Голодные игры

      Он коснулся её щеки, а потом порез, из которого сочилась кровь, исчез, тут же появившись на том же самом месте теперь уже на его бледном лице. Пронзительно-яркие глаза на фоне мертвенной кожи холодили всё естество взбудораженной Уокер. Казалось, словно она была кораблём, тем самым печально известным «Титаником», а его холодный взгляд был будто тем самым ледником, из-за которого и случилась трагедия тысяча девятьсот двенадцатого года. Его близость напоминала, как ей казалось, холодные воды Атлантического океана, которые погубили полторы тысячи людей, хотевших лишь увидеть новый, дивный для них мир на том полушарии Земли.       — Вики, ты вообще слушаешь, о чём я тебе говорю?! — обратилась к демонице женщина — её мать.       — Да, мама, — рассеяно ответила Вики, отведя глаза в пустой угол комнаты. Её мысли были заняты чем-то иным. Тем, что отличалось от наставлений матери. Мужчина, против которого они должны бороться. Враг, несущий голод. Брат Чумы и убитого девушкой Войны.              Третий всадник отличался от своих родственников. Такой же смертоносный, как и они, но в то же время совсем иной. Спокойный, рассудительный, приковывающий взгляд. Вики не могла отрицать очевидное. Он был красив. Волшебно красив. Голод казался кем-то фантастическим, фэнтезийным. Чёрные волосы. Длинные. Наверняка на ощупь как самый настоящий шелк. Или нет..? Проверять это ей не особо хотелось. Хотя как присутствие, так и прикосновение всадника не причинили ей вреда, рисковать жизнью ради какой-то дурной прихоти совсем не хотелось.       — Вики, ты опять меня не слушаешь! — снова одёрнула дочь от мыслей Ребекка.       — Прости, мама. Мне, наверное, нужно немного развеяться. — Говоря это, Вики уже открывала дверь, чтобы выйти и провести время наедине с мыслями о третьем всаднике. Что бы она ни делала, он не хотел уходить из её головы. Голод будто укоренился там намертво. Уокер чувствовала себя так, словно ни о чём и ни о ком другом думать было просто невозможно.       Даже не замечая препятствий на пути, Вики медленно, но упорно шагала куда глаза глядят. Лишь бы это помогло хоть нанемного. Лишь бы найти место, в котором её покинул бы этот навязчивый образ высокого длинноволосого брюнета с кожей настолько белой, будто мел.       Уокер не знала, куда забрела, но место казалось ей поспокойнее тех, где она была до этого. Вроде как тут она и не была никогда. Высокое большое древо, наверняка очень старое, и обрыв. Вокруг была тишина. Лишь ветер иногда шумел листвой. Обратив взгляд к небу, Вики увидела звёзды и совсем молодую луну. Долго же она шла сюда. Чуть тряхнув крыльями, Уокер подошла к стволу дерева ближе. Скрываясь от звёзд в тени, она опёрлась спиной на шершавую кору и, прикрыв глаза, выдохнула. С вдохом лёгкие заполнил свежий воздух, а мысли опять заполнились им...       Пребывая уже на грани между реальностью и полностью поглотившими её мыслями, Вики ощутила изменения... Будто вновь воздух и лёгкие заполняла та самая тягучая, смертоносная аура мужчины, который отпустил её в тот день. Мужчины, который забрал у неё незначительную, но всё же боль. Раскрыв веки, Вики увидела прямо перед собой его. Длинные волосы развевались по ветру, а на неё точно два драгоценных камня смотрели глаза, что мерцали в ночной тьме ледянящей душу зеленью. Демоницу и всадника разделяли три метра.       — Как ты нашёл меня? — тихо, но так, чтобы сквозь ветер было слышно, подала голос девушка, заправив за ухо светлую прядь волос.       — Это не имеет значения. Я всегда нахожу то, чего желаю, — ответил Голод и сократил расстояние между ними до какого-то одного жалкого метра.       — Не подходи, — выставив раскрытую ладонь вперёд, глухо прошептала Уокер, опасавшаяся мужчину, который мог в самом прямом смысле сделать с ней всё, что ему угодно. В голубых глазах застыл лёгкий испуг.       — Ты боишься?       — Да... Нет... Д-да, но не.. — Договорить ей не дал Голод:       — Но не меня? — его бледные губы растянула мягкая ухмылка. Возможно ли такое, Уокер не знала, но по-другому описать выражение лица Голода она не смогла бы.       — Да... Не тебя.       Из уст Вики вырвался вздох, а глаза забегали вокруг, не желая смотреть на мужчину, когда он двинулся к ней ближе, наталкиваясь своей твёрдой грудью, скрывавшейся под мешковатой одеждой, на женскую ладонь. С новым вдохом лёгкие Уокер заполнил его морозный запах дыма и ментоловых сигарет.       Рука Вики согнулась в локте под напором Голода. Возможно, их теперь разделяли не более чем десять сантиметров.       — Чего ты от меня хочешь? Убить? — Уокер вопросительно вскинула свои брови, смотря куда-то в сторону.       — Я не собираюсь тебя убивать, непризнанная, — ответил Голод на её заявление, скривив лицо от такой глупости.       Она застыла, не решаясь поднять взгляд и еле-еле дыша. Когда он задал новый вопрос, Уокер лишь вздрогнула.       — Так чего же именно ты боишься? — Говоря это, Голод прислонился к Вики ближе, чтобы прошептать эти слова ей на ухо. Морозное дыхание обдало тонкую кожу Уокер, задев изящную шею, отчего по коже прошёл рой мурашек.       — Своих мыслей, — сцепив зубы, выдавила Вики и зажмурила веки. Длинные ресницы подрагивали от напряжения, кладя на щеки тени.       — Что же в них такого скрывается? — он усмехнулся, поддев тонкую прядку её волос и принявшись скучающе накручивать её на свой тонкий указательный палец.       — Н-ничего такого, но... Для меня они не страшны. Для других — возможно, — она тяжело сглотнула. Всадник всё ещё не внушал доверия, а мысли о нём её действительно пугали. То, в какой геометрической прогрессии они нарастали, увеличивались, устрашало.       «Что обо мне подумает Орден, если увидит, как я с ним чуть ли не обжимаюсь... Если узнает, что я чуть ли сама не льну к нему...» — чтобы не подать ни звуку от таких позорных мыслей, Уокер больно прикусила свою нижнюю губу.       — Почему ты не смотришь на меня, Вики? — Он будто бы невзначай прикоснулся тонкими пальцами к её изящной шее, а потом чуть надавил подушечкой большого пальца на пульсирующую вену, обхватив ладонью женское горло и скользя по нему выше, к челюсти. — Посмотри на меня, Вики... — выдохнул он, шепча и обжигая ушную раковину изморозью. Он скользнул пальцами ещё выше, к скулам, и мягко повернул лицо демоницы к своему лицу напротив.       Она ослабла под напором его чар и голоса, будто заставлявшего подчиниться Голоду. Вики открыла глаза, встречаясь ими с серо- или светло-зелёными всадника. Она пока что не поняла, не успела рассмотреть. Да и в ночи это было бы достаточно сложно. Дыхание сразу же перехватило от осознания того, насколько близко к ней находился Голод. Та рука, которой он повернул её к себе теперь была чуть выше и левее от её головы. Он упирался ею в ствол дерева, удерживая вес своего тела над девушкой.       — Ну вот видишь? Ты смотришь на меня. Разве это страшно, непризнанная? — И не дав демонице ничего ответить и опомниться, всадник жадно прижался к её губам своими холодными, что обжигали сильнее пламени.       Вики ахнула от удивления, широко раскрыв глаза, пока Голод буквально пожирал её губы собственными. Раз за разом на уста Уокер обрушались голодные укусы, а за ними по её губам проходился влажный язык, холодя и дразня нежную кожу.       Минуты тянулись за секундами, пока оторопевшая девушка не начала робко отвечать на столь пылкий поцелуй столь холодного мужчины, который до знакомства с ней никогда никого в своей долгой жизни не касался. Руками Вики неуверенно скользнула к телу мужчины. Прикрыв глаза и забываясь в дурмане, коим казались он, его губы, его вкус, его запах, Уокер крепко сжала в ладонях водолазку у талии всадника, прижимаясь к Голоду ближе.       Он был высоким. Чтобы с упорством отвечать на каждое движение губ, Вики пришлось вытянуть шею и чуть ли не встать на носочки. Женская рука поднялась выше, запутываясь в густых и черных, как смоль, волосах.       «Они и вправду такие же шелковистые, как я думала, как представляла себе», — мелькнуло в на миг прояснившихся мыслях Уокер, но сознание тут же заслонила пелена вожделения, которым её окутывал Голод. Пока она сжимала его волосы с правой стороны, пряди с левой ниспадали на неё саму, скрывая часть лица от хлёсткого ветра.       Их языки сплелись вместе, когда его правая ладонь опустилась на талию Вики и сжала ту, прижимая Уокер ближе. Ещё ближе, чем она могла себе представить. Буквально перекрывая поток кислорода. Вики выдохнула тихий стон, когда Голод, оторвавшись от её горячих и пылающих губ, коснулся шеи. Всасывая и покусывая кожу, он желал присвоить Непризнанную себе. Мужчина исполнял собственное желание, которое поведал сестре днями ранее. Голодными укусами он покрывал горло и ключицы Уокер. Он хотел насытиться ею сполна перед тем, как оставить её до новой встречи. Вики извивалась в его руках и шарила своими по телу всадника в поисках опоры. Ногтями она оставила царапину на его шее, когда Голод оставил особо сладостный поцелуй на её коже.       — Теперь я знаю, чего именно ты боишься, непризнанная, — прошептал мужчина ей куда-то в изгиб шеи, где секундой ранее вылизывал кожу, слегка проводя зубами по вене, в которой быстро бежала бурлящая от возбуждения кровь.       Внезапно Голод оторвался от Уокер, от чего разочарованный стон покинул её уста. Распахнутыми глазами она уставилась на то, как всадник увеличивает дистанцию между ними. Сердце гулко билось в груди, желая проломить рёбра от испытанных из-за этого мужчины чувств. Она тяжело и часто дышала, наблюдая как Голод отдалялся всё дальше и дальше, а её стройные ноги подкашивались, став до этого ватными. Он так просто её бросит, ничего не предприняв..?       — До скорой встречи, Вики. — Из-за расстояния и шумного ветра Уокер пришлось напрячь зрение, чтобы прочитать по его губам, которые тоже были искусаны (она постаралась) и на которых кое-где виднелись алые кровоподтёки. Когда она моргнула, фокусируясь, Голода уже не было. Тогда её одолело ощущение того, что это всё было лишь домыслом, фантазией, чтобы очистить разум и облегчить себе жизнь... Но так вышло, что фантазия прервалась, не дойдя до конца. Видимо, глубоко внутри себя Вики не желала расставаться с мыслями о нём.       И лишь горевшие на коже укусы и сердцебиение говорили о том, что это всё было правдой... что это всё было реальностью.