Монарх, и для меня, как ни странно, будет честью служить тебе. Можешь сама выбрать себе новое хлёсткое имя. Как жаль, что ты слишком долго избегала этого разговора и моей помощи! – Чтоб у тебя каждое утро было таким, как моё! Кыш из моей головы! – Почему ты упрямишься и не хочешь слушать старших? Кот Нуар совершил непростительное, но в одиночку ты не сможешь одолеть его. Тебе потребуется дополнительная защита, моё покровительство, – Монарх использовал старую методичку, рассчитывая, что она сработает безотказно. – Я не поддамся на твои уловки! Это из-за тебя весь город лишился спокойного сна! Из-за твоих дурацких меток мой напарник сошёл с ума! Немного поразмыслив, злодей пришёл к выводу, что вместо того, чтобы грубо переть напролом, будет нелишним просто поболтать, втереться в доверие, и лишь затем медленно подводить жертву к единственно верному выводу о необходимости согласиться с его условиями. – Я ничего не придумывал, а лишь воспользовался прекрасной возможностью генной инженерии. Надеюсь, ты уже успела спросить на всех форумах, отчего одна из твоих меток посинела? Так мне будет проще узнать твою личность, – сейчас он упивался своим абсолютным превосходством. – Откуда ты знаешь?! – У меня тоже есть квами, это их вина. Оказалось, что магия, не дающая тебе понять, с кем ты сейчас разговариваешь, может влиять на цвет меток. Но раз связь двусторонняя, то метки синеют, если оба человека активно используют волшебные украшения. В позапрошлом месяце я создал форум для всех горожан, когда наноны даже не успели поступить в свободную продажу, и недавно прочёл там, что мой Купироз отработал идеально: некто под ником «Киска-Ириска» уже задал вопрос о синей метке, так я смог найти одного из вас. Согласись, забавно вышло? – Ты его выследил?.. Ты забрал кольцо Нуара?! – Маринетт поняла, почему фишка с лапкой быстро пропала с карты, когда она постаралась отследить кольцо: новый хозяин талисмана пытался скрыть следы. – Тебе конец, Моль, теперь я знаю, что ты рядом! – Маринетт, сопротивляйся, ты сильная! Не верь ему, он лжец! – Тикки как могла теребила хозяйку. – Прости, что мой ночной разговор стал причиной твоих отрицательных эмоций! Это не ты плохая Хранительница, а я – вредная вспыльчивая квами, которая только притворяется тихой и покладистой. Маринетт, очнись! Я не хочу потерять свою хозяйку... снова, – квами смахнула крошечную слезинку. – Не отдавай меня злодею, что бы он тебе не предложил! – Одна назойливая букашка пытается помешать нашей беседе, но где она была, когда всё случилось? Почему она перестала делиться с тобой своею удачей? – Монарх почувствовал, что ему мешают, и решил подстроить свою тактику под обстоятельства, перейдя на подхалимство и грубую лесть. – В отличие от неё, я всегда окрыляю людей в самые бедственные моменты их жизни, когда они уже отчаялись и опустили руки. Я не предлагаю тебе какой-то изощрённый метод мести, как другим обиженным людям. Желание расправы над другими – это низко. Да, именно о нём просят большинство недалёких людей, но ты же не такая, ты – исключительная. Моя сила может многое исправить и даровать невиданные способности! Так почему же люди считают акуматизацию чем-то плохим? Послушай меня внимательно и поймёшь, что магия талисмана мотылька способна подарить нечто большее, чем твои серёжки. Eritis sicut dii, scientes bonum et malum! – Я не верю тебе! И нечего изображать из себя врачевателя душ человеческих, я всё равно латынь не понимаю. Зато Тикки всегда помогала мне и была рядом, что бы ни случилось. Только я могу восстановить Париж после твоих проказ! А ты – вредитель, эгоист, постоянно приносишь одни лишь беды, отсиживаясь в своём логове. Могу поспорить, что суперзлодейское гнездо обустроено где-нибудь в катакомбах на окраине города, иначе я бы давно тебя нашла и ты ответил бы по закону! – жертва оказалась не такой податливой, как бы того хотелось, да ещё и грозила всеми карами небесными. – Сегодня, моя дорогая, я оказался ещё ближе, чем тебе может показаться, – его слова подтверждали догадку о том, что они в это утро находятся в одном доме. Приятный голос, звучащий в голове, манил и гипнотизировал, заставляя слушать только его. – Просто подчинись и принеси мне свои серёжки, тогда для тебя всё закончится хорошо. Я обещаю, что завершу свою злодейскую карьеру, – он внимательно прощупывал эмоциональное состояние девушки, чтобы безошибочно найти ту болевую точку, которая стала причиной её горя. – Ледибаг, я чувствую, что ты необычная девушка, иначе Мастер Фу не выбрал бы тебя на роль героини, но даже он не знает, почему я создаю чёрных бабочек и насылаю их на город. А ты хотела бы узнать? – Это будет очередная ложь! Ты бы не стал раскрывать своих секретов, тем более – мне. – Скорее, это будет полуправда. А правда в том, что твой талисман уже не способен ничего исправить в этой вселенной, ты не можешь призвать чудесное восстановление, откатить недавние события прошлого не получится. Сейчас ты сидишь на полу в комнате человека, которого любила всём сердцем, склонившись над кучкой чёрного пепла… Твоё светлое будущее одномоментно превратилось в горстку праха, а последующие месяцы и недели медленно, день за днём, будут подводить тебя к мысли, что стоит попытаться объединить два талисмана. Ты будешь противиться этой назойливой мысли, гнать её прочь, как сейчас гонишь меня, но однажды в дождливый будничный день отчаяние переполнит тебя и желание вернуть утрату победит! Тогда в городе появится новый охотник за талисманами… Я же предлагаю не доводить до этого, потому что сам прошёл описанный путь. Мы сможем загадать желание, такое, которое станет выгодно нам обоим. Тикки тормошила подопечную всеми доступными методами: щипала за щёки, тянула за уши, дёргала за мокрые от слёз ресницы – тщетно. От огрызающихся фраз и угроз быстрой расправы девушка в разговоре понемногу стала переходить к нейтральным формулировкам. Всего диалога квами не слышала, но чисто по времени понимала, что переговоры для злодея проходят весьма успешно. А потом, после некоторого молчания, Маринетт выдала то, что однозначно грозило этой вселенной уничтожением: – Да, похоже, ты прав, – всхлипы уже прекратились и квами могла разобрать все слова, хотя бы из половины ментального диалога. – Но мне нужны гарантии. Я сама загадаю желание, после того, как кольцо вновь окажется у меня. Это будет обоюдно выгодное желание.